Публичную елку «для всех» наряжали рядом, у ледяного катка, который появился в городе еще в 1902 году. Если поводить хороводы вокруг лесной красавицы удавалось не всем кишинёвцам, то свой рождественский стол был у каждого. Об этом пеклась Городская дума и многочисленные меценаты, приобретая продукты и раздавая их нуждающимся. Обязательными в Рождество были семь блюд. Среди них: кутья, извар, несколько видов печеных пирожков - постных и мясных, а еще утка и лапша.

Зимние праздники были «хлебным периодом» для кишиневского криминалитета. Так, согласно изданию «Бессарабский вестник», в канун нового, 1912 года за одну только ночь в городе было совершено 11 краж. Местные журналисты, поздравляя горожан, отдельно напоминали о бдительности: «Запирайте на ночь все двери и окна и помните, что в то время, как вы празднуете, воры «усердно трудятся!».

После войны кишиневцы, наверстывая упущенное, не упускали возможности повеселиться на славу. Отмечать Новый год уже не считалось чем-то предосудительным - собирались не только узким кругом, но и большой компанией. Тем более что с 1948 года 1 января стал официальным выходным днем. Правда, праздничное угощение продолжало оставаться более чем скромным - вареная картошка с селедкой, украшенной колечками лука, холодец, прибалтийские шпроты и непременное «Советское шампанское». «Богатеть» новогодний стол стал лишь в конце 50-х...

В 1957 году, согласно газете «Молдова сочиалистэ», возле Кафедрального собора, была установлена общественная елка. Вокруг нее развернулась бойкая торговля сладостями. Многие помнят, что именно там впервые в городе стали продаваться невиданные доселе заморские фрукты - мандарины. Через год городские власти почему-то поменяли место дислокации главного новогоднего дерева, переместив его в парк имени Пушкина, а затем вновь вернули обратно.

В 1963-м в кишиневскую торговую сеть впервые в массовом порядке попадают искусственные елочки. В тот год они практически вытеснили натуральные, но их слава была недолгой.

автор: Наталия Шмургун

Запись Как молдаване праздновали Новый год в начале XX века впервые появилась Locals.

Подборка старых фотографий, сделанных в кишинёвских фотоателье в период с конца XIX века до начала XX века (до 1918 г) доказывает, что красивые девушки в нашем городе были всегда.

Одним из самых популярных мест, куда ходили кишинёвцы за своими портретами, было фотоателье Абрама Гишера. Это заметно и по этой подборке — в ней присутствуют 4 фотографии из этого ателье. А располагалось оно в самом центре города — сначала на углу улиц Михайловской и Александровской (нынешние М. Эминеску и бульвар Штефана чел Маре), позже — на Пушкинской.

Ещё одним известным фотографом был Григорий Ташкер. Но пик его популярности пришёлся на чуть более поздние межвоенные годы. Ателье Григория Ташкера также располагалось в Центре — на Александровской улице (нынешний бульвар Штефана чел Маре), угол Полицейского переулка, то есть примерно там, где сейчас стоит центральный McDonald’s.

Когда имена фотографов и владельцев ателье не использовались для названий, мастера объединялись в артели. Например, в Городском Саду Кишинёва работала 1-я Южно-Русская артель фотографов. Была она учреждена в феврале 1907 года пятью людьми.

Южно-Русская артель, конечно же, была не единственным ателье в таком людном месте, как Городской Сад. Была там и «Фотография в Городском Саду» — уже из названия ясны и адрес и вид деятельности предприятия.

Ещё одним известным в то время фотографом был Захарий Сумовский. Следует упомянуть, что в Кишинёве работало несколько фотографов с такой фамилией. У З. Сумовского было два фотографических киоска в самых людных местах города — Александровской и Пушкинской улицах.

Закончим подборку работой фотографа, имя которого встречается значительно реже предыдущих. Да и располагалось ателье Гидаля Варшавского чуть поодаль от важнейших артерий города — на Харлампиевской улице (нынешняя улица Александру чел Бун).

Юрий Швец.

Фотографии — форум «Мой город Кишинёв» — OldChisinau.com, ebay.com, delcampe.net, из личной коллекции Юрие Кожокару.

Запись Фотоархив: Кишинёвские девушки конца XIX — начала XX века впервые появилась Locals.

Уже ровно 10 лет проект "Мой город Кишинёв" (oldchisinau.com) существует и развивается. За это время сайт значительно вырос и теперь предлагает для изучения около 5 тысяч фотографий, десятки статей, десятки карт и аэроснимков, десятки книг и публикаций, живой форум с более чем 2300 тем для дискуссий о истории города и страны.

Но важнее всего то, что благодаря этому проекту мы многое узнали о Кишинёве, заново полюбили и прониклись уважением к этому городу со сложной историей.

Запись Цифра дня: сколько лет исполнилось проекту «Мой город Кишинёв» впервые появилась Locals.

Кишинёвских чистильщиков обуви никто специально не фотографировал, но в общие кадры они случайно попадали. И вот на некоторых старых фотографиях, если приглядеться,  можно заметить этих скромных тружеников за работой или отдыхом.

Чистильщик обуви у кафе «Varșovia» на углу нынешних улиц Штефана чел Маре и М. Эминеску:

У Примэрии было всегда довольно людно, значит и больше шансов найти клиента:

Здесь можно заметить сразу двух чистильщиков, работающих рядом:

У гостиниц тоже наверняка была выше вероятность встретить человека, который чуть более окружающих заботился о чистоте своей обуви:

Пожалуй, одно из самых многолюдных мест — угол нынешних улицы Армянской и бульвара Штефана чел Маре у Центрального Рынка. Чистильщик обуви обустроил своё рабочее место рядом с трамвайной остановкой. На этом месте, кстати, сегодня тоже остановка общественного транспорта расположена.

Одна из наиболее детальных фотографий работяг сделана Г. Петрусовым в первые недели советского Кишинёва (лето-осень 1940 года). По этому и предыдущим снимкам мы видим, что клиентам предлагались различные уровни комфорта — где-то они могли присесть на стул, а где-то им приходилось стоять.

Кишинёвцы вспоминают, что чистильщиков на улицах города можно было встретить и в 1960-е гг. Например, в фильме М. Калика «Человек идёт за солнцем» есть сцена с представителем этой профессии:

Очевидно, после 1960-х годов в обществе что-то изменилось, и эта профессия стала исчезать в Кишинёве. В сложные 1990-е годы чистильщики обуви снова появились на улицах, но профессия оказалась невостребованной.

Юрий Швец. Oldchisinau.com

Запись История Кишинёва: где можно было встретить чистильщиков обуви впервые появилась Locals.

Дорожные записки и воспоминания путешественников далеко не всегда дают полную картину мест, которые они посещали. Ведь обычно они бывают в новых городах либо проездом, либо иногда ненадолго останавливаются; а исторические и статистические данные могут быть почерпаны от случайных собеседников. Но чем ценны все эти описания — так это впечатлениями и деталями, которые местные жители не замечают в силу того, что сталкиваются с ними ежедневно. Поэтому гости нашего города (и тогда, и сейчас) всегда могут показать и нам его с какой-то другой стороны.

Юрий Швец нашел 5 описаний Кишинёва, оставленных путешественниками с 1829 года по 1854 год. Можно проследить, как за четверть века развивался город. Снимков того времени, конечно же, нет, но более поздние фотографии показывают описываемые места примерно такими же, какими их видели авторы.

***

1829 год.

А. Я. Стороженко. «Два месяца в дороге по Бессарабии, Молдавии и Валахии в 1829 году». Москва.

Въезжаю в город: еду по узким, нечистым улицам и думаю впереди встретить мрачные, но покойные азиатские строения. Тщетная надежда! Между ветхими избушками везде возвышаются порядочные дома, заборы около многих боярских домов уничтожены, остались одни только ворота, при иных даже каменные, свидетельствующие, что хозяин некогда хотел жить по-людски, при других же два столба с перекладиною, точно виселицы. Всё вместе представляет какое-то опустошение, а ворота без заборов служат печальными памятниками или вывесками лени и небрежения.

Город расположен на покатости. На одной возвышенности выстроен большой дом, занимаемый ныне генералом Инзовым, несколько каменных церквей. На высокой плоскости построена Митрополия, возле коей Армянский монастырь, и рядом с сими обителями казенный сад.

Архитектура монастырей сих не европейская: на фронтонах изображены святые угодники. Пестрота красок обращает на себя зрение, и напоминает, что мы уже в азиатском городе. На площади есть дома изрядные: казенный сад не обширен, но дорожки правильные. Его насадил бывший бессарабский наместник Н. А. Бахметьев, и в двенадцать лет деревья выросли довольно высоко. Аллеи имеют тень, но гуляющих в саду я не приметил. Говорят, что при Бахметьеве, в заводимом им саду, собирался целый город: время сие каждый, а особенно куконы, вспоминают с удовольствием. Жалуются на теперешнюю скуку, и подлинно, в Кишинёве она имеет особенное своё прибежище.

Здесь необходимо быть губернатором человеку знатному, богатому, иначе Кишинёв со временем сделается деревнею. Лавочки, в которых продают красные товары, варёную и жареную баранину, плацинды и бакалейные товары, построены в два ряда в узкой смрадной улице, совершенно уже во вкусе азиатском. Питейные дома с хлебным и молдавским виноградным вином рассеяны по всему городу: на откидных на улицу стойках наставлено множество разной величины и формы бутылочек с разноцветным вином и водкою, манящими к себе обожателей Бахуса. У некоторых питейных домиков на террасах с навесом барды молдавские — цыгане наигрывают и напевают сочинённые ими на разные случаи заунывные песни, и красноносые посетители пьют, призадумавшись. Видны экипажи по улицам: кучера одеты по большей части в купленных у гусар разных полков поношенных доломанах. Теперь есть здесь и дрожки извозчичьи. Лошади в оных кожа да кости, но в день надобно заплатить за дрожки от 10 до 15 рублей, или же по 1 руб. 40 коп. за час: каждый извозчик, возивший меня, имел карманные часы.

…

Кишинёвское, или всё Бессарабское гражданское начальство живёт лишь для себя. Полицмейстер не зависит от губернатора: сей последний, кроме злоупотреблений, ни к чему полезному без разрешения приступить не может. Стоит только въехать в город, чтобы судить о неисправности полиции, и заглянуть в какое вам угодно губернское присутственное место, чтобы видеть общий беспорядок управления областью. Нет ни суда, ни правды. Губернаторов до десятка переменилось не более как в течении двух лет, двое из них только заглянули в присутственные места и, убоясь бездны, открывшейся перед ними, можно сказать бежали. Нерешённым делам нет счёту, равно как и израсходованным казённым суммам.

