Несколько лет Курту работал художником-постановщиком на киностудии «Молдова-фильм», позже окончил Высшие режиссерские курсы, где учился у классиков советской анимации Юрия Норштейна и Федора Хитрука. За свою карьеру он создал семь анимационных фильмов, среди которых «Ням-ням», «Все цвета», «Святое воскресенье» и «Оптимист». Работал и в игровом кино — например, над фильмами «Мош Ион в космосе» и «Бочка». Мультфильм «Оптимист» получил приз зрительских симпатий на кинофестивале в Италии.

Однако параллельно с анимацией Курту все больше увлекался карикатурой. Еще в конце 1980-х его рисунки начали публиковать ведущие сатирические журналы разных стран — советский «Крокодил», немецкий Eulenspiegel, румынские Urzica, România Liberă, Flacăra, а также молдавские «Ciperuș» и Vocea Poporului. В 1986 году он стал членом Федерации организаций карикатуристов (FECO), а позже вступил в Союз художников и Союз журналистов Молдовы.

Карикатуры нередко становились поводом для громких историй. Одну из самых известных Курту вспоминал уже спустя годы в интервью NewsMaker. В период, когда разгорелся приднестровский конфликт он нарисовал карикатуру на первого президента Молдовы Мирчу Снегура для одной из газет, заранее предупредив редакцию, что публикация может привести к проблемам. Так и произошло: спустя неделю издание закрыли. Однако, по словам художника, сотрудники редакции восприняли это неожиданно спокойно.

«Я пришел в газету, думал, там траур, но нет. Сотрудники радовались и веселились, говоря: "Нас закрыли, нас заметили!" Самое интересное, что сам экс-президент и не знал об инциденте, ему донесли люди из окружения».

В 1994 году, уже будучи известным художником, Валерий Курту вместе с семьей переехал в Берлин. Там начался новый этап его карьеры. Вместе с супругой Юлией — художницей и керамистом — он открыл галерею Kurtu-Kunst, которая с 2003 года стала одновременно мастерской и выставочным пространством.

В Германии Курту продолжил сотрудничать с газетами и журналами, среди которых Bild am Sonntag, Partner, Gartenfreund, Stiftung Warentest, Europa-Express, Kontakt и Ost-Express. Кроме того, он работал над художественным оформлением знаменитых берлинских Buddy Bears в рамках международного проекта United Buddy Bears.

За десятилетия работы Валерий Курту получил более ста международных наград, медалей и дипломов на конкурсах карикатуры, причем около двадцати из них — первые премии. С 2010 года он также организует и проводит Международный конкурс карикатуры в Берлине, куда ежегодно присылают работы художники со всего мира.

Сегодня его карикатуры находятся в собраниях Третьяковской галереи, Музея карикатуры в Базеле, Музея карикатуры в Виандене (Люксембург), Национального художественного музея Молдовы, Университета Киото и других коллекциях.

Рядом с ним уже много лет работает и его жена Юлия Курту. Она родилась в Ленинграде, окончила Академию имени Штиглица по специальности «керамика и стекло», преподавала в Кишиневе и сотрудничала с журналами «Alunel» и «Ciperuș». Член Союза художников СССР, Союза художников Молдовы, а также немецкого Союза художников BBK. После переезда в Берлин Юлия продолжила заниматься керамикой, графикой и преподаванием, организовывала персональные выставки в Германии, Люксембурге и Австрии, участвовала в международных конкурсах карикатуры и более двадцати лет обучала керамике.

Источники: Kurtu-Kunst, Партнер, Moldovenii

Запись Local Artist: Валерий Курту — один из самых титулованных молдавских карикатуристов впервые появилась Locals.

Despre începuturi și formare

Povestește-ne puțin despre tine. Cum ai ajuns la artă și de cât timp simți că ești legat de acest domeniu?

Cred că legătura mea cu arta a apărut înainte să pot spune clar că vreau să fiu artist. A fost mai întâi o curiozitate față de lucruri: cum arată o formă, cum cade lumina pe o suprafață, ce se întâmplă când atingi un material și începi să-l schimbi cu mâinile.

Nu a fost o decizie bruscă. A fost mai degrabă un drum care s-a adunat încet. La un moment dat am înțeles că felul acesta de a privi lumea nu este doar o pasiune, ci ceva fără de care nu pot să mă exprim complet.

Îți amintești prima lucrare sau primul moment în care ai simțit că arta poate deveni ceva important pentru tine?

Nu știu dacă a fost o singură lucrare. Cred că au fost mai multe momente mici. Țin minte senzația aceea că poți lua un material simplu și, prin lucru, prin atenție, prin timp, îl poți transforma în ceva care are stare.

Pentru mine, asta a fost important: să înțeleg că arta nu înseamnă doar să faci ceva frumos. Înseamnă să pui într-o formă o emoție, o memorie, o întrebare.

Cum a început relația ta cu sculptura? Ce te-a atras inițial în lucrul cu forma, volumul și materia?

Sculptura m-a atras pentru că este foarte directă. Ai materialul în față și trebuie să intri într-o relație cu el. Nu poți doar să impui ce vrei tu. Trebuie să vezi ce permite, ce rezistență are, ce ascunde în interior.

Mi-a plăcut întotdeauna că sculptura nu stă doar pe o suprafață. Ea ocupă spațiu, are greutate, are umbră, o poți privi din mai multe părți. Este o formă cu care corpul tău intră în dialog.

De ce, după experiența cu sculptura, ai ales Facultatea de Arte Decorative și Aplicate? Ce căutai acolo și ce ai găsit?

După sculptură, am simțit că vreau să înțeleg mai mult. Nu doar volumul, ci și suprafața, textura, ornamentul, obiectul, lucrul manual. Mă interesa zona aceasta în care arta se apropie de viața de zi cu zi, de materialele naturale, de tradiție, dar nu rămâne blocată acolo.

La Facultatea de Arte Decorative și Aplicate am găsit exact această deschidere. Am înțeles că un obiect poate avea forță artistică, că un detaliu poate schimba totul și că meșteșugul nu este ceva secundar. Este o formă de gândire.

Ce a schimbat studiul artelor decorative în felul tău de a privi arta?

M-a făcut să fiu mult mai atent la detalii. În artele decorative, nimic nu este întâmplător: o îmbinare, o cusătură, o textură, o margine, un ritm. Toate pot avea sens.

Și m-a apropiat de ideea că tradiția poate fi vie. Nu trebuie doar păstrată ca într-un muzeu. Poate fi reinterpretată, adusă într-un limbaj actual, pusă în dialog cu forme contemporane.

Astăzi te simți mai aproape de sculptură, de obiect, de tapiserie, de pictură sau de instalație?

Cred că mă simt cel mai aproape de o zonă dintre ele. Nu le separ foarte strict. Sculptura mi-a dat relația cu volumul și spațiul. Tapiseria mi-a dat răbdarea și ritmul. Pictura mi-a dat libertatea culorii. Instalația îmi permite să le aduc împreună.

Pentru mine contează mai puțin cum este numită lucrarea. Contează dacă are prezență, dacă transmite ceva, dacă materialele lucrează împreună firesc.

Despre stil și limbaj artistic

Ai ajuns deja la un stil propriu? Dacă da, cum l-ai descrie?

Cred că stilul propriu apare în timp, fără să-l forțezi. Nu poți să spui: de mâine am un stil. El se formează din lucrurile la care revii, din materialele pe care le alegi, din gesturile care se repetă fără să-ți dai seama.

Dacă ar fi să-l descriu, aș spune că este un limbaj legat de materie, memorie și stare. Îmi plac lucrările care nu spun totul imediat, ci te cheamă mai aproape, să vezi straturi, urme, texturi.

Există elemente care apar constant în lucrările tale, chiar și atunci când nu le planifici?

Da, sunt forme și semne care revin. Uneori apar forme organice, alteori structuri care amintesc de arhitectură, natură sau obiecte vechi. Revin mult la contrastul dintre dur și fragil: lemn și fir, volum și textură, construcție și emoție.

Uneori îmi dau seama de aceste lucruri abia după ce lucrarea este aproape gata. Atunci înțeleg că ele fac parte dintr-un vocabular interior.

Cum se construiește o lucrare pentru tine: pornești de la o idee, de la un material, de la o emoție sau de la o imagine?

Nu există o singură formulă. Uneori pornesc de la o idee foarte clară. Alteori văd un material și el îmi dă direcția. Se întâmplă și să pornesc de la o stare, de la ceva ce nu pot explica încă în cuvinte.

Îmi place momentul în care materialul începe să răspundă. Atunci lucrarea nu mai este doar despre ce vreau eu să fac. Devine un dialog.

Lucrezi cu materiale și tehnici diferite: lemn, tapiserie, pictură, obiect, instalație. Cum alegi materialul potrivit pentru fiecare lucrare?

Încerc să aleg materialul nu doar pentru cum arată, ci pentru ce poate să spună. Lemnul are căldură, rezistență, memorie. Firul are timp, ritm, apropiere. Culoarea aduce alt tip de energie.

Uneori ideea cere materialul. Alteori materialul vine primul și îmi spune ce lucrare poate apărea din el. Nu vreau ca tehnica să fie doar efect. Ea trebuie să aibă sens în interiorul lucrării.

Ce îți oferă lemnul ca material? Este pentru tine mai mult despre structură, memorie, căldură, rezistență sau despre legătura cu ceva foarte vechi?

Lemnul are toate aceste lucruri. Are structură și rezistență, dar în același timp are căldură. Este un material viu, chiar și după ce a fost prelucrat. Păstrează în el urme de timp, de creștere, de lumină.

Când lucrez cu lemn, simt că lucrez cu ceva foarte vechi, dar nu într-un sens rece. Este ceva apropiat, familiar. Poate de aceea lemnul duce foarte natural spre ideea de memorie și acasă.

Ce îți oferă tapiseria sau lucrul cu firul? Este un proces mai lent, mai intim, mai aproape de gestul manual?

Da, lucrul cu firul este foarte intim. Nu poți să-l grăbești prea mult. Fiecare gest se adaugă peste alt gest. Imaginea se construiește încet, aproape ca o respirație.

Tapiseria mă obligă la răbdare. Și cred că tocmai această încetinire este importantă. Într-o lucrare cu fir, timpul se vede. Nu este ascuns.

Există o diferență între a construi o formă din lemn și a construi o imagine prin fir, textură sau culoare?

Da, sunt procese foarte diferite. Lemnul cere decizie, forță, tăietură, construcție. Firul cere acumulare, ritm, răbdare. Cu lemnul simți rezistența materialului. Cu firul simți mai mult trecerea timpului.

Dar, în esență, în ambele cazuri construiești ceva. O formă, o imagine, o stare. Doar că fiecare material te face să gândești altfel.

Despre teme și întrebări personale

La ce teme revii cel mai des în creația ta?

Revin mult la memorie, la timp, la spațiu, la relația dintre om și materie. Mă interesează obiectele și materialele care păstrează urme. Lucrurile care par simple, dar au în ele o adâncime.

Cred că mă interesează mai ales felul în care materia poate păstra o stare. Cum o suprafață, o textură sau o formă poate vorbi despre ceva ce nu se vede direct.

Sunt întrebări care te urmăresc de mai mulți ani și care apar în lucrările tale sub forme diferite?

Da. Mă întreb des ce rămâne dintr-un loc, dintr-un om, dintr-o emoție. Cum se păstrează memoria? În obiecte? În gesturi? În materiale? În felul în care atingem lucrurile?

Aceste întrebări revin în forme diferite. Uneori apar printr-un gol, alteori printr-o textură, printr-o formă sau prin felul în care două materiale se întâlnesc.

Ce te interesează mai mult: omul, natura, memoria, spațiul, fragilitatea, timpul, obiectele?

Mă interesează legătura dintre ele. Omul nu este separat de natură, de spațiu, de timp sau de obiecte. Toate aceste lucruri se ating.

Dacă ar fi să aleg două direcții importante, aș spune: materia și memoria. Prin ele ajung și la om, și la spațiu, și la fragilitate.

În lucrările tale există o relație puternică între materie și stare. Cât de importantă este emoția în procesul tău?

Emoția este importantă, dar nu-mi place să o pun prea direct în lucrare. Nu vreau ca o lucrare să explice o emoție. Vreau să o conțină.

Pentru mine, starea apare din material, din ritm, din proporție, din lumină, din felul în care elementele se așază împreună. Dacă emoția este sinceră, ea se simte fără să fie descrisă.

Există lucrări care au pornit de la o experiență personală, dar apoi au devenit mai universale?

Da, cred că multe lucrări pornesc de la ceva personal. Dar pe parcurs, dacă lucrarea este sinceră, ea se deschide. Nu mai vorbește doar despre mine, ci poate vorbi și despre privitor.

O amintire personală poate deveni o imagine despre timp, despre pierdere, despre apropiere sau despre acasă. Asta mi se pare foarte important în artă.

Ai teme pe care încă nu ești pregătit să le abordezi, dar simți că într-o zi vei ajunge la ele?

Da. Sunt teme care cer timp. Nu poți să le atingi doar pentru că par interesante. Trebuie să fii pregătit interior pentru ele.

Uneori e mai bine să aștepți. Să lași o idee să se așeze. Când vine momentul potrivit, lucrarea apare mai sincer.

Despre lucrări importante

Care este proiectul, lucrarea sau expoziția pe care o consideri importantă pentru parcursul tău de până acum?

Pentru mine sunt importante mai multe lucrări, pentru că fiecare a deschis o etapă. Unele m-au apropiat mai mult de material, altele m-au făcut să înțeleg mai bine spațiul, altele m-au dus spre instalație sau spre combinații de tehnici.

Nu aș vrea să aleg doar una ca fiind cea mai importantă. Parcursul unui artist se construiește din mai multe momente. Fiecare lucrare îți lasă ceva și te duce mai departe.

A existat o lucrare după care ai simțit că s-a schimbat ceva în felul tău de a lucra sau de a te înțelege ca artist?

Da, au fost astfel de lucrări. De obicei, ele apar atunci când ceva nu merge exact cum ai planificat. Materialul te oprește, ideea se schimbă, trebuie să găsești altă soluție.

Atunci înveți mult. Înveți să nu controlezi totul, să lași procesul să te ducă și el undeva. Cred că în astfel de momente artistul se schimbă cu adevărat.

