Премия имени Натальи Горбаневской, присуждаемая по результатам онлайн-опроса читателей, посвящена памяти русской поэтессы и журналистки Натальи Горбаневской, первого председателя жюри Angelus, скончавшейся в 2013 году. Победитель получает приглашение во Вроцлав на трехмесячную литературную стипендию, финансируемую Вроцлавским домом литературы.

Из 120 книг, зарегистрированных на премию, жюри выбрало в финал две книги молдавских писателей «Стеклянный сад» Татьяны Цыбуляк и «Pe contrasens» Олега Серебряна, наряду с еще пятью авторами из Центральной Европы (Австрии, Украины, Польши и Венгрии).

Подробнее о премии

Angelus – литературная премия Центральной Европы, которая присуждается за лучшую книгу, опубликованную на польском языке в прошлом году. Победителю вручают статуэтку авторства Эвы Россано и чек на 150 тысяч злотых (около 35 тысяч евро). А с 2020 года денежную премию в размере 5 000 злотых (около 1 100 тысяч евро) получает каждый автор, чья книга вошла в число семи финалистов.

Издатели могут выдвигать на нее книги авторов из 21 европейской страны: Албания, Австрия, Беларусь, Босния и Герцеговина, Болгария, Хорватия, Чехия, Эстония, Германия, Венгрия, Латвия, Литва, Македония, Молдова, Польша, Румыния, Россия, Сербия, Словакия, Словения, Украина.

Запись Молдавская писательница Татьяна Цыбуляк стала лауреатом польской литературной премии «Angelus» впервые появилась Locals.

Сегодня мы решили напомнить вам о женщинах родом из Молдовы, которые благодаря таланту, труду и упорству достигли значимых успехов в бизнесе, музыке, литературе и кино.

Наши из списка Forbes

В 2018 году молдаванка Ксения Мунтян вошла в список Forbes “Топ 100 женщин основательниц из Европы”, за которыми надо следить в Twitter и LinkedIn. Девушка заняла в нем 33-ю строчку.

В 20 лет будучи студенткой факультета рекламы в Кишиневе, Ксения Мунтян открыла свое рекламное агентство. А в 23 года Ксения совместно с Владом Калуш и Нику Гудумак основала Planable — инструмент для тех, кто занимается страницами в Facebook и работает в агентствах для брендов. В 2017 году платформа попала впервые в истории молдавских и румынских стартапов в число 11 лучших стратапов, которые прошли программу в одном из известнейших в мире бизнес-акселлераторов TechStars в Лондоне.

Сейчас Planable со штаб квартирой в Бухаресте и Кишиневе успешно развивает свой продукт, а среди их клиентов такие бренды, как Viber, BMW, ООН, Springfield и крупнейшие рекламные агентства.

Несколько месяцев ранее, в 2017 году, депутат Парламента РМ Михаела Спэтару стала единственной представительницей Молдовы в списке Forbes самых успешных молодых людей Европы “30 Under 30 Europe”.

Михаела была номинирована в категории “Право и законодательство”, как единственная девушка в Комиссии по национальной безопасности, обороне и общественному порядку.

Наши в мировой музыке

Сильвия Цабор – дирижер, основавший Монреальский межкультурный оркестр. 

Сильвия Цабор родилась 10 января 1978 года в селе Сэрата Галбенэ Хынчештского района. Она окончила музыкальное училище им. Штефана Няги в Кишиневе, специальность "теория и музыкальная композиция", а затем факультет "хоровое дирижирование" в Академии музыки, театра и изобразительных искусств. В какой-то момент ей захотелось перемен и в декабре 2003 года она приехала в Монреаль.

Она была зачислена в Университет Макгилла. В течение двух лет она работала, чтобы получить степень магистра, а в 2008 году поступила в аспирантуру в Монреальский университет, где уже училась на французском языке. Ее главной задачей было стать менеджером музыкального проекта: собрать оркестр, выбирать репертуар и выступать каждый год с концертом.

В 2008 году она вышла на сцену с 40 музыкантами, и дирижировала Третью симфонию Бетховена. На следующий год, ее оркестр насчитывал уже 60 членов, они сыграли рапсодии.