***

1837 год.

А. Демидов, «Путешествие в южную Россию и Крым, через Венгрию, Валахию и Молдавию», Москва, 1853 г.

Относительно Кишинёва мы не можем сказать ничего, кроме того только, что он очень обширен и, подобно Риму, расположен на нескольких холмах. Впрочем, этот город лишь потому занимает огромное пространство, что улицы его очень широки и все дома окружены большими садами. В нём ещё много уцелело от прежнего его быта, старых дурно выстроенных хижин и мазанок: но в новых кварталах везде прекрасные дома, а общественные здания отличаются даже весьма изящною архитектурою. Блеск церковных куполов и разнообразие красок, какими покрываются в русских городах дома, такие, как весёлый зелёный цвет кровель, приятным образом поразил наших спутников,  для которых это было совершенною новостью. Площади в Кишинёве чрезвычайно обширны, они украшены зеленью и обнесены тумбами. В то время, когда мы проезжали через этот город, начальство его занималось разведением прекрасного сада для общественного гульбища.

На холмах, соседственных с городом, мы видели несколько виноградников: но далее страна опять представляет невозделанную пустыню.

 ***

1838 год.

G. Kohl “Reisen in Sudrussland”, Dresden und Leipzig, 1846.

Остановились мы у армянина, переселившегося из Галиции, и нашли у него достаточно удобств для скромных требований туриста в России. Квартира была без достоинств, но и без недостатков: без паразитов, без грязи, без мебели, без маркеров, без сырости на полу, без дыр в крыше и без разбитых окон. Такими качествами в России, где и наполовину менее требовательны, чем в  Германии, очень довольны. Находят пару стульев, прибирают на ночь шубу в дорожный сундук, приказывают поставить восхитительный самовар, балуются немного любезным чаем, и никому не придёт в голову упрекнуть хозяина, что его софа плохо набита, и его трюфеля вовсе не французские — ничего подобного он не поставляет.

При приезде в город мы немедленно его обозрели и допросили населяющих его двунадесять языков и можем о теперешнем его состоянии сообщить нечто новое.

Русские получили Кишинёв из рук турок в виде незначительного поселения, потому что во время их турецкого владычества северная часть Бессарабии управлялась из Хотина, средняя — из Бендер, а Южная — из Аккермана. Русские впервые возвеличили это поселение, лежавшее в середине длинной Бессарабии, до главного во всей области политического, а отсюда и коммерческого центра. Благодаря этому, город, который тридцать лет назад имел улицы, на которых едва ли можно было встретить пару гусей или свиней, вырос как дрожжах. Он растёт подобно хвосту кометы, и не только наши статистические работы, но и последние официальные отчёты русских отстают своими данными о его величине.

Кишинёв, в отношении места, на котором раскинулся лабиринт его хижин и домиков, без сомнения принадлежит к величайшим городам Европы, ибо он имеет не менее пяти вёрст в поперечнике и почти две немецкие мили в окружности. Число жителей превосходит 40 000 и состоит из великороссов, малороссов, татар, молдаван, евреев, армян, болгар, немцев, французов, греков, поляков, сербов и ещё некоторых менее многочисленных племён. Турок в Кишинёве совершенно нет, точно также нельзя найти ни одного турка в Валахии.

Главный элемент населения в Кишинёве, как и у большинства городов Бессарабии, за исключением Аккермана, не молдаване, а евреи. Последних насчитывается около 15 000. Их община в Кишинёве таким образом ещё многочисленнее, чем в Одессе. Как и везде, они занимаются здесь барышничеством, торговлей и говорят по-немецки. Через их руки проходит главное количество льняного семени, пшеницы и сала, которые Кишинёв, как главный внутренний рынок Бессарабии, транспортирует в Одессу. Евреи имеют в городе больницу, синагогу и, кроме того, ещё 7 школ.

Болгар в Кишинёве около 800 семейств. Главное их занятие — скотоводство и скотопромышленность. Хозяйство их, по тщательности обработки и порядку, конкурирует часто с немецким. Некоторые кишинёвские болгары имеют по 4000-6000 голов скота в степи. Болгары занимаются также огородничеством и засаживают большие пространства земли, которые называются баштанами, луком, дынями, арбузами, тыквами, подсолнечником, огурцами и другими овощами.

Великороссы в большинстве случаев лишь временно проживают в Кишинёве и занимают здесь, как и на всём русском юге, главным образом строительством: это каменщики, плотники, штукатуры, маляры и проч.

Малороссы здесь, как и везде, занимаются портняжеством, сапожным ремеслом и другими второстепенными ремёслами.

Само собой, что великороссы и малороссы являются также чиновниками.

Цыгане — это кузнецы, столяры, решетники и при этом торговцы лошадьми, подобно тому, как по всей Молдавии и по всей стране до Кавказа. Они живут вблизи города в лесах, но работают в городе.

Армян в городе около 100 семейств. Они содержат трактиры и в особенности, как и в Одессе, парикмахерские. Многие армяне торгуют восточными, персидскими и турецкими материями. Между ними много богатых.

Немцев в Кишинёве так много, что они имеют собственную церковь и особенного священника. Немцы дают учителей, чиновников, ремесленников и земледельцев. Город посещают также немцы—колонисты из окрестностей. В городе насчитывают 200 немцев евангелистов, но между 800 католиками вероятно тоже имеются немцы. Большинство же католиков, конечно же, поляки. Французов здесь мало. Под их руководством находится три пансиона для местных дворян.

Дворянство и знать Кишинёва состоит большей частью из русских чиновников, а большинство боэров восточной Молдавии живёт частью в Яссах, частью в Одессе, частью заграницей. Но и в Кишинёве встречается несколько известных фамилий — Бальш, Стурдза, Димитри и т. д.

Что касается строительного искусства в Кишинёве, то здесь оно, как и во всех не русских, а молдавских городках, представляется кучей домов, неправильно настроенной и так скучившейся, что невозможно в их постройке уловить какой-то план. Только то там, то здесь можно найти правильные улицы. Теперь русские губернаторы своей властью проламывают в этом лесу дорогу. Их образ действия очень прост и вместе с тем высоко замечателен. Слушайте! Если из кому либо высших властей покажется, что в том или другом месте находятся плохие или безобразные постройки, и он желает, чтобы здесь прошла прямая улица, или же если он замечает, что постройка вышла из пределов старого плана, то он приказывает полицейскому взять ведро с краской и написать на указанных им домах: «На сломку!» Затем этот человек берёт лестницу, и не говоря ни слова жителям, которые смотрят и не знают, что он будет делать, приставляет к намеченному дому и пишет: «сломать до 1 октября», «сломать до 1840 года», или «сломать балкон»,  или «сломать до второго окна». Таким образом, каждый дом получает чёрным по белому краткую надпись, на которую с грустью смотрят бедные люди, но содержание которой они должны точно выполнить.

Естественно, что такая революционная и преобразовательная деятельность в таком городе, как Кишинёв, не может быть достигнута в короткий срок. Эту работу ведут мало-помалу.  К сожалению, этим путём всё же трудно прийти к концу: высшее начальство чрезвычайно часто меняется, а вместе с начальством и предначертания — то, что дозволяет более снисходительное, уничтожает более строгое.

Главная улица Кишинёва имеет несколько вёрст в длину и русские чиновники построили на ней довольно значительное число солидных домов. Во всех других частях города каменных домов мало, большинство же построено из дерева, глины, камыша. В большинстве случаев они окрашены в жёлтый цвет и имеют, по молдавскому обычаю, окна, украшенные чёрными линиями и арабесками.

Внутренность домов натурально ещё разнообразнее, чем их внешность. Русские и немцы имеют обыкновенные стулья и столы, армяне и болгары — восточные ковры, циновки и диваны. От турок в Кишинёве ничего не осталось, кроме красивого колодца, дающего воду самотёком. Турки, большие любители воды, по всей южной России, где они обитали, оставили в этом роде единственно хорошее вспоминание. Кишинёвский фонтан изливает прекрасную воду сорока отверстиями,  жители ещё до сих пор вспоминают добром турок.

Окрестности Кишинёва холмисты и между холмами есть такие, которые почти можно назвать маленькими горами. Холмы покрыты лесом и выглядят совершено иначе, чем бендерские. В лесах можно найти отчасти прекрасные дубы и буки, отчасти потому, что кишинёвские леса всё же далеки от того, что представляют из себя северные и подольские леса.

Окрестности Кишинёва на радиус 5-6 миль богаче лесами, чем вся остальная Бессарабия, и отсюда дрова вывозятся в окружающие степные местности, как на север Бессарабии, так и на юг, в Одессу, Измаил, Яссы, и являются важным предметом торговли. Вывозятся они на колёсах даже в Одессу, которая могла бы получать их по Днестру. Таким замечательным способом, на медленно ползущих повозках, запряжённых волами, дрова путешествуют на расстоянии 25-30 миль и ещё далее. Я думаю, что во всей остальной Европе ничего подобного нельзя встретить.

Кишинёвское или вообще молдавское вино славится. Оно лучше, чем из окрестностей Одессы. Кишинёв ежегодно транспортирует  800-900 тысяч вёдер в русские губернии.

Рыбу в Кишинёв доставляют из Днестра, большей частью из Днестровского лимана.

 ***

1843 год.

Józef  Ignacy Kraszewski, «Wspomnienia Odessy, Jedysanu i Budżaku», Wilno, 1846.

Вёрст за пять до Кишинёва начинают тянуться обширные огороды болгар, вплоть до города. На этих огородах культивируется такая масса овощей, что приходится удивляться, кто может их съесть. Издали Кишинёв, как и все здешние города, поражает обширностью занимаемого им пространства, будто это пространство им занято на вырост.

Виднеются белые домики, то расположенные группами, то поодиночке в садах, а среди них возвышаются белая колокольня соборной церкви, купола молдавских церквей (богослужение в них происходит на славянском языке, а молятся и поют на молдавском), армянской церкви и т.д.

Справа выдвигается лучше расположенная часть, так называемый новый город. Действительно, постройки в нём или недавно построены или строятся.

Не доезжая до города, мы проехали мимо вновь устроенного сада и нескольких источников с приспособлениями для мойки белья, и сернистого источника. Всё это хорошо устроено.

Улицы Кишинёва, как везде, правильно уставлены белыми домиками, ничем не отличающимися друг от друга, растущими как грибы. Это выражение в данном случае не преувеличено, потому что постройки растут на глазах. Я встретил только несколько более оригинальных старых домиков, наполовину деревянных, с балюстрадой и крылечками, высокими крышами и лестницами снаружи, со ставнями, поднимающимися вверх и выступами, дающими тень, под которой сидели с заложенными под себя ногами греки, болгары и молдаване, медленно куря табак.