Lucrarea „Inspirație nocturnă” este realizată în tehnica tapiseriei și a instalației. Cum a apărut această lucrare și ce a însemnat pentru tine?

„Inspirație nocturnă” a pornit de la atmosfera nopții. Noaptea schimbă felul în care vezi lucrurile. Formele devin mai tăcute, culorile mai adânci, gândurile mai clare sau, dimpotrivă, mai misterioase.

Pentru mine, lucrarea a fost importantă pentru că nu era doar o tapiserie ca imagine. Era și o instalație, o prezență în spațiu. M-a interesat să creez nu doar o suprafață, ci o stare în care privitorul să intre.

Dacă ar trebui să arăți unui om o singură lucrare ca să te cunoască prin arta ta, ce ai alege și de ce?

Aș alege o lucrare în care se întâlnesc mai multe lucruri importante pentru mine: lemnul, firul, textura, memoria, forma. O lucrare care arată că pentru mine arta este și construcție, și timp, și atingere.

Mi-ar plăcea ca omul care o privește să simtă nu doar imaginea, ci și procesul din spatele ei.

Există o lucrare pe care o consideri încă neterminată, chiar dacă ea este deja expusă sau prezentată?

Da. Sunt lucrări care rămân deschise. Nu înseamnă că trebuie să mai adaug ceva fizic, dar simt că ele continuă să lucreze în mine.

Unele lucrări devin începutul altor lucrări. Chiar dacă sunt expuse, ele nu se închid complet. Rămân ca niște întrebări.

Care este cel mai important lucru pe care l-ai învățat dintr-o lucrare care nu a ieșit așa cum ai vrut?

Am învățat că o lucrare care nu iese cum ai vrut poate fi un profesor foarte bun. Îți arată unde ai forțat, unde nu ai ascultat materialul, unde ideea nu era încă pregătită.

Nu toate lucrările trebuie să fie reușite ca să fie importante. Unele sunt importante tocmai pentru că te schimbă.

Despre influențe și dialog cu alți artiști

Există artiști, profesori sau meșteri care ți-au influențat felul de a privi arta?

Da, bineînțeles. Cred că fiecare artist este format și de oamenii pe care îi întâlnește. Profesori, artiști, meșteri, colegi. Uneori înveți dintr-o discuție, alteori doar văzând cum cineva lucrează.

Pe mine m-au influențat oamenii care aveau respect pentru material. Cei care nu tratau tehnica superficial, ci înțelegeau că tehnica poate fi și gândire, și disciplină, și sensibilitate.

Ai avut întâlniri sau conversații care ți-au schimbat direcția?

Da. Uneori o conversație te face să vezi altfel o lucrare sau chiar pe tine însuți. Nu trebuie să fie ceva dramatic. Poate fi o observație simplă, dar spusă la momentul potrivit.

Cred că dialogul este important. Chiar dacă artistul petrece mult timp singur în atelier, întâlnirile cu alți oameni te ajută să nu rămâi blocat doar în propria perspectivă.

Te simți mai apropiat de arta contemporană, de artele decorative, de meșteșug, de sculptură sau de o zonă de mijloc între ele?

Mă simt cel mai aproape de zona de mijloc. Nu cred că trebuie să aleg între ele. Arta contemporană poate avea meșteșug. Artele decorative pot avea profunzime conceptuală. Sculptura poate deveni instalație. Tapiseria poate ieși din perete și intra în spațiu.

Pentru mine, important este ca lucrarea să fie sinceră și necesară. Eticheta vine după.

Cât de important este pentru tine să păstrezi legătura cu tehnicile tradiționale, dar să le folosești într-un limbaj contemporan?

Este foarte important. Tehnicile tradiționale au în ele timp, memorie, disciplină. Dar ele trebuie lăsate să respire în prezent.

Nu mă interesează să copiez tradiția. Mă interesează să intru în dialog cu ea. Să văd ce poate spune astăzi, prin forme noi, prin materiale puse altfel împreună.

Crezi că în arta de azi mai există o graniță clară între artist și meșter?

Cred că granița este tot mai puțin clară. Și poate că este bine așa. Un artist are nevoie de rigoarea meșterului, iar un meșter poate avea o sensibilitate artistică foarte puternică.

Pentru mine, meșteșugul nu este ceva mai jos decât arta. Este o bază. Diferența ține poate de intenție, de felul în care transformi tehnica în limbaj.

Despre spațiu, memorie și acasă

Ce înseamnă pentru tine acasă?

Acasă nu este doar un loc. Este o stare. Este momentul în care simți că ceva îți este familiar, chiar dacă nu poți explica exact de ce.

Poate fi o lumină, un miros, un material, o voce, o liniște. Acasă este locul în care memoria și prezentul se întâlnesc.

Acasă este un loc concret, o stare, o memorie, o limbă, o familie, un atelier, un miros, un material?

Cred că este câte puțin din toate. Poate fi un loc concret, sigur. Dar uneori acasă apare prin detalii foarte mici: lemnul, stofa, o masă, un obiect păstrat, o limbă pe care o auzi, un gest repetat.

Și atelierul poate deveni acasă. Acolo timpul are alt ritm. Acolo materialele te așteaptă și, într-un fel, te recunosc.

Există materiale care îți dau senzația de acasă?

Da. Lemnul, în primul rând. Dar și firul, stofa, materialele naturale, lucrurile care au textură și urme. Ele au o căldură specială.

Cred că aceste materiale ne leagă de ceva foarte vechi și foarte simplu. Le atingi și înțelegi ceva fără să ai nevoie de multe cuvinte.

Când lucrezi cu lemn, fir, textură sau obiecte, simți uneori că lucrezi și cu amintiri?

Da, aproape întotdeauna. Materialele nu sunt goale. Ele vin cu timpul lor. Lemnul a crescut undeva, firul a trecut prin mâini, obiectele au fost folosite, păstrate, uitate sau regăsite.

Când lucrez cu ele, simt că adaug o nouă memorie peste o memorie deja existentă.

Poate o lucrare de artă să creeze un sentiment de acasă pentru cineva care o privește?

Cred că da. O lucrare poate trezi ceva foarte personal în privitor. Poate nu recunoaște exact locul sau obiectul, dar recunoaște starea.

Uneori acasă nu este imaginea unei case. Este o senzație de apropiere, de liniște, de recunoaștere.

În ce fel spațiul în care ai crescut sau locurile prin care ai trecut se regăsesc în lucrările tale?

Cred că se regăsesc indirect. În felul în care aleg materialele, în culori, în ritm, în atenția față de obiecte simple. Locurile prin care trecem rămân în noi, chiar dacă nu le reprezentăm direct.

Nu trebuie să arăți un peisaj ca să vorbești despre un loc. Uneori o textură sau o formă spune mai mult.

Există obiecte simple, cotidiene, care pentru tine poartă o memorie mai puternică decât par la prima vedere?

Da. Obiectele simple au o putere mare. O masă, o unealtă, o bucată de stofă, o ușă, un fragment de lemn. Ele par obișnuite, dar adună viață în ele.

Mă interesează foarte mult această memorie discretă a obiectelor. Ele nu spun totul imediat, dar păstrează urme.

Cum se schimbă ideea de acasă pentru un artist care lucrează cu forme, materiale și spații?

Cred că acasă devine ceva ce poți reconstrui. Nu rămâne doar un loc din trecut. Devine o formă interioară pe care o porți cu tine și pe care o poți aduce în lucrări.

Prin materiale și forme, un artist poate crea fragmente de acasă. Nu ca decor, ci ca stare.

Despre Moldova și scena artistică

Cum simți scena artistică din Moldova astăzi?

O simt vie, dar încă în căutare de mai multă susținere. Există artiști buni, există energie, există inițiative interesante. Dar este nevoie de mai multe spații, de mai multă continuitate, de mai multă încredere în artiști.

Moldova are un potențial foarte puternic tocmai pentru că aici există multe straturi: tradiție, memorie, fragilitate, schimbare, dorință de a construi ceva nou.

Ce crezi că s-a schimbat în ultimii ani?

Cred că publicul a devenit mai deschis. Oamenii sunt mai curioși, merg mai des la evenimente, acceptă mai ușor lucrări care nu sunt doar pictură clasică sau obiect decorativ.

Și artiștii lucrează mai liber. Se combină mai multe tehnici, apar proiecte interdisciplinare, există mai mult curaj.

Ce lipsește încă artiștilor tineri sau artiștilor care lucrează cu obiect, instalație, tapiserie, lemn?

Lipsesc spațiile de lucru și resursele. Pentru obiect, instalație, tapiserie sau lemn ai nevoie de timp, materiale, atelier, uneori echipă. Nu poți face totul doar din entuziasm.

Mai lipsește continuitatea. Artiștii au nevoie de contexte în care să se poată dezvolta pe termen lung, nu doar de proiecte punctuale.

Publicul din Moldova este deschis către lucrări care combină mai multe tehnici și materiale?

Da, cred că este din ce în ce mai deschis. Poate uneori nu știe exact cum să numească o lucrare, dar asta nu este o problemă. Important este că simte energia materialului și sinceritatea procesului.

Când o lucrare are prezență, publicul o simte, chiar dacă ea nu intră într-o categorie simplă.

Simți că există în lucrările tale ceva legat de contextul local, chiar dacă nu vorbești direct despre Moldova?

Da. Cred că există o legătură cu locul, chiar dacă nu folosesc simboluri directe. Ea apare prin materiale, prin sensibilitate, prin raportul cu timpul și cu memoria.

Moldova se simte uneori în această apropiere de lucrurile simple, de natură, de obiectele făcute manual, de fragilitate și rezistență în același timp.

Ce teme sau sensibilități ți se par foarte apropiate de locul de aici?

Casa, rădăcinile, memoria, pământul, lucrurile păstrate, lucrurile transmise mai departe. Mi se pare că aici obiectele simple au încă o greutate emoțională foarte puternică.

Există o legătură profundă între viața de zi cu zi și simbol. Asta mă interesează mult.

Despre prezent și viitor

Ce te preocupă cel mai mult în prezent ca artist?

Mă preocupă felul în care materialul poate păstra memorie. Cum poți vorbi despre timp fără să spui o poveste directă. Cum poți crea o stare prin lemn, fir, textură, lumină, spațiu.

Mă interesează și lucrările în care mai multe tehnici se întâlnesc. Nu ca experiment formal, ci pentru că împreună pot spune ceva mai complet.

În ce direcție simți că se dezvoltă lucrările tale acum?

Simt că merg tot mai mult spre lucrări în care obiectul, tapiseria, lemnul și instalația pot exista împreună. Mă interesează spațiul, nu doar suprafața.

Vreau ca lucrarea să nu fie doar privită, ci simțită. Să creeze o atmosferă, o apropiere, poate chiar un loc temporar pentru privitor.

Există un material sau o tehnică pe care ai vrea să o explorezi mai profund?

Aș vrea să continui cu lemnul și firul, mai ales în relația dintre ele. Mă interesează contrastul dintre greutatea lemnului și delicatețea firului.

Mi-ar plăcea să explorez mai mult și instalația, poate lumina, poate sunetul, tot ce poate transforma lucrarea într-o experiență mai amplă.

Cum îți vezi creația peste cinci sau zece ani?

Mi-aș dori să ajung la lucrări mai ample, mai profunde, poate instalații de dimensiuni mai mari. Dar aș vrea să păstrez mereu legătura cu materialul, cu gestul manual, cu lucrurile făcute cu răbdare.

Nu vreau să schimb direcția doar ca să fie ceva nou. Vreau să merg mai adânc în ceea ce simt că este al meu.

Ai un proiect la care visezi, dar pentru care încă aștepți momentul potrivit?

Da, am în minte un proiect mai amplu, în care lemnul, firul, lumina și spațiul să lucreze împreună. Nu doar o lucrare pe care o privești, ci un spațiu în care intri.

Cred că unele proiecte au nevoie de momentul lor. De timp, de loc, de oameni potriviți, de o anumită maturitate.

Ce ți-ai dori să rămână în urma lucrărilor tale?

Mi-aș dori să rămână o stare. O liniște, o apropiere, o senzație că materia poate vorbi. Că lucrurile făcute cu răbdare și sinceritate pot ajunge la oameni.

Dacă cineva își amintește nu doar cum arăta lucrarea, ci cum s-a simțit în fața ei, pentru mine este foarte important.

Și dacă ar fi să descrii într-o singură imagine etapa în care te afli acum, care ar fi acea imagine?

Aș vedea o bucată de lemn vechi, luminată pe jumătate, peste care începe să se așeze un fir. Lemnul are greutate și memorie. Firul aduce fragilitate, ritm, căutare.

Cred că sunt într-o etapă în care încerc să leg aceste lucruri: rădăcina și mișcarea, materia și imaginea, ceea ce vine din trecut și ceea ce abia începe să se formeze.

Запись Între lemn, fir și memorie. Universul artistic al lui Igor Nicuriuc впервые появилась Locals.

Есть художники, чья практика строится не вокруг материала, техники или приема, а вокруг постоянного внутреннего движения. У Нади Изосимовой это движение связано с взрослением, поиском смыслов и принятием собственной уязвимости, с попыткой говорить о личном так, чтобы оно переставало быть только личным.

За годы художественной практики Надя вышла далеко за пределы живописи и иллюстрации. В ее способе художественного высказывания появились ткань, вышивка, инсталляции, перформанс и телесное присутствие. Но за сменой медиумов стоит не желание уйти от прежнего языка, а стремление точнее выразить идею. Для Нади материал — не случайный выбор: он нужен не ради эффекта, а потому что сам смысл работы требует определенной формы.

«Мне тесно в рамках одного материала», — говорит художница.

О пути и взрослении

Сегодняшний этап своего творческого пути Надя называет «взрослением». За последние годы были учеба, персональные и групповые выставки в Бухаресте, Кишиневе, Петербурге и Брюсселе, работа с перформансом, новые проекты и новые художественные решения. Но главными событиями для нее стали не только  выставки, а внутренние решения и действия, которые за ними последовали.

«Я просто рада, что продолжаю, — говорит Надя. — Художественная карьера — это определенно марафон с препятствиями. Она требует упорства и выносливости».

Главными точками роста для нее стали кризисные периоды. Именно они повлекли за собой необходимость изменений и сформировали понимание, что движение вперед невозможно без внутреннего развития.

«Сформировалось понимание, что, чтобы двигаться дальше, необходимо расти», — говорит она.

