Кишинёв — столица, где многие мечтают о комфорте и равных возможностях. Но за обещаниями инклюзии прячется другая реальность. Город, который стремится к европейским стандартам, остаётся закрытым для тысяч людей с ограниченной мобильностью. Один из них — Никита, который передвигается на инвалидной коляске. Наш корреспондент прогулялся по району, чтобы узнать, с какими проблемами сталкивается Никита.

Дом, из которого не выйти

Подъезд, в котором живёт Никита, не оборудован пандусом. Для него это означает, что каждый выход из дома — как экспедиция. Вместе с семьёй он не раз обращался в примэрию и управляющую компанию с просьбой установить пандус. Ответы приходили, но действий — ноль.

Но даже если удаётся выбраться из подъезда, город не становится дружелюбнее. Дороги и тротуары практически не адаптированы: нет плавных спусков с бордюров, тротуары не ровные, асфальт разбит. Тротуарная плитка часто положена с перекосом, а съезды либо отсутствуют, либо выполнены формально — слишком крутые, с острыми углами, неудобные даже для людей без особых потребностей.

Право на передвижение — только на бумаге

Молдова ратифицировала Конвенцию ООН о правах людей с инвалидностью ещё в 2010 году. Закон обязывает создавать безбарьерную среду — не только в новых зданиях, но и модернизировать старые. Но в Кишинёве это правило чаще остаётся на бумаге.

По данным организаций, работающих с людьми с особыми потребностями, более 70% городских объектов недоступны: нет пандусов, лифтов, доступного транспорта. Из 100 столичных школ, например, лишь несколько имеют минимальные условия для детей с особыми потребностями.

Многие объекты первой необходимости — аптеки, поликлиники, почтовые отделения, продуктовые магазины — находятся в зданиях с лестницами и без пандусов. Даже когда пандус есть, он может упираться в стену, быть слишком узким или скользким. В некоторых случаях вместо реального доступа устанавливаются металлические конструкции, по которым невозможно безопасно подняться или спуститься.

Что делать: реальные шаги к доступной среде

Первое, с чего нужно начать — это обеспечение доступа к жилью. В подъездах, где живут люди с ограниченной мобильностью, должны быть установлены удобные и безопасные пандусы. Они должны соответствовать стандартам: с умеренным уклоном, поручнями и нескользким покрытием.

Не менее важно адаптировать городскую инфраструктуру. При ремонте дворов и тротуаров следует учитывать потребности всех жителей. Съезды с бордюров должны быть плавными, пешеходные зоны — ровными и свободными от препятствий.

Общественный транспорт также должен стать доступным. Низкопольные автобусы и троллейбусы, обученные водители и обустроенные остановки — всё это необходимо, чтобы люди на колясках могли передвигаться по городу без посторонней помощи.

Наконец, необходимо, чтобы существующие законы действительно исполнялись. Без контроля и ответственности со стороны властей даже самые правильные нормы останутся только на бумаге.

Никита — не исключение, а отражение системы, в которой человек на коляске становится невидимым. Город, в котором большинство может свободно ходить, остаётся закрытым для тех, кто передвигается иначе. Ступенька у подъезда — это не просто бетон. Это символ того, как государство игнорирует часть своих граждан.

Доступная среда — это не роскошь, а базовое право. Оно означает возможность жить, работать, общаться, быть частью общества. И пока Кишинёв не станет доступным для таких, как Никита, он не сможет называться по-настоящему европейским городом.

Автор: Тимофей Илюшин

Запись Город вне доступа: как Кишинёв закрывает двери перед людьми на колясках впервые появилась Locals.

Что такое комфортный город? Это сложный и одновременно простой вопрос. Ответ на него может быть таким: «Комфортный город - это город, созданный для людей».

Комфортным можно назвать город, где есть хорошо оборудованные и доступные парки, широкие тротуары и хорошо освещённые улицы, места, где  люди с удовольствием выходят гулять и заполняют общественные пространства.

Существуют рейтинги городов мира по уровню качества жизни, в одном из них Кишинёв занимает 118 место из 248. Среди параметров рейтинга: и уровень загрязнения воздуха, и безопасность, и стоимость жилья. То есть есть разные параметры, одни из них изменить быстро довольно сложно, но среди важных, есть и то, что в силах поменять властям, бизнесу и даже обычному человеку.

Мы говорим о доступности городской среды. Чтобы разобраться с тем, что в Кишинёве происходит с доступностью, и почему это важно, мы обратились к экспертам и тем, кого доступность касается в первую очередь. Нашими героями стали Виктория Боцан, специалист по связям с общественностью Ассоциации "МОТИВАЦИЯ", Людмила Яким, директор Ассоциации "МОТИВАЦИЯ", Сергей Афанасенко, муниципальный советник Кишинёва и студентка Алёна Мынза.

Материал подготовлен совместно с Фондом Сорос Молдова.
Фонд не влияет на редакционную политику locals.md

Запись Как меняется Кишинёв? Рассказываем в видео о доступности городской среды впервые появилась Locals.

 

ГИД ПО КИШИНЁВУ

WINE LIKE A LOCAL

---

спецпроект подготовлен совместно с Фондом Сорос Молдова.
Фонд не влияет на редакционную политику locals.md

[Не]доступная среда

Что делает Кишинёв для маломобильных граждан

Проект "[Не]доступная среда" затрагивает интересы всех категорий маломобильных граждан, включая беременных мам и молодых родителей, детей и временно недееспособных, пожилых, людей с ограниченными возможностями и рядовых обывателей, а главное он для тех, кого беспокоит будущее, кто не готов закрывать глаза глядя на нарушения и дискриминацию.

