Лия Банул
работает социологом в частном лицее Кишинёва
3 года училась во Франции и
2 года – в Румынии
СУПЕРСПОСОБНОСТИ:
– спокойствие
– уверенность в себе
Лия закончила лицей с французским уклоном в Кишинёве, реально-франкофонный класс. Это означает, что все точные предметы у Лии были на французском языке: математика, химия, физика, биология. БАК по математике и химии она также сдавала на французском.

Лия поняла, что свяжет свою учебу после школы именно с Францией еще в шестом классе. Когда в школу пришла девушка, чтобы рассказать о жизни во Франции. Лия на этот урок попала случайно, думая, что можно прогулять урок по расписанию и посидеть в телефоне. Рассказы о Франции так впечатлили её, что она точно для себя решила, что обязательно туда уедет.
«Я подумала, что это круто. Самое главное – это то, что во Франции обучение бесплатное. С того момента я целенаправленно делала всё, чтобы поступить во французский вуз. Я ходила во Французский Альянс четыре года, занималась французским дома четыре часа в неделю. Осталось выбрать факультет. Меня никогда ничего не заставляли делать, никто не строил особых планов за меня. Поэтому я была вольна выбирать, что душе угодно».
Дальше начались поиски университета. Лие приглянулась социология. На тот момент она ещё толком не знала, что это такое, но решила попробовать. Лия подала документы одновременно в три вуза: в Монпелье, Париж и Бордо. Ответ пришел в последний момент, 28 августа, из Бордо, а уже в начале сентября нужно было ехать на учёбу. Большой удачей было и то, что с ней поступили и её две одноклассницы.
«Мы прилетели и началось просто что-то безумное. Мы первый раз заграницей без родителей. Честно, было очень много проблем.

Я не хочу говорить, что в Европе очень классно жить, потому что это не так. Лично я замечала гораздо больше минусов, чем плюсов. Чтобы жить иностранному студенту во Франции, первым делом нужно найти себе гаранта.

Гарант — это тот человек, ответственное лицо, которое будет с тобой заполнять документы, которые гарантируют, что он заплатит за тебя в случае, если у тебя не будет денег. Это нормальная практика для Европы. Это должен быть человек с французским гражданством, с хорошей работой, зарплатой, которая превысит в три раза сумму, оплачиваемую за жильё. Чтобы он наверняка смог отдать часть своей зарплаты, если тебе нечем платить за квартиру».
Знакомых, которые могли поручиться за Лию во Франции не было.
По чистой случайности мама Лии помогла найти нужного человека в Бордо. Но задержаться у него можно было всего одну неделю.
«Нам по 18 лет, мы не то, что стесняемся спросить о чем-то, мы даже стеснялись просто сказать "Bonjour". Но мы всё-таки решились, начали искать, но столкнулись с такой проблемой, что с нашим гражданством доверия нет никакого. Если у меня ещё был румынский паспорт, то у девочек был только биометрический молдавский . Румынам сложно там найти жильё, молдаванам — невозможно.

Если ты молдаван — это вообще очень странные дело: то ты говоришь на русском, то на румынском, у тебя один миллион гражданств... Как вообще такое возможно? Для них это все очень странно. Ну и плюс к тому, они не очень любят сдавать жильё первокурсникам».
Снять квартиру не удавалось, пришлось поселиться в мотеле за городом. Это было место скопления дальнобойщиков: на парковке одни траки, в холле мотеля одни дальнобойщики. И посреди этой картины живут три юные студентки.
«Комната была два на три квадратных метра, душ и санузел общий на этаже. В таких условиях мы прожили три месяца. Платили €20 за сутки. Квартиру мы так и не могли найти, это ещё был период, когда студенты все приезжали и приезжали. Даже если что-то находили, то надо было ждать очереди пока твою кандидатуру не возьмут на рассмотрение. Условия были ужасные».
Лию хватило на пару месяцев, после чего она решила изменить стратегию. Пришлось немного приувеличить, чтобы ей всё-таки сдали квартиру.
«Я сказала, что если мне не сдадут эту квартиру, мне придётся вернуться в Молдову, что мои родители зарабатывают 100 € в месяц и если мне не сдадут, мне придётся вернуться, у меня не будет образования, будущего. Где-то, возможно, пустила слезу, не помню точно. Хозяйка сжалилась и сдала мне квартиру. Я подумала: «Аллилуйя! Проблемы закончились, но нет». Квартира находилась далеко от университета, всего лишь один автобус ехал к нему, последний рейс в 21:00, то есть любая ночная жизнь сразу отсекалась. Пешком проходить такие расстояния не резонно, а такси стоило каких-то баснословных денег».
Учеба давалась сложно. Французский язык оказался не тем, которому учили в школе, очень много аббревиатур, какие-то слова французы сокращают, говорят фразеологизмами или фразами из фильмов.
Каждый семестр было 14 предметов, а это значит, что в конце было 14 экзаменов.
Со временем получилось адаптироваться. Лия доучилась до третьего курса и даже переехала ближе к центру города.
«Самым интересным для меня был третий курс и написание диплома. На третьем курсе у нас уже пошло профилирование, так как социология сама по себе многогранна. Я выбрала для себя профиль девиантного поведения.