Для заключительного концерта на защите докторской ей потребовалось почти 100 членов оркестра для исполнения произведения Стравинского. После последнего спектакля, она поняла, что проект может продолжаться. Сильвия зарегистрировала организацию в 2011 году и назвала Межкультурным оркестром из Монреаля.

Сейчас в оркестре – 60 человек, но в зависимости от программы, количество музыкантов может увеличиваться или уменьшаться. Но есть основная группа музыкантов, которые являются постоянными на всех выступлениях оркестра. В её составе канадские жители разных национальностей. Оркестр Сильвии Цабор – вестник музыки различных культур для общественности Канады.

Валентина Нафорницэ – обладательница одного из лучших сопрано в мире.

Артистка родилась 10 июня 1987 в большом, старинном селе Кухнешты в Глодянском районе. Её тягу к пению мы, родители, заметили ещё в детстве, когда ей было 3 года. Она всегда мечтала петь, и они не препятствовали её выбору. О силе любви к своей дочери со стороны родителей говорит тот факт, что папа ее, главбух колхоза, в свое время приложил максимум усилий, чтобы ради своей дочери построить в селе музыкальную школу. Одаренной девочке не пришлось жить по интернатам или вставать в четыре утра, чтобы ехать на уроки музыки в райцентр.

Затем последовали учёба в столичном музучилище имени Штефана Няги и занятия с лучшей исполнительницей классического романса республики Маргаритой Ивануш. В этих пенатах она стала дружить с земляком-баритоном из Глодян Михаем Доготарем, будущим своим мужем. И когда молодой человек нашей героини подался в Румынию, чтобы продолжить там образование, Валя последовала за ним.

В национальном университете музыки в Бухаресте она попала в надёжные руки высокопрофессионального педагога Марии Слатинару-Нистор. По окончании этой альма-матер стала солисткой национальной оперы Румынии, а вскоре получила приглашение на три года в Венскую оперу, где уверенно осваивает ведущий сопрановый репертуар.

Валентину Нафорницэ считают большим открытием в мире музыки. После успешного дебюта в Театре Ла Скала в Милане, она выиграла несколько международных конкурсов. Сопрано Валентина Нафорницэ получила мировую славу после того как выиграла престижный конкурс BBC Cardiff Singer of the World (2011). Вторая премия была получена на гала-фестивале лучших оперных голосов в Парижской опере (январь 2012).

Валентина Нафорницэ была солисткой Национальной оперы в Бухаресте, потом, с 2011 по 2016 – солисткой Венской государственной оперы. Осенью 2017 года она успешно дебютировала в Парижской национальной опере. Состоялся ее дебют в роли Валенсии, главной героини оперетты «Веселая вдова». Певица выступила на одной сцене со знаменитым баритоном Томасом Хэмпсоном.

Скрипачка Патриция Копачинская – обладательница премии "Грэмми" за  Лучшее камерное исполнение (Best Chamber Music/Small Ensemble Performance).

Патриция родилась в 1977 году в Кишинёве, в музыкальной семье (отец — цимбалист Виктор Копачинский, мать Эмилия — скрипачка, играли в составе ансамбля народной музыки «Флуераш»), в 1989 году эмигрировавшей в Вену. С тринадцатилетнего возраста занималась у музыкального педагога Доры Шварцберг, позже у Бориса Кушнира, и уже в Берне — у Игора Озима. Училась в консерваториях в Вене и Берне.

Патриция лауреат множества международных премий.  Артистка играла в крупнейших концертных залах мира, среди которых Карнеги-холл и Линкольн-центр в Нью-Йорке, Вигмор-холл и Ройял-фестивал-холл в Лондоне, Берлинская филармония, Мюзикферайн в Вене, Моцартеум в Зальцбурге, Консертгебау в Амстердаме, Сантори-холл в Токио. Она ежегодно выступает на ведущих европейских музыкальных фестивалях: в Люцерне, Гштааде, Зальцбурге, Вене, Людвигсбурге, Хейдельберге, Монпелье и многих других.

В декабре 2017 года телеканал Культура снял про Патрицию Копачинскую фильм.

Наши в литературе

Татьяна Цыбуляк – писательница, которая открыла миру литературу родом из Молдовы. 