Надя не выделяет одного события или одной работы, после которых появилось ощущение: теперь она точно понимает, что и зачем делает. Для нее это понимание не возникает раз и навсегда. Его нужно создавать заново, снова и снова.

«Нельзя понять это раз и навсегда, — говорит художница. — Но определенно можно стать более устойчивой в своем выборе. Думаю, у меня получилось стать более устойчивой».

Быть художницей для нее сегодня — это не только профессия, хотя она подчеркивает, что профессия эта сложная. Это еще и особый способ воспринимать реальность.

«Во-первых, это довольно сложная профессия, если мы говорим о профессиональных художниках. Во-вторых, это способ воспринимать реальность и ферментировать, перерабатывать опыт столкновения с ней в некое высказывание об этой реальности».

От живописи к ткани, объектам и перформансу

Когда-то Надя чаще говорила о живописи и иллюстрации. Сегодня ее практика стала более многослойной. В ней есть вышивка, перформанс, объекты, работа с тканью и пространством. В какой-то момент холста действительно стало недостаточно.

Но этот переход не был отказом от живописи. Скорее, он стал расширением языка. Надя следует за идеей и за тем, что нужно конкретной работе. Каждый медиум обладает своими свойствами: один дает плоскость, другой — объем, третий — телесность, четвертый — присутствие во времени.

«Все зависит от того, чего требует от меня сама идея, — объясняет она. — Каждый медиум обладает своими специфическими свойствами. С опытом становится понятно, какой из них применить, чтобы выразить идею точнее или сделать ее более многослойной».

Иногда уже на этапе возникновения идеи становится понятно, чем она может стать. Иногда требуется время, чтобы разработать ее глубже, сделать несколько вариантов и увидеть работу в материале. Важны не только художественные намерения, но и реальность: возможности, бюджет, технические ограничения.

«Так что, в целом, это процесс», — говорит Надя.

Особое место в ее практике занимает вышивка. Для нее это не просто декоративная техника, а самостоятельный художественный язык.

«Вышивка дает материальность, объем, текстуру, тактильность, медитативность и ритм процесса, возможность работать с простой плоской формой, связь с традиционными женскими практиками, движением, физическим трудом. Работу с цветом».

Через вышивку можно реализовать те идеи, которые в голове уже существуют именно в виде вышивки. Это также способ отдохнуть от живописи и других медиумов, не выходя при этом из художественного процесса.

При этом Надя не романтизирует ручной труд автоматически. Для нее честность может быть в любой работе — важно только увидеть, что именно она говорит.

«Скорее, в ручной работе есть вложенные время и труд, — говорит она. — А что именно это значит и для чего было использовано — уже другой вопрос. Любой подход в работе — это инструмент. Ручной труд сегодня тоже является инструментом, который мы выбираем или не выбираем, и это многое говорит о нашей работе и нашей идее».

Личное, боль и профессионализм

Если раньше в ее работах было больше наива, женских образов, детских книг, мистики, юмора, огня, неба и звездочек, то со временем темы изменились. В них стало больше боли, уязвимости, принятия, внутренней сложности. Надя объясняет это просто: она взрослеет и набирается опыта.

«Постепенно какие-то вещи трансформируются — это нормально и даже необходимо, — говорит она. — Появляются смелость и внутренний ресурс работать с более сложными темами, глубже их осмысливать».

Но на вопрос о том, чего сегодня больше в ее работах — боли, нежности, юмора, принятия, сопротивления или надежды, она отвечает неожиданно и очень точно: «Надеюсь, профессионализма».

Личное для нее часто становится отправной точкой. Художник, как и любой человек, не существует вне личных переживаний. Он знает только то, что переживает. Но личная история не должна оставаться просто исповедью. Важна переработка материала, осознанность действий и дистанция.

«Граница лежит в переработке материала и осознанности моих действий как художника, — говорит Надя. — Любая личная история может стать сырьем, отправной точкой для погружения в тему. Но на определенном этапе работы она отделяется от моей личной истории и становится самостоятельной».

В этом процессе важен и зритель. Он становится еще одним участником создания произведения. Надя считает, что человек редко приходит на выставку для того, чтобы погрузиться только в чьи-то частные переживания. Скорее — чтобы лучше понять мир и самого себя.

«Поэтому художественно осмысленная личная история становится универсальной для зрителя», — говорит она.

Так обычно и происходит: работа может начинаться с личного переживания, но потом зрители узнают в ней себя.

Уязвимость и право на паузу

В 2021 году Надя сделала в Петербурге перформанс «Делаю ничего». Сегодня она называет его хорошей работой и признает: тема паузы, бездействия, усталости и тишины остается для нее актуальной.

«В этом отношении мало что изменилось», — говорит она.

В мире, где от художника часто ждут постоянного производства, пауза может казаться чем-то нелегитимным. Но Надя считает ее частью процесса.

«Я по-прежнему считаю все это легитимной частью процесса», — говорит она о паузе, тишине, бездействии и усталости.

Свое право на паузу она защищает просто: разрешает себе бездействовать, дает себе время для тишины и время подумать.

Уязвимость в работе для нее — это одновременно слабость, сила, честность и риск.

«Уязвимость — это отсутствие панциря. Сознательная уязвимость — добровольный отказ от него. В этом отказе есть и риск, и сила. Это нужно уметь выдержать».

Без прикрытия человека легче увидеть таким, какой он есть, и в этом есть честность. Но его легче и ранить, и в этом есть слабость. Для Нади способность выдерживать собственную уязвимость — важный навык в художественной практике.

«Без этого невозможно идти в сложные и рискованные темы. Сложно создать что-то по-настоящему интересное».

При этом работа с личным требует не только смелости, но и внимательности — к себе и к зрителю. Художественный проект не должен становиться просто излиянием души. Между художником и темой должен сохраняться зазор, позволяющий говорить о сложном осознанно.

«Когда я использую личное как материал для работы, оно перестает быть личным. Оно переходит в другой пласт», — говорит Надя.

Но такое решение должно созреть. Для некоторых тем нужно время, потому что художественный проект требует отстраненности и точности.

Дом как состояние

Тема дома в этом разговоре звучит особенно остро. Для Нади дом сегодня — это не столько место, сколько состояние.

«Что-то очень желанное, но всегда недостижимое», — говорит она.

С возрастом, переездами, путешествиями, выставками и разными городами ее ощущение дома изменилось. Стало понятно, что дом в широком смысле — не стабильная точка на карте и не место, куда можно просто вернуться.

«Дом в широком смысле — такая же утопия, как вечное счастье, — говорит Надя. — В этой реальности есть лишь отдельные частицы, которые стоит замечать, ценить и, по возможности, собирать вокруг себя».

Искусство, по ее словам, не обязательно возвращает домой. Скорее, оно открывает другую сторону реальности.

«Оно переводит тебя — или открывает перед тобой — немного другой пласт реальности, в котором можно увидеть или создать нечто, дающее утешение в довольно хаотичном мире».

Дом — это еще и место, где человек может быть уязвимым. Место, где можно просто быть собой.

«Дома мы можем просто быть собой, а человек, в принципе, существо достаточно уязвимое», — говорит Надя.

В ее работах личные образы могут возвращаться снова и снова, даже если это не запланировано. Для нее это естественная часть формирования собственного художественного языка.

Молдова и локальная художественная сцена

Надя выставлялась не только в Молдове, но и за ее пределами. Она признает, что между тем, как работы считывает молдавская аудитория и зарубежная, есть небольшая разница. Но многие темы остаются универсальными независимо от языка, страны и контекста.

«Люди везде остаются людьми, и во многом у нас общие проблемы», — говорит она.

За последние годы, по ее ощущению, художественная сцена Молдовы изменилась.

«Стало больше событий, пространств и вовлеченных людей», — говорит Надя.

Появилось больше возможностей для роста и больше молодых художников. Надя чувствует себя частью местной художественной сцены, но эта принадлежность ее не ограничивает.

«Конечно, я принадлежу к местной художественной сцене и чувствую себя ее частью. В то же время это никак меня не ограничивает».

Молдавский контекст проявляется в ее работах даже тогда, когда она не говорит о нем напрямую.

«Я определенно наследую часть местной визуальной традиции. Это часть моей художественной ДНК».

Эта художественная ДНК может присутствовать глубже, чем прямые сюжеты или очевидные символы: в образах, материальности, отношении к ручному труду, памяти, уязвимости и попытке собрать из фрагментов что-то целое.

Взросление и поиск

Когда Надю спрашивают, как бы она описала свое сегодняшнее состояние как художницы одной фразой, она отвечает: «Взросление и поиск».

В этом образе есть точность. Ее практика не стремится зафиксироваться в одном стиле или удобной формуле. Она остается подвижной, внимательной, иногда уязвимой, иногда сдержанной, но всегда связанной с внутренним процессом.

Для Нади искусство — это способ переработать опыт столкновения с реальностью. Способ работать с тем, что болит, требует времени, сопротивляется простому объяснению. Способ собрать из отдельных частиц что-то похожее на место, в котором можно на мгновение почувствовать себя спокойнее.

И, возможно, именно в этом ее сегодняшняя художественная устойчивость: не в окончательных ответах, а в готовности продолжать поиски смыслов.

Запись Надя Изосимова: «Искусство как способ обрести свой дом» впервые появилась Locals.

Расскажи немного о себе, как давно ты рисуешь и когда рисование переросло из увлечения во что-то большее?

Я иллюстратор, и отвечая на вопросы, я начинаю осознавать, что не знаю профессиональных терминов своей отрасли ни на румынском, ни на русском. Мне всегда нравилось рисовать, но это стало потенциальной карьерой только после того, как я переехала в Лондон и столкнулась с другим подходом к обучению искусству в школах. В Молдове это было так: «Сегодня мы рисуем осенний пейзаж», тогда как в Англии: «В этом месяце мы создаем комиксы о гаргульях». В моей семье все математического профиля, есть много творческих и энтузиастичных людей, но никто не занимается искусством как профессией.

Ты уже выработала свой собственный стиль? Если да, то как бы ты его описала?

Просматривая свое портфолио, я могу подтвердить, что в моем творчестве преобладает техника рисунка с натуры, используемая для создания красочных цифровых миров.

Я начала больше работать с многоцветными графитовыми карандашами в своем скетчбуке. Опыт научил меня тому, что у художников может быть как собственный стиль, так и коммерческий. Мне больше нравится писать картины для себя, а цифровые иллюстрации делать для других, так как это дает больше возможностей для корректировок в процессе.

Как давно ты живешь в Лондоне? 

Я живу в Лондоне с 2017 года. Моя мама старалась дать нам больше возможностей. Это было непросто, но мы выработали образ жизни, о котором никогда не могли бы мечтать в Молдове.

Несмотря на то, что сейчас ты живешь в другой стране, ты продолжаешь обращаться к историям и образам из Молдовы. Изменилось ли твое восприятие родной страны после переезда?

В апреле я посетила Молдову и испытала сильный синдром самозванца. Я создала иллюстрированную книгу о центральном рынке «Piața Centrală», но избегала походов на него, потому что там шумно и многолюдно. Тогда я успокоила себя мыслью, что мне не обязательно продолжать переживать что-то на собственном опыте, чтобы иметь право изображать это. Так как история происходит в 2010 году, я могу рассказать о своем опыте с «Piața Centrală» именно того времени.

Какие места, детали или воспоминания из Молдовы сильнее всего повлияли на твое творчество? И как часто Молдову и Кишинев можно встретить в твоих работах?

Я поддерживаю связь с молдавским и румынским сторителлингом через музыку. Ада Милеа — певица с театральной базой, и для меня ее репертуар звучит как музыкальные иллюстрации, то как она подает персонажей и истории позволяет легко их представить. Темы раскрытые в молдавском и румынском фолк-роке родные, комичные и трагичные.

Мои лучшие проекты в университете были о Молдове. Рассказывать о молдавской культуре широкой аудитории для меня как обязанность, которая подталкивает мою страсть и помогает с организованностью. В Кишиневе мало мест, с которыми я чувствовала бы связь, так как я из Чореску. Я ценю его историю, и вы дали мне идею, что он тоже заслуживает иллюстрированную книгу.

Что чаще становится отправной точкой для новой работы: конкретный образ, воспоминание, эмоция или история?

Часто мои иллюстрации начинаются с того, что я просматриваю свой архив фотографий. В школе у меня был предмет фотографирования и я думала связать с ней свою карьеру, но со временем поняла, что терпеть не могу, когда мне говорят, что именно фотографировать. Поэтому фотография осталась для меня как хобби. Невероятно, но за эти годы я просмотрела как минимум 60 000 композиций через камеру. Я думаю, фотография может сильно помочь начинающим художникам анализировать жизнь, движение, свет и цвет.

Какие художники или иллюстраторы особенно повлияли на тебя?

Я узнала о специальности иллюстратора от Анны Ломакиной, которая рассказывает о своей работе на YouTube. Кажется, что даже когда я окружила себя искусством уже будучи взрослой, многие люди в Восточной Европе называют это иначе, например «графический дизайнер» вместо «иллюстратор». Я занималась графическим дизайном в колледже и ощущаю большую разницу между ними. Я плоха в типографике, минимализме и точности — это не мое, поэтому я не могу назвать себя графическим дизайнером, даже если умею пользоваться инструментами Adobe, рисовать у меня получается лучше.

Я также восхищаюсь Олдусом Евилей, который преподает рисунок с натуры в моем университете. Удивительно, что этот человек объездил весь мир, изучая искусство, и теперь учит жизненному рисунку всех желающих, даже бесплатно. Я прошу его советов не только по рисунку с натуры, но и по университетским и личным проектам.

У тебя есть иллюстрированная книга про Центральный рынок и папу. Как появилась идея работы и о чем она? 

Иллюстрированная книга «Piața Centrală» была моим последним крупным проектом во втором году университетского обучения. Мне пришла идея иллюстрировать фотографии ворчливых продавцов, которые пугались, когда я ходила по рынку с камерой. Один из них даже прошептал другому: «Смотри, санэпидемстанция пришла». Мой преподаватель предложил создать книгу об этом месте, и так как мой папа там работал, я решила сделать его главным героем истории. Мой отец умер в 2022 году, и я не думаю, что он позволил бы мне сделать эту книгу, если бы был жив. Я не раскрывала темную сторону «Piața Centrală» в книге, потому что хотела создать ознакомительную историю. Книга показывает мир рынка с утра до вечера, от зимы до лета.

