«Объединив академическую психологию и системное бизнес-мышление (MBA), я создала проект, который впервые в Молдове выводит тему СДВГ и аутизма у взрослых из плоскости «диагнозов» в плоскость эффективности и человеческого капитала.

Сама получив диагноз СДВГ во взрослом возрасте, я прошла путь от изматывающей маскировки под «норму» до разработки авторской системы ADHD Engineering. Миссия — построить в Молдове сообщество, где «атипичность» перестанет быть поводом для стыда и станет поводом для гордости. Я уверена: если ваш мозг не вписывается в стандартные рамки, значит, пришло время эти рамки сломать и спроектировать свои. Мой фокус — создание глобальных инструментов и среды, в которой нейроотличия становятся не препятствием, а конкурентным преимуществом», — говорит Ольга Маслова.

Почему это важно для Молдовы?

• Системный вакуум: Тысячи взрослых в Молдове живут с СДВГ или аутизмом, даже не подозревая об этом. Они годами лечат тревожность и депрессию, хотя им просто нужна другая инструкция к собственному мозгу.
• Стигма и мифы: СДВГ до сих пор воспринимается как «плохое воспитание», а аутизм — как «болезнь». Мы хотим показать, что это просто другая архитектура мозга.
• Бизнес-инструменты: У наших работодателей нет понимания, что атипичный сотрудник — это часто гиперпродуктивный кадр, если ему дать дартс в офисе, гибкий график и наушники с шумоподавлением. Работодатели теряют ценные кадры. Атипичные люди — это часто гиперкреативные кризис-менеджеры, но они «сгорают» в стандартных open-space офисах с графиком 9:00–18:00.

Как много у нас нейроотличных людей и насколько развита диагностика? 

• Статистика: В Молдове нет точных цифр по взрослым, но если опираться на мировые данные (3–5% населения), то в нашей стране это десятки тысяч людей, которые находятся «вне радаров».
• Проблема: Взрослая диагностика развита плохо. Психиатрия часто «не видит» СДВГ у взрослых, считая его детской проблемой. И даже хуже: психиатры в коммунитарных центрах по ментальному здоровью не обучены современной диагностике и буллят своих пациентов как наркоманов, пришедших за дозой. Еще проблема в том, что в Молдове нет медикаментов для СДВГ. Ранее был метилфенидат, потом вместо него завезли атомоксетин, но первая линия медикаментозной терапии СДВГ – производные амфетамина, а у нас это считается наркотой. В целом, если нейротипичные будут принимать, то это наркота, да. Но на нейроотличный мозг амфетамины действуют совсем иначе, о чем местные врачи не в курсе.

Куда обращаться за помощью и на какие признаки у себя стоит обратить внимание?

• Куда обращаться: В частном порядке к психиатрам и клиническим психологам, работающим по протоколам DSM-5. Мы в Atipici как раз формируем базу доказательных экспертов. Формально – в комунитарные центры по ментальному здоровью, но там все очень печально (см. выше) – мне лично ставили диагноз, используя тест Роршаха, который давно не считается валидным инструментом в психиатрии. Это недопустимо, это нарушение протокола диагностики СДВГ.
• Признаки: Если вы годами не можете дочитать книгу, теряете ключи, имеете 50 открытых вкладок в браузере и чувствуете, что ваш мозг — это гоночный болид без тормозов — стоит пройти скрининг.

Как правильно говорить и писать про нейроотличных людей?

В сообществе нейроотличных сейчас идет переход к Identity-first language (язык идентичности):

• Аутист или аутичный человек, СДВГ-шник — это нормально и часто предпочитаемо самими людьми. Это не болезнь, которую можно «отделить» от человека (как грипп), это часть его личности. В английском есть удобное слово ADHDer. В русском «СДВГ-шник» звучит живо и понятно внутри сообщества, но в официальной статье может показаться слишком неформальным. Поэтому:
• Нейроотличный человек —зонтичный термин, который подчеркивает идентичность без лишнего медицинского подтекста. Самый безопасный вариант.
• Человек с РАС, Человек с СДВГ — более клинический, медицинский вариант, Person-first language.
• Главное правило: Избегать слов «страдает от...» или «болеет...». Мы не страдаем от аутизма или СДВГ, мы страдаем от среды, которая под нас не подстроена. Если вы пишете о конкретном человеке, лучше всего спросить его самого: «Как тебе комфортнее, чтобы я тебя называл: аутист или человек с аутизмом?» Использование Identity-first language транслирует аудитории важную мысль: нейроотличие — это не болезнь, которую нужно вылечить, а идентичность, которую нужно уважать.

Это переход от модели «помогите больному» к модели «дайте права и условия равному».

Чем занимается ваша организация?

Asociația Obștească „Asociația pentru Neurodiversitate ATIPICI" — это некоммерческая организация, зарегистрированная в Республике Молдова. Мы работаем в области нейроразнообразия и психического здоровья, продвигая идею о том, что аутизм, СДВГ, дислексия и другие особенности — это естественные вариации человеческого мозга, а не патологии.

Мы работаем в нескольких направлениях:

• образование и информирование — снижение стигмы через кампании, семинары, конференции и публикации;
• защита прав — представление интересов нейроотличных людей и их семей перед государственными органами;
• инклюзия — развитие практик включения в образование, занятость и здравоохранение;
• поддержка сообщества — создание сетей взаимопомощи, онлайн-платформ и групп поддержки;
• исследования и политика — мониторинг ситуации нейроотличных людей в Молдове и разработка рекомендаций для государственных структур.

Можно ли к вам обращаться за помощью?

Да. Ассоциация вправе представлять и защищать законные интересы как своих членов, так и других лиц. Мы можем оказывать поддержку нейроотличным людям и их семьям, помогать с доступом к информации и ресурсам, а также представлять интересы в государственных органах.

Подробнее о конференции и программе можно почитать тут. Формат — открытый и онлайн, но обязательна регистрация.

Обложка: Peter Burdon/Unsplash

Запись Как правильно говорить про нейроотличных людей и с какими проблемами они сталкиваются? Рассказывает Ольга Маслова впервые появилась Locals.

«Меня зовут Ляховченко Елена, я психолог и последние годы посвятила работе с женщинами, которые готовы начать выбирать себя и жизнь из того, что они на самом деле хотят, а не им навязали родители, общество и правила. И это создало вокруг меня невероятную женскую природу, которая не мыслит своей жизни без творчества.

Как это связано со спасением жизни, спросите вы? До этого ноября я бы не смогла ответить на этот вопрос. Но три недели назад я услышала про Кристину. Девочку из Приднестровья, которая с малых лет жила в интернате, а в 2020 году, после ангины, у нее отказали почки. Это не помешало ей закончить успешно университет, даже учитывая то, что три раза в неделю, она ездила на процедуру диализа. Сейчас Кристине 25 лет и для нее наступил критический период и единственный выход – пересадка почки в Москве.

Ей необходимо пройти курс диализа в России и приобрести билеты до Москвы. Стоимость лечения на четыре месяца — около 112 000 рублей ПМР (6000 евро) плюс перелет. Как можно догадаться, у девочки из интерната таких денег нет.

Услышав эту историю, ни одна женщина не сможет остаться равнодушной. Не смогла и я. Мне пришла идея, как творчеством, терапией и женственностью, мы можем помочь Кристине.

