История Кишинёва: причудливое здание на Пыркэлаб, некогда дворец для ревизоров
Telegram

Зданий, дающих представление о нарядном, причудливом, эмоционально насыщенном стиле барокко, отличающемся обилием «архитектурных излишеств», единственное предназначение которых – радовать глаз, в Кишиневе сохранилось немного.

Собственно, подлинного барокко у нас нет вообще, ведь оно господствовало в архитектуре XVI –XVIII веков. Но поскольку в конце XIX века в моду вошел историзм, повторяющий архитектурные стили ушедших веков с приставкой нео -, а также эклектика, приверженцы которой выбирали из существовавших прежде направлений нравящиеся им детали, создавая собственное «сборное» творение, а Кишинев в ту пору активно застраивался и перестраивался, наглядные примеры барокко появились и в Кишиневе. Один из них – подражание венскому барокко в доме Херца – здании, с послевоенных времен принадлежащем Художественному музею.

Но сейчас речь о другом строении, менее знаменитом. Это здание по адресу Влайку Пыркэлаб, 17 с замысловатой лепниной вокруг окон, причудливыми завитками, складывающимися в сложный орнамент композиции центрального входа – эклектика с преобладанием необарокко. Оно внесено в регистр памятников истории и культуры национального значения и неплохо сохранилось, многие годы находясь на балансе Министерства здравоохранения. Еще в 1940-м здесь расположили отдел этого учреждения, а затем – стоматология, ЦК партии, именитых ученых, заслуженных деятелей культуры и т. д. их семей.

 

Но кто же и для каких целей возвел этот презентабельный дом на углу улиц В. Пыркэлаб и Когылничану?

В 1897 году кишиневец, архитектор Степан Игнатьевич Залесский, на месте старенькой постройки стал возводить новый дом в три уровня. Со стороны ул. Пирогова (ныне – Когылничану) один из этажей был полуподвальным, а по Синадиновской (В. Пыркэлаб), так как в силу кишиневского ландшафта улица сбегает вниз, полуподвал превращался в полноценный в первый этаж. К 1900 году здание было готово. Возможно, автором проекта был сам владелец новостройки, хотя прямых доказательств тому не сохранилось.

Неизвестно, с какой целью архитектор занялся этим недешевым «проектом», но в том же году новое прекрасное здание было сдано в аренду на 12 лет госучреждению – Губернской ревизионной палате. В 1910 году эта недвижимость отошла кишиневцу Лихтману.

Центром симметрии и украшением главного фасада служит парадный вход, обозначенный не только замысловатым обрамлением с довольно массивным для небольшой двери порталом. И окно второго этажа – прямо над дверью – оформлено под стать входу, являясь частью общей композиции.

Дверь, похоже, с тех пор, как здание стало служить делу здравоохранения, не используется по прямому назначению, став самой крупной деталью декора здания. Но легко представить, как к этому парадному входу подъезжали экипажи, как неспешно открывалась массивная дверь, впуская и выпуская строгих ревизоров и робких просителей.

Боковой фасад – выходящий на Влайку Пыркэлаб, не менее наряден и тоже симметричен.

Главный фасад концентрирует внимание смотрящего на вертикали дверь-окно в самом центре. На торцовом фасаде всего четыре окна, а центром симметрии служит балкон на уровне второго этажа, ограждающий сразу две оси симметрии – окно и балконную дверь.

Лепниной – растительным орнаментом, замысловато сплетающимся в духе барокко, дополнены все окна второго этажа; по линии кровли и между этажами тянется лепной узорчатый фриз.

В интерьере здания до сих пор сохранились фрагменты ступеней и ценные элементы декора с растительным орнаментом, отлитые на знаменитои кишиневском заводе Сербова.

Поначалу Степан Иванович Сербов открыл в Кишиневе в 1884 году механическую мастерскую по ремонту сельхозорудий. Позже она переросла в литейно-механический завод – «Завод земледельческих машин инженер-технолога С.И.Сербова».
В 1900-х гг. на предприятии, оснащенном паровым двигателем, работало свыше 50 человек. Производили не только сельхозорудия типа прессов для винограда, а и чугунные садовые скамейки, и садовые ограды для кишиневских парков, канализационные люки, детали для водопровода. В межвоенный период завод разделился на три мастерские, а в 1940 на их основе создали государственный чугунно-литейный завод, в последствие носивший имя Котовского. С 1965 года завод стал насосным, сейчас он известен как HIDROPOMPA.

Материал подготовлен: Кудрявцева Елена

фотографии: oldchisinau

Telegram