По данным НАОЗ, лечение доступно и проводится в соответствии с национальными протоколами, разработанными на основе последних рекомендаций ВОЗ и ЮНЭЙДС. В настоящее время почти 9 000 человек получают антиретровирусное лечение. Вместе с тем, страх и стигматизация остаются основными барьерами, не позволяющими многим людям пройти тестирование или получить необходимое лечение.

Благодаря улучшению доступа к лечению и услугам по уходу, количество смертей от СПИДа значительно снизилось — с 338 смертей в 2020 году до 241 в 2024 году, — отмечается в пресс-релизе ведомства.

Ежегодно, в третье воскресенье мая отмечается Всемирный день памяти жертв СПИДа — время, когда вспоминают о многочисленных жизнях, унесенных ВИЧ/СПИДом, и, вместе с тем, это возможность мобилизовать сообщества на солидарность, сочувствие и терпимость по отношению к людям, живущим с ВИЧ.

Запись НАОЗ: жители Молдовы сталкиваются с поздним выявлением ВИЧ инфекции впервые появилась Locals.

В последние годы средний возраст людей с ВИЧ составляет 40 лет, а количество случаев инфицирования увеличивается в сельской местности, где главным путем передачи является гетеросексуальный контакт.

С целью борьбы с ВИЧ-инфекцией, ПАНО (Партнерство по борьбе с ВИЧ/СПИДом в Молдове) проводит социальную акцию под названием "Просто проверь: для здоровья твоего и окружающих". Акция, которая продлится до 15 июня, направлена на тестирование и выявление людей, инфицированных ВИЧ, а также повышение осведомленности о важности знания своего статуса и начала антиретровирусного лечения. В прошлом году более 30 тысяч человек из групп риска воспользовались этими акциями, включая наркозависимых, занимающихся инъекционным употреблением наркотиков, и работников секс-индустрии.

В период с 15 мая по 15 июня в сети аптек Farmacia Familiei по всей Молдове любой желающий может взять набор для самотестирования абсолютно бесплатно.

Молдова предоставляет доступные услуги антиретровирусного лечения, профилактику передачи ВИЧ от матери к ребенку, лечение оппортунистических инфекций и коинфекций, а также уход и поддержку людей, живущих с ВИЧ. Национальные протоколы основаны на последних рекомендациях Всемирной организации здравоохранения и UNAIDS. В настоящее время антиретровирусное лечение получают 7 857 человек.

В рамках Международного дня памяти людей, умерших от СПИДа, ANSP (Агентство национального здравоохранения) подчеркивает важность повышения информированности о ВИЧ/СПИДе среди населения.

Подписывайтесь на наши соцсети, чтобы быть в курсе всех новостей:

Telegram
Instagram
Facebook

Запись В Молдове более 5 тыс человек не знают о своем положительном ВИЧ-статусе впервые появилась Locals.

Побочные эффекты мутировавшего штамма более серьезные, и он более заразен, но лекарства по-прежнему эффективны против него.

Исследователи обнаружили, что в Нидерландах на протяжении десятилетий циркулирует высококонтагиозный и опасный штамм ВИЧ.

Анализ более 100 инфицированных людей показывает, что этот штамм увеличивает количество вирусных частиц в крови человека, повышая вероятность передачи вируса. Он также, по-видимому, приводит к снижению количества иммунных клеток, называемых Т-клетками CD4, поэтому инфицированные люди подвержены риску развития СПИДа гораздо быстрее, чем люди с другими штаммами ВИЧ.

Появление более опасной формы ВИЧ является «причиной сохранять бдительность», но это еще не кризис общественного здравоохранения. Мутации, обнаруженные в новом варианте, не делают его устойчивым к существующим лекарствам от ВИЧ, говорит Джоэл Вертхейм, эволюционный биолог и молекулярный эпидемиолог из Калифорнийского университета в Сан-Диего.

«Все инструменты в нашем арсенале должны по-прежнему работать против ВИЧ», — говорит он.

Выводы, опубликованные в журнале Science 3 февраля, служат напоминанием о том, что вирусы не всегда эволюционируют, чтобы со временем становиться менее вирулентными. Сообщения о том, что инфекции омикронным вариантом SARS-CoV-2, как правило, вызывают легкие симптомы COVID-19, подпитывают слухи о том, что вирус становится менее смертоносным.

«Это не так, — говорит Эмма Ходкрофт, молекулярный эпидемиолог из Бернского университета. Хотя ВИЧ и SARS-CoV-2 во многом отличаются, «не факт, что SARS-CoV-2 станет мягче», — говорит Ходкрофт.

Запись В Европе обнаружен новый высоковирулентный штамм ВИЧ впервые появилась Locals.

По задумке авторов, инсталляция отображает дискордантную пару, в которой муж является ВИЧ-отрицательным, а жена имеет положительный ВИЧ-статус, они будучи родителями ВИЧ-негативного ребенка и ожидая еще одного абсолютно здорового ребенка. Это возможно благодаря тому, что она принимает антиретровирусную терапию, имеет нулевую нагрузку и не может передавать ВИЧ-инфекцию. Это мероприятие было проведено в рамках национальной кампании, приуроченной к Всемирному Дню Памяти людей, погибших от СПИДа «Н=Н, Неопределяемый=Не передающий».

В Молдове в 2020 году было зарегистрировано 674 случая ВИЧ-инфекции. Однако по оценкам специалистов реальное число ВИЧ-положительных в стране – 14500 человек. Это означает, что половина пациентов не знают о своем статусе.

«Все действия, предпринимаемые муниципалитетом, - это способ инвестировать в безопасное будущее молодого поколения. Вирус не волнует, кем вы являйтесь, поэтому в борьбе с эпидемией ВИЧ/СПИДа нет места дискриминации. Мы должны предоставлять услуги по профилактики, лечению и уходу за здоровьем вне зависимости от ВИЧ-статуса, вероисповедания, материального благосостояния и т.д. Только в условиях солидарности и ответственности со стороны каждого из нас мы сможем остановить эту эпидемию», - отметила Анжела Кутасевич, вице-мэр Кишинева.

«Борьба с эпидемией ВИЧ/СПИДа ведется непрерывно, и, хотя мы хотели бы добиться лучших результатов, мы всё равно рады тому, что сегодня ВИЧ-положительные родители или дискордантные пары могут иметь здоровых детей и вести абсолютно нормальный образ жизни на ряду со всеми остальными. Мы продолжим работать над выполнением наших обязательств и достижением общих целей 90-90-90.», - заявил Юрий Климашевски, координатор Национальной программы по профилактике и борьбе с ВИЧ/СПИДом и инфекциями, передающимися половым путем.

«Этот Арт-объект прославляет жизнь. Он символизирует то, что сегодня женщины, живущие с ВИЧ, или пары, в которых оба или один партнер является ВИЧ-положительным, могут иметь здоровых детей. Это происходит благодаря тому, что в Республике Молдова тестирование на ВИЧ и антиретровирусная терапия доступны бесплатно. ЮНЭЙДС поддерживает Республику Молдова в внедрении последних научно обоснованных международных рекомендаций по профилактике, тестированию, лечению и уходу в связи с ВИЧ, чтобы каждый человек достойно реализовал свое право на здоровье», — сказала Светлана Плэмэдялэ, национальный координатор ЮНЭЙДС Молдова.

«Современные технологии, которые помещаются в одну таблетку, позволяют людям, живущим с ВИЧ дожить до глубокой старости, создавать семьи с ВИЧ-отрицательными людьми, иметь здоровых детей. Для этого необходимо, чтобы тестирование на ВИЧ было доступно для всех категорий граждан, а человек, узнающий о своем диагнозе моментально начинал прием специального лечения. Только так мы сможем оставить эпидемию СПИДа!», - заключил Руслан Поверга, генеральный директор Общественной Ассоциации «Позитивная Инициатива».

Каждый из нас может остановить эпидемию ВИЧ/СПИДа! Как? Ответ на этот вопрос и другую необходимую информацию можно узнать, просканировав QR-код на Арт-объекте.

Более подробную информацию о распространении ВИЧ-инфекции в Молдове вы сможете найти на сайте: www.scorecard-hiv.md

Запись В Кишинёве появилась новая арт-инсталляция против стигматизации людей, живущих с ВИЧ впервые появилась Locals.

Сразу сделаем поправку, речь не о политике и не об ужесточении мер в условиях COVID-19, речь о человеческих жизнях.

Н=Н — это часть международной кампании, к которой присоединились 75 стран мира, Молдова не стала исключением.
Н=Н расшифровывается как «Неопределяемый = Не передающий».
Смысл формулы в том, что если ВИЧ-позитивный человек получает лечение (антиретровирусную терапию – АРТ) и у него в крови количество вируса снижается до минимума (так называемая «неопределяемая вирусная нагрузка»), то он не может передать ВИЧ половому партнеру.

Сегодня этот факт подтверждают серьезные научные исследования, среди которых HPTN 052 Trial, PARTNER Study, PARTNER 2 Study, Opposites Attract Study, Swiss Statement. 

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и более 850 организаций во всем мире согласились с тем, что люди, живущие с ВИЧ, чья вирусная нагрузка в крови стабильно не определяется, не представляют угрозы для своих половых партнеров.

ВОЗ считает, что широкое распространение информации про принцип Н=Н может значительно повысить эффективность ответных мер на ВИЧ, а значит сократить количество новых случаев ВИЧ и сократить количество смертей в связи с ВИЧ.
Проще говоря, Н=Н — это революционный прорыв, который становится во главу угла всех действий, направленных на противодействие эпидемии ВИЧ.
Во-первых, распространение информации о принципе Н=Н мотивирует людей, живущих с ВИЧ, к приему АРТ и приверженности лечению. Речь о том, что, если ВИЧ-позитивный человек хочет сохранить не только свое здоровье, но и здоровье близкого ему человека и свои с ним отношения, он придет за назначением лечения и будет соблюдать его режим. Таким образом, количество людей, получающих терапию и достигших неопределяемой вирусной нагрузки, может стать существенно больше.

Во-вторых, распространение знаний о принципе Н=Н в обществе может уменьшить дискриминацию людей, живущих с ВИЧ, разъясняя, что человек, имеющий неопределяемую вирусную нагрузку в крови, не является источником инфекции.