Как меняется Кишинёв? Рассказываем в видео о доступности городской среды

Жители Кишинёва с ограниченной мобильностью рассказывают свои истории о доступности городской среды

10400

столько детей с ограниченными возможностями проживает в Молдове

15%

доступность Кишинёва для людей с ограниченными возможностями

174500

человек с ограниченными возможностями проживает в Молдове

[Не]доступная среда

С какими проблемами сталкиваются маломобильные жители Молдовы.
Вопросы и пути решения

Tweet

© 2022 All Right Reserved. locals.md

MENU

• Главная
• Город
• События
• Молдова

FOLLOW US

• Facebook
• Twitter
• VKontakte
• Instagram

Запись [Не]доступная среда впервые появилась Locals.

Запись Цифра дня: столько детей с ограниченными возможностями проживает в Молдове впервые появилась Locals.

 

ГИД ПО КИШИНЁВУ

WINE LIKE A LOCAL

---

Жители Кишинёва с ограниченной мобильностью рассказывают свои истории о доступности городской среды

Материал подготовлен совместно с Фондом Сорос Молдова.
Фонд не влияет на редакционную политику locals.md

Проект "[Не]доступная среда" затрагивает интересы всех категорий маломобильных граждан, включая беременных мам и молодых родителей, детей и временно недееспособных, пожилых, людей с ограниченными возможностями и рядовых обывателей, а главное он для тех, кого беспокоит будущее, кто не готов закрывать глаза глядя на нарушения и дискриминацию.

О том, как себя чувствуют в актуальной городской среде рассказывают четыре жительницы Кишинёва, которые относятся к категории маломобильных — пенсионерка, девушка с травмой ноги, жительница с коляской и женщина с ограниченными физическими возможностями.

Пенсионерка Людмила о доступности кишинёвских дворов и медицинских учреждений

К маломобильным группам населения относятся все люди, испытывающие затруднения при самостоятельном передвижении, получении услуги, необходимой информации или при ориентировании в пространстве. А это не только люди с ограниченными физическими возможностями, но люди с временным нарушением здоровья, беременные женщины, люди с детскими колясками и наши пенсионеры.

Мы поговорили с Людмилой Зацепиной, пенсионеркой 76 лет, о том, как ей живётся в Кишинёве, с какими трудностями она сталкивается при передвижении и как она их решает.

Людмила живёт одна в панельной девятиэтажке на верхней Ботанике, так сложилось, что дети разъехались, помогать в бытовых вещах некому. Людмила передвигается самостоятельно, правда в силу возраста и набора болезней, ходить ей бывает непросто.

«Я приспособилась ходить по нашим разбитым тротуарам и карабкаться в аптеки и гос учреждения без перил. В нашем дворе даже до мусорных баков добраться уже задача не из простых. Я лишний раз из дома выходить не стремлюсь, по делам пенсии, мне помогают. На выборы я не хожу, никому тут не верю. Обычно мой путь лежит от дома до поликлиники, где мне еженедельно делают уколы и до супермакета, куда я хожу за базовыми продуктами», — рассказывает пенсионерка.

В Европейских городах на улицах заметно, что пожилые люди для передвижения используют электроколяски и электроскутера, их мобильность заметно лучше, а значит и выше уровень удовлетворения жизнью. Наличие электроколясок у наших пенсионеров скорее ещё больше усложнит им жизнь в виду всё ещё низкой достуности городской среды.

При этом старение населения – это глобальное явление, которое касается и Молдову и имеет глубокие последствия для прав всех людей. Ожидается, что количество пожилых людей в возрасте 65 лет и старше к 2050 году в мире удвоится. По данным ООН, к 2050 году каждый шестой человек в мире будет в возрасте 65 лет или старше.

Несмотря на то, что увеличение продолжительности жизни отражает прогресс в области человеческого развития и здоровья за последние десятилетия, такой резкий демографический сдвиг выявил отсутствие механизмов защиты и пробелы в политике и программах, направленных на решение проблем пожилых людей. Особенно это ощущалось в пандемию.

Удобная организация городского пространства с учётом потребностей всех групп населения — важная задача, к решению которой должны стремиться не только власти и активисты, но и представители бизнеса и обычные горожане. К счастью, в последние годы в Кишинёве всё более серьёзно подходят к вопросу доступности среды.

Нелли Стратулат, 25 лет, увлекается экстремальными видами спорта, рассказывает о своём опыте передвижения по городу на костылях после перелома

Проблема доступности среды, касается и тех, кто временно стал маломобильным, в силу различных травм. Мы поговорили с жительницей Кишинёва Нелли. Она ходит в походы, забиралась на горы Петрос и Говерла, летает на параплане, прыгает с парашютом и катается на сноуборде. Она нередко попадала в травматичные ситуации, но получить серьёзный перелом ей случилось в аварии на пешеходном переходе в центре Кишинёва.

У Нелли мы узнали, что в её положении оказалось самым неудобным. Выходила ли она на улицу, ходила ли по кафе и задумывалась ли она о том, как живётся людям с ограниченной мобильностью в Молдове?

«В целом, я была очень активным ребенком, поэтому в подростковом возрасте я немало раз ходила с ушибами, трещинами и растяжениями: то я хотела научиться на скейте кататься, то в подъезде играла в игру: перепрыгни больше ступенек в каждом пролете (все же играли, да?), но чаще всего травмы были не такие серьезные.

