Ежегодно 24 апреля в мире отмечает Denim Day — День поддержки жертв сексуального насилия. Эта традиция появилась в Риме в 1998 году, когда 18-летнюю девушку изнасиловал инструктор автошколы, а судьи оправдали его, потому что посчитали, что девушка была согласна на секс, так как в момент изнасилования на ней были узкие джинсы, которые насильник не смог бы снять без ее помощи. На следующий день все женщины-депутаты итальянского парламента в знак несогласия с решением суда пришли на работу в джинсах. С тех пор ежегодно в этот день активисты привлекают внимание к проблемам и стереотипам, с которыми сталкиваются жертвы сексуализированного насилия.

Позднее в 2017 году, на фоне скандала вокруг продюсера Харви Вайнштейна, обвиняемого в сексуализированных преступлениях, широкую известность получило движение MeToo. И хотя оно стало делать то, о чем годами пытались замалчивать и на что закрывали глаза, у движения все еще много критиков. Кто-то винит активистов в неработающей «культуре отмены», под «руку» которой может попасть, кто угодно. Другие же просто считают, что говорить не о чем и жертва «сама виновата».

Обвинения в адрес жертв прилетают и в делах о домашнем насилии. Сейчас в Казахстане проходит одно из самых громких дел, связанных с домашним насилием. Экс-министр нацэкономики Куандык Бишимбаев восемь часов до смерти избивал свою жену Салтанат Нукенову в ресторане. На суде он оправдывается тем, что Салтанат пила, вела себя неадекватно и агрессивно, и вообще он только пару раз пнул ее по бедру и дал пару пощечин. И хотя большинство людей уверены, что Куандыку должны вынести пожизненный приговор,  находятся и те, кто считает, что Салтанат сама виновата и своим поведением заслужила то, что с ей произошло. Поэтому рассказываем, что такое виктимблейминг, откуда он берется и почему он вредит не только жертвам, но и тем, кто их обвиняет.

Что такое виктимблейминг?

Термин происходит от английских слов victim — «жертва» и blaming — «обвинение». Это явление, когда люди полностью или частично перекладывают вину на жертву, а преступнику находят оправдания. Впервые термин ввёл психолог Уильям Райан в книге «Обвинение жертвы» в 1971 году. Он определял виктимблейминг как оправдание неравенства за счёт обличения недостатков жертв неравенства.

Почему люди склонны обвинять жертву, а не преступника?

В основе виктимблейминга нередко лежат психологические механимы. Среди них — когнитивное искажение под названием «феномен справедливого мира», сформулированное Мелвином Лернером. Это естественное желание человека оградить себя от неуправляемого мира. Когда ты можешь найти логическое объяснение – кажется, что можно упорядочить весь хаос: «Если я хороший, ничего плохого со мной не случится. А если случилось, значит сам виноват был».

Условно проще жить, если виновата жертва. Тогда можно подумать, а что она сделала и чего не стоит делать мне? Например, не гулять допоздна, не носить яркую или короткую одежду, не пить и не ходить на вечеринки, а лучше вообще не выходить из дома без надобности. И тогда, если все это соблюдать, то ничего плохого не случится. Правда есть нюанс, это может и позволяет контролировать свою жизнь, но это не контролирует жизни и мотивы тех, кто решил изнасиловать или избить. Поэтому, когда жертва сталкивается с жестокой реальностью, снова начинают думать, что это именно они сделали что-то не так. И если правонарушитель не получил по заслугам, значит, общество не считает его неправым, тогда проблема во мне и я заслужил(а) то, что произошло.

В 2013 году глава Центра по предотвращению сексуальных преступлений в Канзасском университете и руководитель программных инициатив Центра по контролю над изнасилованиями при Университете придумали арт-проект – выставку «Во что ты была одета?». Главными экспонатами стали предметы гардероба 18 человек, которые были на них в момент насилия. Тут можно было увидеть все, что угодно — купальник, сексуальное красное платье, футболки, оверсайз одежду и даже детские вещи.