В-третьих, принцип Н=Н помогает снять внутреннюю стигму людей, живущих с ВИЧ. Он помогает ВИЧ-положительному человеку вести во всех отношениях нормальный образ жизни, не чувствовать себя изгоем.

Каждый из нас может стать источником перемен и делать свой значимый вклад в противодействие ВИЧ, для этого нужно не так уж много. Продвигая принципы Н=Н, разоблачая мифы, фобии и предрассудки, мы можем покончит со стигмой и дискриминацией, людей, живущих с ВИЧ. Мы можем повысить уровень заботы о своём здоровье и здоровье своих близких пройдя тест на ВИЧ. И если в кругу наших родных и близких есть люди, живущие с ВИЧ, зная, что, ВИЧ – это не приговор, мы можем поддержать их, ведь теперь, принимая АРТ их ждёт точно такая же долгая и счастливая жизнь, как и у всех нас.

Напоминаем, что 30 ноября 2020, в преддверии Всемирного дня борьбы со СПИДом, в Парламенте Республики Молдовы состоялся диалог на тему «Устойчивость национальных мер в ответ на ВИЧ с точки зрения нормативных актов и прав человека», который объединил представителей трёх министерств, представителей двух парламентских комиссий, партнёров по развитию, представителей ключевых уязвимых к ВИЧ сообществ и гражданское общество работающее в сфере ВИЧ.

Во время круглого стола был представлен прогресс, достигнутый Республикой Молдова в обеспечении преемственности лечения и профилактических программ, динамика финансирования программ, а также обозначены существующие вызовы, требующие скорейшего внимания и реагирования.

Итак, состоявшийся диалог на тему ВИЧ в Молдове и символика Н=Н на здании парламента, являются проявлением того, что задачи связанные со снижением распространения ВИЧ и сокращения смертей от ВИЧ являются приоритетом на самом высоком уровне, что в свою очередь является очередным достижением на страновом уровне.  Мы искренни верим в то, что задекларированная политическая воля всех ответственных и заинтересованных сторон, послужит мобилизации усилий и оптимизации ресурсов, которые в свою очередь, помогут шаг за шагом решать стратегические задачи, призванные сохранить жизни людей, вне зависимости от степени их уязвимости.

Запись На здании парламента зажглись символы «Н=Н». Рассказываем, что это значит впервые появилась Locals.

Полный текст обращения:

"Уже несколько месяцев все мы живём во время пандемии коронавируса. За это время в Молдове заболевание COVID-19 диагностировали у более 7000 человек, из которых 265 наших сограждан скончались. Также за этим месяцы мы увидели, что власти и общество способны быстро принимать сложные решения, находить необходимые финансовые и иные ресурсы для борьбы с COVID-19, а также действовать в духе солидарности и взаимной поддержки.

В то же время, уже более 30 лет мы живём во время эпидемии ВИЧ. За это время в Молдове ВИЧ был диагностирован у почти 14.000 человек, из которых от СПИДа скончались почти 4.000 наших сограждан. Ещё около 8.000 наших сограждан имеют ВИЧ, но не знают об этом. Эпидемия ВИЧ в Молдове всё ещё сконцентрирована в трёх ключевых группах: среди потребителей инъекционных наркотиков, среди мужчин, имеющих секс с мужчинами, и среди сексработниц и сексработников. В то же время, в последнее время в Молдове ежегодно выявляется около 900 новых ВИЧ-позитивных людей, 80% из которых (около 720 человек) инфицируются ВИЧ гетеросексуальным путём (через половой контакт между мужчиной и женщиной). Таким образом, ВИЧ может затронуть любого человека в нашей стране.

Чтобы победить ВИЧ нам необходимы такие же решительные действия, как и для борьбы с COVID-19. Для этого, мы призываем власти и общество сфокусировать усилия на следующих трёх приоритетных направлениях.

1) Эффективное информирование и просвещение. На примере борьбы с COVID-19 мы видим, насколько жизненно важную роль играет своевременное и полное информирование людей, в том числе для борьбы с дезинформацией, слухами и страхами, а также для объединения общества и проявления солидарности. Нам необходимо так же эффективно бороться с дискриминацией, повышать знания о мерах предотвращения передачи ВИЧ и лечения ВИЧ, в том числе посредством проведения периодических социологических исследований (включая изучение Индекса социальной дистанции и Индекса стигмы), проведения эффективных информационных кампаний, усовершенствования учебных школьных программ, программ профессионального и пост-профессионального образования.

2) Совершенствование законодательства и практики его применения. За прошедшие месяцы мы увидели насколько быстро власти разрабатывали и принимали сложные решения для борьбы с COVID-19, в том числе устраняя законодательные проблемы и дополняя нормативную базу.

В недавнем исследовании «Оценка правовой среды по ВИЧ в Молдове», проведённом ПРООН и ЮНЭЙДС, было разработано более 70 рекомендаций по изменению законодательства и правоприменительной практики. Это более 70 проблем и препятствий, не позволяющих эффективно бороться с распространением ВИЧ в Молдове. Это более 70 проблем, из-за которых всё больше и больше людей инфицируются ВИЧ в Молдове. Для решения этих проблем не нужно ждать ещё 30 лет. Их можно и нужно решить также быстро, как это делается для борьбы с COVID-19.

Среди этих 70-ти рекомендаций мы призываем в приоритетном порядке декриминализировать передачу ВИЧ, завершить процесс пересмотра и повышения допустимых доз хранения наркотических веществ в целях личного потребления, а также ввести альтернативные меры наказания.

Кроме того, необходимо доработать нормативную базу для закупок эффективных лекарств по разумной цене для лечения как ВИЧ, так и иных заболеваний, в частности:

- не позже 1 января 2021 года (этот срок предусмотрен в части (4) статьи 89 Закона о государственных закупках № 131/2015) вернуть все закупки лекарств и медицинских изделий в электронную систему закупок (в настоящее время это система MTender), что позволит повысить прозрачность и конкуренцию, а значит более эффективно использовать финансовые средства в условиях бюджетного дефицита из-за последствий пандемии COVID-19;

- ввести в законодательство все гибкие положения ТРИПС (Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности, заключённое в рамках ВТО), позволяющие прийти на рынок качественным аналоговым (генерическим) лекарствам по более низким ценам в сравнении с оригинальными (брендовыми) лекарствами. В условиях бюджетного дефицита из-за пандемии COVID-19, это позволит не только эффективно использовать существующие финансовые средства, а, что самое главное, обеспечивать жизненно важными лекарствами всех пациентов.

3) Обеспечение 100%-го финансирования. В Молдове регулярно разрабатываются Национальные программы по борьбе с ВИЧ и ЗППП. Однако, любые планы становятся реальностью, когда они поддержаны должным финансированием. Ежегодно Глобальный фонд для борьбы со СПИДОМ, туберкулёзом и малярией снижает финансирование для Молдовы. Чтобы покрыть дефицит властями был разработан План перехода от международного к национальному финансированию в области ВИЧ. Однако, мы с сожалением констатируем, что с 2018 по 2020 власти выполняли свои финансовые обязательства по профилактике передачи ВИЧ лишь в размере 18,8% – 27% от бюджета, утверждённого в Плане перехода самими же властями.

Мы рассчитываем на эффективное и конструктивное взаимодействие с центральными и местными властями Республики Молдова по всем вышеперечисленным и иным вопросам.

Это в наших общих силах остановить эпидемию ВИЧ в Молдове!"

Список организаций, поддержавших обращение:

• О.А. «Позитивная Инициатива» (Кишинев);
• О.А. «GENDERDOC-M» (Кишинёв),
• О.А. «Pentru prezent și viitor» (Кишинев);
• О.А.«Pas cu Pas regiunea Sud» (Кагул);
• О.А. «Второе дыхание» (Бельцы);
• РИИУЦ «Aдепт» (Комрат);
• О.А. «Adolescentul» (Оргеев);
• О.А. «Крединца» (Кишинёв);
• О.А. «Лига людей, живущих с ВИЧ» (Кишинев);
• О.А. «Tinerele femei Cernoleuca» (Дондюшаны);
• Н.П. «Медико-Социальные Программы» (Бендеры);
• О.О. «Mилосердие» (Бендеры);
• О.О. «Центр Tринити» (Рыбница);
• Н.П. «Альянс Общественного Здоровья» (Тирасполь);
• РСЦ «Renașterea» (Кишинёв);
• РСЦ «Viața cu Speranță» (Бельцы);
• РСЦ «Împreună pentru Viață» (Комрат).

Photo by Julia Kuzenkov on Unsplash

Запись «Вирусы – разные, люди – те же»: с ВИЧ и СПИДом в Молдове стоит разбираться так же экстренно, как и с COVID-19 впервые появилась Locals.

Вчера в Молдове прошёл день памяти жертвам СПИДа.

В Молдове с вирусом иммунодефицита живут почти 9400 человек, полторы тысячи из них - в столице.

Запись Цифра дня: Сколько человек в Молдове живет с вирусом иммунодефицита впервые появилась Locals.

Запись Молдова входит в четвёрку лидеров по числу новых случаев заражения ВИЧ в Европе впервые появилась Locals.

Журналист и блогер Юрий Дудь выпустил на своём ютьюб-канале очередной документальный фильм, посвящённый острой социальной проблеме в России, — темой выпуска в этот раз стала эпидемия ВИЧ. Он честно признался, что не подозревал, куда может завести разговор о вирусе иммунодефицита: за страшной статистикой прячутся не только мифы и заблуждения, но и повсеместная дискриминация людей любого возраста, живущих с ВИЧ.

«Многие думают, что эта болезнь осталась где‑то в девяностых и точно не добралась до эпохи высокоскоростного интернета. Но это не так. В России живет более одного миллиона человек с ВИЧ. В 2018 году умерли от СПИДа 37 тыс человек. В среднем это 100 человек в день», — говорит Дудь в начале выпуска.

Журналист поговорил с представителями различных организаций, занимающихся проблемами людей с ВИЧ, затронув вопросы о разнице между вирусом иммунодефицита и СПИД, необходимости уроков полового воспитания в школах, методах лечения, продолжительности жизни с ВИЧ и многие другие. Как заметил один из героев передачи, этот выпуск нужно посмотреть прежде всего тем, кто уверен, что проблема его не касается. И с этим не поспоришь.

Запись Юрий Дудь выпустил документальный фильм о ВИЧ впервые появилась Locals.

