МЕЧТЫ РОБОТА

Оригинальное название: Robot Dreams;
Год выпуска: 2023;
Страна: Испания;
Режиссер: Пабло Бергер;
Сценарий: Пабло Бергер, Сара Ворон;
Жанр: анимационный фильм; трагикомедия;
Премии: Премия Европейской киноакадемии-2023 за лучший анимационный фильм, две премии "Гойя"-2024 — за лучший анимационный фильм и лучший адаптированный сценарий, Гран-при на Международном фестивале анимационных фильмов в Анси.

Синопсис: Что делать, если вам одиноко? Ответ знает манхэттенский Пес: нужно всего лишь купить Робота.

Пабло Бергер известен зрителю прежде всего по своему второму фильму, стилизованной под немое кино "Белоснежке" (Blancanieves, 2012) — блистательной и очень актуальной сегодня интерпретации сказки братьев Гримм, действие которой перенесено в Андалусию начала ХХ века. Заглавную героиню там спасали семь карликов-тореро, а финал удивлял внезапной интонацией неспособности Белоснежки разглядеть принца в одном из них. Черно-белая изысканность той работы особенно контрастирует с яркими "Мечтами робота", сделанными в 2d-анимации. Действие в этот раз переносится в космополитичный Нью-Йорк, однако "немая" нота будет бережно сохранена: в населенном животными городе почти не говорят. Да и слова оказываются лишними.

В первооснове сюжета здесь лежит одноименный комикс американки Сары Варон, а режиссер, как это стало принято в последнее время, обращается к неродной для себя культуре. Вообще противостояние замкнутости на "своем", "родном" и освоение пространств других языков и культур можно назвать едва ли не одной из главных тенденцией в мировом кино 2023 года. Так оно тоже реагирует на происходящее с миром в начале 2020-х. Бергер справляется с поставленной перед собой задачей хорошо и насыщает свой анимационный фильм вполне прозрачными отсылками к американской классике. К примеру, почти буквально здесь повторена сцена у Бруклинского моста из "Манхэттена" Вуди Аллена, цитируются рисунки связанного с миром комиксов и анимации Кита Харинга, а томик "Кладбища домашних животных" Стивена Кинга на прикроватном столике Пса выглядит более чем иронично.

Нью-Йорк 80-х с его небоскребами, площадями и закатами становится полноценным персонажем работы. Тема этого города особенно близка автору, ведь здесь он учился и провел юность. Однако при всем этом бергеровское творение остается очень испанским по духу — эмоциональным, теплым и пронизанным удивительной витальностью и добротой. То, что рисовалось это в Мадриде, все-таки ощущается.

Тематически в "Мечтах робота" Бергер обращается к вполне современным темам: это и одиночество в мегаполисе, и новые типы отношений, и искусственный интеллект, — но при этом в своей трогательности эта работа достигает удивительной прозрачности и отбрасывает любую сложность. Режиссер рассказывает о том, как нелегко бывает отыскать пару, что гораздо проще друг друга потерять, чем найти, а также о том, что однажды пережитые чувства остаются с нами навсегда. Счастье обретается, но не так, как нам хотелось, и вполне возможно, что не с теми. Жизнь переливчата в ее оттенках комизма и грусти. Но этот процесс в любом случае прекрасен. В финале "Мечты робота" сыграют стаккато по всем эмоциям зрителя, и редко какому художественному фильму сегодня удастся повторить что-либо подобное.

В ужасах и проблемах новой эпохи анимационный жанр выглядит не только самым демократичным, но и внезапным выходом из тупика культуры — именно здесь оказываются возможными самые живые сюжеты. И да, никаких людей, быть героями в новом контексте заслужили — только животные. И, без сомнения, роботы.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Кино на выходные: Нью-Йорк 80-х в анимационном фильме «Мечты робота» Пабло Бергера впервые появилась Locals.

Джонатан Глейзер — потомок одесских и бессарабских евреев, которые уехали в Соединенное Королевство вскоре после печально известного Кишиневского погрома 1903 года. В "Зоне интересов", формально основанной на романе Мартина Эмиса, режиссер пытается перевернуть формат фильмов о Холокосте, и у него это получается.

ЗОНА ИНТЕРЕСОВ

Оригинальное название: The Zone of interest;
Год выпуска: 2023;
Страна: Великобритания;
Режиссер: Джонатан Глейзер;
Сценарий: Джонатан Глейзер, Мартин Эмис;
Жанр: историческая драма;
Награды: Гран-при Каннского кинофестиваля-2023, а также приз ФИПРЕССИ; 3 премии “Бафта”-2024 за лучший фильм на иностранном языке, лучший британский фильм и лучший звук; 2 премии "Оскар"-2024 за лучший иностранный фильм и лучший звук.
Актеры: Сандра Хюллер, Кристиан Фридель;
Продолжительность: 105 минут.