Мой самый серьезный перелом случился 31 мая в 2013 году – прямо перед экзаменами в 9 классе. Я переходила дорогу по пешеходному переходу в самом-самом центре города и так как водитель ехал медленно, я интуитивно подумала, что он остановится, но он отвлекся на протест, а я в тот момент уже уверенно шагала навстречу к подруге, которая ждала меня на тротуаре – ну здесь мы и мы встретились с водителем.

У меня был очень неудобный гипс до бедра, а в ноге были спицы, которые необходимо было ежедневно обрабатывать, поэтому пришлось провести в больнице около двух недель.

Условия в больнице были мягко говоря неочень. В связи с ремонтом там объединили два отделения, поэтому туалеты и душевые вообще не были приспособлены для людей, из травматологии. Около двух недель мне нельзя было опускать ногу, поэтому костыли использовать не могла, а колясок вечно не хватало – хочешь подышать воздухом? пусть тебя берет кто-то на руки и выносит на улицу. Но я к этому относилась терпимо, ведь надо же думать не только о себе».

На экзамены Нелли привозили родители. Школа не была никаким образом приспособлена для людей с ограниченными возможностями.

«Это было максимально некомфортно и неловко, потому что на улицу выносили стул, я садилась и папа с другом поднимали так меня по лестницам и несли вплоть до кабинета».

После выписки из больницы Нелли начинала использовать костыли.

«Хоть я к ним и приспособилась, рядом с лестницами часто отсутствовал поручень, либо лестницы были сделаны из очень неустойчивых и поломанных плит, либо были слишком высокими. Честно, для меня было порой настоящим испытанием с адреналином даже просто выйти из дома.

Самое некомфортное в этом всем, что твои желания всегда граничат с возможностями и любое передвижение нужно заранее четко спланировать, а желательно еще и согласовать с кем-то, кто сможет помочь.

Тогда я впервые задумалаь о том, а как же у нас живут люди, которые передвигаются с костялями всю жизнь? Более того, я думала о том, что мне сильно повезло с родителями, потому что они настолько старались создать для меня доступную среду, что я не ощущала глобально этой проблемы.

Например, они знали, что я очень хотела попасть на концерт Земфиры, но после аварии я об этом даже уже не думала – для меня было очевидно, что это невозможно. В один день, они убедили меня собраться и поехать посидеть в парке, а по итогу привезли меня на концерт. Я когда увидела толпу людей из окна машины, то категорически отказывалась выходить – очень не хотела привлекать столько внимания, но моя мама сказала, что мне должно быть плевать на взгляды окружающих, а мою ногу она, при надобности, будет держать и оберегать.

Я слышала множество историй от людей из постсоветского пространства, когда родители страшно стеснялись собственных детей с ограниченными возможностями и эти дети буквально росли в пределах своего двора. Мне кажется это, отчасти, и способствовало тому, что город не проектировался с учетом доступа для людей с ограниченными возможностями, их как будто было принято держать взаперти и это очень грустно».

Людмила Яким – человек с ограниченными физическими возможностями, исполнительный директор неправительственной и некоммерческой ассоциации «Motivație»

Людмила Яким родилась и выросла в селе Сирець Страшенского района. В 13 лет она оказалась парализована. Были зимние каникулы, Людмила весь день играла на улице, а когда пришла домой и легла смотреть телевизор, почувствовала резкую боль в спине.

«Есть воспоминания, что в ту ночь я просыпалась от боли, не могла двигаться. В шесть часов утра папа уезжал на работу и включил свет, я проснулась и поняла, что что-то не в порядке. Ниже пояса я ничего не чувствовала».

Далее была череда поездок по врачам: сначала семейный врач, затем районные медицинские учреждения, а вечером уже «Центр Матери и Ребёнка» в Кишинёве. Там Людмилу срочно отправили в реанимацию, где полтора месяца не могли поставить диагноз. В конце концов врачи сказали, что это острая форма миелита, вирусная патология. Людмила пролежала в больнице три месяца, а потом вернулась домой и дальнейшее восстановление проходило уже самостоятельно.

«В больнице мне сделали пункцию без согласия родителей. Это был ещё один минус, который они упустили. Мне было 13, я ребёнок, но всё равно многое понимала и сказала, что в больницу больше никогда не хочу возвращаться. Мы нашли врача невропатолога, который лечил в Дурлештах иглоукалыванием. Он помог мне перестать чувствовать себя так, будто у меня есть инвалидность. Первый год я была в тяжёлом состоянии, а после занятий с ним уже могла садиться, кушать, самостоятельно пересаживаться. Я становилась независимой».

В родном селе Людмила закончила 11 классов, но до 18 лет никак не могла себя принять. Смириться с этим не могла и мама. Она водила Людмилу по врачам, по бабкам, которые говорили, что это порча. Такое отрицание продолжалось пять лет, пока Людмила не решила, что устала от этого и хочет жить дальше. К тому моменту она уже могла самостоятельно заниматься домашним хозяйством: убиралась, готовила, всячески помогала маме. Занятия с невропатологом не прекращались, поэтому Людмила стала чувствовать себя лучше.

«В первый год мама бросила работу, потому что у нас был траур в семье. Она со сферы медицины, а дочь как-то внезапно оказалась парализована. Я не двигаю ногами, не стою. Всё, что я делаю – делаю с помощью рук: пересаживаюсь, убираюсь, готовлю, ухаживаю за шестью кошками. Мой врач невропатолог говорил мне: «то, что я делаю – это очень мало, всё от тебя зависит». Я и маме говорила, что уже устала, будто должна была делать что-то, чтобы её не расстроить, ведь у неё были ожидания, она верила. Я сказала, что всё – это моя жизнь, дай мне вздохнуть».