Организация сообщает, что в Молдове в 2017 году было зарегистрировано 20 заражений вирусом иммунодефицита на 100 тыс. человек. При этом, четверти из них неизвестен источник заражения ВИЧ.

В 2017 году в Молдове 836 человек заразились ВИЧ. При этом, проверялись на ВИЧ и СПИД 160,9 тыс. человек.

По данным ВОЗ, чаще всего в Молдове ВИЧ передается во время полового акта между мужчиной и женщиной. На втором месте — шприцы, а на третьем — гомосексуальные контакты.

В Молдове также один из самых высоких уровней развития СПИДА среди ВИЧ-инфицированных. Выше только в соседней Украине — 22% инфицированных ВИЧ заболевают СПИДОМ. В Молдове же — 7% зараженных ВИЧ заболевают СПИДом.

Первое место в рейтинге ВОЗ заняла Россия, где в 2018 году зарегистрировано более 70 заражений на 100 тыс. человек. На втором месте Украина (37 заражений), на третьем — Белоруссия (26 заражений), а на четвертом — Молдова (20 заражений).

За Молдовой следуют Латвия (19), Эстония (16,6), Казахстан (16,6) и Грузия (16,1). В общей сложности за год в Европе зафиксированы 159 тысяч новых случаев ВИЧ-инфекции. При этом в одной только России были зарегистрированы 104 тысячи заражений.

Самый низкий уровень заражения оказался в Боснии и Герцеговине (0,3 заражения на 100 тыс. человек), Словакии (1,3) и Словении (1,9), Венгрии (2,3), Чехии (2,4), Хорватии (2,5) и Финляндии (2,9).

Запись Молдова оказалась в числе стран с самыми высокими темпами распространения ВИЧ в Европе впервые появилась Locals.

Оно будет применяться для предотвращения передачи инфекции в том случае, если один из партнёров ВИЧ-положителен, а другой – ВИЧ-отрицателен. Заражённый человек должен будет ежедневно, в течение всей жизни, принимать три препарата, содержащихся в одной таблетке, а ВИЧ-отрицательный человек должен будет в течение трёх месяцев принимать два препарата, входящих в состав одной таблетки. После этого неинфицированный человек получит возможность прекратить лечение, если концентрация вируса в крови его партнёра окажется нулевой, и тот перестанет служить источником инфекции.

Координатор Национальной программы профилактики и борьбы с ВИЧ/СПИДом и инфекциями, передаваемыми половым путём, Юрие Климашевски рассказал IPN, что в случае пары, состоящей из мужчины и женщины, если мужчина заражён, то проведение этого антиретровирусного лечения даже позволит женщине зачать детей.

По словам Юрие Климашевски, первые результаты лечения проявляются менее чем две недели после начала приёма таблеток. До сих пор это лечение могли проходить только носители инфекции, но не их партнёры, в силу отсутствия соответствующей правовой базы.

По словам координатора программы, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) рекомендовала внедрить данное лечение, которое уже показало свою высокую эффективность. „Одно дело – пить одну таблетку в день, и другое – использовать презерватив в качестве способа защиты от распространения вируса. Стоимость этих препаратов очень мала, а эффект – очень высок”, — отмечает Климашевски.

До начала лечения инфицированный человек должен пройти различные анализы, чтобы можно было выяснить степень заражения, а затем он будет периодически проходить проверку на концентрацию вируса в крови. Заинтересованные лица могут обращаться в один из четырёх центров лечения ВИЧ/СПИДа, действующих в Бэлць, Кахуле, Кишинёве и в рамках пенитенциарной системы.

По словам координатора национальный программы, процесс утверждения Министерством здравоохранения, труда и социальной защиты протокола, который позволит предоставлять данное лечение, вышел на финишную прямую. Поставки лечебных препаратов будут осуществляться из Индии. Это будут препараты-дженерики, прошедшие предварительную квалификацию ВОЗ в области качества.

источник

Запись В Молдове будет производиться предконтактное лечение передачи ВИЧ впервые появилась Locals.

Цель конференции – объединить усилия ответственных сторон для достижения целей «90 — 90 – 90», которые предполагают: 90 % ВИЧ-положительных людей должны знать о своем статусе, 90 % людей, знающих о своем положительном статусе, — получать антиретровирусную терапию, а у 90 % пациентов, проходящих лечение, должна быть подавленная вирусная нагрузка.

Первые два дня спикеры конференции будут представлять тематические доклады, а также принимать участие в пленарных сессиях. На третий день будет организована встреча представителей ВИЧ-сервисных организаций с международными донорами для обсуждения дальнейшего сотрудничества.

В конференции примут участие около 200 человек со всей Молдовы, — представители неправительственного, государственного и гражданского сектора.

Среди спикеров — международные эксперты из Украины, России, Австрии и Швейцарии.

Конференция проходит в столице Молдовы в шестой раз и является частью страновой кампании «Остановим СПИД вместе!», приуроченной к 1 декабря – Всемирному дню борьбы со СПИДом.

Место проведения: Radisson Blu Leogrand Hotel, 27-29 ноября 2017, с 10:00 – до 18:00

Запись В Кишиневе пройдет шестая Национальная Конференция по ВИЧ/СПИДу впервые появилась Locals.

Мероприятие прошло на центральной площади в 21:00. Перед началом флешмоба состоялся брифинг для прессы, в котором приняли участие: Лилиана Яшан, замминистра здравоохранения; Анастасия Очеретный, замминистра труда ,социальной защиты и семьи; Светлана Плэмэдялэ, координатор ЮНЭЙДС Молдова; Лучия Пырцынэ, координатор программ Центра ПАС; Оля Тира, посол доброй воли ЮНЭЙДС Молдова и Руслан Поверга, генеральный директор общественной ассоциации «Позитивная Инициатива».

После брифинга, сотни людей начали стекаться к середине площади, чтобы выложить контур красной лены светодиодными свечками. В это время машины, выстроенные в надпись «Stop SIDA» включили мигалки.

Запись В Кишинёве десятки машин с мигалками составили надпись «Stop SIDA» впервые появилась Locals.

Антон, ваш фонд «Спид.Центр» существует исключительно на частные пожертвования, вы не раз заявляли что не хотите просить и брать денег у государства, при этом постоянного спонсора у вас тоже нет. Каким вы видите будущее финансирование фонда? И почему вы не хотите брать денег у государства, ведь ваш фонд выполняет в том числе ту работу, которую вроде как, должно выполнять здоровое, полноценное государство?

Это действительно моя принципиальная позиция — ни копейки государственных денег. До того момента, пока государство из врага не станет не то, чтоб нашим другом, но хотя бы вменяемым оппонентом. Я считаю аморальным брать деньги у государства, отрицающего саму эпидемию. Запрещающего заместительнию терапию и любые программы снижения вреда. Дискриминирующего ЛГБТ. Мы — русские люди. Мы понимаем, что деньги государства — это не деньги налогоплательщиков, это деньги, украденные у налогоплательщиков. Присвоенные. И воспринимаемые государством, как свои. Государство считает, что любая финансовая поддержка — это покупка. Они все время повторяют: кто женщину гуляет, тот и танцует. У меня нет ни сил, ни времени убеждать их в том, что это я должен их танцевать. Что все эти дармоеды живут на мои налоги. Мне проще собрать на свою неказистую деятельность деньги с таких же людей, как я. С тех, кто не верит этому государству и понимает, что иметь с ним дело нельзя.

Сколько сейчас денег вы тратите на работу фонда и сколько людей в нем работают?

Мы немного тратим на работу фонда. В месяц на всех людей, работающих в фонде уходит около 5000 долларов. Еще около двух на пространство фонда, в котором каждый день проходит куча мероприятий: от фестиваля равенства семей, до съемок календаря проекта «Насилию нет», от групп поддержки для людей, живущих с ВИЧ, до встреч с самыми крутыми людьми в этой теме, кого можно привезти со всего мира. Оставшиеся деньги мы тратим на помощь нашим коллегам и на работу сайта. Всего в фонде сейчас работает 10 человек.

Изначально для чего вы его задумывали, и что получилось в итоге?

Изначально мы вообще ничего не задумывали. Мы просто попытались начать борьбу за строительство нового клинического центра для ВИЧ-позитивных жителей Подмосковья. Через какое-то время мы подумали, что новый сайт старой поликлиники нам облегчит это дело. Но уже через 2 дня работы сайта стало понятно, что это больше, чем сайт поликлиники. Да и вообще это не сайт поликлиники. Так родился проект СПИД.ЦЕНТР. А потом через полгода мы решили сделать фонд, чтоб попытаться через него все это дело финансировать, поскольку платить свои деньги мы больше не могли. Это было год назад. Год назад я отнес бумаги в Минюст.

Почему, имея один из самых интересных сайтов о ВИЧ/СПИДе в рунете, вы не производите свой оригинальный контент? Ведь этим вы могли бы заработать себе потенциальных рекламодателей, а значит и деньги на обеспечение?

Это не совсем так. Вернее это совсем не так. Вот я открыл сейчас главную страницу сайта, там из 5 материалов с картинкой — 3 оригинальный продукт, 2 с нашими исправлениями. Все переводные материалы — это тоже наш собственный труд, возьмите и переводите раз в день по 2 текста. Просто у нас сайт обновляется не раз в неделю, а 8 раз в день. Половина из этого — агрегация. Половина — эксклюзив. Что касается бизнес-модели работы сайта, незарегистрированного, как СМИ, я пожалуй обсужу это в рамках открытого медиа-форума. Говоря простым языком: реклама — это коммерческая деятельность. А НКО — это некоммерческая организация. Если вас в этом противоречии ничего не смущает, тогда я не знаю как это еще объяснить.

Какая сегодня посещаемость у вашего сайта? И анализировали ли вы, кто эти люди, которые читают ваш сайт? И главное, зачем они это делают?

Разумеется анализировали и в этом нет никаких секретов. Если вы зайдете на сайт similarweb, вы откроете для себя дивный новый мир чужой статистики. Все это общедоступно. За год было в среднем от 70 до 150 тысяч посетителей в месяц. Но, мы больше не относимся к сайту, как к главному медиа. Он полностью интегрирован с фейсбуком и основной траффик уходит туда. И аудитория соцсетей нам нужна больше. Сейчас это в среднем около 100 000 в неделю у фейсбука. Это люди в основном из Москвы. В основной своей массе читающие нас через смартфон. А вот зачем они это делают — совершенно другой вопрос. Интересно наверно.