Почему тебе кажется, что эта история может быть близка людям не только из Молдовы, но и из других стран Восточной Европы?

Разговоры между торговцами в книге отражают проблемы многих людей того времени, включая мою собственную семью. Я уверена, что страны, соседствующие с Молдовой, сталкивались с похожими трудностями: домашним насилием, в которое полиция не вмешивалась, считая это «семейным делом», матерями, вынужденными уезжать на заработки за границу, и многими другими проблемами, о которых я тогда не знала, будучи ребенком.

У тебя уже были собственные выставки?

Моя выставка как выпускницы с курса «Иллюстрация» самая грандиозная пока что, ведь я еще молода. Я участвовала в конкурсе живописи «Cai Verzi pe pereti 2022» в Молдове, где мы рисовали на огромных холстах перед зрителями вживую. Я не знаю, куда в итоге попала эта картина, но это был отличный опыт общения со взрослыми художниками из Молдовы.

Какие книги или сказки тебе хотелось бы проиллюстрировать?

При выборе сказок для иллюстраций я всегда искала традиционные истории, к которым могла бы добавить собственную интерпретацию, чтобы избежать проблем с авторскими правами. Или придумывала собственную историю с нуля, чтобы еще больше усложнить себе жизнь. У меня никогда не было возможности ближе познакомиться с более серьезной румынской и молдавской литературой, так как я училась в русской школе в Молдове. Когда я привыкла к русскому языку, меня взяли в Англию, где мне снова пришлось обратиться к детским книгам, чтобы выучить английский. Я бы очень хотела проиллюстрировать «Лучефарул» Эминеску.

Если бы нужно было выбрать одну свою работу, которая лучше всего рассказывает о тебе как о художнице, какую бы ты выбрала и почему?

Мой последний проект, в котором я рисовала концепт-арт для молдавского бренда кукол, возможно, отражает мою личность. У меня есть коллекция примерно из 200 фэшн кукол, и я слежу за этой индустрией с 2015 года. Среда, в которой живут персонажи моих кукол, молдавские локации. Элементы их одежды имеют молдавское влияние, но они не похожи на обычных молдаван. Они отражают мое желание жить в вымышленной Молдове, где мне не придется бороться за свое место в очереди, где меня не будут осуждать за то, что я ношу, где религиозные традиции не превращаются в цирк, где меня не будет расстраивать коррупция и множество других вещей, которые отдаляют меня от Молдовы.

Какие у тебя планы на будущее?

Я хочу обосноваться в любой европейской стране, подходящей для воспитания детей. Однако, учитывая, что мой партнер из Украины и что Россия лишила эту и соседние страны мира, трудно представить, что можно заниматься чем-то, кроме как зарабатывать и откладывать деньги в Лондоне. Я мечтаю работать иллюстратором для брендов кукол в игрушечной компании и жить в спокойствии со своей семьей.

Instagram художницы
Сайт

Запись От Центрального рынка до фольклора: как иллюстратор Екатерина Тинку рассказывает о Молдове через рисунок впервые появилась Locals.

Алёна окончила Европейский университет в Кишинёве по специальности «туризм». После этого пробовала себя в разных сферах: работала на международном телеканале о моде, была моделью, дизайнером одежды и риэлтором. Позже она приняла решение сосредоточиться на искусстве и поступила в Академию музыки, театра и изобразительных искусств Республики Молдова на факультет дизайна.

В 2020 году, после нескольких лет работы и поиска собственного стиля, Алёна открыла в Кишинёве свою студию ABT ART Studio и провела первую персональную выставку, которая также стала благотворительной: удалось собрать 4000 евро на помощь девочке с врождённым дефектом. С тех пор у художницы прошло более десяти выставок в Молдове и Румынии.

Сегодня Алёна работает в направлении современной интерьерной живописи, в том числе в стилях ню и модерн. Её творчество во многом основано на личном опыте и переживаниях: через искусство она исследует внутренние состояния и ищет ответы на важные для себя вопросы. В процессе становления она училась у художников из разных стран, включая Россию и США, что позволило ей объединить разные подходы и сформировать собственный визуальный язык.

Работы Алёны выходят за пределы галерейных пространств. В рамках Moldova ART Week 2025 её картины — I Create Reality, Silent, The Energy Between Us и «Откровение» — были представлены в городском пространстве Кишинёва: на LED-экранах, баннерах и в радиоэфире. Картина «Откровение» занимает в её творчестве особое место — она посвящена самопознанию, искренности и поиску внутренней гармонии. В 2026 году на улицах города также была представлена работа «Сила в уязвимости».

Важной частью деятельности художницы остаётся благотворительность. В феврале 2025 года прошла юбилейная выставка-аукцион «Галерея душ», в рамках которой было продано девять её картин и собрано 35 000 евро. Средства направили на поддержку социальных инициатив: оплату обучения детей из малообеспеченных семей, помощь приютам для животных и развитие художественного образования в регионах.

В частности, были приобретены билеты на спектакль «Дом Бернарды Альбы» для детей и подростков из уязвимых групп, выделены средства на лечение животных и поддержку приютов, а также оплачено обучение восьми детей в школе Renaissance. Кроме того, художница помогла школе искусств в селе Бравича Каларашского района: закупила материалы для занятий и оплатила обучение для 30 детей.

Источники: Global Talent Confederation, Instagram Aliona Barbei-Tureac

Запись Local Artist: Алёна Барбей-Туряк — художница, соединяющая искусство и благотворительность впервые появилась Locals.

Елена — фигуративная художница, пишущая исключительно с натуры; она считает, что художник — это человек, через которого природа диктует искусству свои законы. Ее вдохновляют такие мастера, как Илья Репин, Валентин Серов, Николай Фешин, Джон Сингер Сарджент, Андерс Цорн и Хоакин Соролья.

Работы Елены выставлялись в Италии, Великобритании, США, Румынии, Монако, России и Молдове. В 2019 году она получила премию Philip de Laszlo на международной выставке в Mall Galleries в Лондоне, а в 2022 году — первую премию на международной выставке в Salmagundi Club в Нью-Йорке. В 2022 году художница стала участницей закрытого клуба художников Salmagundi Club в Нью-Йорке, который был основан еще в 1871 году. Salmagundi Club — центр изобразительного искусства, художников и коллекционеров, а также художественных выставок, арт-классов, арт-аукционов и многих других мероприятий искусства.

«Особенно я запомнила мою вторую выставку в Salmagundi Club от этого клуба. Я прилетела с пятью работами, картины свернула в рулоны, рамы привезла частями. День до выставки я провела за тем, что натягивала картины на подрамники и собирала работы для выставки. И вдруг уже там узнала, что это не просто выставка, а выставка-конкурс. Какова же была моя радость, когда, через несколько дней, гуляя по Нью-Йорку, я получила е-майл, в котором меня поздравляли с первым местом на этом конкурсе», — Елена Брия в интервью Павлу Зингану.

Одна из важнейших картин Елены Брия — дипломная работа «Коронация короля Фердинанда и королевы Марии. 1922». Картина выполнена в технике масло на холсте, размером 295 x 383 см и была написана в 2018 году. В 2022 году картина была выставлена в Бухаресте в рамках персональной выставки «New Academia» в галерее Kulterra. С 15 октября 2022 года до конца 2023 года полотно экспонировалось в Алба-Юлии, в Музее объединения, в Зале объединения — месте, где проходила коронация.

Ее картины находятся в многочисленных частных коллекциях по всему миру. А работу «Три музы» выбрали для отправки на Луну в 2024 году в рамках проекта The Lunar Codex. В специальную капсулу собираются в цифровом формате различные произведения искусства, чтобы затем отправить их на Луну.

Instagram художницы

Запись Local Artist: Елена Брия — фигуративная художница и участница Salmagundi Club, центра изобразительного искусства Нью-Йорка впервые появилась Locals.

Буев родился в Оренбурге, а в 1971 году вместе с семьей переехал в Кишинев, поближе к материнской родне. Художественное образование получил в Краснодаре, окончив факультет художественной графики Кубанского государственного университета, а затем прошел обучение на курсах в Московском полиграфическом институте.

Профессиональный путь начал в 1979 году в издательстве «Штиинца» в должности художественного редактора. Уже через год он получил диплом второй степени на республиканском конкурсе книжного дизайна. Позже работал в издательстве «Картя Молдовеняскэ», где за более чем десять лет проиллюстрировал свыше 300 книг и брошюр.

С начала 1990-х Буев стал свободным художником. Первые работы в живописи были реалистическими пейзажами. Его первая крупная зарубежная выставка прошла в Нидерландах в 2001 году, однако именно там художник понял, что классический реализм не вызывает интереса у западной аудитории. Этот опыт стал переломным: Буев отказался от привычной манеры и начал искать собственный художественный язык.

Под влиянием литературы — от Эжена Ионеско и Франца Кафки до Владимира Сорокина — он обратился к более сложным и образным формам. По совету одного американца начал активно работать в направлении сюрреализма. Его произведения нельзя назвать абстрактными: они рождаются из подсознания, но остаются технически точными и глубоко укорененными в реальности. Через искажение и метафору художник исследует темные стороны человеческой природы — войну, коррупцию, внутренние конфликты — избегая прямолинейной публицистики и оставляя пространство для интерпретации.

Для художника — это способы мышления, позволяющие исследовать то, что раньше считалось непостижимым, и создавать искусство, которое вызывает вопросы, удивляет, остается в памяти.

Международное признание не заставило себя ждать. Буева стали приглашать зарубежные галереи, он проводил по одной-две персональные выставки в год, участвовал в коллективных проектах и арт-резиденциях. В интервью изданию Молдавские ведомости Буев вспомнил, что в одной немецкой газете его даже назвали «молдавским Дали». В 2007 году художник получил грант немецкого правительства и работал в резиденции в Лейпциге, где ему предоставили мастерскую. За два десятилетия он семь раз становился участником международных резиденций, в том числе однажды — как литератор. Он является членом Association Internationale des Arts Plastiques.

Помимо живописи, Буев работает в литературе. В 2006 году вышел его сборник стихов «Жила-была синкопа», который проиллюстрировал собственными картинами, а в 2012-м — графическая новелла «Слоноблудие», сочетающая авторские тексты и иллюстрации.

Instagram художника

Источники: Logos Pres, Livelib, Surrealism Today
Фото: valeriubuev8/Instagram

Запись Local Artist: Валерий Буев — «молдавский Дали» впервые появилась Locals.

Вера Головатая — хендмейд мастер из Кишинева и работает в самых разных техниках: от скрапбукинга и картонажа до миниатюр. Под именем Mini Magic Lab она создает миниатюрные композиции — копии домов и комнат по фотографиям, а также сцены и локации из фильмов, книг и игр.

«Миниатюрой я занимаюсь уже почти два года. Моя цель — создавать композиции, которые вызывают удивление и пробуждают внутреннего ребенка. Хочется, чтобы человек не мог отвести взгляд, чтобы он погружался в атмосферу миниатюры или в собственные воспоминания, в зависимости от того, что перед ним. Людей всегда притягивает все маленькое, наверное, в миниатюрах есть ощущение уюта, защищенности. Они позволяют заглянуть в крошечный мир, который кажется безопасным, теплым и живым», — рассказывает Вера.

К такому необычному делу Веру привела ее детская любовь к кукольным домикам и крошечной мебели, которую она сама же и мастерила. Но заняться мини-мирами профессионально ее подтолкнула идея сделать подарок для лучшей подруги на день рождения — миниатюрную копию комнаты из родительского дома. Это была ее первая серьезная работа, после которой Вера уже не смогла остановиться.

Создание одного «мира» может занять один день, три дня или даже месяц — зависит от масштаба и уровня детализации.

«Работа всегда начинается с идеи. Сначала в голове появляется образ — яркая картинка, которую хочется воплотить в реальности. Даже если миниатюра основана на фильме, книге или какой-то вселенной, в воображении все равно рождается свой, особенный вариант, за который хочется зацепиться и реализовать его. Процесс очень кропотливый и требует концентрации, терпения и времени».

В работе мастерица использует самый разный набор материалов и техник: картон, полимерную глину, папье-маше, эпоксидную смолу, лазер и фрезер, 3D-печать, а также шьет, вырезает макетным ножом и применяет в работе подручные материалы, вроде бусин, акрила и деревянных палочек от мороженого.

«Самое сложное для меня было осваивать новые техники. Иногда бывает сложно находить решения для мелких деталей, когда не сразу понятно, из чего и как их лучше сделать. Бывает, что результат не совпадает с образом в голове, и приходится все переделывать. В такие моменты сложнее всего набраться терпения и начать сначала».

Источников вдохновения у Веры много: кино, сериалы, книги и видеоигры. Часто она выбирает тему, исходя из собственных интересов, иногда ориентируется на сезонность. Например, вселенная «Гарри Поттера» для нее всегда особенная, а в период зимних праздников она делала миниатюры по фильмам «Один дома» и «Рождественская история». Но нередко тема определяется напрямую заказчиком.

«Самой значимой и сложной работой для меня был дом по фотографиям, который я делала в прошлом году. Это была очень объемная работа с максимальной детализацией. Особое внимание требовалось к каждой детали, так как это был родительский дом заказчика, к которому он очень трепетно относился. Работа заняла больше месяца: я воссоздавала не только фасад, но и двор, огород, все полностью. И я, и заказчик остались очень довольны, а эффект от подарка превзошел все ожидания. Поэтому этот проект отложился в моей памяти».

При создании каждой миниатюры Вере одинаково важны реалистичность и атмосфера. Она отмечает, что «детализация позволяет максимально точно передать сцену, чтобы зрителю хотелось рассматривать работу долго и внимательно». А атмосфера позволяет погрузиться в этот самый мир, поэтому одно без другого не может работать: «Реалистичность делает работу убедительной, а настроение — живой и трогающей», — заключает мастерица.

В своих работах Вера оставляет и пасхалки, связанные с сюжетом: картинку за окном, портрет на стене, приведение, выглядывающее из-за угла, или дверь, ведущую в подземелье. Все то, что может сподвигнуть разглядывать работу часами.

«В миниатюрных мирах привлекают детали. Они удивляют, позволяют воображению разыграться и погрузиться в другой мир. Такие композиции пробуждают эмоции и чувства: у меня в процессе создания, у — покупателей, когда они рассматривают работу. Наверное, именно это сочетание удивления, погружения и эмоционального отклика делает миниатюры такими привлекательными».