Но число таких домиков, художественно выглядывающих, интересных для путешественника, постепенно уменьшается: их нужно искать, а скоро нельзя будет и найти. Вместо них настроят большие ящики, которые называются красивыми каменными домами, красивыми должно быть потому, что они гладки и белы. Старые дома, по-видимому, все предназначены на слом.

В общем, с первого же взгляда на Кишинёв, кажется, что этот город идёт вперёд огромными шагами. Цивилизация вытесняет всё, что было местного в обычаях, костюмах и постройках. Костюмы всё же ещё напоминают, что ты здесь, а не в другом месте. Молдаване в барашковых шапках, длинных свитах, греки в фесках, болгары и т. д., движущиеся по улицам, сидящими у порогов домов с трубками, удостоверяют, что этот край ещё недавно завоёван так называемой цивилизацией.

Рядом с этими остатками востока встречается изысканность во фраке, полученном из Вены, в жёлтых лайковых перчатках; около цирульника армянина играет шарманка арии Доницетти и Беллинни, вальсы Штраусса; рядом с продажей бессарабских вин, мадам, приехавшая прямо из Парижа в Кишинёв, открывает модный магазин.

Кишинёв, которого название, по-видимому, происходит от татарско-молдавского Кишенау — новая ограда, по Колю заключает в себе 40 000 жителей, что подтверждает и Надеждин, ещё увеличивая эту сумму. На первый взгляд, помимо обширности города, ничто об этом не говорит: может быть действительно в этой обширности теряется и расплывается население. В числе этих 40 000 насчитывается около 15 000 евреев, 80 болгарских семейств (владеющих, все цифры взяты нами у Коля, по 4 000 и 6 000 голов скота в степи), 100 семейств армян, цыган, великороссов, малороссов, остальные греки. Немцев насчитывается 200 евангелистов и 800 католиков.

Г. Коль во многих своих описаниях преувеличивает действительность: например, говоря о винах в Кишинёве и его окрестностях, он называет неслыханно и неправдоподобную высокую цифру ведер.

Поражала его и длина главной улицы, называющейся Миллионной, которую Коль растягивает на вёрсты, может быть, также преувеличивая. В действительности улица очень длинная и в меру широкая едва ли наполовину застроена и кажется пустой.

Надеждин хвалит, и не без причин, красоту города, строений и улиц, принимая в соображение время, от которого он берёт свою новую историю и первоначальное его состояние. Это удивительно. Но помимо этих соображений на лишние похвалы согласиться трудно. Название Кишинау (от  Кишла — зимовный хутор) Надеждин объявляет тем, что Кишинёв в прежнее время, по всей вероятности, был зимовником или татарского мурзы, или бендерского паши. Перед присоединением Бессарабии к России это было маленькое селеньице.

Сначала столицей Бессарабии хотели сделать Бендеры или Орхей (Оргеев): не думали вовсе о Кишинёве. Выбрал его экзарх Гавриил Бодони. Положение города в середине Бессарабии, между степной и лесной её частью, могло повлиять на выбор. Владыка учредил здесь свою кафедру, носящую до сего дня название митрополии. Шибко поднялся Кишинёв. До 1834 год город всё оставался молдавским селением, хотя большим и всё увеличивающимся: строениями, площадями, улицами, садами, снабжением водою — он обязан заботам губернатора Фёдорова.

Господствующее население и язык румынские. Надеждин упрекает румын за их слабость к венскому воспитанию, которое они принимают за nec plus ultra цивилизации.

Из учебных заведений в Кишинёве имеются: духовная семинария, недавно учреждённая гимназия, уездное училище, ланкастерское училище, лучшее в России, школа для канцелярских детей и еврейская высшая школа, на манер одесской. К этим средствам цивилизации прибавим ещё менее действительные — клуб и русский театр, а иногда прибывающий из Ясс или Одессы немецкий и французский. Разве этого не достаточно?

При въезде в город мы увидели развалины дома, известного мне по иллюстрации, в котором проживал прежде Пушкин. Предназначено ли это строение на разрушение — не знаю. Жаль его не ради самого строения, но ради памяти великого поэта. Другой Пушкин не скоро родится.

Всё утро 3-го августа мы потратили на детальный осмотр Кишинёва.

Главная городская улица, которую Коль измеряет верстами, перерезывает город и является главной артерией. Она называется Миллионной, не потому ли, что и миллионом публики её не заполнишь. Миллион не миллион, а несколько десятков тысяч удобно бы могло поместиться на её пространстве.

На этой улице, которая служит как бы основой для будущего разрастания Кишинёва, возвышаются очень красивые (то есть белые или жёлтые и большие) дома, удобно расположенные, потому что они довольно отдалены друг от друга, то особняками, то группами по несколько. То же самое наблюдается на всех новых улицах; зато старые, кривые, тесные улицы заросли домиками, как грибами. Домики теснятся один возле другого, как бы поддерживая друг друга и находясь в зависимости один от другого. Новые большие постройки все сделаны из белого камня, похожего на одесский, но более твёрдого и лучшего.

Если приходится удивляться развитию Одессы, которая обладает для этого такими средствами, то что же сказать тогда о Кишинёве, городе, затерянном глубоко в бессарабской пустыне, городе, который в 1812 году имел всего 7 000 жителей и состоял из мелких турецко-молавских домишек и лавчонок, а сегодня имеет более 40 000  жителей, большие высокие строения, публичный сад, клуб, театр, несколько школ и магазины, полные товаров.

Самая старая из новых построек — это Митрополия, построенная в 1814 году, как свидетельствует об этом надпись. Во всяком случае с более поздними постройками она не может идти ни в какое сравнение.

Католический костёл, недавно построенный в стороне от собора, очень порядочный, но постройка некрасивая. Два маленьких купола спереди как-то непропорционально прилеплены. Я осматривал костёл с хор и поклонился образу Божьей Матери в большом алтаре. Плотники, маляры, мастеровые вертелись около, потому что заканчивалась внутренняя отделка на пожертвованные средства.

Лютеранской кирхи изнутри я не видел. Снаружи это низкая постройка с высокой готической колокольней. Архитектура сносная, как и в других, впрочем, постройках.

Публичный сад, с беседкой и каруселью, представляет довольно милый лесок акаций, лип и тополей, чисто содержимый.

Необходимо упомянуть, что здесь, в недавней пустыне, устроены генералом Фёдоровым фонтаны, прачечные, которые здесь так необходимы, в виду недостатка воды, сернистый источник и вновь закладывается большой сад в несколько верстах за городом.

Кишинёв имеет также публичную библиотеку, составленную хорошо. Библиотекарем состоит милый старичок г. Козлов, бывший русский консул в Соединённых Штатах.

Мы объехали затем старый и новый базары и нарочно заезжали в четвёртую часть города, которая предназначена на разрушение. Постройки, подлежащие сносу, обозначены крестами на крышах. О их архитектуре я уже говорил.

В кондитерской, куда я зашёл, желая получить шербета, было ещё что-то восточное — ковры и диваны вокруг, но шербета не было; нам была указана лавка, где таковой продавали. Ничего восточного в Кишинёве я не мог найти, даже туфель, которые я хотел купить моим ногам на память о столице Бессарабии.

В костюмах мужчин я встретил нечто, напоминающее восток — кафтаны, чалмы и фески. Что же касается нарядов женщин, то они ничем не отличались. Во всём смесь и самый странный набор. На уличных вывесках вперемежку встречаются надписи французские, польские, русские, немецкие, армянские. Господствующий же на улице язык — молдавский, т. е. румынский. И на этом языке разносчики выкрикивают свой товар — булки (франзоли), груши, арбузы и другие фрукты (всё продаётся на вес).

В заезжем дворе, где мы остановились, я встретил польскую надпись, фактор, как и у нас, был еврейчик, нанятый извозчик оказался родом из Вильно, хозяин дома носил итальянскую фамилию. Во всём подобная смесь и в этом нет ничего удивительного, потому что Кишинёв представляет собой то, чем отличается население всей Бессарабии, являющейся скопищем лиц самого разнообразного происхождения.

 ***

1854 год.

П. Алабин «Походные записки в войну 1853, 1854, 1855 и 1856 годов» Ч. II, Вятка, 1861 г.

Вот и Кишинёв. Давно ли кажется я его видел? А как он похорошел с тех пор в какие-нибудь семь лет. Разросся, будто соперничая быстротою развития со своим же публичным садом, который так недавно, я помню, младенчествовал, а теперь вижу тенистым, густым, роскошным… Улицы Кишинёва широки, чисты, дома современной архитектуры, большею частью каменные.

Главная квартира князя Горчакова поместилась здесь, по-видимому, удобно и роскошно, а между тем в короткое время военные наводнили собою город, и нет дома, где бы не было военного постояльца.

Юрий Швец.

Тексты воспоминаний приводятся из книги «Юбилейный сборник города Кишинёва. 1812-1912», Кишинёв, 1914 год. Фотографии — OldChisinau.com.

Запись Историческая справка: Кишинёв 1829-1854 годов глазами путешественников впервые появилась Locals.

Событие это тщательно документировалось. Юрий Швец нашел фотоальбом из архивов Игоря Диордица. В этот фотоальбом вклеены 32 чёрно-белые фотографии тех времён, которые аккуратно вручную подписаны. Таких фотоальбомов, скорее всего, изготовили несколько штук. Приводим все эти фотографии в том же порядке, в котором они вклеены в альбом. Под каждым снимком — подпись из этого же альбома.

Юрий Швец.

Фотографии из архива И. Диордица.

Запись Фотоархив: космонавт Юрий Гагарин на 500-летии Кишинёва впервые появилась Locals.

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

Юрий Швец (oldchisinau.com)

Запись Путешествие во времени: Кишинёв в 1867 и 2017 годах впервые появилась Locals.

Главная фотография - деталь памятника императору Александру I, который вскоре будет установлен в центре Кишинёва. Женские образы рисуют нам богатую Россию, радушно принимающую в свою объятия девушку попроще - Бессарабию. Надо сказать, что такой символизм (Бессарабия, устремившаяся в объятия к России) уже в те годы вызывал критику в прессе.

Попал сей образец истории Бессарабии и Кишинёва на обложку итальянского журнала потому, что автором памятника был известный итальянский скульптор Этторе Ксименес.

Юрий Швец рассказывает длинную историю о короткой судьбе этого памятнике.

История создания памятника Александру I, который был установлен в 1914 году в самом центре Кишинёва – между Митрополией (Архиерейским домом) и Святыми Вратами.

Приближающийся 100-летний юбилей присоединения Бессарабии к России было решено увековечить, помимо многочисленных других мероприятий и проектов, и в виде памятника Императору Александру I.