За последние несколько лет люди, живущие с ВИЧ, все чаще и чаще открывают свои лица, буквально недавно в журнале Харперс Базар вышла чудесная статья с 3 девушками с открытым лицом. Вам нравится эта тенденция – открывать свое лицо? Вы, как думаете, это что-то сдвинет с мертвой точки?

Я считаю любой каминг аут мужественным и безрассудным поступком. Он безусловно помогает тысячам людей избавиться от чувства обреченности и уникальности своего положения. Вы не одни, вот ради понимания чего делается этот каминг-аут. И эти три девушки — Маша, Наташа и Аня — конечно героини своего времени. Для многих из них жизнь с открытым статусом — настоящий крест. Его очень тяжело нести.

У вас же тоже был каминг-аут, но про вашу сексуальную ориентацию. Вам стало легче жить после этого? И это что-то поменяло в отношении лично к вам окружающих и к геям в России в общем?

Нет, мне не стало легче жить после этого. Мне конечно же стало намного трудней. Я закрыл для себя множество карьерных дверей, не открыв ни одной альтернативы. Но мой каминг-аут был жестом протеста, а не поддержки кого-то. Я понимал на что я иду, и какие последствия у этого будут. Я делал каминг-аут в протест против принятия антигейского закона. Когда геев в России закидывали камнями. Стало ли мне легче? Я, знаете, не боролся в это время со своими психологическими проблемами. Это не был жест посетителя группы поддержки: привет, я — Антон и я — гей. Я просто вышел перед строем и сказал: хотите кидать камень, кидайте его в меня. А когда я говорю, привет, я Антон и я живу с ВИЧ с 2011 года, я делаю это с совершенно другими целями. Чтоб не в меня камень кидали, а чтоб люди понимали, что они не одни такие. И они ни в чем не виноваты.

Вас как-то спросили, как сделать, чтобы людей с ВИЧ начали воспринимать как нормальных и вы ответили: «Никак. Пока люди с ВИЧ не научатся сами себя адекватно воспринимать и т.д.». Дайте совет, как все-таки обычному человеку с ВИЧ перестать себя бояться, мучиться, стесняться и начать адекватно воспринимать?

Я не знаю.

Вы очень много говорите о низком качестве лечения в России, о перебоях и проч. При этом с другой стороны мы постоянно видим (в СМИ, соц.сетях) какие-то онлайн-конференции с Верой Брежневой, конференции по СПИДу, заявления разных чиновников о том, что эпидемия под контролем и проч. Все-таки, что сейчас происходит в России с лечением и эпидемией?

Эпидемия конечно же находится в генерализованной стадии. По данным UNAIDS сейчас в России с ВИЧ живет до двух миллионов человек. Минздрав эти цифры отрицает и каждый год занижает. В прошлом году они утверждали, что нас в России 870 000, сейчас уже 560 000. Лечение получают только 200 000. И это очень плохие некачественные схемы, в основном на основе зидовудина и стокрина. В двух словах — все ужасно и с каждым днем только хуже.

Буквально на днях, в связи со статьей в «Новой газете» о преследованиях геев в Чечне, вы написали в своей фейсбуке, что за 6 лет в России ничего в этом смысле не изменилось. Почему вы все еще здесь, в России, почему не уедете туда, где в этом вопросе все хорошо и в порядке?

Ну потому, что моя жизненная функция не доставить своей тушке максимум комфорта, а бороться со злом до конца. У всех людей разные задачи, все они хороши. Я был бы счастлив родиться конформистом. Но тогда я б распрекрасно работал на российские власти и катался бы на яхте по океанам.

Знаете, мы часто работаем с журналистами — объясняем им, как снимать и писать о людях с ВИЧ и самой эпидемией. Раз такая возможность, дайте, пожалуйста, совет – как писать/снимать репортаже правильно и почему нужно это делать?

Не унижая. Жалостью в том числе.

источник

Запись Антон Красовский: Для многих из них жизнь с открытым статусом — настоящий крест. Его очень тяжело нести впервые появилась Locals.

С 1983 года «AIDS Candlelight Memorial» проходит в третье воскресенье мая и объединяет более чем 1200 организаций в 115 странах.

В этом году в рамках кампании в шести городах Молдовы (Бельцы, Комрат, Кагул, Тирасполь, Бендеры, Рыбница) размещены баннеры с изображением известных личностей из каждого региона/города по отдельности, которые обращаются к людям с основным посылом кампании.

Основаные задачи кампании:

1. Повышение уровня информированности населения, особенно среди молодежи о ВИЧ/ СПИДе;
2. Повышение уровня толерантности по отношению к людям, живущим с ВИЧ;
3. Расширение доступа ко всей сфере услуг (профилактика, лечение, уход и профессиональная социальная поддержка, тестирование) для людей, живущих с ВИЧ;
4. Формирование устойчивости сферы услуг для людей, живущих с ВИЧ;
5. Укрепление потенциала сообществ.

В плоть до 31 мая по всей Молдове будут организованы круглые столы, информационные сессии для молодежи, встречи с сообществом, акции «Маршрут безопасности», «Повяжи красную ленту, прояви солидарность», интеллектуальные игры для молодежи, а также акции добровольного экспресс-тестирования на ВИЧ.

Для справки: на 1 января 2017 года в Молдове было зарегестрировано 7906 человек, живущих с ВИЧ-инфекцией. По оценкам специалистов их число составляет 18 000 человек. В 2016 году от заболеваний, вызванных ВИЧ, умерло 246 человек. Всего с начала эпидемии (с 1987 года) от заболеваний, вызванных ВИЧ умерло 3137 человек.

Организатор: общественная ассоциация «Позитивная Инициатива».
В партнерстве с: ЮНЭЙДС и ЮНОДК Молдова.

источник

Запись В Молдове стартовала информационная кампания «Остановим СПИД вместе!» впервые появилась Locals.

О том, с чего все началось

В 2016 году у меня начались проблемы с кожей, была жуткая экзема, я пошла к врачу в Бендерах. У меня взяли кровь на анализ, а лечение назначили от чесотки. Месяц мне ее лечили. Мне становилось только хуже, и я снова к ним пришла.

У меня опять взяли кровь. Ради этого даже машина на дом приехала, объяснили, что предыдущий анализ не получился. И опять не сказали для чего и какой результат. Я стала подозревать, взяла направление в Кишинев, легла на обследование в Кожвен, меня все лето лечили, но безрезультатно. Это был 2006 год, я была вся в грибке, в экземе и никто ничего не заподозрил.

А потом, устав от всего этого, я в поисках адекватных врачей попала на кафедру дерматологии в Кожвене. Помню, как после осмотра врач мне говорит: «Вы знаете что, у вас наверное СПИД». А я: «Как?!». После этого я вернулась в Бендеры. И наконец там меня вызвали и сказали, что у меня ВИЧ. Почти полгода я провела в таких мытарствах.

О принятии диагноза

Мне было на тот момент 46 лет, и когда я получила результаты всех анализов – у меня было всего 8 клеток иммунитета.

Когда сказали о диагнозе, мне было так плохо, что я даже не пыталась искать причину, я решила выживать любыми путями. Меня положили в больницу на полтора месяца, я тогда по всей палате расклеила ободряющие аффирмации про ВИЧ, читала Луизу Хей, убеждала себя и других пациентов, что это не конец. Каждое утро я всех заставляла зарядку делать, мы красились перед обходом, всегда приводили себя порядок.

В отделении я пролежала месяца полтора. Выписали меня с 10 клетками иммунитета. Дней 10 мне было очень плохо, потом была кризисная ночь, я тогда четко почувствовала, что что-то этой ночью произойдет – или я останусь жива, или конец. Потом какой-то вакуум образовался, кто-то со мной разговаривал, мне сказали что я буду жить, буду помогать людям, что открою свой магазин. Говорят, что это ангел-хранитель был.

О работе ради людей

До болезни я работала в Доме культуры в Парканах, вела кружок по макраме, пела почти на всех свадьбах в селе, меня многие знали.

А в больнице меня нашел Игорь Кильчевский, кто-то рассказал ему про меня, что я активная. Он пришел, познакомился, позвал в «Лигу людей, живущих с ВИЧ», она как раз только образовывалась. Потом я стала работать с Алиной Токмеловой в организации, которая она только создала, мне очень это нравилось.

А потом меня порекомендовали в будущий социальный центр для людей, живущих с ВИЧ в Тирасполе, который только строился. И в 2010 я стала там работать.

О детях

Детям о диагнозе рассказала просто. Дочка, сын и зять приехали в больницу, я позвала врачей, психолога, они все доходчиво рассказали. Дочка стала плакать, а зять мой начал про свои болезни рассказывать (смеется). Сыну было 16, он спокойно это перенес. Ну а потом, когда все успокоились, Светлана Константиновна популярно все им объяснила, целовала меня, обнимала, говорила, что это не опасно, что мама будет жить и все будет хорошо. Никаких эксцессов не было.

Об открытии статуса

Когда после больницы я приехала в свое село, то поняла, что все думают, что я уже умерла от СПИДа. Оказывается, старшая медсестра все рассказала обо мне. Мы тогда с ней серьезно поговорили, популярно объяснили, чем ей это грозит и она это дело прекратила.

Понятно, что когда диагноз был раскрыт, прятаться было бесполезно. Чего бояться? Я тогда решила, что это будет мой личный вклад в борьбу со СПИДом и при любом случае открыто говорила, что живу с ВИЧ, чтобы окружающие увидели нормального человека, обычного, такого же как все. Сейчас, когда я себя чувствую хорошо, не знаю, решилась бы я на это сегодня.

Первый раз я рассказала о своем статусе на телевидении в 2006 году в Кишиневе, была какая-то передача во время автопробега «Ради жизни». Было очень страшно. Я была одна из Приднестровья и были еще две девочки из России. Думала, что в Приднестровье передачу никто не увидит, а оказалось ее много народу посмотрело. Но дело было сделано.

Я никогда не жалела об этом. Я человек самодостаточный, и мнение чужих меня совершенно не интересует. К тому же люди знали, что я могу за себя постоять, поэтому никто особо ко мне не лез.