Я обратилась к талантливейшей фотографу, Лоредане Фуйор, видеографу Тасе Кокичковой и студии 45 продакшн, Александра Бреда с предложением поучаствовать в благотворительном проекте. И суть этого проекта была вот в чем:

Один психолог, семь женщин, одна практика по обезвреживанию голоса внутреннего критика. Что будет, если произнести вслух то, о чем никто не должен знать? То, что ты прячешь от всех и даже от себя самой. И что будет, если вокруг тебя будут незнакомые тебе женщины в этот момент?

«Я хочу быть идеальной мамой, но я кричу на детей»
«Я стараюсь выглядеть надменной, но внутри меня много чувств, которые я скрываю»
«Я стараюсь выглядеть веселой и открытой, но это маска. Внутри меня есть и злость, и агрессия»

Этот момент мне напомнил переломный момент в каждом фильме. То, ради чего мы и смотрим кино. Ради секунды, когда герой признается себе и другим в том, что он больше всего боялся открыть миру. И после этого не наступает катастрофа, а наоборот. Мир принимает его, благодарит и дарит любовь в ответ.

В этом и была суть практики. Практики, на которую способны только женщины. Пойти в уязвимость, обретая в этот момент силу, единство и полное принятие. Увидеть, что ты не одна в своих страхах. Разделить каждое слово, сказанное той, кто стоит рядом. Сказать ей «ты это чувствуешь и это нормально». Услышать, что с тобой все в порядке.

Когда мы закончили, каждая из них, осталась героем для себя. Не только потому, что она смогла открыться, но и потому что все 100% денег, которые они вносили за участие – мы передали Кристине. И пусть, это была капля в море, но полная картина и настоящий финал этой практики случился только сейчас. Когда вы дошли до этого места.

Единство женщин простирается далеко за пределы той студии. Ни для кого не секрет, что женщины обладают уникальной эмпатией и эмоциональным интеллектом. И это позволяет нам не просто идти в уязвимость. Это позволяет нам помогать уязвимым, открывать свое сердце и протягивать руку тем, кто в этом нуждается. Потому что настоящая роскошь – это не бриллианты, виллы и брендовые сумочки. Настоящая роскошь – это иметь возможность нести в этот мир любовь и добро, и делать это.

В эту минуту вы можете стать плечом, которое встает рядом с Кристиной, отдавая ей частичку своего сердца. Вы можете поддержать ее любой суммой. Потому что пусть нам иногда и кажется, что это капля в море – нам это всего лишь кажется. Потому что единство женщин – это очень сильный инструмент, который действительно спасает жизни».

Реквизиты для помощи:

Карта Агропромбанк:
9104 0198 5118 3901
Коваль Кристина Сергеевна

Переводилка (Молдова):
+373 775 34125
2226 1164 3022 0870 Коваль Кристина Сергеевна (счет РФ)

MICB
5188940303093017
COVALI CRISTINA

Познакомиться подробнее с историей Кристины можно в ее Instagram.

Запись Как женщины и творчество спасают жизни: инициатива, помогающая собрать деньги на пересадку почек впервые появилась Locals.

Психолог Виктория Гонца пояснила в интервью IPN, что в отличие от обычных конфликтов между равными, буллинг представляет собой систематическое давление или нападение со стороны «сильного» на «слабого». Его цель — причинить боль, вызвать страх или унизить жертву.

По её словам, чаще всего встречается словесная агрессия: оскорбительные прозвища, насмешки и угрозы. Всё более распространённым становится и кибербуллинг — благодаря широкой доступности соцсетей и интернета.

Буллинг всегда сопровождается дисбалансом сил, отсутствием сожаления у обидчика и повторяемостью действий на протяжении долгого времени, — подчеркнула специалист.

Причины агрессивного поведения, как отмечает Гонца, кроются в стремлении доминировать, в групповом давлении, в отсутствии эмпатии, а также в семейных проблемах. Дети, растущие в условиях насилия или без должного контроля, склонны воспроизводить подобные модели поведения.

Когда ребёнок видит жестокость дома, он усваивает мысль, что агрессия — нормальный способ решать проблемы, — объяснила психолог.

Последствия буллинга для жертв могут быть крайне серьёзными: чувство страха, тревожность, снижение уверенности в себе, проблемы со сном и отказ посещать школу. В тяжёлых случаях травля способна привести к депрессии, хроническим психическим расстройствам и даже к суицидальным мыслям.

Психолог советует детям, подвергающимся травле, не отвечать агрессией на агрессию, а немедленно обращаться за помощью к взрослым и твёрдо заявлять «Нет!». В случае кибербуллинга следует сохранять сообщения и показывать их родителям, учителям или другому ответственному взрослому.

Это не донос, а способ защитить себя, — подчёркивает Гонца.

Большую роль в решении проблемы играют родители — как жертв, так и самих агрессоров. Им важно выслушивать ребёнка, доверять ему, сотрудничать со школой и при необходимости обращаться за поддержкой к специалистам. Игнорировать последствия травли, списывая её на «детские шалости», недопустимо.

Не менее значима и роль школы. Учебные заведения обязаны обеспечивать безопасную среду, вводить программы профилактики, быстро реагировать на случаи агрессии и обучать педагогов распознавать признаки буллинга. Школьный психолог должен работать как с жертвами и их семьями, так и с самими обидчиками.

По словам Виктории Гонца, бороться с этим явлением силами только детей невозможно:

Только совместные усилия семьи, школы и общества способны создать для детей безопасное пространство, где они смогут расти и развиваться.

Запись Психолог: буллинг остаётся серьёзной проблемой в школах Молдовы впервые появилась Locals.

Проект также предусматривает создание Национальной коллегии психологов – аполитичного, автономного и независимого публично-правового учреждения, в компетенцию которого будет входить регулирование, авторизация, контроль и надзор за осуществлением профессии психолога.

Единый реестр психологов обеспечит систематизированный учет сведений о психологах, оказывающих услуги психологической и психотерапевтической помощи в рамках государственной и частной системы, и имеющих право на свободную практику. Также предусмотрена система аттестации психологов, с периодичностью не менее пяти лет.

Государство будет гарантировать психологическую помощь детям с проблемами школьной инклюзии и детям из группы риска, молодым людям в возрасте от 14 до 35 лет с целью социальной интеграции, получателям социальной и медицинской помощи, жертвам преступлений, в том числе домашнего насилия, а также людям, находящимся в чрезвычайной ситуации.

В Республике Молдова около тысячи психологов работают в различных учреждениях государственного сектора, в сферах образования, здравоохранения, социальной помощи, общественного порядка, юстиции.

Фото: SHVETS production/Pexels

Запись В Молдове деятельность психолога будет регламентирована впервые появилась Locals.

Обложка: by Du Wei on Unsplash

Запись Почему в праздники возникают ссоры и как пережить очередное застолье? Отвечает психолог Людмила Сёмина-Гицу впервые появилась Locals.

Обложка: by Nationaal Archief on Unsplash

Запись Почему взрослые перестают любить новый год? Отвечает психолог Татьяна Козман впервые появилась Locals.

Консультации в парламенте прошли 25 ноября. В них участвовали представители сообщества психологов, а также автор законопроекта, депутат от правящей партии «Действие и солидарность» (PAS) Лилиана Гросу и глава Национального центра предупреждения насилия над детьми Даниела Сымботяну, которая участвовала в разработке документа.