Вера работает на заказ, но есть «миры» из стока, которые она делала по собственному желанию. Она уже давно мечтает создать миниатюрный готический особняк или замок, но так как работа требует много времени и внимания к деталям, пока не решается за нее браться.

Цена зависит от количества деталей, используемых материалов и затраченного времени. Маленькие диорамки могут стоить около 400–500 леев, а более крупные и детализированные работы, особенно выполненные по индивидуальному заказу с множеством пожеланий клиента, могут достигать нескольких тысяч леев.

@minimagiclab Мой особенный букнук из мира Гарри Поттера . Он получился именно таким как я его задумывала и это прекрасно #букнук #гаррипоттер #поттероманы #миниатюра #творчество #вдохновение #harrypotter #potterhead #hogwarts #harrypottercrafts #miniature #booknook #tiny #art #fyp #pov ♬ Hedwig's Theme (Harry Potter Prologue) - JJ Reinhold

Посмотреть прошлые работы Веры можно в ее Instagram и TikTok, и там же следить за ее планами, которые она уже строит на новый год.

«Планирую совершенствовать свое мастерство, осваивать новые техники, развивать свои соцсети и каналы — TikTok и Instagram. Выходить на более широкую аудиторию и, возможно, запустить мастер-классы. Новый год — новые творческие проекты, новые вершины».

Запись Мастерица из Молдовы создает миниатюрные копии домов и сцен из фильмов впервые появилась Locals.

Работы художника выставляются в музеях, художественных лицеях, библиотеках и на городских фестивалях. Но это сухие факты. Они не объясняют, как человек, много лет служивший в силовых структурах, стал теологом и художником, который создает на холсте миры, где ангелы, люди, музыкальные инструменты и песочные часы складываются в один большой пазл его жизни.

Locals.md поговорил с Василием Чурарем, чтобы понять, как в одном человеке уживаются силовик, теолог и художник.

Все началось вон с того ангела! Это была моя первая осознанная работа. Я верю, что у каждого человека есть свой ангел, который влияет и даже определяет многие события в жизни. Ангелы — частые герои моих картин. Они соединяют разрозненные фрагменты моего пути в единое целое. Эти фрагменты — будто несущие конструкции здания жизни. Через картины я пытаюсь собрать их в единый пазл.

Сколько себя помню, меня всегда тянуло рисовать. Мама это заметила и отдала меня в художественную школу в Оргееве. Днем — обычные уроки, три раза в неделю — мольберт и краски. Тогда и появилась эта двойная сплошная моей жизненной траектории. Я художник и я же серьезный парень, штудирующий точные науки. Честно говоря, я все еще в пути и все еще познаю себя.

Детство у меня связано с Оргеевым и грибами. Мы жили рядом с лесом и часто ходили туда за ними. Поэтому, когда в моих работах появляются грибы, это всегда из детства.  Иногда я просто рисую и вдруг понимаю, что здесь обязательно должны быть грибы.

С распадом Союза поблекли и мои мечты об искусстве. Казалось, ну какие перспективы у художника. Да и взрослые убеждали, что на картинах не заработаешь. В общем, поступил в серьезный политех в Кишиневе — на автотранспорт. Выучился, устроился в центральный гараж МВД. Работал неплохо и быстро стал начальником. Но жизнь снова повернула в другую сторону.

Знакомый поступал в полицейскую академию и уговорил меня подать документы с ним заодно. Так закончилась, едва начавшись, моя карьера в автотранспорте. Я поступил в академию и получил второе высшее — юридическое. Устроился в полицию. Работа нравилась, карьера снова пошла в гору. Однако служба в правоохранительных органах — это постоянное напряжение, строгая дисциплина и бесконечное изучение законов. В какой-то момент я понял, что меня снова тянет к творчеству. Как-то я взял кисти и карандаши, чтобы просто расслабиться, и втянулся.

Днем я был полицейским, вечером писал картины. Сначала пытался копировать известных художников, но быстро понял, что это не мое. Тогда начал экспериментировать с графикой. Это оказалось увлекательно — и я продолжил. Служба занимала все время, но рутина начала отступать. Я знал, что вечером меня ждет мир, который я создаю сам при помощи плавных, прямых и иногда несуразных линий, из которых рождается целая вселенная моей души.

Мои главные цвета — черный и белый. В них удивительно много оттенков! Чаще рисую карандашами. Иногда понимаю, что для акцента или важной детали нужен яркий цвет. Но черно-белая гамма для меня все равно основа.

Вот, например, моя картина, на ней изображены книга и лампочка. Все вроде просто: учение — свет. Но книга олицетворяет мою жизнь. Я читаю ее как бы со стороны. Маленькие человечки вокруг — мои мысли. Они лезут внутрь текста, копаются в строках, возвращаются к прошлым страницам, ищут смысл там, где он уже, казалось бы, был найден.

Музыка — это язык, на котором вселенная говорит с человеком. А мелодии, которые люди записывают в ноты, будто сохраняют этот разговор — передают его дальше, из поколения в поколение. Поэтому в моих картинах часто появляются музыкальные инструменты. Я много слушаю классику и иногда сама подбираю соло на гитаре. И каждый раз убеждаюсь: вселенная говорит с нами всегда — стоит только прислушаться.

Когда пишу картину, то буквально живу в ней. Это не метафора. Каждый элемент появляется через личное переживание сюжета. Вот, например, картина с песочными часами. Говорят, они похожи на сердце. А два белых шара внутри появились спонтанно. Когда работа была почти готова, я вдруг почувствовал, что мне не хватает в ней воздуха. Добавил эти два шара — и в картине появился кислород.

В картине, как и в кино, художник не всегда знает финал. Сюжеты приходят сами — будто всплывают из глубины сознания. Сначала делаю пару набросков, фотографирую их на телефон. Потом пересматриваю по дороге на работу, во время обеда, на прогулке. Линии еще расплывчатые, но в какой-то момент проступает новая деталь, интрига, поворот. Так картина постепенно обрастает смыслами.

Мои картины иногда сравнивают с работами голландского художника Маурица Корнелеса Эшера. Хотя о нем я узнала уже тогда, когда у меня была своя коллекция работ. Эшер изображал фигуры так, будто они существуют в трехмерном пространстве, оставаясь при этом на плоскости. Возможно, сходство и есть. Пусть те, кто приходит на мои выставки, сами решают и ищут собственные смыслы

Мама узнала, что я вернулся к искусству, из новостей. По телевизору показали сюжет о моей выставке, которую организовали прямо в фойе Молдавской телерадиокомпании. Она, конечно, обрадовалась. Брат сначала присматривался, а теперь не пропускает ни одной моей выставки.

В мире искусства жесткая конкуренция. Поэтому я туда особенно не стремлюсь. Новичков часто критикуют лишь за то, что они делают что-то неформатное. Возможно, это страх, что они могут затмить именитых мастеров. Такая реальность — впрочем, едва ли это новость

Художественные галереи тоже нередко смотрят на новичков с недоверием. А если и обращают внимание, то часто на первом месте оказывается желание заработать. В этом нет ничего плохого, но мне ближе те площадки, где интересуются новым — художественным, а не только финансовым

Персональные выставки — момент, когда работы художника становятся интересны не только ему, но и людям вокруг. Мои картины выставлялись в «Телерадио-Молдова», в «Национальной библиотеке», а также на различных фестивалях в Молдове. Последняя выставка прошла в лицее творчества и изобретательности «Прометей–Прим». Общение с юными художниками, которые смотрят на мои работы нестандартным взглядом и задают необычные вопросы, запало в душу. Они учатся у меня, а я — чему-то у них.

Для многих я по привычке полицейский. Из-за этого не сразу верят, что я еще и рисую. А потом — выставка, и отношение меняется: люди словно заново меня открывают. Часто спрашивают, о чем мои работы, но еще чаще находят в них собственные смыслы. И когда в картине оказывается больше, чем я сам туда вложил, понимаешь, что все не зря.

Я руковожу службой безопасности в одном из торговых центров Кишинева — не самая очевидная должность для художника. Из силовых структур я, по сути, никогда не уходил. У этой работы тоже много плюсов: она приучает к дисциплине, порядку и ответственности — к себе и к другим. И все же внутри я больше чувствую себя художником, чем силовиком.

Я еще и теолог. Могу работать священником если сложатся обстоятельства. Недавно окончил магистратуру Кишиневской духовной академии. Но шел туда не за этим — хотел глубже понять Священное Писание и приблизиться к Богу. Это обучение стало для меня важным опытом и помогло духовно вырасти. Недавно побывал в паломничестве на Афоне — это было сильное переживание, которое я до сих пор ношу в себе.

Я не верю в искусственный интеллект в искусстве. Он может копировать, подражать, выполнять команды. Но творчество держится на живых эмоциях, а они недоступны машинам. Хотя кто знает — возможно, однажды все изменится.

Что в моем творчестве молдавского? Да все. Дороги, леса, грибы, паутина, ангелы, люди — это и есть моя Молдова. Мой дом, моя родина, мое место силы. Все, что я рисую, так или иначе родом отсюда.

  Галия Ибрагимова

Запись «Для многих я полицейский, но все же больше я художник». Василий Чурарь — молдавский художник с прошлым силовика впервые появилась Locals.

Полицейская Марина Йордаки

Про историю Марины Йордаки мы рассказывали в рамках проекта [НЕ] Женская работа. Марина многократная обладательница национальных чемпионских званий, двукратная абсолютная чемпионка Республики Молдова, трехкратная чемпионка Европы, трехкратная вице-чемпионка мира и чемпионка мира по армрестлингу. В своей «неспортивной» жизни Марина работает в Национальном инспекторате общественной безопасности, старшим офицером в отделе обеспечения общественного правопорядка. И все эти звания, а вместе с ними и колоссальный жизненный опыт, Марина заработала к тридцати годам.

Читать

Военная Клаудия-Андрея Маху

Второй эпизод проекта [НЕ] Женская работа. Клаудия-Андрея Маху солдат молдавской армии. В детстве Клаудия мечтала стать врачом, но мама сказала, что не видит дочь в медицинской сфере и ей лучше подойдет работа в армии. После семейного совета было принято решение начать с Академии полиции.

Читать

Пожарная Андрея Аксенти

Третий и заключительный эпизод проекта [НЕ] Женская работа. Андрея Аксенти сержант Генерального инспектората по чрезвычайным ситуациям. С утра и до вечера она сотрудница Регионального поисково-спасательного отряда № 1 ГИЧС МВД. А после пяти — преподаватель карате в спортивном клубе «Dojo Kun». В оставшееся свободное время Андрея ещё и учится на заочном отделении в двух университетах. А когда выдается возможность — участвует в забегах.

Читать

Артур Ходырев

В конце июля житель Молдовы Артур Ходырев поставил себе цель – обойти всю страну по периметру пешком. На момент общения с Locals, 3 августа, Артур в странствии был уже неделю. А свой поход он завершил к концу сентября.

Читать

Маша Карпец

В августе этого года молдаванка Маша Карпец поднялась на самую высокую точку Европы – Эльбрус. Для нее это – первый опыт в альпинизме, но это не первое покорение гор для граждан Молдовы в целом. Девушка рассказала нам о том, как готовиться к восхождению, что важно учитывать и с какими трудностями можно столкнуться, если тоже захочется покорить эту или другую вершину.

Читать

Никита, человек с ограниченной мобильностью

Кишинёв — столица, где многие мечтают о комфорте и равных возможностях. Но за обещаниями инклюзии прячется другая реальность. Город, который стремится к европейским стандартам, остаётся закрытым для тысяч людей с ограниченной мобильностью. Один из них — Никита, который передвигается на инвалидной коляске. Наш корреспондент прогулялся по району, чтобы узнать, с какими проблемами сталкивается Никита.

Читать

Friends MD

Friends MD — молдавский Telegram-канал, который помогает людям находить друг друга по самым разным поводам. Весной команда запустила новый формат: челлендж с подписчиками. Целью которого было пройти 10 000 000 шагов, делясь процессом в соцсетях, чтобы привлечь внимание к проблеме экологии. Они отправились в поход по Ликийской тропе в Турции.

Читать

Local Artist

Яков Грибиненко

Молдавский актер, режиссер и сценарист Яков Грибиненко больше 10 лет играет в театре и занимается постановкой спектаклей, параллельно снимая независимое кино. В 2024 году Яков принял участие в съемках зарубежного фильма, которые проходили на Кипре. А на момент нашего разговора у него в разработке находилось сразу три независимые картины. Яков рассказал в интервью о том, с какими трудностями они сталкиваются при создании фильмов в Молдове, как он успевает совмещать роли актера, режиссера, сценариста и педагога и почему был готов закончить с кино.

Читать

Виталий Булгаров

Виталий Булгаров – известный концепт-дизайнер и 3D-художник из Бессарабки за более чем 15 лет работы в индустрии уже сотрудничал с Dreamworks, Blizzard Entertainment, LucasFilm's Industrial Light&Magic, Paramount Pictures, MGM и Skydance Productions.

Читать

Валерия Мейзлес

В этом выпуске Local Artist рассказывали о художнице из Бельц, чьи коллажи из старинных писем и изображений попали в лондонский журнал Colle и стали этикеткой гонконгской алкогольной марки.

Читать

Екатерина Тюхта

Екатерина Тюхта художница из Молдовы, родилась в Григориополе, живет и работает в Сербии. Одна из ее самых значимых работ «DUBA» — это проект о дакийской культуре, которая была уничтожена, ассимилирована и почти забыта. О своем творчество девушка рассказала нам для рубрики Local Artist.

Читать

Дарья Кузнецова

В 2024 году в галерее BUNKER прошла персональная выставка молодой художницы Дарьи Кузнецовой «Umbra care tace» (Тень, которая молчит). На выставке были представлены картины, которые исследуют влияние урбанизации на человеческий дух, где тишина кричит громче городского шума, а тени рассказывают истории ярче, чем слова. В рубрике Local Artist мы познакомились с художницей и ее творчеством.

Читать

Натан Эльканович

Натан Эльканович — израильский художник и дизайнер, родился в Советской Молдове в 1966 году. Он иммигрировал в Израиль в возрасте 10 лет с родителями и старшей сестрой. С течением времени Натан стал известен благодаря своей уникальной технике живописи, которую он назвал НАТАНИЗМ.