О муже

Когда случилась вся эта история с ВИЧ, я с мужем не жила, потому что он сильно злоупотреблял алкоголем. Я тогда ушла от него без копейки в кармане, причем в плохом состоянии. Была зима, я просто собрала вещи и ушла на съемную квартиру, где ничего не было. С нуля начала свое дело – открыла магазин секон-хэнда. Через какое-то время муж начал опять приходить ко мне. И после моей выписки, он, да и дети, уговорили меня помириться. Сейчас он инвалид, сидит дома, ждет меня. Я его простила. Мы друзья и живем вместе.

В молодости я всегда была добытчиком. А он всегда жил своей жизнью. Он очень сильно пил, оскорблял меня, поднимал руку. Он хотел быть главой семьи, но у него не получилось, он злился и вымещал злость на мне.

Сейчас, когда ко мне обращаются девушки или женщины, у которых подобная ситуация, я сразу говорю уходить. Сразу. Безоговорочно. Ничего хорошего не будет. Если мужчина один раз поднял руку на тебя, он всегда будет это делать. Причем с возрастом будет становиться только хуже. Мужчину не исправить, точка.

О желании жить

В моменты, когда было совсем невмоготу, я плакала, лежала пластом, а потом поднимался и вперед. Я как Мюнхаузен — вытаскивала себя за волосы. И когда низкий иммунитет был, и когда таксоплазмоз начался, и когда я зрение из-за него частично потеряла – я просто шла вперед. Наверное, у меня чувство самосохранения обостренное. Я очень хотела жить, понимала, что еще не все успела сделать в этой жизни и поэтому просто боролась.

На консультациях я всегда объясняю – не будете бороться, умрете. Кто борется, тот выживает. Кто крылышки сложил, тот умирает. Лечение – это большой труд. Но у кого есть силы его пережить – тот прекрасно живет.

Вот пару недель назад мальчик, мой бенефициар, ушел из жизни, я четыре года с ним боролась. Меня это очень сильно подкосило. Я с этого года даже ушла на полставки, потому что происходит какое-то переосмысление. Но конечно работать я буду всегда, я не смогу по-другому.

О ВИЧ-диссидентах

Когда сталкиваюсь с ВИЧ-диссидентами, или с теми, кто не хочет лечение принимать, я просто начинаю разговаривать. Все очень индивидуально, надо понять, как к человеку подойти, на какой волне.

У меня был один ВИЧ-диссидент, он 20 лет жил без терапии, пришел ко мне с 1 клеткой иммунитета. И я его взяла, помню, как он сидел у меня в кабинете, сползал со стула и все равно талдычил: «СПИДа нет!», он и хамил, и ссорились мы с ним. От него даже врачи отказались, а я нет.

Сегодня мы друзья, он себя отлично чувствует, пьет терапию, ходит счастливый. Мы его вытащили, конечно, с того света и он очень благодарен нам. Приятно, когда видишь такой результат.

О восприятии

Сегодня все очень поменялось в плане информации, той же профилактики. Даже 10 лет назад все было по-другому. Тогда на черном фоне везде была надпись «СПИД — чума 20 века». А сегодня уже появились красивые лица, позитивные слоганы.
Проблема в том, что люди пока сами не столкнутся с этим, им это не нужно. И это нормально. Еще надо принимать во внимание наш менталитет – у нас же пока гром не грянет, мужик не перекреститься.

Но все эти программы профилактики и информирования — все это нужно, та же программа снижения вреда. Я ведь ее сначала не понимала, а потом поняла – прекрасная программа, люди хотя бы других не заражают. Мы же не можем всех наркоманов сделать белыми и пушистыми. Но, по крайней мере, мы можем сделать так, чтобы они себя обезопасили.

О настоящем

Сейчас меня радует то, что я независима, и еще могу помогать другим людям, своим детям в том числе. У меня появилась возможность путешествовать. Для начала в Болгарию поеду, я ведь болгарка по национальности и очень хочу побывать на своей родине, поговорить на болгарском языке, посмотреть, как там все устроено.

И конечно мне греет душу тот факт, что мы тут спасаем жизнь людей, как бы пафосно это не звучало. Вот у меня сегодня был 3388 человек, стоящий на учете и пришедший ко мне на консультацию. Наш СПИД-центр маленький, людей полный коридор и врачи не всегда успевают все всем объяснить. И когда я вижу, что человек ничего не понимает и он в замешательстве, я его буквально за руку забираю, веду в кабинет и объясняю все по полочкам.

Я очень боялась синдрома выгорания, но раз у меня что-то еще осталось, какая-то ответственность, я буду дальше работать и консультировать.

Каково это жить с ВИЧ? Мы обыкновенные люди, все чем-то болеем, просто никто не хочет афишировать. Вот и все.

источник

Запись Татьяна Таранова: Помню, как после осмотра врач мне говорит: «Вы знаете что, у вас наверное СПИД» впервые появилась Locals.

На сегодняшний день 40% всех людей с ВИЧ (более 14 миллионов) не знают о своем статусе. Многие из них входят в число людей, подвергающихся повышенному риску инфицирования ВИЧ, которые часто находят для себя затруднительным обращаться для тестирования в существующие службы.

В Молдове тест на ВИЧ (по крови) можно провести бесплатно в кабинете добровольного тестирования в любой районной больнице Молдовы, в кабинетах добровольного тестировании в центрах семейных врачей в муниципиях Бельцы и Кишинев, а так же в Больнице дерматологии и коммуникабельных болезней.

Экспресс-тесты по слюне доступны в неправительственных организациях, которые работают в сфере ВИЧ/СПИДа, а так же в Региональных социальных центрах страны (Кишинев, Комрат, Бельцы, Тирасполь). С мая текущего года экспресс-тесты по слюне можно купить в некоторых аптеках страны.

Источник.

Запись Цифра дня: сколько людей с ВИЧ не знают о своем статусе впервые появилась Locals.

Наверное, время пришло. Первые пару лет, после того как я узнала о том, что у меня ВИЧ, я бы не смогла этого сделать. Но так как я живу со статусом уже 19 лет, я переборола все свои страхи. Последний барьер я преодолела недавно, когда рассказала о статусе своим детям, вся остальная семья знала об этом с самого начала. Дети меня приняли, поняли и все мои страхи ушли.

То есть вас держали только они?

Конечно, мне пришлось пройти через множество неприятных моментов именно из-за моего статуса. Сегодня появилось желание что-то изменить, потому что за 19 лет я столько насмотрелась и сама побывала в таких ситуациях…У меня, например, детей в школу не брали, и в садик, я очень часто сталкивалась с врачебной дискриминацией. Пройдя через все это, мне хочется поменять отношение к людям, живущим с ВИЧ и вообще отношение к болезни.

Сколько у вас детей?

У меня двойняшки – сын и дочь.

Они родились здоровыми?

Да.

Это самое главное.

Это действительно самое главное, учитывая то, что когда я их рожала, не было ни терапии, ни профилактики. Это было в 1999 году.

Вы тогда уже знали о своем статусе?

Да. Я знала о нем с 1997 года. До сих пор помню, как каждые три месяца водила детей к врачу, чтобы сдавать кровь из вены – и так до трех лет, такие были тогда правила. Для меня это было очень болезненно.

Как вы объясняли детям, зачем это нужно?

Они не задавали вопросов – надо, значит надо.

Когда сдали последний анализ, выдохнули?

В принципе да, для меня здоровье детей всегда было на первом месте. Находясь в роддоме, я была в непонятном состоянии: одни врачи говорили тогда, что нельзя кормить грудью, другие уверяли что можно. Пока они спорили, я паниковала: «У меня что, дети голодные будут?» и первые пять дней все-таки давала грудь.

Вы упомянули, что в свое время детей не брали в садик. Как это было, можете рассказать?

Первый раз их не взяли в садик по месту жительства. Я тогда находилась на реабилитации под Питером, дети были с моей мамой. Заведующая садиком чуть не плакала, потому что проблема была в родителях, которые узнав о моем статусе, поставили условие – либо она не берет моих детей, либо они перестанут водить своих.

Откуда они знали о том, что у вас ВИЧ?

Маленький город. После этого мы попытались определить их в другой садик, потом в третий, везде то же самое. В итоге я написала письмо в примэрию. До сих пор храню их официальный ответ: «Было собрано родительское собрание с участием врачей-инфекционистов, на котором было решено, что двойняшки Лебедевы имеют право посещать садик». И после этого у меня все равно были проблемы. В конце концов, детям выделили места в садике для умственно-отсталых, на окраине города.

С другой стороны это же хорошо, они же наверное выросли с нормальным отношением к тем, кто не похож на остальных?

Да, тут я согласна. Благодаря этому опыту, они до сих пор относятся к людям с ментальными особенностями, как к равным. Даже когда я открывала статус, я была удивлена, насколько спокойно они к этому отнеслись.

Вы как-то готовились к тому, чтобы рассказать им?

Я им постоянно подсовывала литературу, расспрашивала, пыталась выяснить их отношение к этой болезни. В любом случае они у меня подкованные, они же знают, где я работаю, принимают участие в акциях, приходят ко мне в социальный центр. Конечно после разговора у них были вопросы, и я постаралась ответить на все.

Про смерть не спрашивали?

Мы как-то и не говорили об этом, они все знают о профилактике, о лечении, знают, что человек с таким заболеванием может жить долго, как все.

Света, вы упомянула про реабилитацию. Сколько времени вы были в зависимости?

Около 10 лет. Я хорошо училась в школе, занималась спортом. После школы я не хотела никуда поступать и конечно же у родителей был шок: как это так? Я сознательно завалила поступление в институт в Москве, потому что мечтала учиться в Киеве. В итоге поступила в Бельцкое училище, чтобы не терять времени, поработала пару лет и потом все-таки поступила в Аграрный университет в Кишиневе. Однажды, живя в общежитии, я сильно упала, полгода пролежала в больнице, университет я бросила с легким сердцем. И так получилось, что я попала в систему и поняла, что сама не справляюсь. Мама уже знала, были люди, которые пытались мне помочь. Но я не знаю ни одного человека, который бы сразу понял проблему, взялся за себя и бросил. Я принимала наркотики около 10 лет. И спустя все это время, моя мама поставила мне ультиматум – или я еду на реабилитацию, или я могу считать себя сиротой.

Находясь в зависимости, вы успели родить детей, так?