«Не одежда становится причиной изнасилования, а намерения насильника», — подчеркивает Джен Брокмэн, глава Центра по предотвращению сексуальных преступлений в Канзасском университете.

Жертв обвиняют и в том, что они не сделали достаточно для предотвращения преступления. Например, не ушли от партнера после первых признаков нестабильности в отношениях или не прекратили общение с навязчивым собеседником, следующим по пятам во время прогулки.

Например, когда речь заходит о домашнем насилии, куда чаще можно услышать: «почему просто не ушла?», «наверное сделала что-то, спровоцировала», «не может же он просто так ударить», «а что, сразу не могла понять, какой это человек?». И в этом случае тоже проще обвинить жертву, думая, что все легко решается – достаточно просто уйти. И неважно, что есть эмоциональная или экономическая зависимость от человека, с которым возможно уже есть дети, который стал чуть ли не самым близким. Если думать, что из таких отношений можно «просто уйти», то сразу как-то легче становится, будто снова все в твоих руках и ты сам все контролируешь.

А иногда происходит и нормализация насилия, когда люди настолько к нему привыкают, что считают его нормальным или даже неизбежным явлением. Такое часто встречается в патриархальных семьях, где муж может избить жену, а она продолжит верить, что между ними любовь. Эта проблема во многом связана с воспитанием: если девушка в детстве наблюдала похожую картину в своей семье, она может считать, что так и должно быть. К этому примешиваются и другие ментальные проблемы и установки, которые мешают трезво оценивать ситуацию.

Виктимблейминг в Молдове

Из большого материала NewsMaker «Как обращаются с жертвами изнасилования в Молдове» следует, что около 70% жертв сексуальных преступлений не обращаются в полицию, потому что боятся предать случившееся огласке. И легко можно понять почему. Одна из подзащитных адвоката La Strada Анны Нани обратилась в полицию через несколько дней после изнасилования. Следователи не поверили женщине, потому что не осталось прямых доказательств изнасилования. В полиции нередко обвиняют самих жертв, в то время как им приходится раз за разом рассказывать свою историю. Сначала заявление, потом показания, экспертиза, расследование и очная ставка, чтобы в конце концов преступник не понес наказания или отделался небольшим сроком. И это в том случае, если жертва не пойдет на мировое соглашение из-за давления со стороны обвиняемого. Из того же материала NM известно, что 80% дел об изнасилованиях прекращают из-за мирового соглашения.

В январе этого года в Locals обратилась девушка, ставшая жертвой эмоционального насилия и преследования. Она захотела поделиться своей историей и осветить проблему равнодушия среди правоохранительных органов.

«Осуждение и виктимблейминг прослеживаются у всех, даже у самых лояльных слушателей: «почему молчала», «зачем терпела», «сама виновата». Когда я ещё в первый день была в полиции, одна сотрудница говорила: «какое заявление? зачем? забрал телефон – отдаст, преследует – все зависит от тебя», намекая, что я плохо объясняла».

Она поделилась своей историей анонимно, потому что реакция людей зачастую не поддерживающая, а обвинительная. И это не добавляет жертвам желания рассказать о своем травмирующем опыте, а наоборот в очередной раз показывает, что лучше молчать, потому что «сама виновата».

Что можно почитать и посмотреть на эту тему?

Видео

Маша Богданова «Виктимблейминг на реальных примерах»
Teen Vogue «Каково это — подвергнуться кибербуллингу как жертва сексуального изнасилования»
Регина Тодоренко «А что я сделала, чтобы помочь?»