Татьяна Цыбуляк родилась в Кишиневе, окончила факультет журналистики Государственного университета. Вела собственную рубрику в одной из газет, работала в качестве репортера, редактора и ведущей новостей на телевидении. Сейчас живет в Париже. Ее первый роман «Vara în care mama a avut ochii verzi» разошелся тиражом 10 000 экземпляров и стал самой успешной книгой, изданной в Молдове за последние 25 лет. Второй роман «Grădina de Sticlă» получил в 2019 году престижную Премию Европейского союза по литературе.

Романы Цыбуляк — это лавина эмоций, сжатая до ледяных кубиков букв. Они, эти кубики-буквы, звенят почти поэзией, а легкость сплавляют с затаившейся болью. Попросту жизнь, от которой не скрыться, попросту правда, от которой бегут, чтобы не смотреть ей в глаза, но правда необходимая. Как противоядие. Как знак сопричастности. Для этой цели и существует настоящая литературы. Книги Татьяны — это именно она, большая, но умеющая говорить о малом, значительная, но доступная для понимания разным читателям.

Читать полное интервью ⇒ здесь.

Наталья Осояну – о ее книге говорили в “Вечернем Урганте”. В литературных кругах она также известна как переводчица научной фантастики.

Переводчик — человек, который связывает культуры и создает возможность диалога между ними. Идеальных переводов не существует, это всегда акт сотворчества, который предполагает авторский подход к оригиналу. Тем не менее, в паломничество за ними, словно за священным граалем, отправляются все новые и новые путники.

Среди них и, живущая в Кишиневе, Наталья Осояну. Именно в ее переводах на русский выходят Йен Макдональд, Брендом Сандерсон и Робин Хобб. Работы Натальи были отмечены наградой Европейского общества научной фантастики.

Ее собственная книга “Невеста ветра” попала в передачу "Вечерний Ургант", где ее порекомендовала ведущий российский литературный критик Галина Юзефович.

Ознакомиться поближе с творчеством Натальи и со всеми тонкостями перевода книг можно ⇒ здесь.

Наши в кино

Ольга Луковникова стала первым режиссером из Молдовы, который получил премию «Золотой медведь» на Берлинском кинофестивале.

В 2021 году награду Ольге Луковниковой принес короткометражный документальный фильм о ее собственной семье и детстве Nanu Tudor (рум. «Дядя Тудор»). Одним из эпизодов рассказа о детстве стало сексуальное домогательство со стороны родного дяди. Девушке тогда было девять лет. Разговор с этим же дядей и стал основой фильма.
Ольга Луковникова — документальный фотограф и режиссер, родилась в Молдове, сейчас живет в Бельгии. Изучала режиссуру в Академии музыки, театра и изобразительных искусств Молдовы, и прошла "документальное кино" на мастерской программе DOC NOMADS в Бельгии. Один из первых ее короткометражных фильмов Nu te iubesc, moarte… (2015) получил премию на фестивале документального кино в Молдове Cronograf.

Анна-Феличия Скутелнику – работала с румынским режиссе­ром Кристианом Мунджиу, сняла множество короткометражных фильмов, наиболее известна как режиссёр фильма Anisoara. Живёт в Германии.

Родилась 4 октября 1978 года в г. Кишиневе. Окончила факультет иностранных языков Кишиневского государственного университета (1998). Живет в г. Берлине, где окончила Германскую Академию кино и телевидения. В 2007 году сняла курсовую работу "Между стенами", с которой участвовала на многих международных кинофестивалях. В 2008 году небывалый успех принесла ей короткометражка "Игра", и в том же году начала заниматься режиссурой телевидения в проекте "24 часа Берлина". В 2009 году была членом жюри короткометражных фильмов на Международном кинофестивале в Варшаве, а также сняла картину "Проходной двор", премьера которого состоялась в 2010 году. Была удостоена премии фонда Роберта Боша за участие в молдо-германском проекте "Панихида". Тогда же состоялась премьера короткометражки "Проходной двор" в германском проекте "Новое поколение". С этой картиной участвует в Междуна­родном кинофестивале в Каннах. Тогда Анна-Феличия Скутелнику стала заметной фигурой в мировой кинематографии.

В 2012 году она участвует в международном показе с фильмом "Панихида" на Всемирном фестивале киноискусства в Риме, где удостоилась премии по разделу короткометражных и среднеметражных картин в секции XXI. Полнометражный фильм Anisoara (2016 год) получил больше 10 престижных наград международных кинофестивалей.