Читать

Серджиу Чокинэ

Художник Серджиу Чокинэ родился в селе Болдурешть, Ниспоренского района, в 2001 году. В 2021 году он окончил Колледж изобразительного искусства им. Александру Плэмэдялэ, а уже через два года переехал в Париж по «визе таланта». Работы Серджиу были представлены на выставках в Молдове, Великобритании, Южной Корее, Франции, Испании, Италии, Норвегии.

Читать

Александр Савко

Александр Андреевич Савко — один из наиболее ярких и парадоксальных представителей современного искусства. В его проектах классические сюжеты сталкиваются с героями массовой культуры — от Микки-Мауса, Бэтмена и Человека-Паука до персонажей советской анимации. История искусств переплелась с мультипликационными, компьютерными и другими героями массовой культуры. Теперь они вместе конфликтуют, рассуждают, устраивают своеобразные коллаборации.

Читать

Ольга Сафронова

Ольга Сафронова родилась в Молдове и уже шесть лет живет в Катаре. По профессии она менеджер, но помимо основной работы нашла свою страсть еще и в писательстве. Ольга автор нескольких детских книг и взрослых новелл, основанных на реальных исторических событиях, которые происходили на территории Молдавского княжества столетия назад.

Читать

Запись Итоги 2025 года: истории молдаван, о которых мы писали впервые появилась Locals.

Савко рано выработал собственный художественный метод, основанный на палимпсесте: он помещает персонажей массовой культуры — героев комиксов, сериалов, мультфильмов — в пространство мировых художественных шедевров. Такое столкновение культурных кодов превращает историю искусства в открытую систему, где старое и новое, высокое и низкое, элитарное и бульварное вступают в игру и порождают новые смыслы.

В его проектах классические сюжеты сталкиваются с героями массовой культуры — от Микки-Мауса, Бэтмена и Человека-Паука до персонажей советской анимации. История искусств переплелась с мультипликационными, компьютерными и другими героями массовой культуры. Теперь они вместе конфликтуют, рассуждают, устраивают своеобразные коллаборации.

В 1996 году состоялась его первая персональная выставка «Школа киллеров» у Марата Гельмана. Позднее он участвовал в ряде крупных российских и международных проектов — от Биеннале в Цетине (1997) и Baltic Biennale (2004) до Московской биеннале современного искусства (2013), а также ярмарок FIAC, Art-Moscow и других. Савко был номинантом премии Кандинского (2007) и премии «Соратник» (2006). Его произведения находятся в собраниях Третьяковской галереи, ММОМА, фонда «Екатерина», а также в частных коллекциях в России и Европе.

Одним из самых обсуждаемых эпизодов в его биографии стало решение районного суда Тарусы, Калужской области, признавшего в 2011 году экстремистской работу «Нагорная проповедь» из серии «Путешествия Микки Мауса по истории искусства» (1995). По решению суда, было не только запрещено репродуцирование «Нагорной проповеди» в СМИ и других изданиях, но и сама работа подлежала уничтожению. Сейчас работы из «Путешествия Микки Мауса» в основном находятся в частных коллекциях за пределами России.

В своих последних проектах, включая «Чары безумного мира», Савко продолжает исследовать столкновение культурных пластов. В его работах соседствуют фигуры Сальвадора Дали, Белоснежки, «Рабочего и колхозницы» и других знаковых персонажей, превращенных художником в участники единого визуального спектакля, где мультфильм, живопись, мифология и повседневность образуют единую пульсирующую среду. Савко также продолжает развивать свой фирменный метод: творческое копирование широко известных произведений и перемещение их смыслов в современный и радикально измененный антураж. Художник создает «псевдоисторию» — калейдоскопическую модель мира, в которой размываются границы между сакральным и обыденным, высоким и низким, а реальность предстает как стремительный поток переопределяемых смыслов.

Источники: Fine Art Gallery, Art Investment, Art Guide

Запись Александр Савко — художник, который объединяет персонажей поп-культуры с мировыми шедеврами впервые появилась Locals.

Художник Серджиу Чокинэ родился в селе Болдурешть, Ниспоренского района, в 2001 году. В 2021 году он окончил Колледж изобразительного искусства им. Александру Плэмэдялэ, а уже через два года переехал в Париж по «визе таланта».

Одна молдаванка, обосновавшаяся четыре года в Париже, сказала: «Мне пришлось заново учиться жить». Я подписываюсь под этими словами. Социальная разница слишком велика. Молдова – чудесная страна, я ее люблю, горжусь тем, что я там родился, учился, вырос, однако теперь Париж – «это дом». Он стал трамплином, откуда я могу заявить о себе. <…> Сложнее – продавать искусство, устанавливать хорошие цены на картины, потому что Молдова находится в хвосте многих рейтингов, и это диктует также маленькие рыночные цены, в то время как у нас есть чудесные живописцы, которые могли бы быть оценены намного лучше, – рассказал Серджиу в интервью Ziarul de Gardă в 2024 году.

Его художественное направление глубоко укоренено в экспрессивном стиле, а визуальный язык колеблется между фигуративным и абстрактным. Художник использует широкий спектр ярких и контрастных цветов для исследования эмоциональных и экзистенциальных тем. Его работы обращаются к сложности человеческого существования, взаимоотношений и самоанализа.

Вдохновение часто приходит неожиданно: по дороге домой, направляясь в студию, во время моих путешествий или во время ночных прогулок. Картина может начаться всего с нескольких зданий или деталей, но иногда я полностью переосмысляю место, создавая контрасты с реальностью, которые отражают то, как я чувствую и воспринимаю его. Люди ценят эту личную перспективу, – делится Серджиу на своем сайте.

После переезда в Париж в июне 2023 года Серджиу продолжил работу над серией «синих картин». Общий стиль этой серии сочетает элементы сюрреализма и экспрессионизма, используя символические и абстрактные формы для исследования глубоких эмоциональных переживаний.

Акцент на руках, телах и сдержанных выражениях лиц, в сочетании со сказочным и эфемерным использованием цвета и внушительным масштабом полотен, переносит зрителя в мир размышлений о человеческой связи.

Через свое творчество художник стремится уловить гармонию между природой и архитектурой, часто работая на пленэре, чтобы передать суть света и тени. Эти элементы придают глубину и жизненность его композициям, делая каждую работу живой.

Работы Серджиу были представлены на выставках в Молдове, Великобритании, Южной Корее, Франции, Испании, Италии, Норвегии. В 2025 году в Париже прошла первая персональная выставка художника, на которой он представил более 30 картин и рисунков, а также выпустил свою первую авторскую книгу «Blue Soul». Работы Серджиу хранятся в частных коллекциях.

Картины Серджиу выставлены на продажу на сайте Saatchi Art.

Источники: ArtSerge, MyLandScape, Ziarul de Gardă

Запись Local Artist: Серджиу Чокинэ – художник, покоривший Францию впервые появилась Locals.

Юлия Панич о видео: «Сотрудничество с Викторией Випрадой превратилось в настоящее путешествие по собственным сказкам, начавшееся с её приглашения на фотосессию. За чашкой кофе Виктория сказала мне, что в её видении мой персонаж ассоциируется с лесом, и так мы решили отправиться в Цыпова — одно из самых мистических мест Молдовы, где я люблю бродить. Там и началась маленькая история, из которой родилось это визуальное исследование — выражение момента и связи с ним, ведь ничего из того, что мы планировали по дороге на локацию, не захотело сработать. Мы пошли за течением, уловили вибрацию ветра, соединились с местом и прислушались к его шёпоту.

Виктория вдохновила меня достать из ящика мелодию, над которой я когда-то работала, и которая была скорее очень личным, почти юнгианским погружением в лабиринты собственной сущности, — я даже не знала, опубликую ли её когда-нибудь. Но всё как будто переплелось естественным и искренним образом.

В этой коллаборации Виктория своим художественным духом и через призму объектива подарила мне гостеприимное и магическое пространство, в котором я смогла соединиться с очень архаичной вибрацией моей души, поющей на забытых языках».

Виктория Випрада: «В начале лета я была выжата, только завершила свой проект Fugere и, почти не осознавая, искала место, где можно вернуть силы. Встретив Юлию Панич — музыканта с редким чувством природы, я пошла за ней по ее тропам. Несколько часов без мобильной связи, с фотоаппаратом без карты памяти, превратили меня в свидетеля диалога — громкого и тихого, тонкого и бескрайнего, местами игры, местами слияния с природой. Из этого опыта родился наш фильм Mistful Trip».

Запись Виктория Випрада и Юлия Панич выпустили видео «MISTFUL TRIP» впервые появилась Locals.

«Меня зовут Валерия Мейзлес, мне 25 лет, я родилась в городе Бельцы и уже шесть лет занимаюсь искусством, исследую философию визуального языка и глубинные слои, которые раскрываются через коллаж. Для меня искусство — это не просто способ выражения, а инструмент исследования памяти, времени и ощущения присутствия.

В 2023 году я провела персональную выставку в Картинной галерее имени Антиоха Кантемира в Бельцах — это был важный момент возвращения и диалога с местом, где всё началось. Моё искусство также было представлено в лондонском журнале Colle.

Другой коллаж стал частью дизайна этикетки 21-летнего рома гонконгской алкогольной марки — образ, который неожиданно оказался на грани между личным и глобальным, между архивом и этикеткой.

Мои коллажи — это ручные композиции, созданные на старых книжных обложках. Я использую винтажные открытки, выцветшие фотографии, письма, архивные фрагменты и другие визуальные остатки прошлого. Каждый элемент несёт в себе отпечаток времени, и моя задача — услышать в нём то, что он ещё может рассказать. В этом физическом процессе присутствует нечто почти ритуальное — внимательное соединение прошлого и настоящего.

Работы часто строятся на ассоциативных нитях — связях, которые не очевидны, но рождаются внутри. Я не стремлюсь к линейному повествованию. Наоборот, в хаосе и несовершенстве находится нечто живое. Я ценю случайность: как вырез упал, как бумага состарилась, как изображение отклеилось. В этом — правда времени.

Я работаю с тишиной. С образом, который не кричит, не объясняет себя, не требует немедленного понимания. Мне близка эстетика фрагмента — того, что осталось, и того, что нельзя вернуть полностью. Коллаж для меня — это способ пересобирать реальность, соединять эпохи, чувства и даже утраченные голоса.

Недавно я завершила работу над своей первой книгой. Это не просто сборник коллажей, а развёрнутый текст, в котором я исследую философию коллажа как способа восприятия мира. Я говорю о разрывах и соединениях, о чувствах, которые рождаются между образами, о метафизике вырезанного и приклеенного. Эта книга — попытка через искусство сказать то, что не всегда может быть произнесено словами.

Я также сотрудничаю с художниками из разных стран, и такие взаимодействия обогащают мою практику — позволяя взглянуть на визуальный язык с новой стороны. Некоторые мои работы сегодня находятся в частных коллекциях и стали частью интерьеров по всему миру. Для меня важно, что коллаж, созданный из архивного материала, обретает новую жизнь в другом времени и пространстве.

Мои коллажи не имеют названий — я сознательно избегаю навязывать интерпретацию. Я считаю, что искусство должно оставлять место зрителю, его личному опыту, памяти и воображению. Название — это ярлык, а я предлагаю пространство. Образ говорит сам. Иногда шёпотом. Иногда как эхо. Иногда вообще молчит. И в этом молчании тоже есть смысл».

Instagram художницы

Запись Коллажи художницы из Бельц публикует лондонский Colle, из её работ сделал этикетку бренд гонгконгского рома впервые появилась Locals.

«Gradina Urzică» — это художественное исследование тонкой, но недооценённой связи между человеком и природой в условиях стремительного урбанистического и технологического сдвига.

Проект подчёркивает необходимость переосмысления этой связи, утраченной под давлением урбанизации и цифровой экспансии.

В центре внимания — растения и почва, рассматриваемые как нечеловеческие агенты, способные быть носителями культурной и исторической памяти, а также традиций. Через взаимодействие с ними открываются новые перспективы осмысления прошлого и настоящего в контексте политических и социальных преобразований.

«Gradina Urzică» предлагает взглянуть на природу не как на фон человеческой истории, а как на равноправного участника политического и социального воображения — как на силу, обладающую собственным голосом, памятью и ритмом.

Вдохновляясь фрагментами личной памяти, художница прокладывает маршрут через слои индивидуального и коллективного опыта — от городского парка Кишинёва, до деревенского дома своей бабушки, в поисках крапивы. Она создаёт ландшафт памяти, в котором образы, формы и жесты становятся интуитивными практиками исцеления. Это путешествие — попытка восстановить утраченные ритмы и телесные ощущения, затерянные в разломах между природным циклом и логикой современной цивилизации.

С 2008 года, работы Татьяны Фёдоровой-Лефтер демонстрировались на персональных и групповых выставках, а также на фестивалях в Европе и за её пределами. В 2023 году она стала лауреаткой престижной стипендиальной программы в области искусства и теории с проектом «В руинах / В поисках идентичности», представленным в рамках групповой выставки стипендиатов «Тайная жизнь растений и деревьев» в KUNSTPAVILLON (Инсбрук, Австрия).

Проект «Gradina Urzică» был впервые представлен на саммите Green and Just Transition в Кишинёве в марте 2025 года и осуществлён при поддержке и финансировании Danish Cultural Foundation.

Проект реализован в формате мультимедийной инсталляции и объединяет произведения, выполненные в разных техниках — от живописи и графики до текстильных работ, керамики и экспериментальных медиа.

Место проведения: Галерея Plai, ул. Пушкина, 39.
Время работы: Вторник - Суббота с 12:00 до 20:00
Период: 16 июля – 1 августа 2025 года
Вход на выставку бесплатный

Запись Выставка «Gradina Urzică» Татьяны Фёдоровой-Лефтер открылась в галерее Plai впервые появилась Locals.

Молдавская художница Людмила Куптор 5 июля установила мировой рекорд, создав крупнейшую в мире работу в технике Эбру — живописи на воде. Ее достижение было официально признано представительницей Книги рекордов Гиннесса, которая прибыла из Великобритании для валидации результата. Событие прошло в PORT MALL, передает IPN.

