Фотографий старого Кишинёва не так много, но они всё же есть. На них мы можем видеть город таким, каким он когда-то был — тихие улицы с великолепными зданиями. Но город — это не только строения, но и горожане. При этом на старых снимках кишинёвцы обычно остаются в тени. Постараемся исправить эту несправедливость, поискав на фотографиях людей, случайно попавших в очередной кадр задуманной фотографом композиции.

Здесь будут представлены фрагменты старых снимков, сделанных на улицах нашего города в межвоенный период (1920-1930-е гг). Имена кишинёвцев на них нам, скорее всего, уже никогда не станут известны, но эти горожане с удовольствием проведут нам экскурсию и покажут нам свой Кишинёв — город, который ушёл в небытие вместе с ними.

Начнём у главных транспортных ворот тогдашнего Кишинёва — железнодорожного вокзала. На следующих трёх фотографиях перед нами разворачивается типичная и для наших дней сцена — из здания вокзала выходят пассажиры недавно прибывшего поезда, а снаружи их с надеждой поджидают таксисты того времени — извозчики.

Извозчики устремили свой взор на выходящих пассажиров, но те их игнорируют. Оно и понятно — прямо у вокзала расположена конечная остановка двух трамвайных маршрутов, которые вполне удобно и быстро довезут желающих близко к нужным им местам.

Сцена на Новом Базаре (нынешний Центральный рынок). В начале 1920-х гг вывески на русском языке были ещё обычным делом. За позирующими покупателями и продавцами мы видим бакалейный колониальный магазин «Р. Вайсман». Никаких колоний у нас, конечно же, не было. Колониальными товарами в то время называли всякий экзотический импорт — кофе, сахар, пряности и т.д.

Центр города, великолепное здание Епархиального Дома. Господин в чёрном одеянии, судя по всему, священник. Обратите внимание на то, что все запечатлённые люди, носят головные уборы.

У перекрёстка нынешних улицы Пушкина и бульвара Штефана чел Маре. Видно здание Примэрии и поодаль — Городского Банка. Транспорта на дорогах не так много, поэтому пешеходы и позволяют себе такие вольности, разгуливая свободно по проезжей части главной улицы города.

А здесь облагораживают клумбы у Памятника Штефана чел Маре. Вернее, работает одна женщина, все остальные наблюдают и что-то обсуждают. Вывеска на ограде сообщает нам, что в оранжерее Городского Сада проходит какая-то выставка.

Центр города. Трамвай движется по Пушкинской улице, пересекая нынешний бульвар Штефана чел Маре. За порядком следит жандарм.

Место, где была сделана эта фотография, узнаваемо сразу благодаря Святым Вратам (или, как их стали называть в советское время,  Арке Победы). Однако, кроме самих Врат, до наших дней ничего с этого снимка не дошло. Даже улица — и та изменилась, расширившись в большую площадь и поглотив близлежащие здания, входившие в комплекс Митрополии.

Перекрёсток нынешних улиц Армянской и Штефана чел Маре. По главной улице курсирует трамвай, а пешеходы всё так же беззаботно пересекают проезжую часть в тех местах, где им удобно.

Угол Армянской улицы и бульвара Штефана чел Маре. Люди ждут на остановке свой трамвай, рядом прикорнул на своём рабочем месте уставший чистильщик обуви.

Люди и вооружённые солдаты у здания Торговой Палаты (угол нынешних улиц Эминеску и Митрополита Варлаама). Здания уже нет, на его месте — кинотеатр «Одеон». Судя по плакатам, жители города пришли сюда голосовать на каких-то выборах. Кстати, в Румынии женщины получили право на голос лишь в 1938 году, а в этой очереди мы можем заметить несколько женщин, поэтому перед нами исторический момент. К слову, женщины Бессарабии изначально получили такое право ещё в 1917 году после февральской революции, но с вхождением бывшей российской губернии в состав Румынии они этого права лишились.

Почтенная кишинёвская публика у недавно открытого памятника Капитолийской волчице в 1925 году. Памятник стоял у здания бывшей 3-ей мужской гимназии, где позже (но до создания снимка) заседал Сфатул Цэрий.

Извозчик у гостиницы "Лондон".  Здание гостиницы до наших времён не сохранилось, располагалось на углу нынешних улиц Пушкина и Митрополита Варлаама.

Лицеисты в Городском Саду у памятника А. С. Пушкину. Памятник великому русскому поэту простоял непотревоженным весь межвоенный период и даже Войну. И только в послевоенные годы советская администрация перенесла его в центр парка на освободившееся после сноса здания бывшего павильона Губернаторства Бессарабии.

Вид от Митрополии в сторону Кафедрального Собора.

Автор: Юрий Швец

Больше фото на oldchisinau

Фотографии из личной коллекции, из коллекции Юрие Кожокару и из коллекций участников форума «Мой город Кишинёв — OldChisinau.com».

Запись Улицы Кишинёва и горожане 20-х 30-х годов XX века впервые появилась Locals.

Следующие воспоминания нашего города довольно необычны. Короткие зарисовки и описания были записаны как послания на почтовых открытках и высланы во Францию. Имени человека, который их оставил, мы не знаем, но нам известен адресат — в замок Бомон-сюр-Уаз (Chateau de Beaumont-sur-Oise) некоему (а, может, и некой) Poupis Chiriet.

Путешественник побывал в Кишинёве в ноябре 1928 года (описания он датировал 4 числом), а сами открытки он отправлял уже из Ясс.

Сами открытки — это виды Кишинёва, то есть всё то, что француз видел своими глазами. Он их пронумеровал, чтобы получатель смог прочесть рассказ в нужном порядке.

1) Гостиница «Лондон».

«В Кишинэу я остановился в этой гостинице. Этот город до последней войны был русским и назывался Кишинёв. Сейчас он принадлежит Румынии. Город весь расчерчен прямыми и большими улицами, пересекающимися под прямым углом и излишне широкими».

2) Улица Пушкина.

«Тем не менее, за исключением нескольких официальных зданий, большинство домов здесь одноэтажные или двухэтажные. Город простирается широко. Трамваи двигаются по прямым линиям, есть много небольших автомобилей».

3) Примэрия.

«Экипажи здесь смехотворно малы. Их размера достаточно только для того, чтобы я с трудом разместился в них. Зимой экипажи сменяются на сани, но и те такие же маленькие».

Тут мы легко проведём параллели с нашим современным общественным транспортом (маршрутное такси, например), где места для пассажиров всё так же катастрофически малы.

4) Собор и колокольня.

«Этим воскресным утром я и сам услышал, что край этот был когда-то русским, а это значит, что и очень религиозным. Колокола звонят серьёзно и звучно, непрерывно на протяжении целого часа. А временами, внезапно, бой, охваченный безумием, становится яростным, будто бы кузнец бьёт по ненавидимой им наковальне. Производимый эффект очень любопытен».

Следующие три открытки были отправлены либо в конверте, либо уже привезены путешественником домой. На них не записаны впечатления, только коротенькие названия. Так как путешественник приобрёл именно их, можно предположить, что и увидел он эти места тут сам, и решил их таким образом запомнить и показать адресату.

Как мы убедились, порой мы можем узнать что-то интересное о нашем городе и из не совсем традиционных источников.

Юрий Швец.
Открытки из коллекции Юрие Кожокару.

Больше открытий на oldchisinau.com

Запись Кишинёв 1928 года в фотографиях и письмах французского путешественника впервые появилась Locals.