автор: Нелли Стратулат

Запись Молодые женщины, благодаря которым в мире говорят о Молдове. Бизнес, музыка, кино и литература впервые появилась Locals.

Романы Цыбуляк — это лавина эмоций, сжатая до ледяных кубиков букв. Они, эти кубики-буквы, звенят почти поэзией, а легкость сплавляют с затаившейся болью. Попросту жизнь, от которой не скрыться, попросту правда, от которой бегут, чтобы не смотреть ей в глаза, но правда необходимая. Как противоядие. Как знак сопричастности. Для этой цели и существует настоящая литературы. Книги Татьяны — это именно она, большая, но умеющая говорить о малом, значительная, но доступная для понимания разным читателям.

Татьяна Цыбуляк родилась в Кишинева, закончила факультет журналистики Государственного университета. Вела собственную рубрику в одной из газет, работала в качестве репортера, редактора и ведущей новостей на телевидении. Сейчас живет в Париже. Ее первый роман «Vara în care mama a avut ochii verzi» разошелся тиражом 10 000 экземпляров и стал самой успешной книгой, изданной в Молдове за последние 25 лет. Второй роман «Grădina de Sticlă» получил в 2019 году престижную Премию Европейского союза по литературе.

О том, что жизнь начинается с письма

Писать я начала, потому что выросла среди строчек и букв, как ребенок растет вместе с домашним животным. Мой отец работал журналистом, мама — корректором в газете. Наша маленькая комната на Ботанике всегда была завалена рукописями, страницами газет, всевозможной макулатурой. Лес карандашей – я помню его  отчетливо. Папа разбрасывал по дому десятки карандашей, к которым никто не мог притронуться, на случай, если яркая идея придет к нему, скажем, на кухне. Мы часто общались посредством письма, у родителей были разные графики работы, а я росла единственным ребенком. Иногда просыпалась утром, а их уже не было дома, тогда я находила на столе «инструкции» на день. Даже сейчас, после смерти отца, мама находит письма к ней или ко мне в его книгах. Она зачитывает их мне по телефону, а я все думаю: «Что нам мешало говорить об этом в живую?». А что касается литературы… Когда я писала первую книгу, не ожидала, что ее ждет успех. Я много лет работала в газете, потом на телевидении, но никогда не думала о литературе. Тем более не могла представить, что она решит заговорить со мной.

О работе на телевидении

Некоторое время я проработала на телевидении. От тех лет во мне осталось, в первую очередь, чувство изображения. Или же, наоборот,  на телевидение меня взяли из-за моей тяги к изображениям, не знаю. Когда я пишу, у меня в голове всегда очень четкая картинка, с нее начинается любой мой текст. Это может быть поле подсолнечников,  девочка с вогнутыми плечами или дельфин, разрезанный пополам пропеллером.  Слова, персонажи, сюжет – все наполняет эти образы красками. Я знаю писателей, которые больше всего заботятся о музыкальности письма, другие – настоящие маньяки сюжета. У каждого – свой путь. Для меня важно, чтобы, когда я закончила книгу, ее можно было бы сжать в воображаемую фотографию. Достаточно лишь мысленно получить доступ к этому снимку, и книга обрушится на меня.

О начале творческого пути

    Если человек хочет писать, он будет делать это вопреки всему. Так получилось, что я начала заниматься литературой в Париже. Но я не уезжала с целью писать, просто переезд во Францию навсегда изменил жизнь. Я родила двоих детей, оказалась в среде, языка которой не знала, бросила журналистику. Тогда я не думала об этом, но для человека, основной инструмент которого – язык, совсем не говорить на нем по крайней мере странно. Я работала на английском, французском, русском, даже итальянском, но не говорила по-румынски. Так я начала писать «Fabule Moderne», продиктованные тоской по родному языку.  Это были реальные истории эмигрантов, они не сильно отличались от репортажей, которые я делала, когда работала журналисткой. Именно так произошел мой бессознательный переход от журналистики к чему-то другому. И в то время я все еще не знала, что делать… А вообще, я не думаю, что творческий человек не может работать в Молдове. Есть множество художников, музыкантов, писателей, которые меня восхищают. Некоторые из них никогда не были в Европе, но их работы самобытны, они вибрируют на любом языке. Однако нужно упомянуть еще одну вещь: чтобы написать «Grădina de Sticlă», мне нужно было некоторое отстранение. Возможно, если бы я осталась в Кишиневе, работать над этим романом было бы сложнее или я не написала бы его вовсе.