Это результат многих лет внутреннего поиска, труда, усилий, сомнений, надежд и смелости. Работа вдохновлена классической турецкой техникой Эбру — живописью на воде, с которой я впервые познакомилась в 2019 году в Италии. Это была любовь с первого взгляда, — рассказала художница.

Она объяснила, что картина была создана непосредственно на водной поверхности, а затем перенесена на специальное полотно. По ее словам, семь цветов радуги, использованных в работе, символизируют 70-летие Книги рекордов Гиннесса, а также являются символом надежды и единства.

Автор подчеркнула, что картина изображает молдавскую равнину, полную зелени и цветов в разгар весны, наполняющую душу ощущением покоя и удовлетворения.

Процесс создания картины был внимательно отслежен уполномоченной представительницей Книги рекордов Гиннесса, Паулиной Сапинской. По итогам оценки она официально признала достижение. Сапинска отметила, что художница выполнила все критерии, установленные организацией, и почти вдвое превзошла предыдущий рекорд, составлявший 20,86 квадратных метра.

Эта работа имеет площадь 39,97 квадратных метра. Это действительно впечатляющая попытка и новый мировой рекорд, — заявила Паулина Сапинска.

В завершение мероприятия художнице вручили официальный сертификат, подтверждающий новый мировой рекорд за самую большую картину, выполненную в технике Эбру. В ближайшие недели работа будет выставлена в Port Mall, после чего станет частью музейной коллекции.

Фото: IPN/Elena Covalenco

Запись Молдавская художница попала в Книгу рекордов Гиннесса за самую большую картину на воде впервые появилась Locals.

Меня зовут Екатерина Тюхта и я художница из Молдовы, родилась в Григориополе, сейчас живу и работаю в Сербии. Моя практика находится на стыке живописи, монументального искусства, инсталляции и видео. Особое внимание уделяю темам памяти, исчезнувших культур и визуальному языку ритуала, и постколониальной критике.

Я с детства знала, что буду художницей. Получила академическое образование в Институте имени Репина в Санкт-Петербурге, в монументальной мастерской, где работала с фреской, мозаикой и витражом. Но моя практика продолжает развиваться вне академии — в сторону личного, экспериментального, ритуального.

Это неотъемлемая часть моей жизни и способ говорить с миром — не хобби и не просто профессия, а мой язык и форма существования. Я участвовала в групповых выставках в Санкт-Петербурге, Бухаресте, Нови-Саде, а моя дипломная работа находится на постоянной экспозиции в центре Петербурга. Сейчас я работаю над международной выставкой с художницами из Китая, США и Европы.

Визуально мои работы тяготеют к архаике, минимализму, земным текстурам и символизму. В них сочетается византийская пластика, постсоветская визуальность и медитативное разрушение формы. Меня вдохновляют художницы вроде Латифы Экшахч, Берлинд де Брёйкере, а также румынские резьбари, традиционные балканские ритуалы и огонь как философия. Нахожу вдохновение — в языке, танце и легендах, а также нашей общей постсоветской реальности.

Сейчас моя самая значимая работа — серия «DUBA», в которую входят ритуальные маски, одна из которых на видео, саундарт и объектная скульптура. Хочу дополнить ее серией больших рисунков, построенных на узнаваемых ритуальных сценах. Это не просто визуальный образ, а акт возвращения себе утраченного голоса через исчезновение.

«DUBA» — это проект о дакийской культуре, которая была уничтожена, ассимилирована и почти забыта. Параллели, я думаю, в наше время считываются еще острее. Я придумала вымышленный дакийский язык, ведь никто не может знать, как именно он звучал. Я была бы рада пообщаться для коллаборации по этому проекту с лингвистами, чтобы обогатить свои мысли. Все началось с масок, пока я их лепила, мы с парнем посмотрели фильм Роберта Эггерса «Носферату», и я начала читать про то, как они восстанавливали язык – слова, схожие в румынском и албанском, скорее всего имеют дакийское происхождение. На основе исчезнувших слов и звуков написала хоровую песню, музыку для которой помог мне свести мой друг, а хор озвучил Suno AI. Маска в видео — как археологический дух. Я её выкапываю, сжигаю и смотрю, как она исчезает. Это про то, как мы храним в себе то, чего больше нет. И как выбираем — отпустить.

Я использую папье-маше, глину, золу, уголь, пигмент, золото, а огонь в этом видео сделан нейросетью, так как сейчас в Сербии шторма и сезон майских гроз. Очень хочу найти профессионала для более качественного серийного продакшена. Материал для меня — это носитель памяти. Он важен не меньше образа. Поэтому, как акт постколониального дискурса, очень важно сжечь маску в реальности.

Сейчас я работаю над созданием серии ритуальных объектов и планирую видеоинсталляцию, основанную на фольклоре, исчезновении и звуке. А также подаю проект «DUBA» на международные платформы и биеннале.

Мои работы можно приобрести. Для этого нужно связаться через Instagram или электронную почту — я с радостью расскажу, какие из работ свободны или возможны к заказу.

Instagram художницы

Запись Local Artist: художница Екатерина Тюхта о своем проекте на дакийском языке впервые появилась Locals.

«Меня зовут Дарья Столер, я визуальный артист. Живу в Кишинёве, откуда я и родом. Моя цель — запечатлевать моменты, исследовать гармонию мира и отражать взаимодействие человеческой души с окружающей реальностью.

Фотографией я занимаюсь профессионально более двух лет. Сегодня она стала моим голосом, с помощью которого я делюсь своими мыслями и переживаниями. Я люблю изучать тело человека, природу и улавливать уникальные моменты.

Меня вдохновляет возможность через фотографию передавать идеи и мысли, которые мне трудно или порой невозможно выразить словами. Я стараюсь через свои работы раскрыть свои внутренние черты — это путешествие внутрь себя.

Идея моей выставки заключается в метафоре «Брак Солнца и Луны». Это происходит внутри человека, когда сердце и разум соединяются в вечном союзе. Эта выставка — личный проект, который стал возможен благодаря поддержке пространства Queer Café и кураторству Илариона Шемежевского.

Я люблю каждую свою фотографию, потому что создаю её от души. Некоторые мои работы удостоились публикации в Photo Vogue, а также в печатном издании журнала Marika. Остальные можно увидеть на моём сайте.

Сейчас у меня в планах — проект о человеческом теле, его границах возможностей и связи с природой. Также хочу организовать больше выставок в Молдове и выйти на международный рынок».

Вернисаж состоится 24 января в 18:00 в Queer Café, ул. Алексей Матеевич 69. Выставка будет проходить до 19 февраля включительно.

Instagram
Сайт

Запись «Брак Солнца и Луны»: фотограф Дарья Столер о своем творчестве и персональной выставке в Queer Café впервые появилась Locals.

«Я из города Кишинев, родилась здесь и выросла. Сразу после школы поступила в местную академию искусств на специальность «живопись». И в 2023 году окончила лицензиат.

Одно из первых моих осознанных воспоминаний – мне три, я размазываю медовую акварель какого-то серо-изумрудного цвета по маминым рабочим бланкам и думаю, что я великий художник. Кому-то в детстве хотелось стать пожарным, кому-то космонавтом, а мне – художником. Я увлеклась этим со всей возможной серьёзностью трёхлетнего ребёнка, желание рисовать стало навязчивой идеей, и с тех пор ничего не изменилось.

Я пишу фигуративную живопись. Не знаю, как наверняка идентифицировать свой стиль. Пожалуй, больше всего на меня повлияла живопись экспрессионизма. Однако называть это экспрессионизмом было бы не вполне корректно, так как это конкретное течение со своей философией, актуальной для своего времени. Поэтому это влияние проявляется именно в формальном отношении. Содержательно я хочу постепенно уйти исключительно от чисто-эмоционального наполнения картин. Я больше стараюсь строить композицию вокруг какого-то чёткого сюжета, используя экспрессивную стилизацию и угловатую дробленую композицию, как одно из средств выражения идеи.

Пожалуй, две самые значимые для меня работы – «Красная луна» и дипломная работа на лицензиате «Город».

«Красная луна» – моя первая работа большого формата. Этот образ преследовал меня, как наваждение, долгие месяцы, пока я не воплотила его. В нём очень личные, почти кровоточащие, для меня переживания.

С дипломной работой всё несколько прозаичней. В неё было вложено много интеллектуальных сил, это, само собой разумеется. Я долго вынашивала идею, много размышляла на тему эскапизма (тема диплома). К чему-то в ходе работы у меня изменилось отношение. Я прожила долгий период внутри этой композиции, она неизбежно во мне сильно запечатлелась.

В конце лета прошлого года у меня прошла выставка «Umbra care tace» в галерее BUNKER при поддержке центра современного искусства [ksa:k]. Эта была моя первая персональная выставка, раньше я участвовала исключительно в групповых экспозициях. Тема выставки была продолжением темы дипломной работы – подавленность, эскапизм, угнетённое состояние психики под давлением города. Эта экспозиция провела черту под моим первым серьёзным художественным этапом.

Меня вдохновляет в первую очередь конечно то, что я вижу вокруг себя каждый день. Отсюда берутся темы и идеи. Мне нравится наблюдать за ритмами во всём – в природе, в действиях людей, в движении света. Чуть осознанней подойти к этим впечатлениям мне помогает кинематограф – по сути тоже искусство движений и ритмов. Один из моих любимейших фильмов – «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна. У фильма много достоинств, но одно из наиболее значимых для меня – в нём гениально выстроена композиция кадра. Подобного рода кино – эйфоретик для моих глаз и эстетического чувства, очень мощный творческий заряд. Из художников-живописцев самый близкий моему сердцу – Михаил Врубель.

Я стараюсь тратить бОльшую возможную часть своего времени на живопись. Заработок, особенно на первых порах, приносит со скрипом, однако для меня это всё же работа.

Сейчас мы с друзьями готовим один крупный групповой проект, о деталях которого пока рано распространяться. Мы надеемся, что у нас всё получится, но для нас всех это нечто непривычное.

Посмотреть и при желании приобрести мои картины можно в моём инстаграм-аккаунте @krasnyi_deni».

Запись Local Artist: художница Дарья Кузнецова о творчестве, наполненном переживаниями впервые появилась Locals.

Мы не страдали там от антисемитизма, мы просто боялись КГБ, а мой отец хотел иммигрировать в Израиль. Мы ждали разрешения на выезд год и знали, что как только мы его получим, у нас будет всего 24 часа, чтобы уехать. Так что мы жили на чемоданах. Когда мы получили разрешение я закричал от счастья. Мы поднялись на борт в пяти слоях одежды, температура была минус двадцать градусов, а когда в Израиле открылась дверь самолета, на нас обрушилась волна жары, – рассказал Натан в интервью для израильской газеты Yediot Ahronot.

С ранних лет Натан проявлял интерес к искусству, и в условиях строгих советских порядков, когда нельзя было свободно себя выражать, он начал воплощать свои идеи через украшение блюд, которые готовил вместе с матерью на кухне. После переезда в Израиль он продолжил развивать свою творческую сторону и поступил в Шенкар, Колледж инженерии и дизайна в Тель-Авиве, где получил степень бакалавра в области дизайна одежды.

В период с 1995 по 2015 год Натан работал старшим художником по костюмам в израильской кино- и телеиндустрии. За свою работу в этой сфере он был четыре раза удостоен премии Израильской академии за лучший дизайн костюмов.

С течением времени Натан стал известен благодаря своей уникальной технике живописи, которую он назвал НАТАНИЗМ. Он использует разнообразные пластиковые материалы, такие как силикон и акрил, которые наносит на холст с помощью кухонных принадлежностей, создавая тем самым яркую 3D-текстуру. В его работах часто можно увидеть элементы Swarovski и различные блестки. Материалы кропотливо и полностью изготавливаются Натаном, и в процессе не задействовано никакое оборудование.

Для Натана в его работе есть элемент тантры, который включает в себя повторение, терпение и изящество. Эти устойчивые и повторяющиеся движения становятся для него медитацией, соединяющей физическое с энергетической природой света и духа.

Натан не ограничивает себя только в выборе сюжетов, он рисует портреты известных людей и изображения великих произведений искусства, которые оказали на него влияние. В своих работах он выражает благодарность и признательность тем людям и мастерам, которые формировали его мир.

Он дарил портреты известным израильским артистам, среди которых —актриса Галь Гадот, певица Ноа Кирел и актер Элиад Коэн.

Он также активно поддерживает благотворительные инициативы, жертвуя свои произведения на благородные цели и помогая людям по всему миру, независимо от их расы, религии или пола. Его искусство наполнено гуманизмом, любовью и признательностью к человечеству.

Его работы находятся в частных коллекциях и выставляются в элитных галереях и музеях по всему миру. В 2023 году одно из произведений Натана было приобретено европейским музеем Кармен Тиссен.

Работы Натана можно приобрести, например на Artsper.

Источники: Официальный сайт Натана
Фото: Instagram Natan Elkanovich

Запись Родом из Молдовы: Натан Эльканович – известный израильский художник, придумавший свою уникальную технику рисования впервые появилась Locals.

«В городе, где на полгода тяжело отличить искусство от ежедневной жизни, возможность рассказать о Молдове была необходимостью. У меня было 400 евро на перелёт и проживание, 80-летний тётин ковёр и желание рассказать о том, что близко связано со мной», — рассказывает художница.

В 2024 году биеннале получила название «Иностранцы повсюду» и сосредоточена на деколониализме и проблемах беженцев. К этому располагали и политический контекст (военные конфликты в Украине и на Ближнем Востоке), и антимиграционные настроения, и набирающий обороты в Европе ультраправый дискурс.

«Уехав в 25 за лучшей жизнью из Молдовы,
они пообещали себе вернуться через, ну, максимум года два
и не успеть стать иностранцами,
чтобы просто подзаработать и дать детям ту лучшую жизнь,
которую не могли позволить себе.

На стройку, за клубникой или смотреть за детьми,
что напоминали им своих далеко дома.

Только не заметили, как 20 лет спустя
иностранцами стали для своих,
и на вопрос «Когда домой?»
тяжело даже себе ответить: «А где он?»

Базовый итальянский,
чтобы без деталей сказать донне о своих делах,
и наизусть знать, куда сложить её бельё в комоде,
немного золота в ушах
и уставшие руки от работы.

Иностранцем приехал — иностранцем и останешься.

Как ни старайся прикладывать язык к небу для правильного ударения,
произношение выдаст их
место рождения».