Потом Людмилу нашёл волонтёр из села, который пригласил её в лагерь для людей с инвалидностью. Там она познакомилась с экс-директором и создателем организации, которой она сейчас руководит. Участие в различных мероприятиях и общение с другими людьми в колясках открыло Людмиле глаза. Она поняла, что не одна такая, а коляска – не приговор.

«Я познакомилась с организацией «Motivation» из Румынии, там была женатая пара на колясках. Они танцевали и занимались спортом. Я ничего такого не знала и не видела. Я была в селе и думала, что я одна такая на этой земле. Мне было стыдно, я прятала ноги, ходила с покрывалом. Я ненавидела себя, я понимала и верила, что моё тело некрасивое. Но тогда я увидела много успешных историй».

В Людмиле разглядели потенциал коллеги из Польши и предложили ей работу. Она начала участвовать в семинарах, ездила на стажировку в Румынию. В организации её научили обычным бытовым вещам, которые может делать каждый человек на коляске. Как вспоминает Людмила, ничему из этого её в больнице не учили.

«Меня в больнице не учили как правильно передвигаться, как пересаживаться. И это до сих пор проблема. Есть только центр на Короленко, где этому учат кинетотерапевты. Человек адаптируется в своём образе, потому что я делаю то же самое, что делают обычные женщина или мужчина: убираюсь, готовлю, ставлю вещи в стиралку и вытаскиваю. Но я делаю это сидя. Если человек без одной ноги – он делает без одной ноги или если он без руки, то делает одной рукой. Мы адаптируемся. Мы делаем те же вещи. Мы женимся, занимаемся сексом, мы ходим в кафе».

Параллельно с работой она заочно училась в университете им. Крянгэ. Как Людмила сама рассказывает, самый ценный опыт она получила от работы в своей организации и от общения с людьми. Учёбой в университете она хотела показать всем, как живёт человек на коляске. Три раза в год ей приходилось добираться на учёбу самостоятельно, а в городе не было и намёка на доступную среду. Каждое утро Людмила шла на остановку, смотрела, кого можно попросить о помощи и объясняла, как правильно поднять коляску. Потом так же объясняла, как её правильно спустить с транспорта.

«Я просила о помощи, если она была нужна. Раньше мне было как-то не по себе, но не было выхода, поэтому я и этому научилась. Нужно видеть, как человек живёт на коляске. Некоторые думают, что человек в коляске – это обязательно в лежачем положении, ничего не умеет делать и у него есть ассистент. Пока ты не видишь, пока ты не рядом – ты не можешь понять. У меня есть подруга с университета, она была первым человеком, который подошёл ко мне без каких-то препятствий. Она не бегает что-то делать, потому что понимает, что, если мне нужна будет помощь – я ей скажу».

Тем не менее, Людмила уточняет, если вы хотите помочь – сначала спросите, нужно ли это человеку. Нередко бывало, что люди пытались помочь и делали этим хуже. Если неправильно или резко взяться за коляску – человек может упасть и разбить себе голову, потому что в этот момент теряет равновесие.

«Некоторым может показаться, что нам хотят помочь, а мы не даём. Люди не понимают, что могут сделать хуже. Когда мы ведём тренинги и семинары, как общаться с людьми с инвалидностью, я всегда говорю – лучше спрашивайте. Мне неудобно, когда ко мне подходит пьяный человек и хочет помочь или даёт пять леев. Я в бешенстве, оставьте меня в покое. Я что, с протянутой рукой сижу? Но, когда человек с хорошими помыслами хочет помочь, я говорю, что сейчас не нужно, стараюсь объяснить. Сейчас уже больше ситуаций, когда люди сначала спрашивают».

Сама же Людмила не считает себя инвалидом, скорее – человеком с ограниченными физическими возможностями. Она работает директором организации, самостоятельно передвигается по городу. И только в те моменты, когда Людмила не может без помощи зайти в какое-то здание – она начинает чувствовать себя человеком с инвалидностью.

«Я много чего достигла благодаря тому, что изменила отношение к моей инвалидности и к себе. С того момента, как я приняла себя такой, какая я есть – жизнь для меня открылась. Мы и людей из маломобильных групп, и наших ребят обучаем не давить на жалость: «я с инвалидностью и государство мне должно всё давать». Нет. Если у тебя есть какие-то навыки – ты можешь научиться развивать их для себя. Ты можешь учиться или проходить курсы. У нас есть ребята, которые хотят пойти работать, но у них нет даже девяти классов, потому что у нас проблема в системе».

Людмила на коляске уже 31 год и постоянно сравнивает, есть ли какие-то сдвиги в благоустройстве города. В последнее время начали ставить светофоры со звуком, тактильные плитки, на пешеходных переходах стали убирать бордюры, в троллейбусах говорят о том, какая остановка следующая и есть ручные или автоматические пандусы. Тем не менее, проблем всё ещё очень много и в городе крайне мало мест с доступной средой. Поэтому, когда Людмила выходит куда-то с друзьями – приходится смотреть, где есть пандус, сколько ступенек на входе и есть ли доступный туалет. Такие места можно пересчитать по пальцам, например, ZityMall, где на каждом этаже есть туалеты для людей с инвалидностью и комнаты для мам с детьми. Ещё MallDova, правда там туалеты есть только на первом и четвёртом этажах. Однако, далеко не все «доступные туалеты» на самом деле – доступные. Коляски – разные по размеру, как и люди, поэтому, если нет места и поручня – это уже не доступный туалет, а адаптированный.