Губернским предводителем дворянства камергером А. Н. Крупенским для этих целей был сформирован специальный комитет, куда вошли он сам, Архиепископ Кишинёвский и Хотинский Серафим, гофмейстер Двора Его Императорского Величества А. Н. Харузин, губернатор Бессарабии М. Э. Гильхен и вице-губернатор А. Н. Юган, Председатель Бессарабской Губернской Земской Управы К. А. Мими, кишинёвский Городской Голова Ю. И. Левинский и камергер Его Императорского Величества А. К. Леонард (с 1912 года - предводитель дворянства Бессарабской губернии).

Разрешение на сооружение памятника в Кишинёве было дано 9 ноября 1911 года Императором Николаем II. Финансирование предполагалось из добровольных пожертвований, которые удалось собрать достаточно быстро в сумме около 120 000 рублей.

Последовало Высочайшее соизволение на сооружение в Кишиневе в ознаменование исполняющегося 10 июля 1912 года столетия присоединения Бессарабии к Российской Империи на добровольные пожертвования памятника Александру I и на образование для этого особого комитета.

Комитет приступил к поиску скульптора, который бы предложил подходящий проект. Памятник предполагалось установить уже в следующем юбилейном 1912 году. Это накладывало жёсткие временные рамки для скульпторов, которые один за другим отказывались по этой причине от данного предложения. Поэтому решено было обратиться к зарубежным художникам. Итальянский скульптор Этторе Ксименес (Ettore Ximenes) изъявил своё желание разработать проект монумента и изготовить его в самые кратчайшие сроки – к сентябрю 1912 года.

Выбор иностранного скульптора вызвал в прессе того времени жёсткую критику. Например, в газете «Одесский листок» от 24 апреля 1912 г. вышла по этому поводу статья, в которой утверждалось, что местные художники знают и русский быт, и русскую историю, тогда как иностранные в этом всём «ни в зуб толкнуть», что для такого патриотического монумента очень важно. В этой же статье был раскритикован и сам проект памятника, представленный Э. Ксименесом:

Идея памятника, которую должны выражать горельефы, та, что Россия принимает в свои объятия Бессарабию. Стало быть, «присоединение» надлежит тут понимать не в действительном смысле, а возвратном: Бессарабию никто не присоединял; она… сама себя присоединила. Но не в этом дело, а в выдержанности исполнения. Россию изображает женщина красивая, величественная, с распущенными волосами и подобием римской тоги на спине. Видевшие этот рисунок говорят, что в женщине этой гораздо больше общечеловеческого, чем русского, что изображает она не конкретную, русскую, а какую-то отвлечённую Россию. И Бессарабию изображает какая-то абстрактная, идеализированная пейзанка, без типичных черт.

Сомнениям подвергался и указанный Э. Ксименесом короткий срок выполнения работ.

Памятник состоит из постамента, к которому ведет лестница из 7 ступеней, и фигуры Императора. Постамент и лестница из бовенского розового гранита; длина лестницы по фасаду Александровской улицы 12 метров. На постаменте установлена бронзовая фигура Императора, в 4 арш. вышины, в походном сюртуке, с непокрытой головой. У ног Императора, выступая от постамента, горельеф, изображающий в виде двух женщин, Россию принявшую в свои объятья исстрадавшуюся Молдавию. Горельеф из бронзы: над горельефом бронзовый орел, осеняющий своими могучими крыльями обе фигуры. Вышина архитектурной части памятника 6 метров. Памятник имеет быть установлен в 9 арш. от ходовой полосы тротуара улицы. Стоимость памятника 75 т. р . фонари к нему 5 т. р., приведение площади около памятника в порядок 18 т. р.

В лето от Рождества Христова 1912, в царствование Императора Николая II Александровича, мая 17, во время управления епархией архиепископом Серафимом, в присутствии товарища министра внутренних дел, гофмейстера двора Его Императорского Величества А. Н. Харузина, в бытность управляющим бессарабской губернией действительного статского советника А. Н. Югана, при участии комитета по сооружению памятника в составе членов его и. д. бессарабского губернского предводителя дворянства А. К. Леонарда, председателя бессарабской губернской земской управы А. Ф. Алейникова, бендерского уездного предводителя дворянства Ф. Ф. Крупенского, кишиневского городского головы Ю. Г. Левинского, председателя кишиневской уездной земской управы М. С. Главче, камергера двора Его Величества А. Н. Крупенского, члена государственной думы П. В. Синадино, непременного члена Бессарабского губернского по земским и городским делам присутствия С. В. Кочерва, протоиерея о. Н. Лашкова, ключаря кишиневского кафедрального собора, протоиерея о. В. Гума и гласных бессарабского губернского земского собрания: барона А. Ф. Стуарта, А. И. Гофмача и П. И. Ботезата совершена закладка памятника в Бозе почившему Императору Александру I Благословенному по проекту скульптора Л. А. Ксименес, в память столетнего присоединения Бессарабии к России.

Освящение памятника состоялось 3 июня 1914 года. Для этого в Кишинёв приехал Император Николай II со своей семьёй. Император сам участвовал в церемонии открытия. До нас дошли кинокадры хроники этого события, а также фотографии:

Были также отчеканены и памятные жетоны:

Памятник Александру I был установлен в самом центре Кишинёва – между Митрополией (Архиерейским домом) и Святыми Вратами, положив тем самым начало целому ряду монументов, установленных после на том же самом месте и сменяющих друг друга с каждой новой властью в Бессарабии.

Судьба уготовила этому памятнику недолгую жизнь. Мировые события привели к тому, что 2 декабря 1917 года была провозглашена Молдавская Демократическая Республика, которая 27 марта 1918 года была присоединена к Королевству Румынии. Новая румынская администрация поначалу не знала, что ей делать с памятником российскому императору. До принятия решения его скрыли под большим полотнищем от глаз публики. Но полотнище периодически срывали по ночам. Администрация, видимо, опасаясь того, что памятник может стать символом сопротивления новым властям и источником беспорядков, решила всё-таки снести его в том же 1918 году. Памятник был перевезён в военный музей Бухареста.

Запись История Кишинева: памятник императору Александру I впервые появилась Locals.

В июне 1867 года Кишинёв посетила российская императрица Мария Александровна. Несмотря на то, что это было даже не особым визитом представительницы царской семьи (Мария Александровна оказалась здесь по пути в Крым), для небольшого города на окраине империи её присутствие стало настоящим событием. И благодаря этому у нас появился уникальный шанс взглянуть на Кишинёв 1867 года - приготовления и сам город были запечатлены фотографом, и сейчас эти снимки являются одними из самых ранних известных нам фотографий Кишинёва.

Часть представленных ниже снимков сделаны в день приезда императрицы (хотя она на них не фигурирует), другие же, скорее всего, около той даты. К приезду императрицы город украсили арками. На пути следования установили 3 конструкции на Павловской улице: одну на въезде в город у моста через реку Бык (у пересечения нынешних улиц Петру Рареша и Албишоара); остальные две были установлены ближе к Кафедральному Собору на нынешней пешеходной улице Е. Доги (одна у улицы Александру чел Бун, другая - у улицы Колумна).

Первая арка у моста через реку Бык. На заднем плане видна Благовещенская церковь (сохранилась), слева в город уходит Павловская улица (нынешняя улица Петру Рареша). На арке надпись - "Благословен вход твой".

Ближе к другому концу Павловской улицы стояла арка в мавританском стиле, построенная на средства еврейской общины Кишинёва. Подробное её описание сохранилось в одном из номеров газеты "Бессарабские областные ведомости" за тот 1867 год:

"Арка в мавританском стиле с четырьмя осьмиугольными устоями (или колоннами), увенчанными маленькими башенками с зубцами и позолоченными куполами. Боковые поля ворот с каждой стороны разделены на шесть меленьких аркад (всего 12по числу племён израильских). Двенадцать еврейских букв в этих арочках выражают надпись, сделанную наверху, над аркою, на русском языке - "Тобою веселимся и торжествуем", а с другой стороны - "охранит Тебя Бог на всех путях!".  Парящее в воздухе над самым верхним карнизом золотое М с короною указывает на Виновницу торжества. Все арабески и пестрые цвета строго выдержаны в мавританском стиле; основные же формы раскрашены русскими национальными цветами; флаги на башнях русский национальный и русский купеческий".

И, наконец, перед Собором у дома Катаржи императрица проезжала через третью, самую красивую арку, выполненную в русско-византийском стиле. Эта арка известна больше, мы её можем видеть и на гравюрах 1877 года. Больше фотографий, связанных непосредственно с самим визитом Марии Александровны, нет. На остальных снимках перед нами предстают виды Кишинёва (предположительно, того же 1867 года). Начнём с панорамных видов. Лучшие виды тогда открывались с холмов предместья Рышкановка.

Перед нами предстаёт так называемый Нижний город, самая старая его часть. Узкая речка Бык, старые неприметные домишки, грязные улочки, над которыми возвышаются церкви - так выглядела эта окраина Кишинёва.

С этой фотографией лучше ознакомится в высоком разрешении, которое даст возможность различить отдельные здания. В частности, на Инзовой горе (ныне Пушкинская горка) видны развалины т.н. Дома Наместника (Дома Инзова), где А. С. Пушкин проживал во время своей ссылки в Кишинёве.

Самое сердце Кишинёва - Мазаракиевская церковь и Фонтан. Фонтан очень долгое время являлся главным источником питьевой воды для всего города. На снимке мы можем видеть повозки водовозов. Они набирают в бочки воду и развозят её по адресатам.

Гостиница "Петергоф". Здание не сохранилось. Перед нами - нынешняя улица Колумна от улицы Пушкина в сторону улицы Бэнулеску-Бодони. За гостиницей мы видим одноэтажное здание, рядом с которым стоит дом Крупенских. Дом в начале 2000-х гг был разрушен, в наше время восстановлен, но всего лишь как первые этажи высотного жилого дома с остеклёнными фасадами. Далее мы можем видеть ту самую третью арку.

Вид на этот же участок нынешней улицы Колумна, но уже с улицы Бэнулеску-Бодони в сторону Пушкина. Справа - сквер Кафедрального Собора, слева - дом Катаржи, арка и дом Крупенских.

На этой фотографии - нынешняя улица митрополита Варлаама у Кафедрального Собора.

Следующие три снимка показывают нам главную улицу Кишинёва (нынешний бульвар Штефана чел Маре). Улица ещё не мощённая и грязная, но уже застраиваемая большими и красивыми зданиями.