«Иностранцы повсюду, но некоторые иностранцы более заметны, чем другие» — вторая неофициальная интервенция на Венецианском биеннале от Молдовы. 5 лет назад в 2019 году молдавская художница Татьяна Фёдорова устроила несанкционированный перформанс «Я не туалетная бумага» на открытии Венецианской Биеннале, а в 2011 году в первый и последний раз у Молдовы был свой официальный корнер на главном смотре современного искусства.

В 2024 году Екатерина Григорьева в течение пяти часов вручную мыла традиционный молдавский ковёр и принимала от местных ковры для сбора денег на будущий Молдавский павильон на биеннале — “For Moldovan Pavilion” было написано у художницы на ведёрке для пожертвований.

Немного юмора, немного статистики и укоренённых стереотипов о том, кто же такие молдавские иностранцы в Италии.

Тема 60-го биеннале «Иностранцы везде» в Венеции, как никогда, могла бы стать релевантной почвой для молдавских артистов, чтобы показать своё искусство. Италия продолжает быть лидирующей страной с самым высоким количеством легально находящихся там граждан Молдовы.

По последним данным, на 67,1% молдавских иностранцев приходятся женщины, которые в большинстве случаев остаются работать в сфере услуг. 33% мужчин работают в сфере ремонта, на стройках либо собирают урожай. Про художников среди молдавских трудовых эмигрантов в статистике нет ни слова.

Проходящие зрители произносили "Moldovan" с разными акцентами и, читая QR-код, видели себя в работе Екатерины. У одной немецкой семьи чистоплотная и трудолюбивая молдованка убирает дом. Другая женщина из Молдовы уже 22 года в Италии и, убежав от стереотипов, она стала гидом в Венеции. Но чувство иностранки до сих пор остаётся с ней. Языковой барьер и чувство неполноценности тесно связаны для многих иностранцев в новой стране.

За пять часов работы Кате на молдавский павильон удалось собрать 165 евро, что, конечно, сумма чисто символическая.

“Эти деньги теперь лежат в конверте «для министерства культуры Молдовы»”, — говорит художница. Что ей удалось, так это начать диалог с многими посетителями и критиками, для которых Молдова впервые попала в поле внимания.

«Иностранцы повсюду, но некоторые иностранцы более заметны, чем другие» — Катя посвятила эту работу своим родителям и другим иностранцам, которые когда-то уехали из Молдовы «на заработки» и до сих пор не вернулись. Это и критика того, как тема иностранцев на биеннале зависит от их финансовых возможностей заявить о своих проблемах. «Некоторые иностранцы так и останутся в тени, пока их истории не привлекут внимание кураторов с ресурсами», — говорит художница.

Фото: Виктория Випрада

Запись «Иностранцы повсюду, но некоторые иностранцы более заметны, чем другие» — Молдову на Биеннале в Венеции неофициально представила художница Екатерина Григорьева впервые появилась Locals.

Меня зовут Кристина Ставенски, я художница, дизайнер, график из Кишинева. Еще, когда мне было полтора года родители заметили мой интерес и то, как я рисую в сравнении со сверстниками. А уже в шесть лет, когда я пошла в первый класс, была организована моя первая выставка под руководством художников супругов Фуркулица (Furculița). Первая серия работ в детском возрасте была создана в технике пастели и рисунка под впечатлением от стихов американского писателя и поэта Эдгара По, которые мне читала преподаватель по живописи.

После училась в гимназическом классе в Республиканском Художественном Лицее им. И. Виеру. В 2007 году поступила на специальность Промышленный и Предметный Дизайн в Техническом Университете Молдовы, закончила с успехом мастерат на этой же кафедре. А в 2024 году закончила модуль Психопедагогики в Педагогическом Государственном университете им. И. Крянгэ. Я даже работала в сфере коврового дизайна на фабрике Covoare Ungheni: создавала рисунок ковра в цифровом виде на компьютере и занималась подготовкой к производству.

Поэтому рисование – это мое призвание, я всегда в поиске новых идей для развития собственного стиля и прорабатываю свою авторскую технику. У меня есть работы и в рисунке (уголь, сангина, сепия, соусы), в пастели, в акварели и в смешанной технике. Люблю рисовать графику тушью/пером.

Я вдохновляюсь обычным пейзажем вокруг себя, гуляя по улицам моего города или в сельской местности. Делаю зарисовки, эскизы и стараюсь запечатлеть интересные места и элементы знакомых и привычных нам видов. Иногда есть возможность создать пленэр, находясь непосредственно на природе. У меня есть серия любимых мест, к которым я всегда возвращаюсь, чтобы запечатлеть их в разную погоду и в разное время года: холм Мэзэраке, окрестности села в Дубоссарском районе (село Новая Комиссаровка), а также улица, на которой проживаю в микрорайоне Старая Почта.

В период с 23-го февраля по 23-марта, в Муниципальной Библиотеке имени Б. П. Хашдеу, проходила выставка «Пейзаж посреди нас», для которой я создала 15 работ (тушью пером и в смешанной технике) сельской повседневной местности и дворов нашего города. А совсем недавно в Муниципальной Библиотеке имени Б.П. Хашдеу прошла кратковременная выставка, связанная с исторической датой – 588 лет со дня первого документального упоминания Кишинева. На ней были представлены 21 работа городского пейзажа нашей столицы в акварели и в смешанной технике.

Выставку городского пейзажа на эту же тему снова пройдет в ближайшее время. И на будущее планирую сделать новую серию работ в графике пейзажа тушью.

Мои работы можно заказать индивидуально, некоторые опубликованы на моей странице в Facebook. Сейчас у меня планах разработка публикаций на художественных платформах. Я создаю новую серию работ видов Кишинева и иллюстрации на тему времен года из повседневной жизни. И хотелось бы дать возможность своей серии акварельных иллюстраций существовать в книжной графике.

Запись Художница Кристина Ставенски: «Стараюсь запечатлеть интересные места и элементы знакомых и привычных нам видов» впервые появилась Locals.

«Nuduri in Lumina» – это выставка, исследующая сущность и красоту человеческого тела через призму света и тени. В этой впечатляющей коллекции Михаэла Мотрюк раскрывает свою страсть к рисунку и живописи, представляя серию работ, которые подчёркивают формы и выражения обнажённого тела в деликатной и глубокой манере.

Выставка организована вокруг идеи празднования разнообразия и естественности человеческого тела, используя свет как важный инструмент для выявления тонких деталей и создания атмосферы интимности и созерцания. Каждое представленное произведение свидетельствует не только о физических аспектах своих сюжетов, но и об их эмоциях и внутренней истории.

Используя разнообразные техники, от цифровой графики до традиционной живописи, Михаэла Мотрюк исследует контраст между светом и тьмой, подчёркивая контуры и текстуры кожи. В каждом полотне свет становится центральным персонажем, который направляет взгляд и подчёркивает естественную красоту обнажённых тел. Художница использует утончённую палитру цветов, придающую каждой работе ощущение тепла и аутентичности.

«Nuduri in Lumina» – это не просто выставка искусства, но и приглашение к интроспекции и признанию человеческой сложности. Каждое обнажённое тело представляет собой уникальное сочетание уязвимости и силы, и Михаэла удачно захватывает эту дуальность через чувствительный и эмпатичный подход.

Михаэла Мотрюк стремится открыть диалог о подлинной красоте и о том, как свет может трансформировать наше восприятие человеческого тела. «Обнажённые в свете» – это празднование искусства и человечности, путешествие в тонкий и сложный мир форм и эмоций, предлагая зрителям визуальный и эмоциональный опыт.

О художнице

Запись В Ficus Creative Space проходит выставка Михаэлы Мотрюк «Nuduri in Lumina»  впервые появилась Locals.

Меня зовут Чиприан Анточ. Живу я в селе Бульбоака, и каждый день езжу в Кишинев, где находится моя мастерская и где я пишу картины, пытаясь задуматься о важном, о реальности внешней и внутренней. Кроме того, я работаю в одном из столичных театров.

Еще в детстве во мне постоянно было ощущение, что я стану художником. Поэтому я верно следовать ему все эти годы, учился, пробовал разные стили. Как правило, я работаю с маслом и холстом.

Первая моя выставка открылась в Cartego. Она называлась Energy of Sound. Говорят, что живопись должна звучать, и я стараюсь всегда выразить этот момент в своих работах. К примеру, когда я пишу картину, у меня постоянно что-то играет. Да, я хочу, чтобы мои работы звучали, может быть, поэтому меня так интересует абстракция, в ней есть много от музыки.

В прошлом году моя выставка Vizibil-Invizibil открылась в Бухаресте. Я хотел выразить в ней идею, что если ты долго присматриваешься к чему-то, то все невидимое становится видимым. Еще одна выставка, без названия, прошла в Музее земств. Наконец, этим летом De la sine прошла в Iusty Art Galery, там я представил как свои старые, так и новые работы.

В последнее время я сфокусировался на абстракции. Как художнику она дает мне ощущение  счастья в момент, когда получается найти некие ключи к законам гармонии и композиции. Создать абстракцию – это все равно, что собрать пазл, все составляющие должны соединяться в целое. Успешной я считаю абстракцию тогда, когда из акта импровизации в картине начинает зарождаться нечто живое.

Хотя абстракция сегодня в живописи и доминирует, фигуративное искусство никуда не пропадало. Иногда даже выходит триумфально на первый план,  как в случае Адриана Гения. Кстати, в Молдове люди все-таки более склонны к восприятию  ясной формы. К фигуративу  легко «прицепить» вниманием. Если еще картина и сделана хорошо, она показывает фрагменты материальной, внешней привычной жизни.

Абстрактная живопись доминирует, как мне кажется, именно из-за отсутствия привязки к объектному. Она может оказать сильное по воздействию на зрителя впечатление, и при этом не тяготеть предметами реальность, которая всегда к чему-то отсылает и, мне кажется, иногда мы  очень устаем от конкретики. По-моему, реальность больше похожа на абстрактную картину, чем на предметную. Думаю, все-таки есть более серьезные причины, почему на Западе абстракции уделяют так много внимания, однако это тема для целой лекций.

Я работаю с двумя этими проявлениями искусства, и мне трудно выбрать одно из них. К фигуративу я обращаюсь, когда хочу передать конкретику или определенное ощущение или образ. Абстракция для меня более метафизична, она больше про созерцание.

Из современных художников мне очень близок Герхард Рихтер, я часто смотрю на его работы. Они мне кажутся всегда очень лиричными. Его текстуры по ощущениям очень болезненные, а внутри, в глубине, всегда спрятан свет. И это наложение таких разных чувств очень трогает меня. В его гиперреалистичеких работах я чувствую поэзию, которую он передает разными выразительными средствами. В творчестве Рихтера всегда присутствует момент потери контроля. Его работы о том, что ты не можешь быть уверенным в какой-то конкретной реальности или выдавать ее за истину. Он накладывает разные слои друг на друга, иногда живопись на фотографию, так как говорит, что не уверен в том, что воспринимаемая нами реальность подлинна. Она всегда может оказаться другой, не такой, какой представляется. Мне это ощущение очень близко.

Искусство может дать зрителю как и побег от реальности, так и помочь взглянуть на нее трезво, избавиться от ложных представлений от действительности. Если рассматривать искусство как акт творения, я думаю, у него не должно быть границ. Творчество – это и есть порыв человека к свободе. Поставьте творческому человеку ограничения, и вы убьете саму его суть.

Сегодня живопись сталкивается с новыми вызовами. Один из них — искусственный интеллект. Наверно, тревога по этому поводу заключается в том, что это может в какой-то мере «развращать» художника быстротой и яркостью эффекта. Художник — это про путь к смыслу, своему собственному языку выражения, и этот язык не приходит молниеносно.

Технически это вызов, конечно, художники всегда стремились к технике, которая облегчит и сделает работу более эффективной. Но есть впечатление, что это будет больше затрагивать индустрию, где важно все сделать быстрее и экономнее. В сфере искусства как создания новых смыслов это может быть один из многих инструментов в руках художника. Я не представляю время, где все будут писать только  промты и будут довольны этим.

Творческое начало у человека не отобрать, в нас всегда останется эта тяга создавать что-то своими руками. Я думаю, на технологии нужно смотреть позитивно,  но осторожно.

Что будет с искусством, сейчас вообще трудно сказать. Возможно, оно придет к какой-то эклектике, где условные классика и авангард соединятся в некую новую школу. Не знаю. Думаю, есть много перспектив у виртуальной реальности. Но на искусство точно всегда будут влиять политика и экономика, поэтому мы не сможем не зависеть от них.

В будущем я хотел бы попробовать себя в скульптуре и коллаже, хотя никогда раньше с этими жанрами не работал. Меня всегда вдохновляет природа. Она дает мне силы творить. Причем не важно, какая это природа, Молдовы или Италии. Поэтому также хотелось бы подумать, что новое можно внести в жанр пейзажа.

Молдавской арт-среде не хватает идейной базы, возможно, критического мышления. В последние годы открылось несколько галерей и арт-пространств, но подчас их открывают не галеристы, не арт-дилеры, а те же художники или люди с инициативой, которые пытаются привнести к нам то, что у нас не развивалось, и это уже хороший шаг.  Я думаю, нам необходимы  теоретики, которые бы сформулировали то, чем занимаются художники, и тогда это будет путь к ясности и к пониманию собственной идентичности. Я думаю, это станет следующим этапом в развитии, и я этого очень жду.

Слово «рынок» для арт-среды Молдовы еще очень и очень громкое, его проявление – это тоже дело будущего.

Зрителям я бы посоветовал не ставить рамок, не ограничивать себя только классикой или только авангардом,  а открывать разные формы искусства и пытаться понять каждую из них. А еще — доверяйте искусству и  художникам из разных частей мира. Искусство живет везде, выражается в разных формах. Чем больше вы питаетесь разным искусством, тем более понятным становится ценность той или иной новой работы, и вы становитесь более открытыми к новым опытам.

Сильным инструментом для продвижения творчества художника сегодня остается Инстаграм. Благодаря нему тебя узнают многие, от галерей до людей, интересующихся искусством. Поэтому если вы рисуете и хотите заявить о себе, эту социальную сеть обязательно придется осваивать. Меня в Инстаграме можно найти как @artcipri.

Подготовил: Игорь Корнилов

Запись Художник Чиприан Анточ: «Реальность сегодня похожа на абстрактную картину» впервые появилась Locals.