«Я выхожу с подружками и невозможно каждый раз ехать в ZityMall или в MallDova, хочется в другое место. Если есть терраса – хорошо, но тогда нельзя зайти в туалет и выход из положения – надеть памперс. Когда хожу на какие-то тренинги или конференции, на которые зовут большие иностранные организации, говорю открыто – «почему вы делаете эти мероприятия в местах, которые для нас недоступны? Вы боретесь за права людей с инвалидностью, но вы допускаете такое. Вы заставляете меня надеть памперс и идти общаться, потому что меня позвали, как человека, который представляет людей с инвалидностью». Мы говорим об этом открыто, потому что мы должны поменять отношение. Это не мои капризы, это не наши капризы – это наша потребность, нам это жизненно важно. У нас есть люди, которые без этого не могут, потому что такая проблема. Я чувствую, когда хочу в туалет, но не могу долго терпеть. Но если я куда-то иду, то я должна сама найти способ. Я от очень многих приглашений отказываюсь. Всегда смотрю, куда идём, какой это адрес, спрашиваю, учли ли они эти моменты. Есть организации, которые уже учитывают, до них дошло потихоньку».

В Молдове очень продвинутые законы о правах людей с ограниченными возможностями, правда это только на бумажках. В действительности – мало кто соблюдает все законы и стандарты при строительстве какого-то здания. У нас нет механизмов, которые качественно следили бы за соблюдением законов. Людмила и организация «Motivatie» уже много лет говорят о проблемах и об отсутствии доступной среды. Если говорить в проценте, насколько доступен Кишинёв, Людмила бы сказала – 15%, может меньше. 100% нет нигде, потому что доступная среда – не только про пандусы и пешеходные переходы без бордюров для людей на колясках. Это и про слабовидящих, незрячих, которые передвигаются с палочками, про пожилых людей и родителей с маленькими детьми в колясках.

«Я люблю Чеканы, я давно тут живу. Сейчас, там, где я живу, я свободно иду в Linella, в аптеку или банк, потому что – доступно. Не 100%, но всё равно, есть пандус и можно зайти. На транспорте я могу поехать, куда угодно. Но это точечно, не весь район, какие-то места. Сейчас у нас строят новые здания, которые по закону должны соответствовать стандартам. Если есть ступеньки – ты должен учитывать, как сделать доступную среду. Пандусы не везде можно поставить, тогда нужен лифт, но они разные и очень дорогие. Проекты, которые делают с нуля – не учитывают это. Комиссия, которая проверяет это всё – ставит печать, что всё по закону, хотя доступной среды нет».

Если говорить о том, что в первую очередь Людмила хотела бы изменить в городе или стране, то – это отношение людей. Чтобы люди поняли, что, если человек на коляске – это не его проблема, а проблема государства. Чтобы представители власти осознано включали в бюджет создание доступной среды. Чтобы все поняли, доступная среда – это жизненно важно для маломобильных людей.

«Кому-то ноги – это всё, а для меня – коляска. Я хочу, чтобы, когда я выхожу из дома, я могла дойти до одного пункта, до другого, чтобы я не чувствовала себя человеком с инвалидностью. Я не прошу, чтобы мне дали миллион и поставили на ноги. Мне это не нужно. Просто сделайте, чтобы всё было доступно для людей, чтобы наша страна и Кишинёв – были дружелюбными для всех. Мы, как организация, которая представляет гражданское общество, говорим от лица всех людей. Мы дойдём до возраста, когда будем в старости, всё будет болеть и легче будет держаться за перила, чтобы подняться по пандусу. Получается, что больше 70% населения нуждается в доступной среде. Я одно говорю – никто не застрахован. Если моя коляска вам мешает или вам неприятно – это ваша проблема. Моя коляска – это мои ноги. Это мой трон, и я на нём, как принцесса».

Юлиана Буликану – мама с ребёнком в коляске, координатор проекта по трудоустройству людей с ограниченными возможностями в Centrul pentru Drepturile Persoanelor cu Dizabilități

Юлиана Буликану Она помогает людям с ограниченными возможностями найти работу, учит их писать CV, следит, чтобы на работе была не только физически доступная среда, но и психологически. Параллельно с этим Юлиана работает профессиональным родителем. Полтора года назад она взяла мальчика, которого должна растить до тех пор, пока не решится его судьба: либо он вернётся обратно в семью, либо будет усыновлён. Своих детей у Юлианы нет, она всегда хотела усыновить или удочерить ребёнка.

«В детских домах детей калечат эмоционально и физически. Я осознанно пошла на то, чтобы взять ребёнка и вырастить. По нашим юридическим нормам за полгода должно быть понятно, где он будет жить дальше, но у нас процесс тянется и пять, и шесть лет, и больше. У таких детей есть статус на усыновление-удочерение, но бывает, что никто не забирает и ребёнок остаётся у социального родителя».

С появлением ребёнка Юлиана стала ощущать на себе отсутствие доступной среды. Если раньше ступеньки не были проблемой, то сейчас с коляской почти никуда невозможно пройти. Бордюры, подземные переходы, отсутствие пандусов или установленные металлические шины, тротуары с ямами и дырами, разбитые троллейбусные остановки – это всё, с чем ежедневно сталкиваются молодые родители.

«Я уже одну коляску сломала по нашим дорогам. Когда есть парк – хорошо, но надо же ещё ходить в магазин, поликлинику и вот это уже становится проблемой. Троллейбусы и автобусы сейчас стали лучше, можно пройти с коляской. Раньше, когда были те старые со ступеньками – это было невозможно. Коляска 10–11 килограммов весит, ещё ребёнок 15, поэтому поднимать-спускать можно только с чьей-то помощью, а не всегда есть кто-то. Бабушку или дедушку не попросишь. Когда едет старый троллейбус я пропускаю, да там и места нет».