Перекрёсток нынешних бульвара Штефана чел Маре и улицы Бэнулеску-Бодони. Слева нам виден Городской Сад (нынешний парк Штефан Чел Маре) с недавно установленной чугунной оградой, справа - только выстроенное здание, где впоследствии будет размещаться Швейцарская гостиница. Сейчас на этом месте стоит похожее по виду (но больше размерами) здание, построенное после Второй Мировой Войны. Вдали заметна колокольня лютеранской кирхи (угол с нынешней улицей Марии Чеботарь).

Фотограф прошёл ближе к кирхе и стоит сейчас у перекрёстка нынешних бульвара Штефана чел Маре и улицы Триколорулуй (она справа). За рядом деревьев проглядывается крыша Губернаторского дома (там сейчас квартал Театра Оперы и Балета "Мария Биешу").  Слева - Городской Сад.

Последний и один из самых интересных снимков серии. Известный каждому кишинёвцу перекрёсток в самом центре города, но ещё до того как он обрёл привычный нам всем вид. Широкая и незамощенная грязная улица - это нынешний бульвар Штефана чел Маре, а перед двухэтажным зданием - улица Пушкина. Слева виднеется деревянный забора сквера Кафедрального Собора. Высокая башня - это пожарная каланча. С неё открывался хороший вид на город, помогая быстро определить места, где происходили пожары. В начале XX века на месте пожарной части и каланчи построили красивейшее здание Городской Думы (там сейчас Примэрия). А до этого Городская Дума размещалась в двухэтажном здании, что мы видим на фотографии (справа рядом с каланчой).

Юрий Швец (OldChisinau.com)

Запись Кишинёв 1867 года, украшенный к приезду императрицы впервые появилась Locals.

Ниже представлены несколько снимков из семейного архива Юрия Зорина, предоставленные им на форуме «Мой город Кишинёв». Сделаны они были в конце 1950-х — начале 1960-х гг. Некоторые места изменились, некоторые возродились, некоторые всё ещё узнаваемы.

Начнём с одной из самых интересных фотографий. Сделана в1950-е гг в парке у Комсомольского озера (Центральный Парк Культуры и Отдыха) на каскадной лестнице. На заднем фоне — Биллиардная. Данное заведение пользовалось особой популярностью среди кишинёвцев. Поговаривали, что играли там и на деньги. Во всяком случае, когда эта биллиардная сгорела дотла (а произошло это где-то в начале 1960-х гг), по городу ходили слухи, что сожгли её жёны заядлых игроков.

Телефонная будка 1960-х гг. В наше время такое уже стало редкостью, в Кишинёве демонтировали за ненадобностью большинство уличных таксофонов.

Площадь Победы в 1950-е гг. За Аркой можно видеть две клумбы сложной конструкции, которые раньше украшали сквер у Собора.

Колокольня и Кафедральный Собор, начало 1960-х гг. Очень скоро (в 1962 году) Колокольню взорвут, а Собор переоборудуют под выставочный зал. Снимок можно считать одним из последних, где можно видеть ещё оригинальную колокольню, построенную в 1830-х гг.

Следующие два снимка сделаны в 1957 году в Парке им. А. С. Пушкина (нынешний Парк им Штефана чел Маре). Можно заметить, что парк был украшен скульптурами, которые до нашего времени не дошли.

Снимок 1950-х гг, сделанный в кафе с автоматами. В каком именно кафе — определить пока не удалось. Выбор напитков из автоматов велик: от пива (на заднем плане ПИВО — БЕРЕ), до сиропов (лимонный — де лэмые, апельсиновый — де портокале и др). Мужчины выбрали пиво.

Текст — Юрий Швец

Фотографии — из семейного архива Юрия Зорина

Oldchisinau.com

Запись Фотоархив: Кишинёв 1950-1960-х гг впервые появилась Locals.

Свято-Ильинская церковь

Церковь Св. Ильи была построена в 1806-1808 годах на месте старой деревянной. Рядом с церковью стоял каменный столб, возведённый Штефаном Ноуром. На этом столбе были перечислены имена людей, пострадавших от татарского набега 1781 года на Кишинёв.

В 1855 году рядом с церковью был открыт Ильинский рынок на одноимённой улице. В 1960 году церковь снесли при продлении улицы Гоголя (совр. Бэнулеску-Бодони). Располагалась она примерно на перекрёстке нынешних улиц Бэнулеску-Бодони и Константина Тэнасе.

Церковь Архангелов Гавриила и Михаила (Старый Кафедральный Собор)

Первое упоминание об этой церкви относится к XVII веку. В 1739 году она была разрушена в русско-турецкой войне в результате сражения в окрестностях Кишинёва. 27 июля 1741 года господарь Григоре Гикэ позволил Лупу Нэстасе, бывшему сердару во время разрушения церкви, отстроить её с основания. Спустя 2 месяца она была построена, в ней служили два священника и диакон. Но и это здание простояло недолго (скорее всего пострадало в результате набега татар). Между 1802 и 1806 годами церковь заново была отстроена на том же месте братьями Мэкэреску — сыновьями протопопа Константина Мэкэреску.

В 1813 году, в связи с основанием Митрополии с центром в Кишинёве, церковь Архангелов была возведена в ранг Кафедрального Собора. Здесь проводили службы митрополит Гавриил Бэнулеску-Бодони и Дмитрий Сулима.

Церковь была снесена в начале 1960-х годов после прокладки Центрального Луча (совр. бул. Гр. Виеру). На месте церкви был построен кинотеатр «Москова» (сейчас — театр «Еуджен Ионеско»).

Кирха

Проект кирхи был разработан архитектором итальянского происхождения Джорджо Торричелли в 1833 году. В августе того же года проект был принят, а надзор за строительством кирхи был поручен  архитектору Кишинёва Иосифу Гаскету. В 1835 году строительство было закончено. Здание кирхи было одноэтажным, в неоготическом стиле, увенчано куполом, а колокольня представляла собой строгую прямоугольную башню.

После Второй Мировой Войны здание использовалось как кукольный театр и Дом офицеров. Но и это его не спасло, здание снесли в 1959 году. Кирха располагалась на углу нынешних бульвара Штефана чел Маре и улицы Марии Чеботарь (в квартале Президентуры).

Покровская церковь при архиерейском доме

Одновременно с архиерейским домом в начале XIX века был построен храм в честь Покрова Божией Матери. В 1892 году были произведены реставрационные работы, полностью изменившие вид церкви.

Во Второй Мировой Войне архиерейский дом с церковью сильно пострадали. В советское время на их месте возвели нынешнее здание Правительства Республики Молдова.

Семинарская церковь

Построенная в 1862 году Семинарская церковь входила в комплекс т.н. «Митрополии» (квартал, где сейчас находятся Правительство Молдовы и Национальный Дворец). Располагалась она на углу нынешних бул. Штефана чел Маре и ул. Бэнулеску-Бодони.

После Второй Мировой Войны большинство зданий комплекса «Митрополии» были снесены, на месте Семинарской церкви сейчас находится Площадь Великого Национального Собрания.

Часовня Св. Пятницы

Здание часовни было построено в 1916 году в пригороде Кишинёва — Сфынта Винере (нынешние Скиносы). Часовня располагалась прямо у Хынчештского шоссе. Здание часовни было снесено после Второй Мировой Войны.

Андреевская церковь

Церковь во имя святого апостола Андрея Первозванного первоначально была госпитальной. Сам госпиталь стоял на месте нынешнего Музея Истории на ул. 31 августа, церковь располагалась рядом. Позже здание бывшего госпиталя было куплено для 1-й мужской гимназии, а церковь временно перешла в пользование Люблинским полком, но в 1865 году стала принадлежать гимназии. Первым настоятелем церкви был законоучитель гимназии В. М. Пархомович.

После Второй Мировой Войны и до конца 1970-х годов в нём располагался кукольный театр «Ликурич».

Церковь 54-го Минского пехотного полка

Здание церкви было построено в 1903 году для 54-го Минского пехотного полка городской управой. Строительство обошлось в 12000 рублей. Церковь вмещала до 800 человек.

Рядом с церковью в память героев-Минцев, павших в Русско-Японскую войну в 1904-1905 годах, был установлен памятник из белого мрамора. Здание церкви во Второй Мировой Войне не пострадало, но было разрушено в советский период. Располагалось на углу современных улиц Тигина и М. Когэлничану.

Церковь 14-й артиллерийской бригады

Церковь была построена в 1912 году на участке земли, завещанной вдовой Александрой Супрунеко 14-ой артиллерийской бригаде. Уже в межвоенный период в здании был обустроен военный склад. В 1993 году церковь была передана Митрополии Молдовы. Митрополия решила снести старое здание и на его месте возвести новую церковь. На данный момент новое здание не построено. Располагалась на Буюканах по адресу ул. Корнулуй, 8.

Старообрядческая церковь

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы принадлежала старообрядческой общине Кишинёва. Точную дату постройки установить трудно. По одним источникам храм упоминался ещё в 1817 году, по другим — был построен в 1850.

Церковь находилась на перекрёстке нынешних улиц Константина Тэнасе и Пушкина. Здание церкви снесли именно тогда, когда улицу Пушкина в 1950-х годах стали продлевать.

Часовня на военном кладбище («Кладбище Героев»)

Часовня была выстроена на военном кладбище (Cimitirul Eroilor) в межвоенный период. На кладбище изначально хоронили солдат, погибших в Первую Мировую Войну, но во Время Второй Мировой Войны захоронения продолжились.

После Второй Мировой Войны кладбище было уничтожено (снесены надгробия, на части кладбища построили туберкулёзную больницу, снесённую в 2007 году). От кладбища сохранился только вход с колоннами и фундамент часовни, восстановленный в начале 2000-х годов. Расположение — нынешний бульвар Дечебала ниже ТЦ Jumbo.

Фотографии из личной коллекции автора, участников форума «Мой город Кишинёв», а также temples.ru, facebook AIRM, П. М. Кондрацкий «Кишинёв и его окрестности».

Запись Историческая справка: 11 несохранившихся церквей Кишинёва впервые появилась Locals.

Выставка 1925 года проходила у здания бывшей 3-й мужской гимназии (нынешнее здание по ул. А. Матеевича № 111). Во время первых выставок, которые проводились в Кишиневе, павильоны строили не такие, как сейчас — они занимали огромные площади.

По материалам: www.oldchisinau.com

Запись Фотоархив: выставка 1925 года в Кишинёве впервые появилась Locals.

«Сенная» Синагога

Синагога «Бэйс а-Мэдраш» («Сенная» Синагога), Ешива «Синай» по Леовской, 5 (нынешняя улица Щусева, 5) была построена в 1886 году. В 40-м году отобрана советскими властями. В годы войны здесь была резиденция гестапо. В доперестроечные времена здесь распологалось Бюро по Трудоустройству. Возвращена законным владельцам в 1991-м году. С тех пор здесь находится Синагога и Ешива «Агудат Исраэль».

