Таблетками от боли головной
Рассыпались слова на мостовую,
Из блеклых листьев странную кривую
Рисует эта осень предо мной.

Куда идти? Я холодом объят,
За шарфами исчезли встречных лица.
Вперед направлен шаг – душа летит назад
И шепотом зовет – уснуть, уснуть,
забыться.

Потом видеомагнитофон остался у нас жить. Он был нам вместо билета на самолет. Чего мы в той Америке не видели? Все. И негров, и коза ностру, и сексуальную распущенность. Когда мы уставали смотреть на своих негров, нас отправляли на обмен – бусы меняли на бусы, кассеты на кассеты, Дудикоффа на Лундгрена, нинзю на шао-линя. Если мы слышали, как звенит колокольчик, это был колокольчик Хон Гиль Дона.

Варвара Норокос – это моя бабушка. Веселая и уверенная в себе женщина. К примеру, она могла остановить поезд. Изнутри, естественно. Ехала она как-то на присягу к сыну, моему дядьке, в Волгоград что ли. И оказалось, что поезд и бабушка направляются в разные стороны.
В общем, есть такая семейная история - бабушка Варя останавливает поезд.
И я, слушая в сотый раз рассказ про бабушку и стоп-кран, всегда себе представлял маленькую женщину в цветастом платке и с чемоданом. Представлял, как шагает она целеустремленная и независимая по шпалам, а за ее спиной обиженно фыркает и уезжает дальше себе в Париж брошенный ею паровоз. Париж ведь противоположен Волгограду?

Я писал стихи. К стыду своему. То есть этим можно было пользоваться на сочинениях, но сначала меня раскусила учительница по литературе, а потом и гопник по кличке Лопух.
- Даже если ты так и не научишься писать стихов, ты все равно останешься хорошим мальчиком, - говорила Гульшат Наильевна.
- Даже если ты перестанешь писать стихи, ты все равно останешься хорошим мальчиком, гы-гы-гы, - говорил гопник Лопух.
Наверное, тогда я понял, что хорошим людям надо держаться вместе, поскольку поодиночке они выглядят как шизоиды. А вместе – как люди, объединенные тайным знанием. То есть шизоиды более высокого порядка.

Запись Творческий вечер Сергея Рязанцева «ИСТОРИЯ С БИОГРАФИЕЙ» впервые появилась Locals.