«Я много курсов ставила для других школ, и для особенных детей тоже. У них у всех какая-то проблема с креативом. Там в основном классические техники, мазки, нарисовать пейзаж, натюрморт, персики в тарелке, самовар. Но мы живём далеко не в том веке, когда это всё нужно человечеству. Ты можешь быть крутым живописцем, рисовать картины, никто не спорит, но в наше время люди идут учиться для того, чтобы потом иметь что-то в будущем. Не просто так, как хобби.

Мы, даже с четырёхлетками рисуем только современную иллюстрацию, в основном акварелью. И все в шоке, потому что акварель считается самой сложной техникой. Старшим я даже подсказываю, какие есть сайты, куда они потом могут это кидать. Художник – не значит, что ты должен сидеть на Арбате и рисовать строго пейзажку. Очень много вариантов заработать: открытки рисовать, какие-то марки, этикетки для вина, книжки в конце концов».

Изначально у Иры не было мыслей открывать школу, она просто искала кабинет, в котором могла бы засесть надолго и не переживать о том, где снять студию или в какое кафе пойти.

«Только в прошлом году задумалась о том, что мне нужен отдельный кабинет. Потом была пандемия, все эти курсы закрыли, нам ничего не разрешили. Нашла зимой это место, но подумала сначала, что оно слишком большое для простого кабинета. Я боялась открывать что-то грандиозное. Документы, оформление фирмы, печати, мне казалось, что это не про меня. Но мы как-то рискнули, и оно легко пошло. Думаю, ничего себе, я оказывается могла что-то большее, чем просто кабинет».

Ира не получала художественного образования, с 8 лет рисовала сама. В семье тоже нет художников, поэтому часто слышала: «Художники ничего не зарабатывают, зачем тебе эта профессия? Ты будешь тут, не знаю кто. Никогда ничего не откроешь, никогда денег не заработаешь. Тем более в нашей стране это никому не надо». Но после 9 класса пошла в колледж на дизайн интерьера.

«Там были предметы живописи, рисунка, истории искусств. Это я учила. Каким-то образом я сдала вступительный. В итоге на живописи какой-то период времени я получала плохие оценки, потому что рисовала техникой, которой не должны знать на этом курсе. И я своих учеников бывает переучиваю после художки. Многие приходят с истериками, потому что им говорят, что неправильно что-то. Я объясняю, не бывает «правильно» или «неправильно», потому что это искусство, и ты там самовыражаешься. Но у нас в школах твоё самовыражение рубят под то, что им удобно. И у меня тоже какой-то период были такие проблемы, когда меня пытались поломать и я даже не рисовала. Потом я поступила в архитектурный в политех, но бросила учёбу на первом же курсе, взяла академ отпуск и не вернулась».

Но несмотря на это преподаёт Ира уже давно. Началось всё с курса по портрету ещё шесть лет назад. Тогда у неё начались проблемы со спиной. Она уже не могла рисовать, как раньше, по пять портретов за день. Поэтому и стала думать, как отойти от рисования, но не бросать его. Так появился курс, который состоит только из трёх уроков. Первый – теория, построение лица и изучение анатомии, но простым языком.  На втором – рисуют детальное изображение глаза, носа, уха и рта. И на третьем уроке уже рисуют портрет.

«После курса все всегда хотят продолжения и этой же группой ходят отрабатывают типажи. Мы уже рисуем и в акварели, и допустим, афроамериканца, и в профиль, и в анфас, и старика. Я умею объяснить сложные вещи простым языком. Каждый раз им говорю, поздравляю, вы за полтора часа прошли два года художки».

Именно от курса по портрету она и отталкивалась, когда придумывала, о чём и каким будет творческое пространство. Потом вспомнила, что раньше делала разные бранчи, встречи, девичники и решила, что это тоже можно проводить на базе школы. Например, мастер-класс по рисованию чернилами «Alcohol ink art» или мастер-класс с детскими карточками Shtooki. А потом появилась идея сделать что-то для детей, тогда Ира и остановилась на акварели.

«Я думала, что это для меня тёмный лес. Рисую я уже лет 20, а преподаю около 10. И за всю мою практику с совсем малышами, чтобы они ко мне приходили, как на образование каждый день, я вообще никогда не работала. Я думала, что не понимаю, как это устроено, но решила делать. Поделили на разные возраста, кому и что мы можем давать. Было не так страшно, во-первых, потому что уже был опыт преподавания. Во-вторых, в первых группах пришли мои подписчики со своими детьми. И эта была какая-то дружеская или семейная атмосфера.

У нас нет такого, что ты как в садик привёл, сдал ребёнка и ушёл. К нам все приходят заранее и уходят сильно позже своего урока. Все здесь долго тусят, потому что им тут нравится. Мы угощаем кофе, чаем, всегда есть какие-то вкусняшки. Они могут с детками на крыше порисовать мелом, иногда даже родители рисуют. У нас вообще другой подход. Я хотела, чтобы было не как везде, чтобы родители приходили, как во что-то приятное, куда хочется возвращаться. И дети то же самое. У нас обязательно в той детской комнате играют, чтобы чуть-чуть успокоиться и повеселиться. Потом садятся делают урок и снова идут играют. Началось всё практически с друзей, поэтому было проще».

Сейчас уже нет страха перед чем-то глобальным, поэтому следующее о чём думает Ира – получить педагогические образование, чтобы иметь право выдавать официальные дипломы. А ещё – поднять образование в Молдове на новый уровень. Не только в художественном плане, но и в отношении особенных деток. Она сама мама особенного мальчика, поэтому знает о том, как обстоят дела с образованием лично. Это же и натолкнуло Иру сделать логопедические карточки для детей. Сама нарисовала к ним иллюстрации животных, которых так обожает её сын, и старается к каждому заказу в коробку класть фигурку животного. Они и по самой школе везде расставлены.

«Я очень хочу открыть развивашку здесь, но у нас нет хороших логопедов, дефектологов, нейропсихологов. Многие считают, что логопед это про научить правильно выговаривать букву. Мы ездили в Одессу на полгода, потому что тут говорили или «у вас аутизм», или «подождите немного». И ты сидишь как кукушка ждёшь, а изменений никаких. Я занимаюсь с ним так, как меня в Одессе научили. Просила даже эту девушку приехать к нам работать, но она говорит: «как я оставлю тут детей». Думала уже даже пригласить сюда специалистов хотя бы на неделю, чтобы обучили наших, как повышение квалификации. Пока думаю».

Сейчас в школе два класса и шесть групп. В планах открыть развивашку в третьей комнате и обустроить крышу, чтобы сделать её более атмосферной для дружеских посиделок. Группы есть как в будние дни, так и в выходные, но можно брать и индивидуальные уроки. Там часто проводятся мастер-классы или бранчи, а ещё можно забронировать и провести своё мероприятие.

Обо всех новостях они пишут в своём Instagram.

Автор: Валерия Петровская

Запись В Кишинёве появилась арт-школа для детей и взрослых «Little School» впервые появилась Locals.