Законопроект зарегистрировали в парламенте еще летом 2024 года. Согласно проекту, работать психологом смогут только специалисты, получившие лицензию, а за работу без лицензии будут наказывать. Выдавать ее будет Национальная коллегия психологов, создание которой предусматривает законопроект.

Психологи, которые войдут в коллегию, должны будут платить ежемесячные взносы. Особую дискуссию на прошедших консультациях вызвало установление потолка цен на услуги психологов. В итоге авторы законопроекта согласились убрать из текста законопроекта этот пункт.

Клинический психолог Вероника Каланча поинтересовалась, насколько беспристрастной и аполитичной будет Национальная коллегия, в состав которой войдет госсекретарь одного из министерств.

Лилиана Гросу на это ответила, что государство готово взять на себя финансирование коллегии в размере 6 млн лев в год, так как в коллегию могут войти около 500 психологов, и они вряд ли своими взносами осилят такую сумму. Поэтому в нее должен войти представитель министерства.

В законопроекте также указано, что психолог имеет право на возмещение ущерба, причинившего вред его здоровью в связи с его профессиональной деятельностью. Как отмечается в проекте, соответствующие нарушения и наказания регламентирует законодательство страны.

Также на консультациях обсудили положение школьных психологов, состоящих на госслужбе, которые окончили вуз по специальности психопедагогика, а не психология: стоит ли их включать в регистр психологов и на каких условиях. Но к единому мнению по этому вопросу авторы законопроекта и психологи не пришли.

Консультацию по этому законопроекту продолжат в декабре.

Запись В Молдове начались обсуждения законопроекта о контроле деятельности психологов впервые появилась Locals.

В январе этого года Молдову потрясла новость о беременной 11-летней девочке. В 2022 году Молдова впервые оказалась в первой десятке стран, где распространены материалы, изображающие насилие над детьми. В том же году к консультантам siguronline.md обратились 1249 детей и взрослых. Наиболее уязвимыми оказались дети в возрасте 13-15 лет. Мы решили узнать, как можно помочь ребенку и как понять, что он сталкивается с насилием у специалиста в этой области – Санды Рошки.

«Я клинический психолог, интегративный психотерапевт. Работаю в сфере домашнего насилия и торговли людьми уже 10 лет. В настоящее время работаю психологом в Центре помощи и защиты жертв и потенциальных жертв торговли людьми, как правило с детьми, страдающими от различных форм насилия, в частности сексуализированного».

Есть ли какая-то актуальная статистика, сколько детей сталкиваются с насилием дома, какого рода это насилие и какие дети чаще сталкиваются с абьюзом?  

Если говорить о случаях сексуализированного насилия, то в 2023 году было официально зарегистрировано более 220 случаев. Если говорить об изнасилованиях – 150, но, как я уже говорила, это только те случаи, о которых было сообщено. В реальности – цифра гораздо выше.

Нет очень четкого представления об этих детях. Жертвами могут стать как дети из относительно здоровых семей, так и те, чьи семьи были замечены в употреблении алкоголя или связаны с историями насилия. Однако мы можем выделить некоторые критерии уязвимости: дети, оставленные на попечение бабушек, дедушек или других родственников, дети из семей с рискованным поведением, с низким уровнем образования или бедных семей. Кроме того, имеющие те или иные психические отклонения или инвалидность. Или дети, которые мало что знают о здоровых отношениях и сексуальном воспитании.

Многие убеждены, что, если ребенок не слушается или не понимает слов, то его можно ударить и это тоже, своего рода, воспитание. Что по этому поводу думают психологи? И что именно можно считать насилием и нарушением прав ребенка?

Насилие — это любой вид действий, которые посягают на эмоциональное и физическое здоровье ребенка. Чаще всего речь идет о физическом (удары ремнем, шлепки, пощечины, вырывание волос, дерганье за уши, грубость, щипки и другое) и психологическом насилии (оскорбления, унижения, в том числе публичные, угрозы и так далее), которые ребенок воспринимает как угрозу своей психологической и физической целостности и которое имеет серьезные, долгосрочные последствия.

Родители чаще всего бьют своих детей, потому что это самый доступный и быстрый способ «дисциплинирования», скорее всего, тоже перенятый от родителей. Таким образом, это выученное поведение. Хорошо то, что если этому научились, то от такого поведения можно отучиться, если у вас достаточно мотивации для этого. Конечно, чтобы изменить такое поведение, нужно осознание и много работы над собой, и именно в этом кроется большая проблема. Многие не понимают и не хотят этого делать, потому что это требует усилий. Люди по-своему ленивы. Они не хотят выходить из своей зоны комфорта. Им нужны быстрые решения, и они нападают, потому что так проще. Объяснить ребенку или заставить его понять, что определенное поведение не является нормальным – требует терпения, аргументов, времени, многих ресурсов, которых у родителей нет или они не хотят их иметь. Это выбор. Но факт в том, что они передают это поведение своим детям.

Как пережитое домашнее насилие влияет на детей и подростков?

В дополнение к вышесказанному речь идет о развитии плохой самооценки – дети часто думают, что они заслуживают побоев, а значит, они ничего не стоят, они не ценны. Таким детям впоследствии сложнее вступить в любящие отношения, основанные на надежной привязанности, они постоянно боятся обязательств, которые влекут за собой любящие отношения, или избегают долгосрочных отношений. Очень часто эти дети копируют те же модели поведения, которые наблюдались в семье: либо они становятся жертвами, как, если, например в этом положении была мать, либо выбирают роль агрессора, потому что воспринимают его, к тому же ложно, как человека, который может навязать себя и поэтому обладает властью. У них могут развиться расстройства настроения, тревожность, фобии, посттравматическое стрессовое расстройство – в зависимости от тяжести воздействия насилия.

Многие подростки и другие люди могут вообще не хотеть возвращаться домой, поэтому они убегают из дома. Некоторые не хотят ходить в школу, потому что им стыдно. Они могут начать курить или употреблять другие запрещенные вещества, заниматься делинквентным поведением и так далее. Существует множество психологических последствий, помимо непосредственно физических, вроде травм, ожогов, болезней, развившихся в результате неблагополучного домашнего климата и многое другое.

Почему насилие над детьми особо не обсуждается и мало кем воспринимается как серьезная проблема?

В последние годы мы наблюдаем рост осознания этой проблемы среди населения. Нам еще есть над чем работать, потому что многие люди по-прежнему «скрывают» насилие в целом, а не только среди детей. Но даже так – ситуация меняется.

По всей стране появляется все больше услуг, которые хорошо работают, и люди знают об этом и даже обращаются к ним. Важным ресурсом для детей является телефон доверия – 116 111, по которому они могут сообщить о жестоком обращении и получить направление к специалистам в случае насилия.

В январе этого года в новостях рассказали про девочку, которая родила в 11 лет. С одной стороны, понятно, что педофилы тянутся к местам, где есть дети: школы, церкви, семьи. Но с другой, не понятно, почему и как это допустили остальные родственники? Есть ли объяснение, почему родные ничего не предпринимают, не верят своему ребенку или предпочитают скрывать?