Фильмы

«Обвиняемые» (1988)
«Последняя дуэль» (2021)
«Девушка, подающая надежды» (2020)
«Когда ангелы спят» (2017)

Книги

Диана Сандреева «Ты не виновата: почему домашнее насилие – это не про любовь»
Джессика Тейлор «Почему женщин винят во всем»
Дебора Туэрхаймер «Обвиняя жертву. Почему мы не верим жертвам и защищаем насильников»

Куда обращаться за помощью

Ранее у нас выходила небольшая подборка из материалов с психологами, которые публиковались на Locals. Там можно узнать о разных видах насилия, в чем это проявляется и самое главное, куда обращаться за помощью, если столкнулись: с домашним насилием в отношении детей, эмоциональным насилием, буллингом в школе или оказались в абьюзивных отношениях.

Запись «Сама виновата» или «А, что ты сделала, чтобы этого не произошло»: что такое виктимблейминг и почему мы оправдываем преступников впервые появилась Locals.

Чикагская художница Мишель Хартни провела акцию в Музее Метрополитен: она разместила созданную ею табличку рядом с картиной Гогена «Две таитянки» (1899), не получив при этом разрешения у руководства музея. Эта акция стала частью собственной работы Хартни «Корректная история искусства», в рамках которой художница оставляет таблички рядом с произведениями художников, которых она считает сексистами, мизогинистами или абьюзерами.

В ее список входят Пабло Пикассо (называвший женщин машинами для страданий), Бальтюс (создаваший сексуализированные изображения девочек-подростков) и Гоген (у которого были три девочки-невесты на Таити).

На ее табличке написано:

«Мы больше не будем поклоняться алтарю творческого гения, игнорируя цену, которую часто платят за этот гений. По правде говоря, мы давно уже усвоили бы этот урок, если бы не наше культурное восхищение творческими и могущественными людьми, которые в то же время являются “непредсказуемыми” или “переменчивыми” и поступают отвратительно». Если раньше таблички Хартни содержали лишь пояснительную информацию о произведении, то теперь, в свете движения #MeToo, они включают и полемические тексты.

В то же время Хартни выступает против того, чтобы такого рода работы снимались с экспозиции: «Нам нужны эти произведения искусства, чтобы мы могли учиться у них… Эта информация станет мощным образовательным моментом». Подобного рода практика в последнее время стала распространяться в ряде музеев.

Ворчестерский художественный музей в Массачусетсе добавил пояснительные таблички к портретам исторических деятелей, связанных с рабством, Музей изящных искусств в Бостоне сопроводил работу Эгона Шиле упоминанием о его уголовном обвинении в эротических изображениях детей. В настоящее время идет обсуждение различных подходов к созданию такого рода пояснительных табличек.

Источник: artguide

фотография обложки: Michelle Hartney at the Met
Michelle Hartney at the Met. Photograph: Nate Brav-McCabe

Запись Активисты #MeToo требуют добавить пояснительные таблички к сексистским работам Пикассо и Гогена впервые появилась Locals.

Авторы письма выступают категорически против сексуальных домогательств и насилия. Однако они считают, что иногда следование полезным и правильным целям на деле оборачивается травлей.

«Изнасилование — это преступление, но настойчивое или неуклюжее приставание таковым не является, — говорится в письме. — Фактически, движение в защиту жертв домогательств #MeToo запустило кампанию публичных доносов. Людям даже не предоставили возможность защищаться, автоматически поставив их на уровень сексуальных преступников. Многие мужчины лишились работы просто за то, что коснулись чьего-то колена или пытались напроситься на поцелуй».

В начале октября 2017 года издание The New York Times опубликовало статью, разоблачающую недостойное поведение Харви Вайнштейна. Вслед за ней посыпалась сотня других – и карьера влиятельнейшего киномагната оказалась полностью разрушена. Список актрис, обвинивших Вайнштейна в нежелательных действиях сексуального характера, насчитывает не менее полусотни известных женщин — от Анджелины Джоли, Гвинет Пэлтроу и Роуз МакГоуэн до Кары Делевинь, Леа Сейду и главы «Роскино» Екатерины Мцитуридзе.

Запись 100 француженок осудили «охоту на ведьм» в Голливуде впервые появилась Locals.