Настоящая Молдова: резчик по дереву Гаврил Турута о корнях и чурбанах
Telegram

Среди молдавских мастеров, владеющих даром преображать старые коряги в грациозные фигуры и забавных зверей, чурбаны – в портреты мудрых стариков, плоские доски – в содержательные многогранные истории, полные поэзии и юмора, широко известен требуженский художник по дереву Гаврил Турута.

 

Елена Кудрявцева поговорила с мастером о жизни и творчестве.

В Кишиневе Гаврил Турута бывает только по праздникам, живет он, по его словам, то в Тирасполе, то в Требуженах.

В Требуженах у него сохранился родительский дом, и есть свой, тот, что он сам построил. Это самобытное село включено в зону Национального парка «Orhei», создание которого утверждено Законом Парламента РМ в июле 2013 года и направлено на защиту природного и культурного наследия, развитие экономики и экотуризма в регионе.

Гаврил Турута внесен в Каталог мастеров Parcului Naţional «Orhei», составленный в рамках проекта ПРООН «Усиление институционального потенциала и репрезентативности охраняемых территорий системы в Республике Молдова», финансируемого Глобальным экологическим фондом.

Кто бывал в Старом Орхее, заворачивал в Требужены и Бутучены, не мог не видеть агропансионы в крестьянском стиле с резными деревянными вывесками: «La Nuci», «Casa din Luncă», «La Popas». Так вот – к созданию в этих усадьбах, рассчитанных на прием туристов, атмосферы самобытного молдавского гостеприимства приложил руку Гаврил Турута.

Мастеру посчастливилось родиться в этих местах, среди уникальных пейзажей необычайной красоты.

Здесь жили его предки, вероятно, и во времена, когда, как писал Дмитрий Кантемир, вокруг простирались такие дремучие Кодры, что тропку среди высочайших деревьев могли отыскать лишь местные жители. С незапамятных времен тут фронтоны крестьянских домов, деревянные перила крыльца, столбики террас, колодцы и распятия на сельских перекрестках украшались резным узором.

Всегда были в этих местах свои столяры и плотники, колесники и тележники, ложкари и мебельщики, специалисты по ларцам и сундукам. Мастерили из древесины дуба, ореха, кизила, ясеня, акации, черешни и других фруктовых деревьев. И передавали свое мастерство от поколения к поколению.

Гаврил Михайлович родился во времена, когда царили коллективизация и индустриализация, а древнее мужское ремесло создания предметов из дерева отошло на второй план – острую необходимость делать стулья и кровати, мастерить прялки и веретена, долбить деревянные корыта, заменила возможность приобрести фабричные изделия.

Родился же Гаврил Тарута, как он сам формулирует, в том году, когда умер Сталин, добавляя: «Однажды корреспондент какой-то газеты меня переспросил: а в каком же году он умер? Если не знаешь, закончи еще один институт, тогда возвращайся, ответил я ему. Я, говорю, знаю, когда родились и умерли и Сталин, и Ленин, и Мао Цзэдун…».

Так вот, родился он в те годы, когда, казалось, традиции по обработке дерева прервались, на второй план отошла и потребность украшать свою жизнь, быт на старинный манер. Но нет. Тяга к прекрасному сохранилась, и потому и сегодня не убывают мастера, умеющие вдохнуть вторую жизнь в старый кряжистый пенек, подчеркнуть красоту древесины и создавать свой орнамент, полный смысла, как сама красота.

Когда Гаврил Михайлович сообщил, что его отец, Михай Турута, был плотником, сразу представилось, как он передавал сыну древние заветы и секреты мастерства, а мальчик впитывал каждое слово с мыслями о потаенном значении ромбов, звезд и зигзагов старинных орнаментов. Но, если верить Г. Таруте, а оснований не верить ему у нас нет, в жизни все было прозаичнее и гораздо проще.

Это скульптуры и панно мастера полны суровой поэзии и народной мудрости. Сам же мастер не склонен поэтизировать свою жизнь. Может в этом есть доля лукавства, которое так и сквозит в его миниатюрах и зарисовках резцом по дереву. А с деревом он работал с малых лет, с самого детства.

«Баловался по-мальчишески, – рассказывает Г. Турута. – Вырезал самолеты, потом оружие всякое. Это в 5-6 классе, а потом затянуло меня это занятие, какая-то страсть что ли».

Отец одобрял, помогал, наставлял?

-Хм… как-то я в его мастерской сильно порезал палец. А он обнаружил кровь на пеньке, и такую взбучку мне устроил! Папа заставлял меня работать – шкурить и прочее, но больше всего ему нравилось, когда я порядок наводил в мастерской, убирал.

И никто не замечал вашего дара художника, не восхищался?

-Как-то я нашел каменюку, вырезал Ломоносова. Так сказали, что я нашел эту скульптуру.

