Самой обсуждаемой стала рецензия Анны Наринской, не пожалевшей желчи для нового романа Пелевина. Ее жизнерадостный посыл, однако, вызвал прямо противоположную реакцию: «Придётся купить, девочка в ярости ) значит получилось». «Девачке-хипстеру разорвало пукан от новой книжки Пелевина, боль и унижение в каждой строчке. Значит надо брать»; «да, надо читать немедленно ))».

Главная претензия Наринской - Пелевин не знает кто такие хипстеры, взявшись о них писать - получила следующие комментарии: «Ужос, ужос! Пелевин не разбирается в сортах говна, ой, пардон, в хипстерах. Лузер, чо... )»; «судя по тому, как она доебалась до "неверной интерпретации" хипстера, Олегыч всадил в десятку!»

Итог блевотному марафону экспертов от литературы и всеобщему ажиотажу вокруг новой книги Пелевина подвел Сергей Кор: «Феномен Пелевина в том, что он заполнил Пустое место. Цинично, стёбно, нигилистично, откровенно позёрски пиша.. - взял и стал тем, кем является - единственным национальным автором, которого читают все».

Заказать книгу можно здесь.

Запись Вышла в свет книга Виктора Пелевина «Любовь к трем цукербринам» впервые появилась Locals.

"Любовь к трем цукербринам" не совсем соответствует определению «роман». Оно больше похоже на философский трактат, в котором присутствует сюжет. В своей новой книге Пелевин затрагивает тему влияния социальных сетей на современное общество. Сложное слово цукербрин – это производное от фамилий двух гениев современности Сергея Брина и Марка Цукерберга.

Возможность прочесть отрывок из произведения есть уже сейчас.

Виктор Пелевин

Любовь к трем цукербринам

<...>

В редакцию «Контры» пришел входящий в моду поэт Гугин, бочкообразный лысый мужчина с треугольной рыжей бородой («бегемот апокалипсиса», как он сам себя называл — но темно-багровый цвет его лица наводил скорее на мысль об апоплексии). С ним делали большое интервью.

Было две телекамеры и три прогрессивных журналиста, пришедших для съемок круглого стола — их рассадили полукругом перед большим белым щитом с надписями «Contra.ru», и Гугин, стоя в фокусе этого живого прожектора, читал стихи («стиши», как он говорил) из своего нового проекта «Голем Илелеем».
Это была амбициозная попытка отразить в стихах все наиболее яркие события недавнего прошлого: составить, как изящно выразилась одна из трех журналистов, «Гугл Мэп Эпохи». Когда Гугин утомлялся, начинал говорить кто-нибудь из журналистов, и камеры поворачивались на него. Потом неиссякаемый Гугин снова начинал декламировать.

Отрывок, который он читал перед вспышкой, назывался «Героям — Пазолини!» и был посвящен, как легко догадаться, известным событиям в Киеве, уже успевшим к этому времени несколько потускнеть в народной памяти:

Под хладным ветром, полным праха,
согнулся мерзлый тартарас,
И беркут наш встал черепахой
В последний раз, в последний раз...

Отчетливо помню эту секунду — и мгновенный срез всех создававших ее умов.

Гугин, читая, соображает, не обидится ли редактор на «тартараса», приняв его за замаскированного «пидараса» — и быстро отмечает во внутреннем блокноте, что надо конкретизировать это как обличительную сатиру на хаос в сознании боевика, увлекаемого в тартары духа Тарасом на щите. Стиш, короче, надо доводить.

Первый журналист, кисло оскаленный блондин с волосами до плеч, размышляет о том, можно ли классифицировать Гугина как полноценного либерала — и сомневается: не все маркеры в стихах расставлены нужным образом, и кажется, что это сделано вполне сознательно. Хотите войны? Таки война вам будет!

Второй журналист, одутловатый одуванчик, уже наполовину выбритый ветром перемен, думает длинную и сложную мысль: Гугина можно назвать одним из множества современных куплетистов, занимающихся культуррейдерством. Он, в сущности, читает не свои стихи, а чужие, с перебитыми номерами, перекрашенные в нужный цвет — которые он просто перепродает через юридический механизм пародии. Какая-то дура, польстившись, видимо, на слово «голем», назвала новый проект Гугина «русской либеральной идеей, отлитой в гранате» — и, похоже, сама не поняла, что сказала. А попала в точку. На приватизации и перепродаже можно заработать — но можно заработать и на самом Гугине. Например, сделать на эту тему статью под названием «Всюду Шпенглер».

Третий журналист, дама, вспоминает о тех самых словах про отлитую в гранате либеральную идею, так некстати сказанных ею на фоне «тартараса» и вообще поклепа на революцию. Гугин не оправдал аванса. Ничего, выпишем инвойс...

<...>

Источники: kurs.ru, ru-bykov.livejournal.com

Запись В сентябре выйдет новый роман Виктора Пелевина впервые появилась Locals.