Поскольку я лично помогала этой девочке, хочу сказать, что даже мне было трудно понять, что она беременна. В это трудно поверить, но это правда. Девочка пыталась скрыть беременность, и ей это удавалось до 8-го месяца. Власти отреагировали сразу, как только поняли, что что-то не так, и действовали так быстро, как только могли на тот момент. Мать девочки находилась за границей по работе. Она оставила ребенка на попечение отчима, с которым у нее был ребенок. Далее вы знаете, что произошло. Мать вернулась домой, как только узнала от примара, что девушка беременна. Теперь она помогает ей воспитывать ребенка.

Кто виноват? Нам не поможет, если мы будем перекладывать вину с одного на другого. Мы все несем ответственность за воспитание наших детей во всех аспектах, особенно в сексуальном, и за создание благоприятной среды для их гармоничного развития.

Иногда детей обвиняют в разбушевавшейся фантазии, если они рассказывают, что до них домогались. При этом кажется, что счастливый, здоровый и защищенный ребенок не станет такое выдумывать. Возможно ли такое?

Очень трудно работать, когда у нас есть сомнения в том, что ребенок подвергся сексуальному насилию. Обычно такие обвинения исходят от матерей, которые находятся в процессе развода с отцом своего ребенка, и мы понимаем, что все может быть не так, как представляется, а в некоторых случаях и преувеличено. Однако в нашем арсенале есть несколько приемов и методов, с помощью которых мы формируем профессиональное мнение, основанное на научных доказательствах и явных признаках, которые помогают нам обосновать наши выводы.

Можно ли самому распознать, что ребенок сталкивается с домашним насилием, если он об этом не рассказывает? И как ему помочь, чтобы не навредить еще больше?

Помимо следов на теле, если таковые имеются, мы можем заметить, что ребенок более агрессивен или пассивен в общении с другими детьми, что он использует нецензурные слова или выражения, которые чаще употребляют взрослые, когда становятся агрессивными. Дети могут избегать разговоров о конкретном родителе или об отношениях между родителями. Ребенок не хочет возвращаться домой и даже убегает из дома, снижается успеваемость в школе, приходит на занятия уставшим, не может сосредоточиться, не обращает внимания, испытывает страх. Подростки часто занимаются самоповреждением – режут руки, ноги, сильно щиплют себя до синяков и другое.

При появлении вышеперечисленных признаков или других, которые заставляют насторожиться, хорошо бы направить ребенка к специалисту, будь то школьный психолог, Центры Здоровья Дружественные Молодежи или другие службы поддержки.

Чего нельзя делать или говорить в общении с детьми, которые пережили насилие? Какие самые частые ошибки допускают взрослые в такие моменты?

Никогда не нормализуйте такое поведение, говоря что-то вроде: "я думаю, ты заслужил побои""; тебя побили не просто так, ты что-то сделал"; "забудь, всех детей время от времени бьют"; "слова, конечно, хорошо, но один шлепок лучше запомнится" и в том же духе. Так вы ему не поможете. Нельзя преуменьшать последствия насилия – "пусть это поскорее пройдет"; "да чего ты, теперь уже не так больно" и подобные слова.

Мы всегда показываем, что побои – это не выход, что насилие порождает насилие и что к нему прибегают только слабые.

Что делать и куда обращаться детям, если они сталкиваются с насилием со стороны тех, кто должен был их защищать?

Телефон доверия для детей – 116 111. Центры здоровья для молодых людей по месту жительства. Любой взрослый, которому они доверяют – старший учитель, социальный работник, примар, семейный врач, сосед или даже коллега, который может выслушать и подсказать.

Обложка: by Artem Maltsev on Unsplash

Запись Как распознать, что ребенок сталкивается с насилием в семье и как ему помочь? Рассказывает психотерапевт  впервые появилась Locals.

В Locals обратилась девушка, ставшая жертвой эмоционального насилия и преследования. Она захотела поделиться своей историей и осветить проблему равнодушия среди правоохранительных органов. Мы рассказываем ее историю анонимно. Помимо этого, мы также взяли экспертный комментарий у психолога.

Длительное время девушка по-дружески общалась с парнем, он оказывал знаки внимания, говорил о любви и со временем это переросло в отношения. Достаточно быстро стал проявляться абьюз, который она не пресекала. Девушка думала, что если будет делать, как он хочет, то будет проще. Но со временем его требования начали расти и вот ей уже нельзя было общаться с друзьями мужского пола. Как она вспоминает, самый острый период был с мая по декабрь 2023 года. Все ее попытки разорвать отношения заканчивались манипуляциями и угрозами убить себя. При этом никому из родных о том, что с ней происходит девушка не рассказывала, боясь осуждения и непонимания.

«Угрозы и оскорбления сменялись огромными одами о прощении и словами любви. Не обходилось и без физического насилия, которое всегда так же заканчивалось слезами, просьбами о прощении и клятвами. Мне приходилось читать сообщения, вроде «если ты меня не разблокируешь, я доведу твою маму до инфаркта», «я сгною тебя» и в то же время изображать для окружающих, что все хорошо и улыбаться».

При этом она изначально многое считала нездоровым, но любой разговор на эту тему заканчивался тем, что жертва в этих отношениях именно он. В день у него по несколько раз менялось настроение от «желаю тебе смерти» до «люблю тебя».

«Я жила в постоянном страхе, что в любой момент что-то может произойти. Когда у близких появлялись вопросы и подозрения я всегда скрывала, придумывала объяснения, лишь бы никто не узнал. Я всегда думала, что делаю твёрдый выбор и больше не пойду на поводу. Но он был просто повсюду, караулил, выжидал, ломился и всегда дожимал».

Девушка обратилась в полицию после случая с кражей. Она выходила с работы, когда он выхватил у нее из рук телефон. Все попытки догнать его оказались тщетными и тогда она попросила у прохожей телефон, чтобы вызвать полицию. Но в отделении работников волновал только момент с кражей.

«Я не уставала им повторять, что дело далеко не в телефоне, а в том, что я переживаю травлю, угрозы, что он меня преследует. В момент, когда услышали, что это бывший молодой человек вообще хотели замять все под предлогом того, что «ну забрал и забрал, по-любому отдаст и помиритесь».

К тому моменту родные девушки уже знали о том, что с ней происходит и она старалась быть с ними на связи 24 на 7. В отделении она поняла, что не помнит номера родных наизусть, поэтому попросила зайти в социальные сети через телефон полицейского, чтобы написать сестре. Тогда она увидела, что бывший партнер стал рассылать фото и видео интимного характера всем ее родным, знакомым и контактам. Он также вымогал у нее и ее друзей деньги.

«Я просто отбросила телефон, чтобы этого не видеть и у меня началась сильнейшая истерика, я задыхалась, от боли у меня будто жгли кости. Даже не знаю, что это за ощущение, но с того момента, оно периодически со мной. К слову, я до сих пор не смогла посмотреть на это [на рассылку интимных записей], потому что кажется, что так я жить вообще не смогу. Знаю просто от близких, что он отправлял это всем, создавал группы, приглашал туда все контакты, публиковал в истории, отправлял в личные сообщения. Но для полиции все это было – «поговорят и перестанут, успокойтесь».