Моя преподавательница предложила мне взять тему женской наркомании. А я и наркотики на разных полюсах, не могу сказать, что меня восхитила эта тема. Там ещё была практическая часть, в которой нужно было ходить, брать интервью у людей, делать опросники. Мне пришлось ходить по больницам, в центры, где проходили реабилитацию эти женщины, наблюдать за ними, как они себя ведут все это описывать.

Не сказать, что это из самых приятных занятий, но опыт — это опыт. В итоге я все благополучно сдала».
По окончании университета встал вопрос ребром: либо искать какую-то работу, либо уезжать обратно домой.
Учебу окончила успешно в мае, а впереди было лето на размышления.
«Я получила диплом, и как-то, одним утром, я просто позвонила родителям и сказала, что я возвращаюсь домой.

Оставаться там у меня совершенно душа не лежала, совсем другой менталитет. Там люди более медленные, наивные, по сравнению с нашими. Ленивые, не хотят работать, хотят просто жить на пособия за счёт государства.

При этом очень дорого, очень жарко, это южная часть Франции, летом до +45°С. Да, до океана всего 50 км, но я была там всего раз за три года».
По возвращении домой у Лию как дипломированного социолога пригласили в частный лицей в Кишиневе, в котором, забегая вперед, она работает до сих пор.

Со временем Лия пришла к выводу, что для того, чтобы работать в школе, просто социологического образования недостаточно. Нужно было немножко углубиться в педагогику. Тогда она решила поступить на мастерат. Начальство ее поддержало и оплатило ей учебу в Румынии.
«Я не проходила мастерат у нас только по причине того, что румынский диплом признается абсолютно во всём мире. Наши дипломы на этой стадии пока ещё нет.

Я поступила в Яссы в университет Куза на образовательный педагогический менеджмент, то есть, грубо говоря, там учили разным стратегиям, как правильно все построить в области образования.

Румыния — отличный период моей жизни. Поскольку мне не очень нравилось во Франции, я достаточно скептически относилась к Румынии. Но честно говоря, Румыния мне понравилось. Правда, я там не жила, а ездила каждую неделю на уроки и оставалась у подружки».
На данный момент Лия закончила учебу и продолжает работать в школе. Вспоминая времена во Франции, Лия очень жалуется на бюрократию.
«Я думала, что у нас страшно, но нет, страшно — там. Страховку, которую студенты должны получать сразу, я получала больше полугода. Полгода я жила без страховки, то есть со мной могло случиться что угодно, и я бы ещё должна была платить скорее всего немалые суммы.


Ты вроде приносишь им пакет документов, потом оказывается, что каких-то нет. Ты находишь их, приносишь снова, а там уже другой человек, который говорит, что предыдущий консультант ошибся и сказал принести не то.

Нужно все переделывать по 100 раз. Без документов и бумаг ты там не можешь сделать абсолютно ничего. Ну и ещё далеко это всё-таки. Я человек домашний, у меня привязанность к семье, к своим близким, мне очень сложно быть далеко от них».
Как и многим, Лие не нравится в Молдове феномен "кумовства". При наличии связей кто-то несправедливо может занять место по настоящему достойного кандидата. Во многом из-за этого, по ее мнению, молодые люди уезжают отсюда.
«Если у тебя есть где-то папа, дядя, брат, да кто угодно из знакомых, то у тебя скорее всего запихнут на тёплое местечко и не дадут другим возможность попасть туда. Я не знаю, нужно быть очень разносторонним, должен быть очень подвешенный язык, нужно очень неординарно мыслить, чтобы тебя заметили. Таких людей мало, не только у нас, в принципе их очень мало.

Ты можешь отдать пять лет этой стране, проучиться, не спать ночами, получить специальность, чтобы, грубо говоря, ещё несколько лет после проработать за кассой. Никто такого не хочет. Зарплата у нас очень маленькая. Я по себе знаю, работая в школе».
Она считает, что эту проблему должны решать люди с "верхушки".
«Вот если спросить, что я бы переняла у европейцев, то, в первую очередь, логистику и инфраструктуру городов, а также верхушку управления страной. По сути, воруют все и везде, если трезво размышлять. Именно там наверху. Страшные суммы, даже не буду о них говорить.

Но там люди не страдают от этого, они спокойно живут свою жизнь, у них есть достаточный заработок, чтобы позволить себе какой-то досуг, путешествия, отдых, не минимум, а хотя бы средний уровень жизни.

Процветающую Молдову я вижу с очень креативными и правильно мыслящими молодыми, амбициозными людьми во главе. У нас потрясающие ребята, реально крутые личности. Часто встречаю людей и мне хватает мгновения, чтобы удивиться насколько они разносторонние».
Суперспособности героя — СПОКОЙСТВИЕ И УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ
«Я очень спокойный человек. Если у меня есть проблема, то я ищу пути её решения, обычно они есть. Если они есть, то не стоит переживать. Если проблема нерешаема, то смысл тогда вообще напрягаться. Просто отпускаю и иду дальше. А уверенность в себе, ну, я не знаю, вот как-то есть и слава богу, что она есть».

Текст: Александр Маргаринт