О влияниях

Не думаю, что жизнь во Франции как-то особенно повлияла на мою манеру письма. Литература – безусловно. Камю, Селин, Бодлер, Золя… Пруст пришел значительно позже. Но больше на меня повлияли все-таки русские, английские и американские писатели. Мои взаимоотношения с Францией находятся, скажем, в стадии разработки. Сейчас они завязаны, прежде всего, на моих детях, для которых французский стал основным языком. Мы вместе читаем детские книги, вместе растем.

О творческом процессе

Каждый роман рождается по-своему. «Vara în care mama a avut ochii verzi» вызревал во мне несколько лет, а потом попросту излился, подобно ручью. Все началось с образа. Мы с семьей жили в одной французской деревне, и наш дом находился прямо посреди поля подсолнечников. Утром, когда я открывала окно, у меня было странное ощущение, будто и кровать, и стены исчезают. Оставались только эти внеземные цветы, а весь остальной мир плыл над ними. Помню, что тогда писала нечто совсем простое, историю с реальными именами и смешную. Но по окончании лета я больше не могла продолжать тот текст. Так я начала работать над «Vara în care mama a avut ochii verzi» не останавливаясь. С «Grădina de sticlă» было иначе. Другая интонация, другое настроение. Я ощущала себя сильнее в письме, но долго отбирала свои чувства, и это порой заметно. Одни говорят, что это хорошо, что я более прозаична в «Grădina de sticlă». Так ли это, не знаю. Мне не хватает в нем безумства первого романа, хотя вторая книга мне ближе и да, наверное, дороже.

О том, сложно ли быть писателем

Ответ одновременно и «да», и «нет». Писать – самое легкое в этой истории. Только ничтожно малый процент писателей зарабатывает на литературе, успех приходит к очень немногим. Большинство из них забудут спустя пять лет после появления книги. Остается вопрос: зачем тогда вообще писать, если не из удовольствия? Лично я не верю в литературу как долг или моральную обязанность. Писатели – это не маяки для остальных людей. Я думаю, читатели смогут спокойно прожить, если так и не узнают мое мнение о депортациях, глобальном потеплении или сексе после сорока. Ничего из того, что пишется, не ново, меняются только рассказчики историй. Когда писатель создает книгу, он не делает одолжение миру, он просит мир об одолжении. Опубликованная, книга начинает мучить вас. Вы хотите, чтобы вас поняли, чтобы вами восхищались, чтобы посторонние люди открыли ваш внутренний мир и полюбили его так же сильно, как вы. Вы хотите найти единомышленников. Звучит высокомерно, но это правда, и это самая искренняя вещь, которую может признать писатель. И было бы глупо не просить об этом, потому что в письменной форме мы излагаем все лучшее, что есть в нас. Потом приходит разочарование, что после потраченного времени и измученной бумаги, вы не можете заработать. Вот продавец авокадо на углу улицы может и делает это проще простого, а вы, писатель, — нет. Поэтому, помимо литературы, очень важно заниматься чем-то еще. Опять же возникает вопрос: несмотря на все трудности, почему мы продолжаем писать? Ответ прост – из удовольствия, чтобы получить еще одну дозу наркотика литературы.

О человеческих отношениях в литературе

В романах я сосредотачиваю внимание на отношениях близких людей. Это сын и умирающая мать в «Vara în care mama a avut ochii verzi». Это девочка-сирота и ее приемная мама в «Grădina de sticlă». Маленькие миры маленьких людей, как я их называю. Однако я не выбираю эти темы нарочно и, думаю, в следующей книге буду более внимательна. «Изобретать» себя — сейчас модно так говорить, хотя я несовсем понимаю, что это должно значить для писателя. Он же не повар.

О популярности в Испании

Испанцы придают большое значение эмоциям, так, чтобы они были навылет, жесткими, почти в стиле нуар, без подсластителей. И в этом, думаю, мы с ними сходимся. Больше всего порадовало, когда меня пригласили на литературный фестиваль в Испании, и модератор сказала, что ей понравился юмор в моих романах. Вот этого я точно не ожидала. Обычно на встречах с читателями мы говорим о смерти, депрессии. А вот юмор… это было что-то новенькое!