Девушка часто грозила ему, что обратится в полицию, но в тот момент поняла, что смысла в этом мало. Для полиции распространение материалов эротического содержания это просто – «поговорят и забудут». В заявлении о краже телефона нет ни слова о том, что ее преследовали, шантажировали, угрожали, били, травили и распространяли материалы интимного характера. Она до сих пор вынуждена отписываться родным, что все в порядке и дошла ли до дома.

«После того, как фото и видео меня облетели все и вся я отгородила себя от общества. У меня другой номер телефона, я удалила все социальные сети, потеряла работу, так как психологически не смогу туда явиться. Это все очень тяжело и очень больно. Осуждение и виктимблейминг прослеживаются у всех, даже у самых лояльных слушателей: «почему молчала», «зачем терпела», «сама виновата». Когда я ещё в первый день была в полиции, одна сотрудница говорила: «какое заявление? зачем? забрал телефон – отдаст, преследует – все зависит от тебя», намекая, что я плохо объясняла».

Она захотела рассказать журналистам о своей истории, потому что чувствует, что не была услышана. Ведь суть проблемы не в краже телефона.

«Полиция смотрит только на то, что тебя избили, убили и тому подобное. Если тебя унизили, опозорили, затравили – этого не видно и им без разницы. Хотя это в разы больнее, ведь если ссадина заживает, то боль, которая есть во мне, так просто не пройдёт. Наш менталитет и общество не слишком благосклонны к пониманию таких вещей. Я не совершала преступлений, но меня сейчас обсуждают и осуждают, будто преступница – я».

А тем, кто оказался в такой ситуации, девушка все равно советует обращаться в полицию, чтобы жалобы и звонки были зафиксированы.

«Если не дай Бог с вами случится что-то не хорошее, вам это очень поможет. Будьте сильнее, отстаивайте свои границы, рассказывайте близким, не молчите. Следите за тем, чтобы ваши желания и выборы были исключительно вашими, а не кем-то продиктованными или навязанными под давлением. Вы самый главный человек в вашей жизни, и никто не имеет права вас обижать».

Чтобы узнать, как распознать эмоциональное насилие мы обратились к клиническому психологу, гештальт терапевту и со-основательнице проекта «Близко» – Анне Мезецкой. Раннее мы уже делали совместный материал с коллегой Анны, психологом и со-основательницей проекта «Близко», Екатериной Рябой, о видах абьюза и о том, как он может проявляться в отношениях. Статью можно прочитать по ссылке.

В нашей среде принято считать «опасным» физическую угрозу, но на самом деле эмоциональное насилие ничуть не легче и не лучше. Я бы даже сказала, что это более ранящий вид насилия; его трудно доказать, показать, и часто жертвы эмоционального насилия боятся рассказывать о нем, так как это нечто неочевидное. В обществе принято поддавать сомнению слова, и часто встречается «victim blaming» (обвинение жертвы), из-за чего люди, попавшие в эмоциональный абьюз в отношениях, скрывают это.

Запись Эмоциональное насилие: история девушки, столкнувшейся с абьюзивными отношениями и преследованием впервые появилась Locals.

Согласно статистике, 70% приезжающих в страну переселенцев из Украины – это женщины с детьми разного возраста, в среднем от 25 до 55 лет; свыше 20% — люди пожилого возраста и с ограниченными возможностями; около 7-8% — мужчины, у которых либо больше четырех детей, либо проблемы со здоровьем. Получив статус беженца или временную защиту, они получают право претендовать на субсидии, устраивать детей в школы, искать работу… Беженцев иногда называют «перемещенными лицами».

«Перемещенное население» часто может пережить различные травматические переживания, к примеру, насилие – эмоциональное, физическое или сексуальное, горе из-за потери близкого человека, распад семьи, утрата родной культуры. У многих мы диагностируем начало тревожных расстройств и посттравматическое расстройство, жизнь беженца часто преисполнена множеством проблем, в том числе связанных со здоровьем. Наша основная задача – психоэмоциональная и социальная помощь, а также медицинская и, по возможности, бесплатно обеспечить лекарствами. При лечении беженцев врачи должны учитывать травмы, перенесенные до и во время перемещения, а также другие болезни, причины которых могут быть различны.

В Молдову временные переселенцы приезжают уже травмированные. Из симптомов у них отчетливо проявляются тревожность, депрессия, страх, паника, потеря самоконтроля, возникают головные боли, мышечное напряжение и бессонница. Люди растеряны, не знают, что делать, как организовывать свою жизнь. Перемещенные лица могут бояться, что снова переживут свою травму, одержимо беспокоятся о покинутом доме, видят опасность за каждым углом. Беспокойство может мешать повседневной деятельности и делать жизнь невероятно сложной. Многие временные переселенцы теряют интерес к занятиям, которые им когда-то нравились, и даже самые близкие им люди не могут заставить их чувствовать себя лучше.

Некоторые люди, пережившие травматическое событие, могут в конечном итоге вести себя обсессивно-компульсивно. У них наблюдаются навязчивые действия — человек несколько раз моет руки, трогает волосы… Цикл обсессивно-компульсивного расстройства включает триггер, заставляющий человека вновь и вновь возвращаться к неприятным для него мыслям, после чего он предпринимает иррациональные действия, чтобы себя успокоить.

В моей практике был случай, когда на фоне травмы у беженки возникла зависимость от сигарет, мы ее убрали, пошла зависимость от алкоголя, мы и ее убрали – появилась зависимость от еды. В своей зависимости она постоянно переключалась на что-то другое, но в ее случае мы нашли выход в том, что она начала рисовать картины и перенаправила свои обсессии в план творчества. Очень важно с негатива перевести фокус на позитив.

Наша задача, как психологов, — дать перемещенным лица возможность успокоиться и начать контролировать свои эмоции, то есть решать проблемы, которые возникают сейчас. Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) всегда проявляется в неспособности контролировать неприятные воспоминания. ПТСР трудно поддается лечению и может привести к тяжелой депрессии, употреблению психоактивных веществ или суицидальному поведению. К психоактивным веществам прибегают, чтобы справиться с симптомами травмы, связанной с войной, перемещением и насилием. В лагерях беженцев люди могут прибегать к наркотикам и алкоголю, чтобы притупить чувство изоляции и неуверенности. Некоторые теряют интерес к близким, часто возникают случаи насилия в семьях.

Универсального подхода к оказанию помощи беженцам и временным переселенцам не существует. Лечение травм и психического здоровья у них принимает множество форм – это может быть разговорная терапия, ориентированная на травму. Она эффективна для лечения как взрослых, так и детей с симптомами ПТСР. Терапевты часто используют когнитивно-поведенческую терапию (КПТ) и нарративную экспозиционную терапию (НЭТ) при работе с такими пациентами.

У каждой социальной группы есть свои особенности. Женщины от 25 до 55 лет наиболее стрессоустойчивые. Мужчины слабее и чаще более склонны к зависимостям. Наше общество блокирует эмоциональность мужчин, поэтому они ее сублимируют, и это блокировка может привести в том числе к зависимости алкогольной. Пожилые люди всегда ждут больше внимания и сильнее нуждаются в нем, так как они сильнее подвержены стрессу.

