Родильный санаторий доктора Рудольфа Курца в Кишинёве 20-х годов XX века

В Кишинёве в 1920–30-е годы работал солидный частный родильный приют-санаторий доктора Рудольфа Курца.

Здание находилось в то время по адресу ул. Йорга, 17 (она же str. Iasilor, до 1924 года ул. Жуковская), сегодня это примерно в том месте, со стороны ул. Йорга находится задний двор Palatul Republicii. Точную привязку осложняет тот факт, что в межвоенный и послевоенный периоды нумерация домов в центре Кишинёва менялась. Само строение не сохранилось — оно исчезло в ходе военных разрушений и последующей советской реконструкции центра города.

В документах, справочниках и рекламных объявлениях того времени роддом фигурирует как Maternitatea Dr. Curtz, Sanatoriul Dr. Kurtz или санаторий родильный приют д-ра Курца.

Рудольф Курц был не приезжим врачом, а уроженцем Кишинёва. Он родился в 1888 году и получил высшее медицинское образование в Лейпцигском университете, одном из старейших и наиболее престижных университетов Европы. Именно там он получил степень доктора медицины. После окончания университета Курц специализировался в области акушерства и гинекологии, проходя практику и дополнительную подготовку в Москве и Петрограде.

Вернувшись в родной город уже зрелым специалистом, Курц открыл собственный родильный приют. В Кишинёве 1920–1930-х годов это было значительное и вполне современное частное медицинское учреждение. Кишинёв в тот момент развивался в составе королевской Румынии, в городе внедрялись новые санитарные нормы, шло формирование сети государственных и частных лечебных учреждений. Частные инициативы врачей играли заметную роль, особенно в такой чувствительной сфере, как родовспоможение.

Родильный приют-санаторий доктора Курца не был массовым учреждением. Это было место для тех, кто мог позволить себе платную медицинскую помощь, и имел доход выше среднего.

Из объявлений мы видим, что стоимость услуг была 2500 леев за 8 дней содержания в больнице. В то время, это была месячная зарплата мелкого служащего, или 1/3 часть месячной зарплаты адвоката или врача.

Здесь принимали роды, обеспечивали послеродовое наблюдение, уделяли внимание гигиене и условиям пребывания — тем аспектам, которые в обычных больницах часто оставались второстепенными. Для Кишинёва того времени такие "maternitate" были частью медленного, но заметного перехода от традиционных родов на дому к институциональной медицине.

Объявление из газеты Онисифора Гибу "România Nouă" от 13 февраля 1927 года.

В то время в Кишинёве проживало около 115 тысяч человек. Это был многоязычный и социально неоднородный город, живущий в ритме королевской Румынии, но сохранявший черты дореволюционного прошлого. По демографическим оценкам, в начале 1930-х годов в городе ежегодно рождались тысячи детей. Их появление на свет происходило в разных условиях: дома, в городских больницах, у акушерок и в частных родильных приютах, подобных учреждению Курца. Каждый такой приют был маленьким, но важным элементом городской инфраструктуры жизни.

Сам доктор Курц был известен не только как практикующий врач. Он участвовал в общественной жизни, состоял в профессиональных медицинских кругах, был связан с лютеранской общиной Кишинёва и благотворительными инициативами. Его имя регулярно встречается в межвоенных справочниках и списках городских специалистов вплоть до конца 1930-х годов.

После 1940 года история Рудольфа Курца практически неизвестна. С изменением политического режима частные медицинские учреждения были упразднены или национализированы, а судьбы их владельцев часто оказывались за пределами официальной истории. Что именно произошло с Рудольфом Курцем — эмигрировал ли он, остался ли в городе или погиб в годы войны — остаётся открытым вопросом для архивных исследований.

Сегодня, проходя мимо Palatul Republicii, трудно представить, что на этом месте когда-то находился родильный приют. Но почти сто лет назад здесь начинались человеческие жизни — в тишине палаты, под наблюдением врача, который получил образование в Лейпциге и вернулся в Кишинёв, чтобы работать в городе, ставшем частью Королевской Румынии. Именно из таких, почти исчезнувших адресов и складывается подлинная, живая история Кишинёва.