О социальном в литературе

В Восточной Европе мы все давно устали от перенасыщенности литературы социальным и политическим. Общечеловеческое ускользает, а оно интереснее всего. У иностранных издателей пока тоже сохраняется подобное клише по отношению к восточноевропейским литературам. Как будто румын не может интересоваться чем-то иным, нежели Чаушеску или «Секуритате», а украинец в обязательном порядке должен писать про Донбасс, чтобы продать свою книгу. В современной румынской литературе есть множество замечательных книг, которые остаются непереведенными только из-за того, что их авторы избегают «больших» тем. Я говорю это и думаю, что если мой следующий роман окажется о депортациях, просто возьмите наше интервью и высморкайтесь в него. Но если без шуток… я стараюсь не следовать схемам, когда пишу. Если чувствую, что фальшивлю, оставляю это. Уже давно ничего не писала на самом деле.

О перспективах литературы в Молдове

С моими друзьями-писателями мы часто спорим, что Молдова может дать общеевропейской литературе. Одни говорят, что самое главное – язык, на котором написана книга, другие, что это вопрос маркетинга. Самые оптимистичные уверяют, что значение имеет качество написанного. Есть страны, которые экспортировали лишь одного или двух писателей, но о них говорят на мировом уровне. В Молдове много хороших писателей. Те, кто пишут по-румынски, интегрируются в Румынию: в плане литературы я не вижу нас разделенными. Также много и тех, кто пишет по-русски, например, Владимир Лорченков, мой хороший друг, который достаточно известен во Франции. В последние годы появилось много переводов писателей из Бессарабии: Думитру Круду, Емилиана Галайку-Пэуна, Юлиана Чокана, Василе Эрну, Лилианы Коробки, братьев Вакуловски, — это если говорить только о прозаиках. Поэзию тоже переводят, но точечно, в антологии. Переводы важны, несомненно, но это не самоцель. Больше чем переводы за границей нам поможет возродиться интерес к чтению дома.

Об эмоциональной и интеллектуальной составляющих литературы

Очень трудно отделить книги, которые обогащают читателя эмоционально от тех, что делают это интеллектуально. «Мастер и Маргарита», например, — это литература эмоциональная или интеллектуальная? А «Убить пересмешника»? А «Сто лет одиночества»? Думаю, что в любом произведении всегда должны быть оба начала, только по такому принципу выстраивается великая литература. В противном случае мы могли бы спокойно читать словари для ума и любовные записки для сердца.

О следующем романе

Пока у меня есть отличное название и не более тысячи написанных символов.

Об идеальном читательском опыте

Мне хотелось бы сказать, что я читаю везде и всегда, но на самом деле это не так. Сейчас, в карантине, я поняла, что чтение требует специального состояния, это не спонтанная вещь. Если бы у меня была возможность выбирать, то скажу, что мне нравится читать в тишине сада.

Об избегаемых жанрах

Я избегаю скучных книг любого жанра. Раньше я всегда пыталась дочитывать каждое произведение до конца. Сейчас же, если первые 20-30 страниц не вызывают во мне отклика, я бросаю книгу.

О последней великой прочитанной книге

Великие книги я обычно перечитываю. Всегда верно правило, если это действительно выдающийся текст, каждый раз он производит впечатление, как будто видишь его впервые. Дома у меня даже есть специальная полка с книгами, к которым я постоянно возвращаюсь, причем некоторые страницы знаю уже наизусть. А в самоизоляции у меня хорошо пошла «Чума» Альбера Камю.

О классическом романе, прочитанном только недавно

Только сейчас удалось прочесть «Игру в бисер» Германа Гессе. Впечатления громадные, это и впрямь фантастическая вещь.

О книге, которая может указать на родство с человеком

У меня есть книга, любовь человека к которой может указать на наше внутреннее родство. Это «Чайка» Антона Чехова.

О самой непонятой книге из общепринятого канона

Считаю, что самой непонятой до сих пор остается «Лолита» Владимира Набокова. Это роман редкой красоты, но воспринимать его становится все сложнее. Молодые люди прочитывают его иначе, чем мое поколение.