Особенно уязвима группа детей. Сейчас нам приходится работать с детьми 10-11 лет, которые говорят, что не хотят жить, что не видят смысла – все это следствие травмированности, в результате мы можем получить травмированное поколение, большой всплеск алкогольных и наркотических зависимостей в будущем, саморазрушительное поведение в подростковом возрасте. Травмы будут передаваться от одного поколения другому, поэтому детей, которые получили травму, особенно важно водить к психологу и заниматься ими. Они могут пока еще не осознавать этих травм, но они уже есть и будут в будущем сказываться. Если не заниматься травмами, полученными в результате такого потрясения, как война, это может привести к посттравматическому расстройству, склонности попадать в подобные ситуации в будущем, у этих детей также может наблюдаться даже потеря связи с реальностью. Не проработав травму, ребенок загоняет ее глубоко в тело, а в результате это дает и болезни, и неуверенность в себе, и нежелание жить. У детей, которые пережили взрывы, наблюдаются сильные реакции на шумы и громкие звуки, которые становятся для них триггерами. У меня есть конкретный пример, девочка шестнадцати лет, которая боится громкой музыки. Мы лечим ее, рисуя при очень тихой музыке, спокойно общаясь и понемногу выводим ее из травмированного состояния. Методик много, главное – дать ребенку ощущение безопасности. Для многих доброе слово важнее, чем глубокая психоэмоциональная помощь.

Беженцы с ограниченными возможностями, в основном, проезжают через Молдову транзитом, поскольку здесь условий для них нет. В Западной Европе их даже устраивают на работу, наше общество сделало в этом плане несколько шагов назад. Я редко вижу, чтобы в Молдове люди с ограниченными возможностями могли себя реализовать. Из своего опыта скажу, что они более адаптированы к кризисным ситуациям, поскольку постоянно сталкиваются с проблемами и вызовами, которых большинство не знает. Как правило, на экстренные ситуации они реагируют привычно. Более того, они настроены более позитивно, чем рядовые пациенты, поскольку знают, что такое бороться за жизнь. Ни от одного из них я не слышала жалоб «я не хочу жить», у некоторых из них нам даже нужно поучиться оптимизму и здоровому отношению к жизни.

Говоря об адаптации беженцев, мы выделяем несколько этапов. Так называемый «первый интеграционный период», поселение – это этап, когда беженец обживается на новом месте жительства. Они должны получить работу, найти жилье, отдать детей школы, ориентироваться в новой для себя среде. Эти шаги требуют языковых навыков, денег и других ресурсов, которые часто бывает непросто найти. Языковой фактор сильно влияет на адаптацию, так как румынский сильно отличается от украинского, и очень хорошо, что в Молдове есть русские школы и детские сады. Недавно мы с нашими коллегами участвовали в конференции в Румынии, где обсуждали в том числе проблемы адаптации. Там русских школ нет, и адаптация усложняется в несколько раз. Поэтому многоязычие нашего общества — огромный плюс, и языковой барьер у нас не является настолько сильным фактором, как в других странах. Однако изучение румынского остается одним из ключевых факторов в адаптации, многие пользуются бесплатными курсами. Сейчас у переселенцев начинается «второй интеграционный период», он приносит облегчение, но и  свои вызовы. Беженцы уже обжились, многие адаптировались, нашли работу, понимают язык, но теперь они нуждаются даже в более глубокой психологической помощи, чем прежде. Когда человек осел и чувствует себя в безопасности, появляется растерянность от новых условий жизни. У многих в Украине остались дома, многие оплачивают импотеку, у них идет осознание, что прошлая жизнь потеряна и, как прежде, не будет. На этом этапе у многих появляется вопрос, что делать дальше, они говорят, что вкус жизни потерян. У других возникает апатия. Многие не видели своих близких больше года, они как бы одновременного замужем и нет. Не исключаем при этом и физиологические потребности. Поэтому сейчас нам нужно быть особенно милосердными друг к другу.

Беженцы, которые пережили гендерное насилие, в Молдове могут получить поддержку, в том числе социальные и медицинские услуги, а также качественную психологическую и юридическую помощь. На сегодняшней день в стране насчитывается более 27 пунктов помощи, в том числе мобильных и стационарных. Здесь люди могут получить психологическую и социальную поддержку в любое время суток, направление на получение специализированных услуг, включая услуги женского здоровья, а также пакет первой необходимости, который включает в себя предметы гигиены. В зависимости от времени года, мы пополняем этот пакет дополнительными средствами.

Многие случаи сексуализированного насилия остаются замалчиваемыми, поскольку люди не хотят, чтобы об этом узнали. В нашем обществе еще силен элемент осуждения жертв. В моей практике было несколько случаев, подробности которых я раскрывать не могу. Одна из девушек столкнулась с принуждением к сексу «по бартеру» на пути в Молдову. Вторая ситуация произошла с девушкой, которая бежала во Францию и там столкнулась с домогательствами со стороны арабских мигрантов. Впоследствии она вернулась в Киев, от интервью отказалась.

В Западной Европе многие беженки стали жертвами трафика и оказались вовлеченными в сферу проституции. Беженки очень уязвимы, они оказываются в чужой стране, без работы и могут стать легкими мишенями для мошенников. В моей практике был конкретный случай, подробности которого конфиденциальны, одна из беженок против своей воли сейчас живет в цыганском таборе. Трафик украинских беженцев из Молдовы в Европу тоже есть, но при этом ряд международных компаний внимательно эти процессы отслеживает. Задукоментированных случаев сексуальной эксплуатации беженок и беженцев в Молдове пока нет. Чтобы не стать жертвами трафика, нужно быть информированным, интересоваться, куда и зачем вы едите, держаться группами.

Даже когда война закончится, нас всех ждет послевоенная ситуация, которая будет длиться еще достаточно долго, минимум лет пять. Особенно усиленно нужно будет работать с детьми и мужчинами, иначе из травм мы не сможем выбраться еще нескольких поколений.

______

Статья создана в рамках кампании по предотвращению гендерного насилия “Прерви молчание! Мы рядом с тобой”, проводимой Министерством труда и социальной защиты в партнерстве с Фондом ООН в области народонаселения (UNFPA), Агентством ООН по делам беженцев (УВКБ), Детским фондом ООН (ЮНИСЕФ) и Структурой ООН по вопросам гендерного равенства и расширения прав и возможностей женщин (ООН-Женщины).

Беседовал: Игорь Корнилов

Запись От ПТСР до разных форм насилия — Павлина Чиримпей о проблемах, с которыми сталкиваются украинские беженцы впервые появилась Locals.

В Молдове услуги психотерапии еще не так популярны, как на Западе: людям привычнее замалчивать свои проблемы или проговаривать их с близкими, годами не обращаясь к специалисту. И хотя в последнее время ситуация меняется, но понимания, когда нельзя откладывать визит к психиатру, какие бывают виды терапии и как отличить хорошего психолога от плохого, у многих до сих пор нет.

Почему же пациенты не уходят от психологов - манипуляторов, тех кто переходят личные грани, или тех кто задает неэтичные вопросы? Очень много причин: человек перестает доверять себе, не зная, что подобное поведение запрещено по - отношению к пациенту. Психолог воспринимается как профессионал, иногда как родительская фигура. Доверие к нему - естественное условие терапии. Неэтичное поведение психолога может серьезно повлиять на жизнь и моральное состояние клиента. Что же надо делать, чтобы найти хорошего специалиста?

Кто же они такие?