За год до беременности у меня было сильное заражение крови, я лежала в больнице и меня буквально вытащили с того света. Я перкумарилась и в этот момент забеременела. Кстати, до последнего я не знала что у меня двойняшки. В городе меня все осуждали, вплоть до нецензурной брани.

Почему?

Потому что я решила оставить детей. Все же знали о моем статусе и все говорили, что я рожу уродов и дебилов, и обязательно их заражу. Во мне тогда была слепая вера в то, что у меня родятся здоровые дети. Я себе даже на секунду не позволяла усомниться, что они могут быть не здоровыми или могут быть какие-то сложности. Мое решение оставить детей поддержали родные и близкие. Более того, мне всегда везло в жизни встречать хороших людей, которые в меня верили, которые были рядом, помогали. Помню, как находясь в системе, я шла с очередного ломбарда, сдавая с себя какое-то золото, и меня встретил друг, я с ним поделилась проблемой. И он первый, кто меня положил в больницу, неофициально, 2 недели он меня туда возил, чтобы меня капали.

Все эти десять лет зависимости были взлеты и падения. Все закончилось уже после реабилитации, когда я сама себе сказала: «Светлана Валерьевна, хватит».

Сколько вам было тогда лет?

Около 30.

Как вы восстанавливались после всего этого?

Работала, была мамой. Потом дети начали взрослеть и я поняла, что не могу от них что-то требовать, не показывая собственного примера. Сегодня они знают о моем прошлом абсолютно все. Мне всегда очень хотелось, чтобы они гордились мной. Сегодня, когда они воспринимают меня как подружку – это как бальзам на душу. Это результат изменений не только в них, но и во мне.

Чем дети заняты сейчас?

Они учатся. Дочка пока не определилась, куда хочет поступать. А сын настроен на следующий год поступать в Иностранный легион Франции.

Вы не боитесь их отпускать во взрослую жизнь?

Каждая мама всегда переживает. Я считаю, что ребенок должен проходить свой жизненный путь. Они на сегодняшний день получили достойное воспитание и цели у них в жизни есть. У меня нет переживаний по поводу их будущего. У меня не было с ним проблем за все эти 17 лет. Я знаю где они, я знаю с кем они, я даже знаю лично их друзей. Когда в этом году мы праздновали их семнадцатилетние, то я была вместе с ними – танцевала, развлекалась и веселилась. Было здорово.

А не боитесь того, что они могут повторить ваш опыт?

Не бояться нельзя, такого не бывает. Мне думается, что то воспитание и те знания, которые они получили, — защитят их. Как и тогда, 17 лет назад, я снова уверена в том, что все будет хорошо.

Света, что для вас проект «Позитивная девиация» — вызов, возможность, самореализация?

Это возможность почувствовать себя на своем месте. Сегодня я занимаюсь именно тем, что мне по душе. Я по характеру такая – мне не все равно на других. Среди моих бенефециариев есть люди, которые когда-то отказывались даже разговаривать со мной. И все равно я до них достучалась. Так и сегодня я пытаюсь достучаться до остальных, чтобы они приняли свой статус, чтобы не скрывали его и чтобы были примерными пациентами – принимал лечение, проходили врачей.

Помните, как вы начали принимать лечение?

Конечно, я буквально настояла сама. На тот момент я 15 лет жила с ВИЧ и в какой-то момент у меня начал прыгать иммунитет – то 500, то 350. И так постоянно. В один из дней после очередного медосмотра, я просто попросила дать мне терапию.

Тяжело было?

Мне нет, я была подготовлена, я знала все о лечении. Уже тогда я знала, что лучше начинать пораньше. В октябре будет пять лет, как я пью АРВ-терапию.

Вы когда-нибудь сомневались в своем диагнозе?

У меня были сомнения по поводу того, насколько правильно мне поставили диагноз в Молдове. Я же тогда родила здоровых детей и у меня появились серьезные сомнения. Но потом, когда я пересдала анализ в Питере во время реабилитации, они пропали, потому что анализ был положительным.

А сталкивались с дискриминацией?

До сих пор. И как правило это идет от врачей. Каждый раз, когда я это вижу, это за гранью моего понимания.

Как думаете в чем дело? Вот, например, недавно мы брали интервью у министра здравоохранения, и она утверждает, что за последние годы в министерство не поступало жалоб о случаях дискриминации.

Случаев много. Проблема в том, что люди не умеют защищать свои права, они не привыкли обращаться в суд. И все это так и остается на кухне. А реальные действия — это единичные случаи.

Представьте, что вас взяли и назначали министром здравоохранения. Что бы вы сделали в первую очередь, чтобы остановить эпидемию?

Нужен хороший, грамотный план действий. И мне кажется, что на сегодняшний день больше опыта в этой сфере у НПО, они ближе к людям. Хотя конечно каждая наша акция, например, маршрут безопасности, показывает что есть люди, которые хотят что-то узнать и услышать, а есть те, которым все по барабану. Каждый должен сам осознать, что ему нужно сдать тест или пройти обследование. Многие же считают, что если он или она не наркоман или не секс-работница, их это не касается. Это стереотип. Сегодня никто не застрахован. Ну что тебе стоит, пойти раз в год в поликлинику и сдать тест? Для многих людей сдать этот анализ – все равно что прикоснуться к чему-то зачумленному. Но к этому надо относиться как к плановому походу к гинекологу, фтизиатру, зубному. Да, это серьезная болезнь, но если к ней и относится серьезно, она станет обычной хронической болезнью, простой в лечении и диагностике.

Открытие статуса, которое мы все чаще и чаще наблюдаем, – это на ваш взгляд хорошая, верная тенденция?

Конечно. Этот тот инструмент, который ломает стереотипы. Может быть не сразу нам удастся побороть эту стигму, но делать это нужно постоянно, из года в год. И тогда люди поймут, что мы такие же, как все, что мы точно так же учимся, работаем, рожаем детей.

Когда люди, живущие с ВИЧ, умирают, вас это не коробит?

Буквально недавно хоронила бенефециара и у меня внутри была такая досада, такая пустота. Он был непреверженным, переболел туберкулезом, стадия СПИДа. Сколько я ходила к нему, объясняла, просила, сама терапию приносила. Но человек просто не хотел бороться за свою жизнь. И таких людей конечно жалко. Вообще, когда умирают люди очень жалко. Но как бороться, если у человека такое отношение к себе? Может надо полюбить себя чуть-чуть? Я всегда говорю своим клиентам — любите себя, потому что ваша жизнь и здоровье – это ваше отношение к самому себе.

А что вам помогает любить себя?

Дети. Вообще-то у меня всегда была эта любовь, просто на какой-то период времени я подзабыла, как это делается.

А как полюбить себя тем людям с ВИЧ, у которых этого пока нет?

Нужно просто понять себя и стать немножечко уверенней. Люди не должны опускать руки. Все возможно, никогда ничего не поздно. Я не верю в то, что человек не хочет лучшего для себя, просто каждый подразумевает под этим что-то свое. Мы же никто не хотим изменить что-то к худшему, все вокруг только к лучшему меняется.

Данное интервью подготовлено в рамках проекта «Прототип инновационного подхода позитивной девиации женщин и мужчин, живущих с ВИЧ в Молдове». Цель проекта — снижение уровня стигмы и дискриминации по отношению к людям, живущим с ВИЧ путем внедрения прототипа позитивной девиации для увеличения числа ЛЖВ, живущих успешно и с открытым лицом, не скрывая свой статус. Данный проект финансирует организация UN Woman, реализует проект общественная ассоциация «Позитивная Инициатива».

Текст, фото: Елена Держанская

Запись Светлана Лебедева: «19 лет я живу с ВИЧ и уже переборола все свои страхи» впервые появилась Locals.

В этом году, 15 мая, в День памяти A.O. ”Inițiativa Pozitivă”, CSR “Renaşterea”, A.O. “Mamele pentru viaţă”, A.O. “Generaţia cu Iniţiativă" объеденят усилия для того, чтобы рассказать людям о том, что такое ВИЧ, как жить с этим заболеванием и почему так важно знать свой ВИЧ-статус.

Мероприятие будет проходить в центральном парке им. Штефана чел Маре, возле Мемориальной скамьи.

Расписание следующее:

13.00-15.00 Живая библиотека

15.00-17.00 Интеллектуальная игра “City Quest”

17.00 – 17.15 Награждение победителей “City Quest”

17.15 – 17.30 Зажжение свечей в память людей погибших от СПИДа

На протяжении всего времени акции любой желающий сможет получить информационную листовку, воздушный шарик, брелок и ароматизатор для машины, а самое главное - грамотную и понятную консультацию от наших волонтеров, которые ответят на любые вопросы о ВИЧ/СПИДе. Если же с вами будут маленькие дети - для них мы приготовили отдельные развлечения (мыльные пузыри, рисование мелками и т.д.).

Приходите!

Запись День памяти людей, погибших от СПИДа 2016 впервые появилась Locals.

Дара, я задавала этот вопрос твоей коллеге Вере Брежневой, задам его и тебе. Скажи, пожалуйста, что ты вкладываешь в понятие «посол доброй воли»? И какие инструменты используешь, чтобы донести до людей информацию о проблеме ВИЧ/СПИДа?

Быть послом доброй воли для меня — большая честь и в то же время огромная ответственность за то, что ты говоришь, делаешь, поёшь. Мои песни в данном случае — это и есть тот уникальный инструмент, при помощи которого я могу повлиять на людей, сделать так, чтобы они услышали мой призыв. Ведь они сначала слышат песню, видят клип, значит, они в теме, и я могу спокойно сказать им: «Друзья, будьте осторожны, занимайтесь сексом с презервативом», и они меня послушают. Это будет уже не просто призыв, типа: «Давайте мы будем толерантными», нет, людям нужны простые, понятные им слова, которые касаются их жизни, их проблем. Если они не понимают, что такое толерантность, это пройдёт мимо их ушей. Вообще, что такое толерантность? Это выдуманное слово. Его выдумали, чтобы обозначить понимание, которое может произойти в голове человека только тогда, когда ты говоришь чётко, кратко и про него.

То есть, тебе не нравится слово «толерантность»?