О наблюдении для начинающих авторов

У меня нет совета начищающим авторам, скорее небольшое наблюдение: нужно больше читать, это улучшает навык письма.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Татьяна Цыбуляк: «Мы продолжаем писать, чтобы получить еще одну дозу наркотика литературы» впервые появилась Locals.

В этом году победителями стали 14 авторов: Татьяна Цыбуляк (Молдова), Лаура Фреденталер (Австрия), Пия Лейно (Финляндия), Софи Даулл (Франция), Река Ман-Вархеги (Венгрия), Бека Адамашвили (Грузия), Никос Хриссос (Греция), Ян Карсон (Ирландия), Джованни Доццини (Италия), Дайна Опольскайте (Литва), Марта Дзидо (Польша), Ивана Добраковова (Словакия), Халя Керосина Шиян (Украина) и Мелисса Харриссон (Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии).

Церемонии вручения наград EUPL 2019, которая проходила в Бозарском дворце в Брюсселе, предшествовали чтения отрывков в исполнении каждого из награжденных авторов, когда лауреаты отмечали неоценимую ценность своего творчества, а также разнообразие европейских голосов.

За 10 лет с момента учреждения преми EUPL ее лауреатами становились 108 авторов из 41 страны.

Запись Писательница из Молдовы стала лауреатом премии ЕС по литературе впервые появилась Locals.

Татьяна была номинирована от Румынии (Молдова не входит в число стран-участниц конкурса) с книгой “Стеклянный сад”. Она также является автором романов “Современные фабулы” и “Лето, когда у мамы были зеленые глаза”.

Лауреат конкурса получит денежное вознаграждение в размере 5000 евро, а также поддержку при переводе книги на другие языки.

Литературная премия Евросоюза была учреждена в 2009 году Европейской комиссией при поддержке Федерации европейских писателей, Совета европейских книготорговцев и Федерации европейских издателей. Она открыта для 37 стран, участвующих в культурной программе ЕС, среди них – 27 государств – членов Евросоюза, а также Албания, Босния и Герцеговина, Хорватия, Исландия, Лихтенштейн, Республика Македония, Черногория, Норвегия, Сербия и Турция.

Запись Писательница из Молдовы стала лауреатом литературной премии Евросоюза впервые появилась Locals.

Татьяна номинирована от Румынии (Молдова не входит в число стран-участниц конкурса) с книгой "Стеклянный сад". Помимо этого произведения, она является автором романов "Современные фабулы" и "Лето, когда у мамы были зеленые глаза".

Лауреат конкурса получит денежное вознаграждение в размере 5000 евро, а также поддержку при переводе книги на другие языки.

Литературная премия Евросоюза была учреждена в 2009 году Европейской комиссией при поддержке Федерации европейских писателей, Совета европейских книготорговцев и Федерации европейских издателей. Она открыта для 37 стран, участвующих в культурной программе ЕС, среди них - 27 государств - членов Евросоюза, а также Албания, Босния и Герцеговина, Хорватия, Исландия, Лихтенштейн, Республика Македония, Черногория, Норвегия, Сербия и Турция.

Запись Писательница из Молдовы номинирована на Литературную премию Евросоюза впервые появилась Locals.

С самого детства жизнь ведет нас к судьбе, которая была задумана задолго до нашего рождения. Только вдумайтесь, насколько важным бывает детство! Взрослыми мы часто его вспоминаем.

Сегодня я внимательно перебираю детали своего детства. Они слишком дороги, чтобы я о них забывала. К примеру, мои черные туфли…

Вспоминаю свой детский утренник, для которого мои чешки уже не годились. Кажется, они были мне малы или они больше не нравились моей маме. В образе снежинки мама видела меня в белых туфлях.

Именно папе доверили их покупку. Он отправился в ЦУМ покупать мне белые туфли. На витрине, на которую он невольно устремил свой взгляд, их не было. Но так как мужчинам свойственна оперативность, папа довольно быстро нашел выход из данной ситуации. «Ведь, это всего лишь детская обувь для утренника», — сказал папа.

Обстоятельства моей истории сложились по-другому. Совсем не так, как хотела моя мама. Не найдя белых туфель для своей дочки Снежинки, папа купил ей черные лакированные. Они были из Ленинграда. До сих пор помню…

Папа, видимо, совсем не подумал, что черные туфли плохо сочетаются с настроением детского утренника.