Психолог - синоним слова *терапевт*. Это люди, которые не прописывают медикаменты и не лечат заболевания. Чаще всего они решают проблемы - тревожность, стресс или сложности в семье. В случае необходимости они обращаются к психиатру или психотерапевту.

Психиатр - это врач, имеющий сертификат по специальности психиатрия. Основной функционал психиатра - прописывание препаратов, работа с заболеваниями психики и если необходимо, направление к психотерапевту.

Психотерапевт - это врач, который имеет широкое представление о психике человека и имеет право лечить пациента как медикаментозным, так и немедикаментозными средствами. Психолог и психиатр, не имеют права заниматься психотерапией.

Психоаналитик - это разновидность психотерапевта или психолога, имеющие дополнительное образование в области психоанализа.

Фразы, раскрывающие плохого психолога

Если вы решились на первую встречу с психологом, то самый важный признак того, что что то идет не так - ваши ощущения. Хороший специалист вряд ли гарантирует решение вашей проблемы за один сеанс, предложит "рецепт счастья", даст единственно верное решение в вашей ситуации. Умение слушать - ключевой навык психолога. Если вы не чувствуете контакта с психологом, то скорее всего, вам нужен другой терапевт. Мы собрали фразы, которые могут раскрыть неэтичного психолога.

• "Ты живешь не так как надо". Представим ситуацию, что клиент чайлдфри, а психолог придерживается консервативных взглядов. В такой ситуации психолог обязан экологичным образом отказаться от работы с клиентом или же, передать другому психологу с похожими взглядами. Одно из базовых правил работы психолога - уважать то, как клиент видит мир.
• "Ты должен сделать это…". Хороший психолог не будет давать директив, иногда они дают советы. Например, в случаях насилия в семье или если клиенту угрожает опасность. Все же, задача терапевта спросить хочешь ли ты, будешь ли ты это делать, но не говорить что должен или обязан. Клиент с помощью психолога должен сам найти ответы на собственные вопросы.
• "Давай дружить/ общаться/ видеться вне терапии". Есть такой термин в психологии как "множественные отношения" - это когда клиент и психолог приходятся друг другу кем-то еще: друзьями, любовниками, коллегами. Такие "множественные отношения" - запрещены в терапии. Перед началом долгосрочной терапии, терапевт проговаривает что допустимо, а что нет в терапевтических отношениях. Так же присутствует период после окончания терапии, когда вы не можете дружить со своим психологом, в среднем это от 2-х до 5 лет.
• "Вы недостаточно делаете для развития прогресса в терапии". Когда совместная работа над темой идет тяжело, то психолог не должен обесценивать ваши усилия. Обвинять клиента в том, что он плохо старается - не эффективная стратегия. Терапия это не быстрое решение проблема за сеанс, это кропотливая работа и клиента и психолога.
• "Мужчина должен.., женщина должна". Если психолог продвигает свою философию и идеологию - то не стоит к нему идти. Фразы мужчина должен или женщина должна - это нарушение этики. Терапевт работает ориентируясь на ценности клиента.

Самое важное в оценки терапии - это ваши собственные ощущения. Если у вас появляется чувство вины, что вы что то должны психологу - это признаки что пора менять терапевта.

Кто же психолог — хороший?

Выбрать хорошего психолога очень важно, ведь это человек, с которым вам нужно будет установить доверительные отношения, для того, чтобы он помог разрешить ваш запрос.

Для того, чтобы сделать это, мы собрали для вас пункты, на которые можно ориентироваться при выборе:

• Психолог должен ориентироваться на ценности клиента.
• Психолог должен понятно объяснить свой метод работы.
• У хорошего психолога должен быть свой психолог- это называется супервизия.
• Хороший психолог работает с запросом. Он обязательно спросит вас, какую проблему вы хотите решить, и не будет лезть в то, что вас устраивает.
• Строго соблюдает конфиденциальность.
• У него должно быть соответствующее образование.
• Не ставит оценок и не ищет виноватого.
• Умение слушать — ключевой навык психолога.
• Уважение картины мира клиента — одно из базовых правил работы.
• Психолог должен нравится вам как человек, и вы должны чувствовать себя с ним комфортно.
• Суть работы психолога — в том, чтобы помочь клиенту найти те способы действовать, которые подходят именно ему.
• Хороший психолог никогда не осуждает клиента. У вас не должно быть ощущения, что вы боитесь раскрыться перед ним.
• Хороший психолог не дает советов.

Как и где найти хорошего психолога в Молдове

Если вы впервые решили обратиться за помощью к психологу, велик шанс, что вы, как и большинство, не знаете ответ на вопрос "Где и как искать психолога в Молдове?". В поисках ответа на этот вопрос мы обратились к Людмиле Сёминой, профессиональному психологу и сертифицированному бизнес-тренеру.

Людмила Сёмина:

"Где искать — не проблема. Проблема — как выбрать. На сегодняшний день самым простым способом найти специалиста является "загуглить". Тем более, что сейчас можно выбрать специалиста из любой страны, все вышли в онлайн. Есть большие сайты типа b17, на которых проверяется информация. Они проверяют дипломы.

Ну а в Молдове есть тот же docdoc, есть sanatate.md. Есть достаточно много ресурсов. Потом уже можно искать по соцсетям, смотреть что человек пишет, насколько откликаются тексты. Потом гуглить и смотреть, что человек собой представляет."

Мы решили спросить у Людмилы, как же распознать хорошего специалиста.

Людмила Сёмина:

"А вот что касается "как распознать хорошего специалиста"... Дело в том, что многие хорошие, но это вопрос специализации. Часто психологи, которые уже давно работают, как-то обозначают свою специализацию: "работаю с психосоматикой" или "работаю с подростками" или "работаю с семьями"... То есть какая-то более узкая или более широкая специализация. Специалисты обычно на сайтах это указывают. Плюс статьи, как я уже сказала раньше. Насколько откликается текст, насколько манеры и стиль человека подходят именно вам.

Ну и конечно же есть какие-то базовые вещи: наличие образования. На b17, например, мы сканируем и предоставляем дипломы."

Мы спросили у Людмилы, стоит ли пробовать найти психолога по рекомендации.

Людмила Сёмина:

"Рекомендации? С рекомендациями тут такая интересная история… Часть людей рекомендуют психолога, а часть вообще никогда никому не говорят, что обращались за помощью. Мне кажется, что иногда даже номером гинеколога быстрее делятся, чем номером психолога, в плане того, чтобы сказать "Я там был" или "Я обращался за помощью"

Лично я, когда выступаю, когда разговариваю с людьми, когда меня спрашивают о рекомендации, говорю: "Дайте мой номер телефона. Я узнаю в чём у человека проблема и тогда порекомендую кого-то из специалистов." Я знаю только в Кишинёве больше 200 человек. Я предлагаю обращаться к специалисту, который может порекомендовать своих коллег.

То же самое делается в социальных сетях, когда в специализированных группах просят: "Ситуация такая-то, порекомендуйте человека". Там, конечно сложно выбрать.

Лучше всего прийти на пробную консультацию и посмотреть, насколько человек и то, как он общается, подходит лично Вам.