Я просто люблю более конкретные выражения. Например, когда я выступаю на концерте, я рассказываю слушателям конкретную историю про девочку, которая влюбилась. Между ней и её возлюбленным был секс, но без презерватива. Она любила этого парня, а он не знал, что у него ВИЧ, и заразил её. В конце этой истории я всегда говорю зрителям честно: «Вы понимаете, что на месте этой девочки может оказаться каждый из нас». И это им ближе, а не все эти фразы, типа: «Давайте будем толерантными». Поверь, 16-летний подросток в ответ на этот призыв скажет: «Не капайте нам на мозги».

Ты всегда придерживалась подобной точки зрения?

Нет, но сейчас моё понимание роли посла доброй воли изменилось, и я нашла свой подход к тому, как я могу быть полезной и вдохновлять людей. Приведу простой пример: я дружу почти со всеми ребятами из команды «Позитивной инициативы», для меня это важно. То есть, когда я говорю со сцены об эпидемии, дискриминации, человеческом лице проблемы, я не просто говорю о каких-то людях, которые страдают, живут, борются за своё право быть счастливыми. Я имею в виду людей, которых знаю лично, с которыми проговорила не один час, исколесила половину нашей страны с благотворительными концертами, пережила немало радостных моментов.

Давай поговорим о региональной кампании «Касается даже тех, кого не касается», в которой ты принимала непосредственное участие. Какие у тебя впечатления от неё?

Мне эта кампания очень понравилась, а призыв, с которым мы все выступали — прямо в точку. Потому что проблема эпидемии ВИЧ касается всех абсолютно. Именно это я всегда доносила до слушателей и зрителей в качестве посла доброй воли. Единственное, что бы я изменила – немного сузила аудиторию кампании и пригласила принять участие в ней людей, которые являются авторитетами именно для молодёжи. Потому что молодёжь — одна из самых уязвимых к ВИЧ группа населения. Я это чётко поняла, когда после моего назначения на роль посла выяснилось, что многие мои знакомые ни черта не знают о том, что такое ВИЧ.

Мегазаголовок, по-моему.

Но это правда. Помню, как один мой приятель, это было после моего вступления в новую должность, в ходе разговора прямо спросил меня: «А что такое ВИЧ?». И ему было неловко, ведь он действительно не знал этого, а узнав – стал опасаться, так как выяснилось, что у него не раз был незащищённый секс. Вот почему я считаю, что подобного рода кампании должны быть нацелены в первую очередь на молодёжь.

Полтора года назад ты открыто прошла тест на ВИЧ. Когда ты делала это, что ты чувствовала? И было ли тебе страшно?

Мне было жутко страшно… и это самое ужасное (смеётся). То есть, я понимала, что всё у меня хорошо, что я соблюдаю все правила профилактики, но вот этот непонятный страх, он всё равно был. Из-за этого страха многие люди живут с положительным статусом, но не решаются подтвердить его, они просто боятся, а ведь могли бы спокойно жить, принимая лечение и соблюдая простые меры предосторожности. Люди по своей натуре очень сильные и могут выдержать многое. Именно поэтому каждый из нас должен отвечать за все свои поступки, а значит, каждый из нас должен знать свой ВИЧ-статус и в случае, если он положительный, сделать всё возможное, чтобы защитить себя и своих близких.

Перейдём к твоей карьере, если ты не против. Я давно наблюдаю за тобой и твоим продюсером Аллой Донцу, и у меня сложилось четкое ощущение, что вы с Аллой очень близки, и ты без неё не можешь. Это так?

В самом начале моей карьеры действительно был период, когда я не могла без неё, потому что между нами была очень тесная эмоциональная и духовная связь, мне было важно её мнение. Но в какой-то момент мы пришли к тому, что дальше так продолжаться не может, и начали эти отношения постепенно видоизменять. Сегодня мы позволяем друг другу отделяться, проживать какие-то свои, личные моменты, возвращаться и рассказывать об этом, если хотим. Мы даже придумали новое правило – когда мы встречаемся за чашечкой кофе просто поболтать, мы не говорим о работе. Сначала было очень трудно его придерживаться, но потом привыкли. Мы обе повзрослели, изменились и сегодня четко понимаем, что работа — это работа, а дружба — это дружба. И не надо смешивать одно с другим.

Проекту «Дара» этой весной исполнилось три года. Сегодня, спустя столько времени, ты ощущаешь кайф от того, что происходит с твоей карьерой? И могла ли ты предположить, что всё сложится именно так?

Изначально я была уверена в том, что у нас всё получится. Я хотела именно так, как оно есть, и поэтому испытываю настоящую радость от каждого дня. Буквально сегодня, перед нашей встречей, когда я собиралась, на минутку вспомнила похожий день четыре года назад, как я бегала по дому, как у меня было много дел, как я готовилась к Евровидению, — и пока я всё это вспоминала, невольно улыбалась, и поняла, что счастлива. Счастлива от того, что я не остановилась, что я развиваюсь дальше, счастлива, что рядом со мной такая классная команда, счастлива от того, что у меня нет ни одного дня, когда бы я была ничем не занята.

Кстати, расскажи своим поклонникам, из чего состоит твой обычный день?

Мой день начинается около 9 утра, независимо от того, во сколько я легла накануне. Проснувшись, я обязательно выпиваю чашку чая, а через 15 минут чашку кофе. Это мой ритуал. Если утром нет никаких интервью или съёмок, я иду на занятия танцами, после чего отправляюсь или на студию или на саундчек. Если вечером у меня выступление, несколько часов уходит на подготовку: макияж, причёска, подбор костюма. Последнее — всегда головная боль, так как каждый раз хочется выглядеть по-новому и на все сто. После концерта я хочу что-нибудь перекусить и ближе к середине ночи ложусь спать. Я рассказала тебе один из вариантов моего дня, ведь они все абсолютно разные.

У тебя случаются семейные дни?

Редко, к сожалению. Обычно моя мама буквально ловит меня в перерывах между концертами и репетициями. Но мы обязательно созваниваемся в течение дня.

Расскажи о ней поподробнее, я знаю, что у вас очень тёплые отношения…

Мне вообще очень повезло с семьей. У меня две замечательные бабушки, мама, папа и сестра. С восьми лет, когда я переехала в Кишинёв, меня воспитывала бабушка, и я благодарна ей за те качества, которые она сумела во мне взрастить. Обе мои бабушки очень интеллигентные, воспитанные и добрые, настоящие леди. Они многому меня научили. Наши отношения с мамой совершенно другие, мы с ней дружим, как будто между нами и нет всех этих лет разницы. Моя мама всегда чувствует меня на расстоянии и никогда не ошибается, хотя я редко ей об этом говорю (смеётся). У нас с ней тепло-конфликтные отношения, мы не ссоримся, но прикрикнуть друг на друга в порыве злости можем, но опять же, всегда выясняем отношения до полного примирения. Я очень хочу быть похожей на маму, так как она – удивительный человек с огромным сердцем, с открытой душой и бесконечным терпением. И она единственный человек, из всех, что я знаю, у которого напрочь отсутствует чувство зависти.

И, наверное, из-за неё ты до сих пор не уехала из Молдовы, ведь у тебя были подобные предложения?

У меня было несколько моментов, когда я действительно могла уехать. Но здесь моя семья, моя команда, здесь места, которые мне близки, люди, которых я люблю, и пока что я хочу, чтобы мы развивались и продвигали наш проект здесь. Даже если когда-нибудь мы все уедем, я хочу, чтобы нам было, куда возвращаться.

Скажи, пожалуйста, в чём на твой взгляд, измеряется успех?

Сегодня я могу смело сказать, что в деньгах. Да, все эти красивые слова про признание, репутацию и отзывы зрителей очень нравятся людям. Но правда есть правда – успех артиста измеряется в размере гонорара, который ему платят за выступление, только так. Многих это удивит, но быть артистом, развиваться, совершенствоваться — очень дорогое удовольствие, оно требует вложений, которые должны окупаться. Поэтому, чем выше его гонорар, тем он успешнее. Это правда жизни.

За которую я тебе благодарна. А теперь представь на секунду себя через 10 лет, можешь описать свою жизнь?

Я стараюсь не заглядывать так далеко. Когда мне было18 лет, и я представляла свою жизнь через пять лет, мне казалось, что настоящее счастье выражается в каких-то материальных ценностях. Но сегодня я чётко уверенна, что счастье – у нас в голове. И это не деньги, не материальные блага, это то, как мы относимся к жизни, как воспринимаем её. И всё же, если представить себя через 10 лет, скорее всего это буду прежняя я, но уже в новой ипостаси. Наверняка у меня будет любимый муж, ребёнок и всё то же любимое дело, которым я буду заниматься, где бы я ни находилась.

positivepeople.md

Запись Интервью с певицей Дарой: «Многие мои знакомые ни черта не знают о том, что такое ВИЧ» впервые появилась Locals.

Цель кампании – привлечь внимание людей, к необходимости своевременного тестирования на ВИЧ, а так же подчеркнуть, что проблема ВИЧ/СПИДа касается каждого из нас, даже если кто-то считает, что это их не касается. На протяжении целого месяца по всей Молдове будут установлены банеры и лайтбоксы с изображением известных личностей, призывающих пройти тест на ВИЧ, так же в рамках Всемирного дня борьбы со СПИДом будут проведены круглые столы, инфосессии, акция «Повяжи красную ленту» и т.д.

«Наша задача – разрушить предубеждения, связанные с тестированием на ВИЧ, и объяснить как можно большему числу людей, что пройти тест на ВИЧ, узнать свой ВИЧ-статус и начать лечение, если тест оказался положительным, – это необходимый шаг для спасения жизни – своей, своего партнера и своих будущих детей», – говорит Вера Брежнева.

«У всех нас одна общая цель — все мы хотим остановить эпидемию ВИЧ и для этого не так много нужно сделать. Во-первых, необходимо покончить с невежеством, предрассудками и необоснованными страхами, ведь именно они порождают дискриминацию. Во-вторых, нужно разработать эффективные механизмы, обеспечивающие беспрепятственный доступ к тестированию. И наконец, в-третьих, мы – общественные ассоциации и представители государственных структур – должны обеспечить всех людей, живущих с ВИЧ лечением, поддержкой и своевременным уходом», — утверждает Руслан Поверга, председатель общественной ассоциации «Позитивная Инициатива».

По оценкам специалистов в Молдове около 17000 людей живут с ВИЧ. Официально их число составляет 9398 человек. Это значит, что половина людей не знает своего ВИЧ-статуса…

positivepeople.md

Запись В Молдове стартовала кампания «Касается даже тех, кого не касается!» впервые появилась Locals.