Думал ли папа, выбирая мне туфли, что спустя некоторое время он своим выбором поймет меня взрослую?

Думаю, нет. В детстве родители, как правило, ведут себя естественно со своими детьми, не задумываясь о каких-то знаковых моментах, которые исходили бы от их поступков или решений.

И сегодня, когда мне столько же лет, сколько было папе, когда он покупал мне черные лакированные туфли, я начинаю понимать ход его мыслей. Про себя он несколько раз подумал и решил, что черные лакированные туфли — это красиво. Ведь эта удачная модель одновременно похожа и на ботиночки, и на туфли. Еще в них присутствовала элегантность юной леди. Видимо, папа как-то по-своему понимал, что у его взрослеющей дочери сегодня утренник.

Увидев туфли, мама не смогла сдержать удивления. «Неужели, нельзя было найти белые туфли как у всех девочек?» — сказала она.

На утреннике мои черные туфли не остались незамеченными. Довольно быстро поняв, что лишь у меня из всей группы черные туфли… я разрыдалась. Сильно разрыдалась.

Опустив взгляд на обувь каждого, кто стоял вместе со мной в том бесконечно белом ряду, как в школе на линейке, я как-то «немедленно» стала ощущать себя белой вороной… в черных туфлях. Казалось, это временное состояние длилось целую вечность.

Помню слова воспитательницы в тот момент: «Нельзя было подобрать к платью белые туфли, чтобы Снежинка так сильно не отличалась от других?»

Да, вот нельзя было и все!

В моей жизни все должно было сложиться именно так.

И сегодня… Я смотрю на свои черные лакированные ботинки, и понимаю, что они очень похожи на те, которые мне однажды купил папа. Даже волнение не ослабло. Оно такое же искреннее и насыщенное.

И все тоже понимание — что ты и дальше продолжать не соответствовать белому ряду. И не потому, что тяжело дается уравновесить себя той белой линией, которая тянулась когда-то в ряд… Хотя, может быть та линия была не совсем убедительной для меня? Просто люди из того белого ряда порой хотят жить так, как живут их соседи, ничем не выделяясь из толпы. Они не меняются, продолжают бояться, оставаясь в конце непонятыми либо одинокими. Как же иногда хочется «промыть» некоторым глаза, чтобы и они успели посмотреть на этот мир по-другому!

Там, внутри себя, глубоко-глубоко… я часто обуваю свои черные туфли из детства и стараюсь оставаться самой собой. В такие моменты передо мной проходит вся жизнь со своими отдельными дорогами, по которым мне пришлось пройти в этих черных туфлях.

Я часто ощущала себя в них, когда искала выходы. Иногда их трудно увидеть, но они есть всегда. Довольно долго пребывала в таком состоянии. Все складывалось как-то наоборот. И в любви я чувствовала себя одинокой. А, возможно, я именно такой и была. Иногда мне приходилось находить себя в толпе, но я довольно быстро возвращала себя обратно к себе, не понимая, почему эти ботинки так идеально выражают меня.

В свое время они мне удачно подошли, и до сих пор… подходят.

И я ни на секунду не отказалась бы от них. С самого детства я шагаю в них по жизни и познаю ее. Они ведут меня по тем дорогам, которые многому меня научили. Главное — носить их в меру и всегда полагаться на саму себя. А когда очень больно и вокруг никого, завяжите крепко-накрепко шнурки и идите дальше. Своей дорогой…

АРТ-ГРУППА «ДНЕВНИК» ВЫРАЖАЕТ ОСОБУЮ БЛАГОДАРНОСТЬ
ОЛЯНЕ КИНДЫБАЛЮК И ЕЛЕНЕ КУШНИР ЗА ЭНЕРГИЮ И ЗАБОТУ О ТЕКСТЕ
ИСТОРИЮ РАССКАЗЫВАЛА: ТАТЬЯНА ЦЫБУЛЯК
ТЕКСТ: АННА ПОПЕНКО
ФОТО: НАТАЛЬЯ МИТЕРЕВА, ОЛЬГА ЗЫБАЛО
АВТОРЫ ПРОЕКТА: АННА ПОПЕНКО, НАТАЛЬЯ МИТЕРЕВА, ОЛЬГА ЗЫБАЛО

Запись Истории забытых платьев: Татьяна Цыбуляк впервые появилась Locals.