Психотерапия — это история долгая. Для 1 - 2 консультации, если у специалиста нормальное образование, то почти любой человек подойдёт. Если мы говорим про долгий, скорее психотерапевтический, процесс, то здесь лучше поменять 2-х - 3-х, посмотреть, лично прийти, прислушаться к своим эмоциям, но выбрать "своего". Потому что, если это, грубо говоря, на несколько лет, тогда надо искать своего человека."

Подобрать специалиста — задача непростая, но работа над проблемой с психологом, действительно, помогает справиться с тяжёлыми жизненными ситуациями и поправить своё ментальное здоровье. Важно помнить, что о ментальном здоровье нужно заботиться ничуть не меньше, чем о физическом.

Авторы статьи: София Лисник, Катрин Чес, Денис Веляев

 Проект разработан в рамках воршкопа «30 Проектов за 30 Дней», 2020

Запись Где в Молдове искать психолога, и как отличить хорошего психолога от плохого впервые появилась Locals.

Начинающие и опытные психологи-консультанты, работающие в нарративном подходе, объединились в социальный проект — онлайн-платформу, где можно записаться на бесплатную консультацию.

Некоторые практики работают за донейшн или назначают символическую плату, другие могут использовать ваш случай для исследования, предварительно предупредив вас об этом.

Нарративный практик не навязывает собеседнику свои представления о психологии и жизни: внимание направлено на ваши намерения, мечты и принципы.

ИСТОЧНИК

Matthew Henry

Запись Сайт дня: онлайн-психологи, которые помогут бесплатно или за небольшие деньги впервые появилась Locals.

Приглашаем Вас выпить чашечку ароматного итальянского кофе KIMBO вместе с психологом, арт-терапевтом, коучем Анной Гаврилюк.

У каждого будет возможность задать один интересующий вопрос в области психологии анонимно.

Начинаем нашу встречу с обсуждения актуальной темы - как различить ложь? Скрытую манипуляцию?

Всех участников ждут приятные сюрпризы.

Регистрация по телефону 078311679.

Организаторский сбор - 185 леев.

Количество мест ограничено.

Запись Беседа с психологом: «Глупости, которые делают женщины, чтобы понравиться мужчинам» впервые появилась Locals.

Ян Фельдман — клинический психолог, юнгианский психотерапевт и тренер. Работал в десяти странах на трех континентах в качестве международного эксперта во множестве проектов ООН и в других межгосударственных и негосударственных организациях.

Бывший председатель Совета по недискриминации Оксана Гуменная продолжит деятельность в Совете в качестве члена организации.

Совет по предупреждению и ликвидации дискриминации и обеспечению равенства является автономным органом публичной власти, наделенным статусом юридического лица публичного права. Создание Совета предусмотрено законом «Об обеспечении равенства», принятым 25 мая 2012 года. Совет является коллегиальным органом, члены которого назначаются парламентом. Согласно закону, в Cовет избираются независимые эксперты с опытом работы в этой сфере и не имеющие какой бы то ни было политической принадлежности. В составе Cовета пять экспертов, срок их мандата — пять лет. Председатель Совета избирается членами организации и прекращает исполнять обязанности, если самостоятельно подает в отставку, если члены Совета принимают такое решение, а также по окончании пятилетнего мандата, выданного парламентом.

NewsMaker

Запись Психолог Ян Фельдман избран председателем Совета по недискриминации впервые появилась Locals.

Психолог Дмитрий Шульдешов по просьбе locals рассмотрел основные ошибки онлайн-общения.

Мы уже давно подружились с виртуальным миром. Мы можем одновременно писать в скайпе, чатиться на фейсбуке и отвечать на sms-ки. При этом не видя мимики собеседника, не слыша интонации, мы часто неверно интерпретируем фразы, написанные онлайн.

Вот несколько простых правил, которые могут быть полезны в виртуальном общении:

1. Правило «Мне нужно сказать тебе что-то очень важное»

Постарайтесь не обсуждать по SMS или в Интернет-переписке какие-либо важные межличностные вопросы. Есть искушение сделать это обсуждение более безопасным за счёт расстояния. Однако Вы рискуете оказаться непонятым Вашим собеседником. А также рискуете неправильно понять его.

2. Правило «Да, да, да – нет, нет, нет»

Этот эффект может возникать и в живом общении: мы стремимся согласиться с мнением нашего собеседника или опровергнуть его. Вместо того чтобы выяснить позицию нашего собеседника подробнее. Ведь, не всегда то, с чем мы не согласны так уж отличается от нашей точки зрения. И наоборот.

3. Правило «Мама, он меня сукой обозвал!»

Когда Вас оскорбляют или насмехаются над вами. Когда Вам, элементарно, хамят... Для начала, попробуйте перечитать само сообщение. А если поставить в конце пару смайликов? Или попробуйте перечитать недавнюю переписку с этим человеком. Возможно, до этого Вы сами написали Вашему собеседнику что-то грубое или неуместное? Если это так, извинитесь первым. В любом случае, попробуйте не отвечать на «хамство» хамством. Для начала, переспросите собеседника, что он имел в виду.

4. Правило «Милые бранятся…»

Это особая ситуация, когда виртуально общаются возлюбленные. Так как все чувства от любви только обостряются, могут усилиться не только приятные эмоции. Но и страхи, обиды, злость и другие. Поэтому возлюбленным общающимся на расстоянии нужно быть особенно бдительными. Не давайте негативным эмоциям брать верх. Просто, спросите себя: «Я боюсь, обижаюсь или злюсь (вставить своё) потому что мой любимый человек далеко?» Если «Да», напишите ему (ей), что скучаете.

5. Правило «Я чувствую? Значит, я существую»

Прислушайтесь к себе, своим чувствам. И сообщите о них собеседнику. Попробуйте это делать не в форме «Ты меня бесишь», а в форме «Когда ты написал(а) вот это, я почувствовал(а) злость. Ты вот это имел(а) ввиду? Или я ошибаюсь?» Такая формулировка может показаться искусственной, но она может помочь избежать некоторых моментов недопонимания.

6. Правило «Не насилуй. И ненасилуем будешь»

Очень часто, люди могут нами манипулировать, сами того не замечая. Если Вы столкнулись со случаем откровенного или неосознанного троллинга, попробуйте «сделать шаг назад». Не отвечайте на провокацию. Посмотрите – что будет происходить с Вашим собеседником. Порой, его реакция может доставить Вам массу положительных эмоций.

7. Правило «Кто здесь? Ой, это же я»

Когда мы общаемся с людьми НЕ через переписку, на наше восприятие и так накладывается множество искажений: наше мировоззрение, предыдущий жизненный опыт, эмоциональное состояние и многое другое. Когда же мы общаемся с кем-либо через Интернет-переписку или SMS, искажений ещё больше. Так как человека мы не видим и не слышим. Это очень сложно осознать до конца. Ведь, пробелы восприятия мы дополняем своими фантазиями. Поэтому, очень полезно вспоминать в моменты наплыва чувств басню Крылова «Зеркало и Обезьяна».

Если у вас есть что добавить к списку этих правил, или вы хотите поделиться забавными (и не очень) историями искажённого восприятия по переписке, оставляйте свои комментарии. В комментариях можете написать какие темы вас интересуют в области психологии и межличностных отношений. Постараюсь в следующих статьях осветить интересующие вас вопросы.

Дмитрий Шульдешов, психолог

Запись 7 важных правил интернет-общения впервые появилась Locals.