На этом сайте люди могут оставлять сообщения в случае, если им не выдали препарат для лечения ВИЧ, туберкулеза или гепатита С, внезапно изменили схему, выдали препараты на более короткий срок, чем обычно, выдали таблетку, которую нужно дробить или размельчать, если не берут анализы на CD4 и вирусную нагрузку и т.д. Так же на сайте можно сообщить о сильных побочных эффектах.

Все контактные данные (телефон и электронный адрес) не будут доступны публично, а будут видны только консультантам данного сайта. Чтобы оставить заявку, необходимо заполнить электронную форму и отправить ее, что занимает не более пяти минут.

Подобные сайты действуют в России, Казахстане, Украине, Белоруссии, а теперь и в Молдове.

Запись В Молдове появился сайт, помогающий решить проблемы с медикаментами у людей с ВИЧ, гепатитом С и туберкулезом впервые появилась Locals.

Александра, 40 лет:

Я живу с ВИЧ уже 15 лет. Сейчас у меня двое детей: старшей 21 год, младший в этом году пошёл в первый класс. Когда я рожала первого ребёнка, у меня ещё не было ВИЧ. Второго я рожала со статусом.

О второй беременности я узнала случайно. Мне было 33 года, я тогда была на заработках за границей и в какой-то момент поняла — что-то не то. Когда пошла к врачу, выяснилось, что я жду ребёнка. А буквально за месяц до этого у меня проявились гепатиты B и C. Учитывая все мои болячки, новость о беременности стала шоком.
Естественно, я решила сделать аборт, но мне отказали. Помню, как всё-таки нашла одну женщину гинеколога, которая согласилась сделать операцию за деньги, но с условием, что плоду будет не более 13 недель. Я пошла на УЗИ, а там уже почти 18 недель. Вышла я из кабинета, плачу над этой бумажкой. Подходит ко мне санитарка и спрашивает: «Что, патология?». Я говорю: «Нет, абсолютно здоров». Как стала она меня ругать, уговаривать, рассказывать, убеждать. Через какое-то время, взвесив все за и против, я приняла твёрдое решение рожать.

Я вернулась на родину, встала на учёт. И вот тут меня начали отговаривать рожать, пугали патологиями. Только в инфекционном отделении меня обнадёжили и вселили уверенность. Когда мне назначили приём АРВ, я упрямилась до последнего. Я тогда была убеждена, что беременным вообще никакие таблетки пить нельзя. Но через какое-то время сдалась и начала курс. Вплоть до родов у меня не было ни одного побочного эффекта, я как будто парацетамол пила.

Рожала я сама, хотя врачи настраивали меня на кесарево. Всё прошло отлично, никаких осложнений, ребёнок родился здоровым, и я ни капли не переживали за него, так как исправно выполняла все рекомендации врачей.

Помню, когда малый немного подрос, я обошла всех врачей, которые когда-то уговаривали меня на аборт. Мне было важно доказать им, что со статусом можно выносить и родить совершенно здорового малыша.

После беременности я перестала пить АРВ, но когда малому исполнилось три года, у меня совсем упал иммунитет, был просто неопределяемый, я тогда 8 раз переболела пневмонией, — и я снова начала пить терапию, уже постоянно. Побочки были страшные, но благодаря поддержке друзей и родных я всё пережила.

Что помогло мне преодолеть трудности и переживания? Положительный настрой и вера в себя. Помню, как лежала в больнице и слышала разговоры в коридоре: «Здесь спидницы лежат». Я никогда не молчала, всегда выходила и прямо говорила, что такое слышать неприятно и что мы, люди, живущие с ВИЧ, ничем не отличаемся от остальных.

Помню, когда малый немного подрос, я обошла всех врачей, которые когда-то уговаривали меня на аборт. Мне было важно доказать им, что со статусом можно выносить и родить совершенно здорового малыша.

Старшая дочь знает о моём статусе, в юношестве она работала волонтёром в клинике дружественной молодёжи, и когда я ей всё рассказала, восприняла это очень спокойно.
Младший сын видит, что я пью терапию, он даже иногда приносит мне таблетки, если я вдруг забуду их выпить. Но он думает, что это витамины. Я планирую поговорить с ним, когда ему исполнится хотя бы 13-14 лет.

Я очень хочу сделать всё, чтобы он не повторил мой негативный опыт, чтобы перенял только хорошее. Буквально недавно ехали с моря, застряли на таможне. Увидев собаку-ищейку, сын спросил: «А что ищут собачки?». «Наркотики», — честно ответил наш папа. «А что это?», — и тут папа ему всё подробно, но очень литературно рассказал. Такими небольшими шагами мы хотим подвести его к взрослой жизни с чётким пониманием плохого и хорошего.

Тамара, 28 лет:

Я узнала о том, что у меня ВИЧ во время беременности. До беременности я употребляла наркотики (сейчас я в трезвости больше 5 лет). Тогда новость, что я заразилась, меня не сильно удивила.

Когда результаты анализа стали известны, меня попросили приехать в санэпидстанцию. Помню, как врач, после долгих и унизительных расспросов, сказал мне: «Надо делать аборт — ты же умрешь, а ребёнок родится больным». Я его не послушала и поехала в инфекционную больницу, где мне подробно рассказали об АРВ-терапии и о том, что, принимая её, я смогу родить здорового малыша и жить долго и счастливо.

Терапию я начала принимать сразу же, никаких побочных эффектов у меня не было, беременность протекала очень легко. Стресс я испытала, когда меня положили в больницу, чтобы проконтролировать начало АРВ. Дело в том, что до этого я никогда не лежала в больнице.

Помню, как тряслись руки и пропадал голос, когда я или муж звонили в лабораторию, чтобы узнать результат.

Когда наступило время родов, я поехала в обычный роддом… и вот там я ощутила на собственной шкуре, что такое дискриминация. Врачи с первого дня запретили мне пользоваться общим душем, просили не выходить из палаты.

После родов я перестала принимать АРВ, тогда были такие правила. Но когда дочери исполнилось 6 лет, уровень моих СД4 клеток упал ниже 350 и я начала терапию.

Первые полтора года жизни дочки мы постоянно волновались. Несмотря на то, что она принимала профилактическое лечение, а я не кормила её грудью, необходимо было через определённые промежутки времени сдавать анализ на антитела. Помню, как тряслись руки и пропадал голос, когда я или муж звонили в лабораторию, чтобы узнать результат. И как мы с облегчением вздыхали, когда узнавали, что он отрицательный. В два года нам выдали справку, что наша девочка совершенно здорова, и наконец-то мы начали жить спокойно.

Дочка не знает о моём статусе. Когда я принимаю таблетки, говорю, что это лекарство для печени. Я планирую ей всё рассказать, но через пару лет. У нас доверительные отношения, но всё же я должна её подготовить к этой новости, иначе она воспримет её не так, как я бы того хотела.

Ольга, 35 лет:

Моей дочери сейчас 10 лет, я заразилась ВИЧ-инфекцией, когда ей было 2,5 года. Когда я узнала о своём статусе, дочка сильно болела, и у меня просто не было времени впадать в депрессию.

Меня всегда окружали люди, которые во всём меня поддерживали, никто никогда не отворачивался от меня из-за статуса. Когда я развелась с мужем и пыталась строить новые отношения, я никогда не скрывала свой статус. Помню, когда дочке исполнилось 4 года, я постоянно думала: «Вот дожить бы до момента, когда она научится хорошо говорить, а там — будь, что будет». Потом был период — «дожить бы до того, чтобы она пошла в школу». Сейчас у меня период — «дожить бы до внуков, а там посмотрим…» (улыбается).

Однажды, дочери было лет 6, она пришла ко мне на работу и уже перед выходом, когда я расписывалась в журнале, во весь голос говорит: «У тебя ВИЧ?».

Я пью антиретровирусную терапию два года. Дочка не знает что это, мы в семье называем таблетки «витаминками». Она знает, где они лежат, иногда приносит мне их сама, если я забываю.

Однажды, дочери было лет 6, она пришла ко мне на работу и уже перед выходом, когда я расписывалась в журнале, во весь голос говорит: «У тебя ВИЧ?». Я побелела, сердце в пятки ушло, но я взяла себя в руки и спрашиваю ее: «Что?». А она: «На плакате написано «У тебя ВИЧ?».

Из-за специфики работы дочка часто слышит разговоры о ВИЧ-инфекции, гепатитах. Поэтому в свои 10 лет она уже знает, чем отличается ВИЧ от СПИДа, как передаётся эта инфекция, что такое гепатиты и так далее.

Я стараюсь воспитывать в ней толерантное отношение не только к людям, живущим с ВИЧ, но и к инвалидам, людям с ментальными особенностями. Не уверена, что всё было бы так же, если бы у меня самой не было положительного статуса.

Не знаю, какой была бы моя жизнь, если бы не ребёнок. Мне есть, для кого дальше что-то делать, и это очень важно для меня.

Раньше я думала, что дочка вырастет и мне станет легче. Но она растёт, а легче не становится, потому что с каждым годом появляется больше ответственности. Чем старше она становится, тем больше внимания требует.

Главный принцип в нашей семье — никогда не врать, мы все стараемся его придерживаться в любых ситуациях.

Годам к 16 я планирую ей рассказать о своём ВИЧ-статусе. Пока я не могу сделать этого, так как она очень боится смерти, и любые серьезные заболевания у неё ассоциируются именно с этим. Когда её отношение поменяется, мы сядем и всё обсудим. Я постараюсь подготовить её к этому, и очень боюсь, как бы она не узнала обо всём от кого-то другого. Не думаю, что эта новость станет для неё шоком, у нас доверительные отношения, и она меня поймёт.

Имена героев изменены.

Записала Елена Держанская

Источник: positivepeople.md

Запись Личные истории: ВИЧ-положительные мамы о статусе и детях впервые появилась Locals.

«ВИЧ — не приговор!» — так называется социальный ролик, снятый ассоциацией «Позитивная Инициатива» и приуроченный к прошедшему 17 мая Дню памяти людей, погибших от СПИДа.

Главный герой, чтобы быть принятым, скрывает свой статус, но всё же старается периодически быть самим собой, и однажды всё же ему удается достучаться до человечности.

Запись Социальный ролик «ВИЧ — не приговор» впервые появилась Locals.