Одна из самый главных проблем для родителя с коляской – ступеньки. Они везде: в магазинах, аптеках, поликлиниках, кафе и ресторанах, музеях. А пандусы есть далеко не везде, многие сделаны не по стандарту. Или, например, устанавливают металлические шины, по которым невозможно подняться. Юлиана отметила, что коляски все разные и зачастую передние колёса – узкие, а задние – широкие, поэтому их никак не провести по этим шинам. Из-за этого родители часто сталкиваются с тем, что им приходится поднимать коляску или же оставлять её на улице. Юлиана живёт на четвёртом этаже в доме, где нет лифта, поэтому ей приходится оставлять коляску на первом этаже. Она заметила, что у нас так принято – делать хотя бы несколько ступенек до лифта. В 2018 году Юлиана говорила об этом со студентами с архитектуры, преподаватели до сих пор учат, что от нуля должен быть порог 10 сантиметров.

«У нас какая-то философия ступенек. Я не сфотографировала это, но мне было страшно: мамочка не могла поднять маленького ребёнка и оставила его в коляске на улице, чтобы подняться в аптеку. Я понимаю её, потому что, если ребёнок спит, ты не можешь его разбудить, поднять и оставить коляску, а вдруг кто-то украдёт? Но оставлять ребёнка одного – тоже страшно. Я обычно стараюсь идти в аптеку, где хотя бы одна ступенька. Или в магазины, вроде Kaufland, где аптека внутри. Когда иду в поликлинику обычно оставляю коляску на улице, там ступеньки и металлические шины».

Подземные переходы Юлиана вообще закрыла бы, как это сделали в Европе. Она уверена, что ремонты, которые сейчас проводят – это пустая трата денег, потому что родителям с коляской, людям с ограниченными возможностями и пожилым людям сложно или даже невозможно спуститься в подземный переход. Поэтому многие либо ищут светофор, либо проходят там, где не положено.

О кафе и ресторанах Юлиана даже и не думает, с коляской если и идти, то только на террасу и в тёплое время года. В бизнес-секторе тоже любят ступеньки и не любят пандусы. К тому же сложно заходить в здания, где нет автоматических дверей. Приходится открывать, держать и проходить, а, чтобы выйти – нужно просить кого-то о помощи.

«У нас у людей отношение такое, ну сделали мы пандус, скажите спасибо за это. Мы с ректором Государственного университета года три назад говорили, видели, что он делает пандус, но неправильно. Он сказал, что можно и такие, скажите спасибо, что я вам сделал, а не нравится – ваше дело, не ходите. Если обычные люди не сталкиваются, то думают, ступеньки и ступеньки».

Последнее время в городе активно делается ремонт дорог и тротуаров. Юлиана заметила, что центр стал доступнее, плитка лучше, на пешеходных переходах нет бордюров. Но на Ботанике, где она живёт, всё сделано частями и не особо ремонтируют улицы. Если же она едет на Чеканы, то там можно гулять только по аллее, через дорогу те же проблемы, что и везде. А когда выходит гулять с ребёнком, то старается идти в парки. В Долине Роз сделали пандус, но не по стандарту и для людей с ограниченными возможностями он слишком резкий, а на Комсомольское озеро попасть просто сложно – везде ступеньки. Либо через вход с Moldexpo, но там много машин и высокий наклон, приходится поднимать коляску в гору. Но главная мечта Юлианы – ровные тротуары по всему городу. Она убеждена, что город должен быть приятным для прогулок не только в парках. Тогда люди будут охотнее гулять и комфортнее себя чувствовать.

«У нас люди пользуются транспортом, потому что иногда негде гулять. Хочется, чтобы тротуары были больше метра-полтора, чтобы не было тесно и было свободнее. У нас в парках очень много людей, все приезжают на машинах, гуляют и потом снова уезжают. Остальная инфраструктура города неприятная. Неприятна для того, чтобы гулять. Я бы хотела, чтобы были не только парки приятные, но и весь город, как в Вене, например. Там в центре нигде нет машин, все парковки подземные. Это моя мечта, чтобы Кишинёв был, как Вена».

Юлиана признаётся, что не считала ступеньки проблемой, пока не начала работать в CDPD и не стала социальным родителем. Только, когда она увидела маломобильных людей, которые сталкиваются с различными барьерами, она поняла, что – это проблема.

«Я увидела людей с ограниченными возможностями, которые ходят и смотрят на эту аптеку. И поднять человека, который весит 90 килограммов и ещё коляска 10–15 – невозможно. Ему нужен кто-то, чтобы сходил и купил. Получается – зависит от другого человека. И вот это состояние внутри, что ты сам не можешь ничего сделать – сложно психологически. Среда ставит их в ситуацию, когда они должны зависеть от кого-то».

Tweet

© 2022 All Right Reserved. locals.md

MENU

• Главная
• Город
• События
• Молдова

FOLLOW US

• Facebook
• Twitter
• VKontakte
• Instagram

Запись Жители Кишинёва с ограниченной мобильностью рассказывают свои истории о доступности городской среды впервые появилась Locals.

 

ГИД ПО КИШИНЁВУ

WINE LIKE A LOCAL

---

[Не]доступная среда

С какими проблемами сталкиваются маломобильные жители Молдовы.
Вопросы и пути решения

Проект "[Не]доступная среда" затрагивает интересы всех категорий маломобильных граждан, включая беременных мам и молодых родителей, детей и временно недееспособных, пожилых, людей с ограниченными возможностями и рядовых обывателей, а главное он для тех, кого беспокоит будущее, кто не готов закрывать глаза глядя на нарушения и дискриминацию. Мы хотим обратить внимание на проблему доступности среды и тех, кто владеет собственным бизнесом или только начинает его развивать.