Синагога стекольщиков и переплётчиков

Бывшая Синагога стекольщиков и переплётчиков (Глэйзерс Шул) расположена на улице Хабад Любавич, 8 (бывший Якимовский переулок, 8). Здание 1888-го года постройки было повреждено во время войны и восстановлено в 1946 году на средства общины. Являлась единственной действующей Синагогой в советские времена. В примыкающем здании по Якимовскому переулку, 10 в старину находилась Мацепекарня. С 1990 года в Синагоге находится община Любавических хасидов (Хабад Любавич).

«Дровяная» Синагога

Бывшая Синагога «Лемнария» (Дровяная) по Павловской (нынешней улице Е. Дога), 5. Построена в 1835 году. Располагалась рядом с дровяным складом. После Второй Мировой Войны отобрана советскими властями. Была полностью перестроена внутри и использовалась как помещение экспериментального завода. В 1990-х годах была возвращена законным владельцам. В 2005 году с помощью зарубежных спонсоров при поддержке Джойнт там был построен Еврейский Культурный Джейкобс Центр КЕДЕМ.

Погребальная Синагога «Бэйт Таара»

Теперь перейдем к заброшенным синагогам, которые еще можно встретить на улицах Кишинева. Например, Погребальная Синагога (Бэйт Таара — дословно — Дом Очищения) — место, где усопших обмывали перед погребением. Эта Синагога находится на старом Еврейском кладбище на Скулянке. В настоящее время находится в полуразрушенном состоянии.

Синагога Рава Цирельсона и Ешива «Маген Давид»

Синагога Рава Цирельсона (и Дом для престарелых) и Ешива «Маген Давид» на бывшей ул. Поповской, 8 (Нынешняя ул. Р. Цирильсона, 8). Здание было построено в 1910-х гг. Архитектурный комплекс состоял из двух зданий: синагоги и дома для престарелых, соединённых между собой. Молельный зал освещался окнами, расположенными в двух ярусах, также как ритуальные помещения. В настоящее время находится в полуразрушенном состоянии.

Синагога на улице Ильинской, 41

Синагога практически сохранила свой первозданный вид, включая внутренний интерьер, но здание сейчас принадлежит другой религиозной конфессии. Синагога была построена на средства гробокопателей и гробовщиков. Это здание им служило до 1940 года. Долгие годы здание использовали как склад типографической бумаги и как молитвенный дом христиан-баптистов.

<

Хоральная Синагога

Кишинёвская Хоральная Синагога — главный еврейский молельный дом города Кишинёва в период между 1913 и 1941 годами. Построена на улице Синадиновской (ныне Влайку Пыркэлаб) в 1913 году на средства еврейской общины города. Выстроенная напротив городской Талмуд-Торы (общинной еврейской школы), Синагога первоначально замышлялась как Молельный Дом для учащихся, но вскоре после завершения работ стала главным еврейским молельным домом города и самым большим из 77 имеющихся еврейских молельных домов. Здание Синагоги не пострадало в годы Великой Отечественной Войны, в 1945 году после ремонта было передано Русскому драматическому театру им. А. П. Чехова, который располагается в нём до настоящего времени. В 1966 году здание было перестроено, остеклено и отреставрировано по проекту архитектора Р. Бекесевича. Внутренняя планировка была полностью изменена.

Источник: www.oldchisinau.com

Запись Историческая справка: Синагоги Кишинёва впервые появилась Locals.

Старые фотографии будто оживают: небольшой эксперимент по расцвечиванию старых фотографий столицы.

По материалам: oldchisinau.com.

Запись Старый Кишинёв в цвете (Часть 2) впервые появилась Locals.

Евгений Дога родился 1 марта 1937 года в селе Мокра Рыбницкого района, ныне территория непризнанной Приднестровской Молдавской Республики. Отец погиб на войне. Будучи ещё ребёнком, любил слушать сельский оркестр, пытался что-то придумывать для него. После окончания семилетней школы отправился в Кишинёв, где в 1951—1955 годах учился в Музыкальном училище им. Ш. Няги по классу виолончели.

О Кишинёве можно говорить и писать бесконечно. В Кишинёве прошла моя юность, здесь я получил профессиональное образование, здесь я начал свой трудовой путь и прошли мои первые свидания.

Когда я первый раз очутился на центральной улице города, мне показалось, что всё небо над ней покрыто проводами. И действительно, проводов было много, ибо проходили над улицей линия трамвая, который ещё курсировал, линия только что начинавшего работать троллейбуса. Да ещё и старые электрические провода не везде были демонтированы. Улица тогда была узкой и довольно разбитой. Там где сегодня Дом Правительства, стояли стены разрушенной духовной семинарии, на руинах которой проводились симфонические концерты.

Я видел, как по утрам на грузовиках под серьёзным конвоем привозили зэков на строительные площадки полуразрушенного города. Их бараки располагались не совсем далеко от города, и мне не раз приходилось проезжать мимо них, когда ехал на попутной машине домой к маме. Вечером подъезжали грузовые машины и увозили бедных «врагов народа» обратно в эти «гадюшники».
Музыкальное училище, в котором я учился, находилось на один квартал ниже главной улицы, а рядом был музыкально-драматический театр, куда нас, студентов, пускали на спектакли бесплатно. Там я просмотрел множество постановок современных в то время авторов, в которых играли очень талантливые артисты из бывшей Автономной республики, что была до войны на левом берегу Днестра, а также новые артисты из Бессарабии. Чуть подальше был, и сегодня есть, театр имени Чехова. Там я, только ещё начинавший входить в мир музыки, за кулисами что-то напиликал на виолончели, куда меня пригласили поиграть бесплатно в какой-то пьесе Шекспира. Волнений было так много, что временами меня затуманивало и я ничего не видел, и, вероятно, ничего и не слышал.

Последствия войны ещё сильно ощущались не только тем, что везде были развалины и очень много жителей, в основном местные, жили в подвалах, а и тем, что ещё не хватало продуктов питания. Я прекрасно помню, какая страшная засуха была несколько лет после войны у нас. Люди пухли от голода, умирали, и даже хоронить их было некому. Когда я приехал в Кишинёв, мама иногда присылала мне в мешочке сухари, которые чаще всего ночью их у меня своровывали мои же коллеги. Наше общежитие было тоже в подвале, правда, потом нас перевели на верх в привилегированные условия.
Там где сегодня прекрасный уголок отдыха нашего города «Валя морилор», были земельные участки на которых жители города выращивали картошку, фасоль, помидоры, всякого рода овощи. Я туда приходил, чтобы подобрать то, что пропустили хозяева этих участков. Из этих «трофеев» приготавливал на примусе прекрасный суп. Ели, конечно, сообща.
Стипендию в 140 рублей я откладывал в сберкассу и брал по 25 рублей каждую неделю. Остальное шло на профсоюз и общежитие. Мои однокурсники из Одессы тратили по 10 рублей в день! О, как я им завидовал и мечтал о том времени, когда нужда отойдёт от нас навсегда.
Вот там, где большая лестница на входе в парк, в сторону «Валеа морилор», есть очень красивая колоннада в стиле Онегина. Вечерами приходило туда много народу, чтобы отдохнуть и послушать музыку нашего ансамбля, в котором я играл на контрабасе. Стал уже «зажиточным» и мог пойти на «толкучку», чтобы купить с рук белые хлопчатые брюки с очень широкими штанинами. Потом я таким же образом приобрёл белый свитер. Мне нравилось быть аккуратно одетым, как мама меня содержала.

Но шли годы, и жизнь в Кишинёве поменялась очень быстро. В лучшую сторону.
После училища я поступил в консерваторию, про которую говорили, что до войны в Кишинёве её не было, а потом повторил её ещё раз по классу теории и композиции. Работал уже в профессиональном оркестре радио, виолончелистом, где играли великолепные музыканты ещё «старой румынской школы»: братья Саулеску, Г. Ширман, Д. Георгцэ, А. Давидов и др. В перерывах между репетициями они любили музицировать на темы музыки 30-х годов, а также музыки народной. Иногда и я пытался что-то путано подбирать на рояле под игру аккордеониста Д.Георгицэ или скрипача А.Ранги. Но мне всё казалось мало того, что я делаю. Я, проходя по улицам и глядя на прохожие пары людей, думал, как я смогу достойно ещё кого-то содержать?! И какое мое участие в этом мире, если звуки моей виолончели растворяются в оркестре и остаются незамеченными. Хотя, так мне кажется, я играл прилично на этом инструменте. Меня записали на радио ещё во время обучения в училище, а после консерватории телевидение сняло «клип» с моим романсом для виолончели с оркестром в моём исполнении. Я и сегодня горжусь им, смотря на себя юного и красивого. И о красоте. Я страдал всё время от того, что я не такой как все. То прыщи какие-то на лице мешали, то с ростом я надолго задержался, то скованность какая-то меня всё время сдерживала. На студенческие вечера отдыха, которые наша «тройка» организовывала, меня приглашали на танцы девушки?! А «тройка» эта были мои товарищи по комнате, с которыми мы ночи напролёт читали книги, которые один из нас знал, какие надо читать обязательно, ибо его научила избирательно читать мама-библиотекарь. Долго споря по темам прочитанного, разругавшись под утро, ложились ненадолго спать, потому что к 6 часам утра надо было идти в консерваторию и успеть занять класс для занятий по специальности.

Парк Пушкина, нынешний парк Штефана Великого, я пересекал по несколько раз на день по дороге в музыкальное училище. По выходным дням там играл симфонический оркестр. Иногда со знаменитыми гастролёрами из-за рубежа. Сейчас там кафе и симфонический оркестр уже не поместится. Да и частное оно. Не до симфоний.

А как оживленно было вечерами в центре города! Выходила молодёжь «показать себя, да и на других посмотреть». Наша «тройка» тоже была в их числе. Только что начали поступать к нам модные по тем временам одежды из-за границы. Это в основном из стран соц. лагеря. Мы экономили как могли, чтобы купить модную куртку из Чехословакии или плащ «болонию». Шик! Но всё для того, что бы привлечь внимание понравившихся нам девушек. Мы долго следовали за ними, шли туда-сюда от улицы Гоголя, нынешней Бодулеску-Бодони, до Комсомольской, ныне Михай Эминеску. Но ни разу не осмелились подойти к ним и познакомиться. Так и возвращались в свою 55-ю комнату общежития, сваливая вину случившегося друг на друга. Иногда даже давали «комсомольское «поручение» одному из нас, что бы сделать прорыв в этом деле. Но и это не помогло. Всё, оказывается, развивается совсем по другим правилам.

