Меня зовут Екатерина Тюхта и я художница из Молдовы, родилась в Григориополе, сейчас живу и работаю в Сербии. Моя практика находится на стыке живописи, монументального искусства, инсталляции и видео. Особое внимание уделяю темам памяти, исчезнувших культур и визуальному языку ритуала, и постколониальной критике.

Я с детства знала, что буду художницей. Получила академическое образование в Институте имени Репина в Санкт-Петербурге, в монументальной мастерской, где работала с фреской, мозаикой и витражом. Но моя практика продолжает развиваться вне академии — в сторону личного, экспериментального, ритуального.

Это неотъемлемая часть моей жизни и способ говорить с миром — не хобби и не просто профессия, а мой язык и форма существования. Я участвовала в групповых выставках в Санкт-Петербурге, Бухаресте, Нови-Саде, а моя дипломная работа находится на постоянной экспозиции в центре Петербурга. Сейчас я работаю над международной выставкой с художницами из Китая, США и Европы.

Визуально мои работы тяготеют к архаике, минимализму, земным текстурам и символизму. В них сочетается византийская пластика, постсоветская визуальность и медитативное разрушение формы. Меня вдохновляют художницы вроде Латифы Экшахч, Берлинд де Брёйкере, а также румынские резьбари, традиционные балканские ритуалы и огонь как философия. Нахожу вдохновение — в языке, танце и легендах, а также нашей общей постсоветской реальности.

Сейчас моя самая значимая работа — серия «DUBA», в которую входят ритуальные маски, одна из которых на видео, саундарт и объектная скульптура. Хочу дополнить ее серией больших рисунков, построенных на узнаваемых ритуальных сценах. Это не просто визуальный образ, а акт возвращения себе утраченного голоса через исчезновение.

«DUBA» — это проект о дакийской культуре, которая была уничтожена, ассимилирована и почти забыта. Параллели, я думаю, в наше время считываются еще острее. Я придумала вымышленный дакийский язык, ведь никто не может знать, как именно он звучал. Я была бы рада пообщаться для коллаборации по этому проекту с лингвистами, чтобы обогатить свои мысли. Все началось с масок, пока я их лепила, мы с парнем посмотрели фильм Роберта Эггерса «Носферату», и я начала читать про то, как они восстанавливали язык – слова, схожие в румынском и албанском, скорее всего имеют дакийское происхождение. На основе исчезнувших слов и звуков написала хоровую песню, музыку для которой помог мне свести мой друг, а хор озвучил Suno AI. Маска в видео — как археологический дух. Я её выкапываю, сжигаю и смотрю, как она исчезает. Это про то, как мы храним в себе то, чего больше нет. И как выбираем — отпустить.

Я использую папье-маше, глину, золу, уголь, пигмент, золото, а огонь в этом видео сделан нейросетью, так как сейчас в Сербии шторма и сезон майских гроз. Очень хочу найти профессионала для более качественного серийного продакшена. Материал для меня — это носитель памяти. Он важен не меньше образа. Поэтому, как акт постколониального дискурса, очень важно сжечь маску в реальности.

Сейчас я работаю над созданием серии ритуальных объектов и планирую видеоинсталляцию, основанную на фольклоре, исчезновении и звуке. А также подаю проект «DUBA» на международные платформы и биеннале.

Мои работы можно приобрести. Для этого нужно связаться через Instagram или электронную почту — я с радостью расскажу, какие из работ свободны или возможны к заказу.

Instagram художницы

Запись Local Artist: художница Екатерина Тюхта о своем проекте на дакийском языке впервые появилась Locals.

«Полиция принимает все меры для установления и документирования лиц, совершивших такой поступок на кладбище Святого Лазаря в столице, осквернив несколько могил.

Было сожжено 20 крестов и более 70 венков, действия, характерные для некоторых ритуалов», — сообщает пресс-служба учреждения.

Правоохранители документируют и устанавливают все обстоятельства дела, позже вернутся с подробностями.

Запись В Кишиневе на кладбище Святого Лазаря сожгли 20 крестов и 70 венков впервые появилась Locals.

Характерные детали хака — танец исполняется одновременно всеми участниками и сопровождается гримасами. Гримасы (движения глаз и языка) очень важны, и именно по ним определяется, насколько хорошо исполнен танец. Женщины, исполнявшие хаку, не высовывали языки. Невоенные хака могут содержать волнообразные движения пальцами или кистями рук. Ведущий танца (мужчина или женщина) выкрикивает одну или две строки текста, после чего остальные хором отвечают припевом. Это один из самых известных видов музыкального искусства маори, благодаря команде All Blacks (Сборная Новой Зеландии по регби) с хака знакомо большинство современных жителей Новой Зеландии. Спортсмены исполняют хака перед каждой игрой.

Запись В Новой Зеландии на свадьбе гости и молодожены исполнили ритуальный танец «хака» впервые появилась Locals.