Решение проблемы доступности — задача непростая, в ней должны принимать участие как минимум власти, заинтересованные в развитии города, бизнес, который нужно интегрировать, представители общественности и разносторонние специалисты от инженеров и транспортников до архитекторов и экономистов.

Что такое доступная среда и почему это важно

В Молдове на начало 2021 г. проживало порядка 174,5 тыс. человек с ограниченными возможностями, что составляет 6,7% от общей численности населения. Среди них 10,4 тысяч детей в возрасте до 17 лет. По количеству маломобильных граждан не существует официальной статистики, но можно представить, что таких людей в разы больше.

Доступная среда — это места, здания, помещения, услуги и приспособления, которые доступны для всех, а не только для определённой группы лиц.

Ступеньки при входе в здание, разбитая плитка, крутой пандус, слишком высокие бордюрные камни, узкие проходы — это лишь небольшая часть проблем, с которыми ежедневно сталкиваются маломобильные жители Кишинёва.

Как работает закон?

В 2006 году в Молдове, группа лиц с ограниченными возможностями, учредила Центр по правам лиц с ограниченными возможностями (Centrul pentru Drepturile Persoanelor cu Dizabilități). С тех пор организация является лидером в области продвижения, защиты и мониторинга соблюдения прав этой группы людей.

За время работы они добились ратификации конвенции о правах лиц с ограниченными возможностями в 2010 году и изменения различных законов. Тогда CDPD поддержали 64 организации, которые работают в области прав человека. В их числе был и Фонд Сороса в Молдове, который до сих пор работает с CDPD над привлечением внимания к недоступности среды и работают над улучшением доступности для всех категорий маломобильных граждан.

CDPD активно защищает права людей с ограниченными возможностями. В 2017 году CDPD смог добиться того, чтобы в Молдове изменили все возможные законодательные документы, которые рассматривают дееспособность физических лиц. Проще говоря, с того года в Молдове ни одно лицо не могут признать недееспособным. Пять лет центр боролся за то, чтобы первому человеку в Молдове, которого признали недееспособным – на законодательном уровне восстановили дееспособность.

CDPD добился того, что некоторые положения закона о пенсии признали – неконституционными. Теперь в трудовой стаж засчитывается то время, что человек ухаживал за несовершеннолетним ребёнком с ограниченными возможностями. А с 2022 года граждане с ограниченными возможностями, которые продолжают работать после выхода на пенсию, имеют право на пересмотр её размера.

«Фонд уже очень давно поддерживает разные группы людей, в особенности те, которые оказались в уязвимом положении, чьи права чаще всего нарушаются. Задача, которую мы ставили с самого начала – помочь местным группам. Сделать так, чтобы они были активными, вовлекались в деятельность города, квартала, страны. Чтобы они участвовали в принятии решений и знали свои права».

Директор департамента эффективного управления Фонда Сорос Молдова

Наталья Камбурьян

Несмотря на важность принятых законов, самым сложным оказывается их исполнение. И среди главных вопросов остаётся вопрос доступности среды, а именно возможность без проблем передвигаться по городу, попасть в аптеку, кафе, поликлинику или любое другое заведение.

Людмила Яким, исполнительный директор неправительственной и некоммерческой ассоциации «Motivație», передвигается на коляске с 13 лет.

«В Молдове очень продвинутые законы о правах людей с ограниченными возможностями, правда это только на бумажках. В действительности – мало кто соблюдает все законы и стандарты при строительстве какого-то здания. У нас нет механизмов, которые качественно следили бы за соблюдением законов».

исполнительный директор неправительственной и некоммерческой ассоциации «Motivatie»

Людмила Яким

Людмила и организация «Motivație» уже много лет говорят о проблемах и об отсутствии доступной среды. Если отобразить в процентах, насколько доступен Кишинёв, Людмила бы сказала – 15%, может меньше.Нигде нет 100%, потому что доступная среда – не только про пандусы и пешеходные переходы без бордюров для людей на колясках. Это и про слабовидящих, незрячих, которые передвигаются с палочками, про пожилых людей и родителей с маленькими детьми в колясках.
Когда везде есть качественные пандусы, сделанные по всем законодательным нормам, а не железные шины, которыми невозможно и даже опасно пользоваться. Для слепых и слабовидящих тоже есть своя доступная среда: в основном это звуковое и тактильное оборудование: «говорящие» светофоры, разнообразные указатели, знаки разметки вблизи пешеходных переходов, входов в учреждения и выходов из них, шрифт Брайля.

Что сегодня делается для доступной среды

С 2018 года CDPD и Фонд Сорос Молдова активно работают над созданием доступной среды согласно принципу универсального дизайна.

Универсальный дизайн – это проектирование изделий, продуктов, программ, услуг, объектов и устройств с учётом возможностей и потребностей всех людей, вне зависимости от их физического состояния, возраста или других факторов. Это касается не только людей с ограниченными возможностями, но и маломобильных лиц, к которым относятся и родители с коляской, пожилые люди и те, у кого временная травма.

«Каждый из членов общества может пользоваться благами города и для этого ничего специального делать не надо. Безопасные и доступные пешеходные переходы, отсутствие у них бордюров, светофоры со звуковыми сигналами, тактильная плитка на переходах, которая предупреждает, что человек незрячий, установление пандусов. И вот эти изменения, которые вы видите в городе, также являются следствием нашей деятельности. Мы благодарны органам местной власти, что последнее время они обращают внимание на обеспечение доступной среды. Есть конечно недочёты, о которых мы говорим, были и судебные процессы. Постоянно нужно проводить мониторинг того, что делают подведомственные мэрии организации. В Кишинёве их очень много и часто между ними отсутствует координация действий. Органы власти не всегда понимают, что такое концепция универсального дизайна. Для кого-то пандусы – это уже доступная среда. Но она не предусматривает установку только пандусов».