На улице Пушкина, где стоит ныне Дом печати, была редакция газеты «Молодёжь Молдавии». Туда я сходил несколько раз, чтобы присутствовать на литературных вечерах с молодыми поэтами. Вёл эти заседания молодой, а ныне известный широко талантливый писатель Кирилл Ковальджи. Я тоже писал в то время стихи, но ни разу их никому не читал. Но для меня это было интересно, потому что помимо знакомства с поэзией и начинающими поэтами, я узнал многое из теории поэзии, формах и стилях, технике стихосложения и т.д. Тайком я и музыку стал придумывать и записывал в тетрадку, которую тщательно прятал. Мой коллега по комнате тоже сочинял романсы на стихи Р.Бернса, но он нам их показывал и восторженно напевал. ...и я, окончивший консерваторию по композиции, тоже перестал писать, чтобы не заполнять мир музыки ещё и моими поделками.

Но случай привёл меня на студию «Молдова-филм». Там жизнь кипела. Работали прекрасные режиссёры, сценаристы, художники. Молдавские фильмы выходили на широкий экран в стране и даже за рубежом. Студия размещалась в центре города за спиной католического костёла и на небольшом расстоянии от уцелевшей колокольни немецкого костёла, в которой находился Дом офицеров, насколько мне помнится. На большой площадке студийного двора всегда было много народу, который собирался «покурить», выходя из монтажных комнат или из тех, что приходили на кинопробы в надежде на везение.

Это наш город и я его люблю и скучаю по нему, будучи большую часть за его пределами. Здесь я получил образование, здесь я состоялся, здесь я создал семью, здесь мои почитатели. Сюда я приглашаю своих зарубежных друзей. Здесь у меня музыкальный салон за счёт своей, а не государственной, жилой площади, куда я тоже приглашаю на посиделки близких по духу людей, чтобы послушать музыку, пообщаться, и просто увидеться. Это город, которому я посвятил несколько своих музыкальных произведений, среди которых Гимн «Мой белый город». Я очень надеюсь, что страсти посидеть в кресле руководителя города утихнут и всё, что он имеет хорошее, сохранится. Просто нужно быть поближе друг к другу, любить друг друга, любить, а не хаять свой город и понимать, что всё в этом мире не просто и к простому идти сложнее, чем к иллюзорным фантазиям. Классики это доказали своими сочинениями. Как просто писал Моцарт! А сколько величия и мудрости в его музыке.

(в сокращении)

23 мая 2015 г.
источники dogamusic.com

фото: oldchisinau.com

Запись Воскресный рассказ: «Мой белый город» — воспоминания Евгения Доги о старом Кишинёве впервые появилась Locals.

Первая фотография гостиницы «Бристоль» была опубликована в 1903 году и подписана как «Дом Шумских» (очевидно, по имени владельцев). Также дополнительно указано, что в здании расположена и гостиница «Пассаж». Это название мы можем различить и на вывеске на фасаде.

Таким образом, первое название гостиницы — «Пассаж».

В скором времени название гостиницы сменилось на «Бристоль». Это произошло также в начале XX века, и новую вывеску мы наблюдаем на открытке периода царской России.

Как и у большинства зданий на главной улице города (Александровской) на первом этаже гостиницы «Бристоль» находились различные магазины — магазин М. Бондара, в котором продавались аптекарские и косметические товары, «Модная мануфактура», «Обувь Г. Молдавского», и др.

В межвоенный период гостиница «Бристоль» упоминается в 1924 году, но уже по другому адресу — Александровская, 100. Сейчас это угол бульвара Штефана чел Маре и ул. Эминеску (магазин «Фэт-Фрумос»). Владельцами значатся Псилов и Фустери. А уже в рекламном объявлении начала 1940 года гостиница под названием «Бристоль» указана по адресу Шмидтовская, 86.

Во Второй Мировой Войне гостиница разделила печальную судьбу многих других прекрасных зданий Кишинёва. Разрушения коснулись её уже летом 1941 года, и после этого она так и простояла полуразрушенной до тех пор, пока в конце 1940-х гг её не снесли. Восстанавливать её не стали, хотя, скорее всего, такая возможность была. Старое здание не вписывалось в планы новых хозяев города по обустройству главной улицы Кишинёва.

Теперь попробуем разобраться, где же точно находилось здание гостиницы. Старые фотографии и рекламные объявления нам и в этом помогут.

Местоположение этого здания известно — угол Александровской и Полицейского переулка. Александровская улица — это нынешний бульвар Штефана чел Маре, Полицейский переулок сейчас представляет собой безымянную улочку, перекрытую со стороны бульвара Штефана чел Маре закусочной «McDonald’s».

Немецкая аэросъёмка Кишинёва, выполненная в мае 1944 года, позволяет нам более точно определить размеры, форму и местоположение этого здания. Нанеся всё это на современный снимок Кишинёва мы получим следующую картину. Местоположение гостиницы «Бристоль» отмечено оранжевым цветом.

Так бы могла выглядеть гостиница в наши дни.

Источник: Юрий Швец, oldchisinau.com.

Запись Исчезнувшие здания Кишинёва: гостиница «Бристоль» впервые появилась Locals.

Фотографии сделаны 4 января 1984 года.

Фото: oldchisinau.com/forum. Из личного архива redrasvet.

Запись Фотоархив: центральный рынок в 1984 году впервые появилась Locals.

Нынешнее здание церкви было построено в период с 1807 по 1810 годы на месте старого храма. Какая была старая церковь — достоверно не известно, одни источники утверждают, что каменная (например, энциклопедия Кишинёва 1997 г), другие — что деревянная (энциклопедия Кишинёва 1984 г), третьи — просто сообщают о наличии на этом месте церкви. Необходимость в возведении нового храма объяснялась тем, что старая церковь была разрушена в результате боевых действий между турецкой и российской армиями.

Благодаря Постелнику Гавриил Теренте и другим прихожанам храм был восстановлен и освящен 4 ноября 1810 года. Рядом с церковью находились дом престарелых и детская воскресная школа.

В 1824 году церковь была обнесена каменной оградой. Серьёзным ремонтам подвергалась в 1910, 1913 и 1942 годах. С 1952 года, в советское время, церковь не функционировала, в её здании располагался склад музейных экспонатов. Также на территории церкви в 1970-х годах располагались мастерские Реставрационного комбината Мин. Культ. МССР. В 1980-х церковь была отреставрирована этим предприятием.

Только 28 июня 1990 года осуществилась регистрация православной общины и церковь открылась для прихожан. К тому времени она была практически восстановлена. Нынешний адрес – улица Б.П. Хашдеу, 10.

Здание церкви представляет собой типичное старомолдавское культовое сооружение, прямоугольное в плане, с классическим трехклассным делением, с перекрытой куполом колокольней над нартексом. Богато декорирована выступающими лопатками, обрамлениями проемов и развитым карнизом с фризом в виде ряда зубчиков. Детали выделяются белым цветом на фоне палевой стены.

Внутри выставлены церковные картины в византийском стиле, иконостас, вырезанный из дерева художником Роландом Виеру и нарисованный в славянском стиле художником Александром Гушанов. Среди икон, которые когда-то принадлежали церкви и были возвращены на свои почетные места, есть такие как: "Св. Великомученик Мина", "Благочестивая Параскева", "Коронация Божьей Матери", "Крещение Спасителя" и икона "Святой Великомученик Пантелеимон", подаренная в 1920 году приходским священником Григорием Главатинским.

25 марта по старому стилю (7 апреля по новому) в дни великого праздника Божией Матери "Благовещение" церковь отмечает день храма.

Интересный факт: здесь неоднократно бывал А.С. Пушкин во время ссылки в Бессарабию.  Это – по свидетельству современников.

По материалам: oldchisinau.com, prospect.md.

Запись История Кишинёва: Благовещенская церковь впервые появилась Locals.

За три дня пре­бы­ва­ния в Молдавии Гагарин совер­шил мини-турне по шко­лам, побы­вал в госу­ни­вер­си­тете, затем на тор­же­ствен­ном засе­да­нии, посвя­щён­ном 500-летию Киши­нёва, где про­из­нес с три­буны речь, начав ее со слов «Дражь товар­эшь». Далее была экс­кур­сия на вино­град­ники кол­хоза «Биру­инца» — зеле­ные тер­расы вызвали вос­торг кос­мо­навта. Набрав­шийся сме­ло­сти сту­дент мед­ин­сти­тута Ана­то­лий Смо­лин, у кото­рого в тот день в Тру­ше­нах наме­ча­лась сва­дьба, при­гла­сил Гага­рина быть сви­де­те­лем, и тот согла­сился. Кос­ми­че­ский гость вру­чил неве­сте все цветы, кото­рые ему нада­рили, и пре­под­нес ново­брач­ным ковёр. На сва­деб­ном засто­лье отве­дал горя­чую мэм­э­ли­гуцу, при­шед­шу­юся ему весьма по вкусу. Ну и при­нял уча­стие в празд­нич­ном пред­став­ле­нии, на кото­рое собра­лось 20 тысяч чело­век.

По сце­на­рию Гага­рин дол­жен был несколько раз объ­е­хать ста­дион в откры­той машине, но в какой-то момент к нему в авто, как сереб­ри­стые мячики, наби­лись детишки, оде­тые в «ска­фандры», и тогда устро­и­тели подо­гнали еще одну откры­тую машину для остав­шихся деток, и друж­ным кос­ми­че­ским отря­дом под гром апло­дис­мен­тов они вме­сте сде­лали почет­ный круг. По про­то­колу, «звезд­ный чело­век» воз­ло­жил цветы к могиле Неиз­вест­ного сол­дата, зало­жил пер­вый камень в фун­да­мент Моло­дёж­ного цен­тра, открыл Аллею дружбы в сквере на Рыш­ка­новке и поса­дил там клён (мы нашли его — выма­хал до небес). А к полу­ночи 8 апреля ока­зался в Кри­ков­ских под­ва­лах. После дегу­ста­ции вин он ска­зал: «В Мол­дове на земле — богат­ство, а под зем­лей — несмет­ное богат­ство». И поже­лал мно­же­ства меда­лей на выстав­ках. А если не хва­тит металла для их отливки, то обя­зался при­везти его с Луны и дру­гих пла­нет. (Светлана Потанина)

ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА ЛЮДМИЛЫ СКАЛЬНОЙ, которая РАБОТАЛА ВТОРЫМ СЕКРЕТАРЕМ ЦК ЛКСМ МОЛДАВИИ

Гагарин на центральной площади с Людмилой Скальной (слева)

Гагарин в 1966 году на трибуне на центальной площади Кишинёва с пионерами и официальными лицами.