Теперь односельчане называет его Мастером с даром Господним. И отправляют в его мастерскую своих гостей, включая иностранных, из тех, что приезжают прочувствовать молдавский колорит, пожить в атмосфере простых народных обычаев. Застать мастера за работой нетрудно. Он трудится там, у себя в мастерской в тиши великолепного сада на краю села, как говорится, днем и ночью. Его творения не повторяются, но в каждом чувствуется авторское, «турутовское». Это панно, рассказывающие целые истории из повседневной жизни молдаван: вот они собирают виноград, вот делают вино, вот отмечают праздник урожая…. Это образы простых людей и портреты знаменитостей. Лики молдавского Диониса и орнаментальные композиции. Пейзажи Старого Орхея. Фигурки из корней. Утилитарные предметы – корзинки для хлеба, конфетницы и фруктовницы, ложки, декоративные изящные столики из некогда неуклюжих коряг.

Как же разворачивалась творческая судьба Гаврилы Туруты после «успеха» с Ломоносовым?

Он начал заниматься лепкой, рисовал. Не в школьном кружке, а сам, дома. Любимыми инструментами для работы по дереву стали два стареньких резца с немецким довоенным клеймом. «Потом в художественной школе в Оргееве учился. За два года ее закончил. После работал на мебельной фабрике в Оргееве, а забрали в армию – там художником был. После «дембеля» два года в филармонии художником работал.

Потом в Тирасполь уехал. Там была фабрика сувениров – самая сильная в республике, проработал на ней 20 лет. Мои работы шли на конвейер. У нас было 34 резчика, был аппарат, который копировал. На этих работах мое имя стояло. Авторские права были, в Кишиневе получал авторское свидетельство», – рассказывает Гаврил Турута.

Рассказывая под гул народного гулянья в честь Дня вина, откладывает резец, откручивает крышечку пластиковой бутылочки и кисточкой наносит темную коричневую жидкость на законченную работу. Это не фабричная «морилка», которой покрывают дерево, а самодельный «эликсир» из ореха.

Вы сделали этот краситель по каким-то старинным рецептам?

«Сам придумал. Сгнили орехи, посмотрел, что хороший материал получится», – просто и обыденно объясняет мастер. Вообще-то, известно, что у него имеется множество собственных секретов работы с деревом, которые он никому не раскрывает, держит в секрете.

А пытался ли он сам докопаться до каких-то древних тайн ремесла, и чем, на его взгляд, отличается нынешние, современные работы от тех деревянных шедевров, что хранятся в музее?

«У них, раньше, было терпение, – говорит народный мастер. – Скажем, мариновали дуб, чтобы не лопнул, не дал трещину. Его держали в речке или колодце 20-25 лет пока не становился, как черное дерево. У нас терпения нету. Раз-раз и готово. Любимый инструмент при обработке дерева – бензопила».

Дерево какой породы у вас любимое, с каким легче работать?

– Орех, акация, верба, липа, ольха… Кто хочет работать, работает с любым. Просто резцы разные нужны. Твердый материал лучше для работы, чем податливый, как липа.

Работает Гаврил Турута и с корнями, что отыскивает в лесах. Из них у мастера получаются не только фигурки, а и настоящие статуи. Понятно, что корень сам подсказывает, что из него может получиться. Дело «за малым» – распознать скрывающийся в узловатой древесине корня образ и довести его до совершенства. А если это доска, чурбан? «Если портрет определенного человека режешь, то сначала нарисовать надо или из глины слепить, а потом переводить в дерево, говорит Г. Турута. – Уже сорок лет режу, разным образом, быстро работаю, чаще без эскизов. Все сюжеты сам придумываю. Иногда рисую».

На вопрос, есть ли у него ученики, мастер отвечает: «Я нехороший учитель», умалчивая, что по его стопам пошли и дочь и сын, имеют дипломы республиканских конкурсов.

Большинство Ваших крупных работ делается по заказу: кроме пансионов близ Старого Орхея Вы оформляли pensiunea turistică «Hanul lui Vasile» в нескольких километрах от Кишинева – в Тогатино. Еще – так называемые popasuri – „Safari”, „Budulai”, „Peşterari”.

Есть Ваши работы в подвалах Малых Милешт, на комбинате «Aroma», в «Casa vinului». Предметы небольшого формата продаются на праздниках, выставках, в кишиневском магазине «Fantezia».

А что Вы делаете исключительно для души?

– Рыбу ловлю для души.

А из дерева?

-Хочу сделать персональную выставку. Или совместную, со своим другом – Андреем Тихоном (мастер указывает на расположившегося со своими работами тут же, рядом, народного мастера из с. Николаевка Оргеевского района).

Беседовала: Елена Кудрявцева

Telegram