директор Центра по правам лиц с ограниченными возможностями

Виталий Мештер

«Motivație»,Если походить по городу и посмотреть на разные здания, можно увидеть, что редко, где есть даже обычные пандусы. А если и есть, они не всегда соответствуют нормам. Много, где сохранились или продолжают устанавливать металлические шины, которые запрещены законом и, которыми никто не может пользоваться.

В целях продвижения степени доступа государственных и частных учреждений организация «Motivație» разработала Карту Доступности. Она содержит информацию о доступных, частично доступных и недоступных зданиях в Республике Молдова.

«Возьмём недавнее благоустройство подземного перехода между ТЦ MallDova и первой городской больницей. Всё красиво, но установили пандус с нарушениями. Мы судимся сейчас по этому поводу. Ещё и поставили баннер, что здесь обеспечена доступность для маломобильных людей. Сектор бизнеса, когда благоустраивает свои помещения, согласно законодательству – обязан обеспечить доступную среду. Закон не относится только к государственным учреждениям. Если частный бизнес не соблюдает закон, наша роль – привлечь органы власти, чтобы они воздействовали на них. Крайняя мера – судебное разбирательство. Они часто не считают это их приоритетом. Например, видели же на дверях значок «запрещён вход с собакой»? Но для человека, у которого собака-поводырь – недопустимо запрещать заходить с ней. Это как тросточка для кого-то или костыль. И часто такие вещи не воспринимаются как что-то серьёзное. Органы власти не редко считают, что лучше всех понимают тонкости своего дела и нечего гражданскому обществу лезть в их дела. Но это неверное понимание. Что важно отметить – мэрия приняла решение создать консилиум из числа маломобильных людей. Они будут консультировать органы власти, проводить мониторинг и оценку принятых решений. Наш призыв – всё, что делается мэрией, должно соответствовать ожиданиям населения. Власть должна иметь фидбэк».

директор Центра по правам лиц с ограниченными возможностями

Виталий Мештер

За время работы CDPD и фонда Сорос в городе стали заметны видимые изменения в лучшую сторону. С 2017 года были реализованы три проекта, благодаря которым наладилось общение маломобильных людей с органами власти: «Кишинёв, доступный для всех», «Содействие участию граждан в создании доступной среды в муниципии Кишинёв», «Создание механизма участия групп с ограниченной мобильностью в примэрии Кишинёва». Маломобильные люди получили право принимать участие в облагораживании города. Так появились первые тактильные покрытия, установлены первые доступные общественные туалеты, придуман и реализован новый дизайн троллейбусных остановок; более, чем на 17 перекрёстках установили звуковые светофоры, на всех вновь отремонтированных тротуарах был снижен бордюр на пешеходных переходах и было начато обустройство подъездных путей в столичных парках.

«Мы видим, что есть прогресс в создании доступной среды, но хочется, чтобы всё менялось быстрее, потому что уже не раз об этом говорили. Раньше было сложнее, приходилось объяснять, зачем, почему, для кого. Это не было инвестиционным проектом, чтобы давать деньги из бюджета. Но это не дорого и это нужно всем. Когда строят жилые дома – есть нормы, которые должны соблюдать, но они не соблюдаются. Большие маркеты делают доступный проезд, но они не везде есть. Зато в каждом дворе есть магазины Alimentara, которые всегда строят лестницы, зачем? Это же касается не только людей с ограниченными возможностями. Родителям с коляской тоже тяжело. Отсутствие доступной среды может коснуться каждого, если не сейчас, то, когда будет 60 лет и станет сложнее поднимать ногу, чтобы переступить. Это про уважение к гражданам города. И вот эти маленькие истории успеха – показатель того, что всё реально и не требует каких-то особых дополнительных затрат. Просто изначально нужно делать всё с уважением или спросить знающих людей, чтобы подсказали».

Директор департамента эффективного управления Фонда Сорос Молдова

Наталья Камбурьян

Однако самое главное в безбарьерной среде – не пандусы и не шрифт Брайля. Необходимо менять отношение к людям с ограниченными возможностями. Поэтому второе направление, в котором работает фонд Soros – доступ к образованию детей с ограниченными возможностями. Он способствовал инклюзии детей из спецшкол в обычные школы.

С 2011 года в учебных заведениях Молдовы стала внедряться программа инклюзивного образования, то есть в учебный процесс вовлекаются дети с ограниченными возможностями: они учатся в обычных школах, но по специальной программе.

Возможность передвигаться свободно по городу и посещать все те места, которые доступны большинству – важный фактор для социализации. Если же все необходимые условия отсутствуют – это приводит к изоляции человека и одиночеству. Такие люди ограничены в возможностях не из-за своего здоровья, а из-за недоступной городской среды. Поэтому очень важно, чтобы в городе создавалась доступная среда не только рядом с государственными учреждениями, но и рядом с частным бизнесом.

Tweet

© 2022 All Right Reserved. locals.md

MENU

• Главная
• Город
• События
• Молдова

FOLLOW US

• Facebook
• Twitter
• VKontakte
• Instagram

Запись [Не]доступная среда. С какими проблемами сталкиваются маломобильные жители Молдовы. Вопросы и пути решения впервые появилась Locals.