Гагарин с комсомольцами (Второй справа - Кирилл Лучинский)

На крыше здания нынешнего Дома правительства с руководителями Советской Молдвавии

Гагарин и официальные лица МССР, 1966 гoд, aвтор фото - И. Зенин.

Первая в мире улица, которая была названа в честь Гагарина, появилась именно в Кишинёве.

Из газеты "Известия". 12/4/1961 г.

БУЛЬВАР имени ЮРИЯ ГАГАРИНА

КИШИНЕВ, 12 апреля (ТАСС). Сегодня в 12 часов дня исполком Кишиневского городского
Совета депутатов трудящихся собрался на экстренное заседание. Повестку дня подсказало ошеломляющее событие - полет в космос корабля "Восток" с человеком на борту.
В ознаменование этого исторического достижения советской науки и техники исполком горсовета решил переименовать одну из самых оживленных магистралей столицы Молдавской Республики - Мушчештский бульвар. Отныне он будет называться бульваром имени Юрия Гагарина.

По материалам oldchisinau

Запись Фотоархив: Юрий Гагарин в Кишинёве впервые появилась Locals.

Представленные ниже снимки санатория и подписи к ним взяты из рекламной брошюры, опубликованной в 1988 году (фотографы А. Ю. Никитченко и М. И. Потырнике).

Брошюра начинается с краткого описания санатория:

"Санаторий "Стругураш" - предмет особой гордости работников объединения "Молдколхозздравница". Расположен он севернее города Дубоссары, в окрестностях села Кочиеры. Место, где вырос комплекс зданий санатория, отличается особой красотой и щедростью природы. Зелёные террасы заканчиваются уютным пляжем у чистых вод Дубоссарского водохранилища.
...
Здесь создан максимум комфорта. Одно- и двухместные номера со всеми удобствами, светлые просторные холлы, оборудованные современной мебелью, цветными телевизорами, украшенные искусными молдавскими коврами, создают прекрасные условия для отдыха.
...
Система лечения в санатории построена на строго научной основе и осуществляется высококвалифицированными медицинскими работниками высшего и среднего звена. В санатории для лечения активно используются такие естественные средства и факторы, как грязевые лечебные процедуры и ванны, благоприятный мягкий климат диетическое питание, занятие физической культурой.
...
В грязелечебнице установлено современное оборудование, подогрев грязи и её подача механизированы. Лечебная грязь доставляется с Шаболатского лимана курорта Сергеевка и по своим свойствам относится к категории лучших в стране.
...
Хорошим дополнением к процедурам грязелечения являются шалфейные, хвойные, йодо-бромные, жемчужные ванны, подводный душ-массаж. Большим успехом у отдыхающих пользуется сауна.
...
"Стругураш" в числе немногих в нашей стране санаториев применяет для лечения заболеваний печени и желчных путей ампелотерапию - лечение виноградным соком.
...
Успех лечения во многом зависит и от того, насколько содержателен и интересен досуг отдыхающих. В санатории для интересного проведения досуга имеются просторный клуб на 320 мест с широкоэкранной киноустановкой, летний кинотеатр, танцевальная площадка, читальный зал, зал настольных игр. Кроме того, здесь регулярно организуются экскурсии на катере по Днестру, автобусные экскурсии в город-герой Одессу, в столицу республики Кишинёв, в рамках культурной программы проводятся концерты коллективов художественной самодеятельности".

Юрий Швец, OldChisinau.com

Запись Фотоархив: Санаторий «Стругураш». 1988 год впервые появилась Locals.

Многие люди, которых мы можем видеть на фотографиях ниже, скорее всего не пережили это страшное десятилетие.

Источник oldchisinau.com

Запись Фотоархив: Редкие снимки Кишинёва 40-х годов впервые появилась Locals.

Представленные ниже фотографии небольшой части старых кишинёвских дверей собирались мною на протяжении последних 9 лет. Но и за этот короткий промежуток времени какие-то из них уже бесследно исчезли. Прекрасные творения старых мастеров постепенно заменяются более практичными и крепкими, но безликими и бездушными железными дверями.

Источник

Запись Старые кишинёвские двери впервые появилась Locals.

Представленные ниже фотографии сделаны в конце 1950-х - начале 1960-х гг. Город в это время стремительно менялся - кое-что сносилось, много всего строилось.

Ресторан "Дойна". Располагался на углу Площади Победы (нынешняя Площадь Великого Национального Собрания) и улицы Пушкина. После постройки здания нынешнего Правительства был снесен. На момент съёмки - действующее заведение:

 Ещё целая колокольня (на куполе Кафедрального Собора ещё стоит крест)

Следующие снимки поистине уникальны. На них запечатлено старое довоенное здание, неузнаваемые руины которого сейчас спрятаны за забором у пляжа на третьем озере парка Долина Роз. Прекрасное большое здание пережило Вторую Мировую Войну, но сдалось перед человеческим равнодушием.

Запись Фотографии Кишинёва конца 1950-х — начала 1960-х годов впервые появилась Locals.

Ко второй половине XIX века Кишинёв уже был достаточно большим городом и продолжал развиваться. Однако дальнейшее его развитие значительно тормозилось отсутствием удобного транспортного сообщения с остальной Российской империей. Связать главный город Бессарабской губернии с остальной страной посредством железной дороги было решено через ближайший крупный портовый город - Одессу.

Вот что писала по этому случаю пресса того  времени ("Бессарабские областные ведомости", 21 августа 1871 года):

"Поезд, вышедший из Одессы в 10 часов утра, прибыл в Кишинёв в 5 часов. Небольшой праздник открытия Кишинёвского участка железной дороги окончился небольшим семейным обедом, данным администрацией строителя. Во время обеда господа инженеры вспоминали, как 6 лет тому назад начинались первые работы по сооружению названной тогда Парканской дороги, как продолжались работы в степи, представляющей все невыгодные условия, по отсутствию всех материалов, нужных для сооружения, и как теперь закончилась вся сеть дорог, исходящих из Одессы, сеть, которая разрослась в 700-верстное протяжение.

Линия в 66 верст проходит через овраги и речки 35 раз. Везде сооружены в этих переходах мостики каменные и частью железные, последних на линии имеется до 8, из которых наибольший 10 сажен отверстия. Дорога пересекает р. Бык 16 раз, из этого количества сделано 8 отводов русла реки и 9 отвод около села Бульбоаки сделан в скалистой горе параллельно дороге на протяжении 50 саженей.

Кишинёвская станция 1-го класса поражает своею красотой и грандиозностью.

Кроме красоты наружного фасада, состоявшего из множества башен и придающего всему зданию вид замка, - внутренность отделана весьма роскошно и удобно. Вокзал этот, окружённый мастерскими, локомотивным сараем, товарным магазином, водокачальным зданием, открытою площадью замощённой мостовой, - далеко оставляет за собой все здания Кишинёва".

Кишинёвцы не зря гордились своим вокзалом. Их гордость этим творением архитектора Генриха Лонского воплотилась в многочисленные старые фотографии, на которых он был запечатлён, и благодаря которым мы можем им восхищаться и сейчас.

Одни из самых ранних фотографий вокзала были выполнены П. М. Кондрацким:

На одном из снимков начала XX века, дошедшим до наших дней, можно увидеть персонал кишинёвского вокзала:

Представление о том, какие должности существовали на станции "Кишинёв" в то время, нам даёт справочная информация 1914 года:

С первыми серьёзными испытаниями кишинёвский железнодорожный вокзал столкнулся в Первую Мировую Войну. Малоизвестный факт из истории нашего города - 22 мая на наш вокзал сбросил бомбы немецкий аэроплан. Известие об этом появилось и в прессе по всему миру. "The New York Times" от 22 мая 1917 года нам сообщает следующее:

Аэроплан сбросил бомбы на Кишинёв
Петроград, вторник, 22 мая (через Лондон) - Немецкий аэроплан сбросил бомбы на железнодорожную станцию в Кишинёве, столицу Бессарабской губернии. Солдат и два ребёнка были убиты, пятеро рабочих ранено.

В бурные революционные 1917 и 1918 гг вокзал был местом, на котором периодически происходили столкновения. Стоит упомянуть случай, произошедший 24 декабря (6 января) 1918 года, когда солдаты местного молдавского полка разоружили прибывших поездом в Кишинёв трансильванцев. В ходе разоружения возникла перестрелка, в результате которой пятеро трансильванцев было убито.

Подборка фотографий кишинёвского вокзала межвоенного периода:

Вокзал по полному праву считался воротами Кишинёва. Именно через него в город попадали его гости, это было одно из первых зданий, которое они видели. Все значимые лица, посещавшие столицу Бессарабии, проходили через него. На некоторых старых открытках вокзал так и подписан - "Въезд в город Кишинёв":

С наступлением Второй Мирой Войны для вокзала, как и для всего Кишинёва, настали самые тяжёлые времена в его истории. Будучи стратегическим объектом, железнодорожная станция была одной из главной целью всех участвующих в этой войне сторон. Но каким-то чудом здание так и не разрушили полностью.

В 1941 году после первой волны Войны вокзал был одним из первых и немногих отремонтированных зданий в городе. Процесс ремонта запечатлён на фотографии:

Вокзал был восстановлен и снова мог принимать поезда и важных гостей города.

Летом 1944 года вокзал снова оказался под ударом, и на сей раз он пострадал гораздо сильнее.

Но и тогда здание не было разрушено до основания и несколько послевоенных лет оно ещё простояло.

Тем не менее, на этот раз здание не восстановили. Возможно, оно было слишком сильно повреждено и точное восстановление обошлось бы дороже, чем строительство нового вокзала.
Поэтому пришли к решению, что старый вокзал нужно реконструировать. План реконструкции был разработан архитектором Л. М. Чуприным, главным консультантом был А. В. Щусев. Реконструкция была столь радикальной, что новое здание ничем не напоминало старое. При строительстве нового вокзала активно привлекался труд немецких военнопленных - их лагерь находился напротив, в здании Женского Епархиального Училища.

Это здание исправно служит и по сей день.

Последняя реконструкция была проведена в 2003 году, она привела к полному переоснащению здания, билетные кассы перенесли на место ресторана, изменили место камер хранения. Произведена декоративная отделка перрона камнем. Соорудили накрытие над основными путями. Улучшена информационная оснащенность вокзала путем установки инфо-панели.

В 2004 году в качестве исторического памятника поместили паровоз, который реставрировали почти шестьдесят дней. Локомотив является памятным местом, где фотографируются туристы и невесты. В 2013 в сквере жд вокзала появился памятник "Поезд боли".

Запись История Кишинёва: Железнодорожный вокзал впервые появилась Locals.