Синопсис: Они живут в прекрасном саду. Отец каждый день уходит на работу, мать каждый день остается воспитывать их детей. Иногда к ним приходят гости, и они беседуют о цветах и предстоящем отпуске. Порой, правда, сюда доносятся какие-то крики и виден дым над горизонтом. Просто рядом с ними — Аушвиц.

Одним из первых авторов, который ввел тему Холокоста в мировую культуру, был итальянец Примо Леви, чья автобиографическая книга "Человек ли это?" (Se questo è un uomo, 1946) правдиво рассказала читателю об этой исторической трагедии и опыте автора, прошедшего через нее. Со времен Примо Леви прошло уже не одно десятилетие, литература, кинематограф и театр не раз оглядывались на эту одну из самых темных страниц в истории человечества, и всякий раз иначе.

Лучшей кинематографической работой на тему Холокоста неоднократно признавался документальный "Шоа" (Shoah, 1985), и, казалось, сказать что-то новое в этом пространстве невозможно. Ни один из геноцидов в истории нашего вида не изучен столь пристально, как изучен Холокост, однако это вовсе не означает исчерпанность темы.

Британцу с бессарабскими корнями Джонатану Глейзеру удалось сделать еще один шаг вперед. Его "Зона интереса" не только переворачивает подход к художественному произведению об исторических трагедиях, но задает новые перспективы жанры. Говоря о конкретном событии, Глейзер при этом создает универсальную метафору, где прекрасный дом-сад главных героев по соседству с концентрационным лагерем превращается едва ли не в емкую метафору, на которую можно нанизать много смыслов.

"Зона интересов" — это кино о Холокосте, в котором нет ни одной сцены Холокоста. Точнее он существует за кадром, по соседству, но его не замечают и продолжают жить, будто ничего не происходит.

Формально источником вдохновения для глейзеровского фильма послужил одноименный роман 2014 года современного британского писателя Мартина Эмиса, однако от его сюжета здесь мало что осталось. Эмис в своем произведении рассказывает о коменданте Аушвица Рудольфе Хёссе и его жене Хедвиг. Героями оказываются сам Хёсс, влюбленный в Хедвиг офицер, а также заключенный-еврей. Ничего этого в фильме нет.

Перед нами просто бытовые сцены из жизни нацистской семьи, которая обустроила уютное гнездышко в самом сердце ада. Вот они выращивают прекрасные растения, вот читают книги детям на ночь, вот смотрят футбол. И — всё. Но их рутинная скучная жизнь, на фоне которой иногда заметен поднимающийся к небу дым (и мы понимаем, что это за дым), иногда слышны звуки прибывающего поезда (и мы понимаем, что это за поезд), оказывается самым жутким из кошмаров, который только можно придумать. Глейзер исследует природу зла, которое, как мы знаем благодаря Ханне Арендт, банально, однако его банальность никогда еще не была так страшна. Да, сжигать людей можно, читая детям сказки на ночь и смотря футбол, творить зло можно, ничего не делая.

"Зона интересов" Джонатана Глейзера — это фильм о равнодушии, и том, что зло и исторические трагедии рождаются именно из этого равнодушия. В финале этот мотив будет закольцован — нам покажут современный музей на месте концентрационного лагеря и его работников. Те наводят уборку, протирают стекла, за которыми обувь убитых людей, и им — также все равно, как было все равно нацистской семье. Поэтому подобные исторические трагедии обречены повторяться. "Зона интересов" — беспощадный и очень пессимистичный взгляд на человека и его природу. Она темна, но ее темнота припорошена самыми бытовыми вещами.

"Банальность зла" (Eichmann in Jerusalem: A Report on the Banality of Evil, 1963) Ханны Арендт — одна из ключевых работ о психологии национал-социализма и любого тоталитаризма вообще (к сталинизму, например, это тоже приложимо). В нашей части света работы этого крупного философа ХХ века до сих пор остаются до конца не прочитанными, а ведь Арендт одна из первых показала, что в основе чудовищных политических режимов и исторических катастроф всегда лежат обыкновенные люди, которые предпочли быть как все, плыть по течению, конформисты, отказавшиеся быть личностями. Достаточно не сопротивляться, достаточно быть равнодушным и не замечать страдания вокруг.

Однако если и находить какие-то соответствия "Зоне интересов" в мировом искусстве, то на память приходит знаменитое стихотворение Пауля Целана "Фуга смерти" (Todesfuge, 1948) с его не документальным, а авангардным духом. В фильме Глейзера много от абстрактного искусства. Так, он начинается и заканчивается абсолютно черным экраном, как бы символом той тьмы, что заливает мир. В начале фильма на фоне этой темноты слышно пение птиц, а оно сменяется идиллической сценой семьи, которая отдыхает летом у озера. Черный экран в финале наполняется агрессивными звуками, в которых завывания сирен как будто бы сливаются с криками людей. В одной из сцен фильма алый георгин в саду героини внезапно зальет экран красным, будто бы кровью, и перед зрителем не будет ничего, кроме этой удушающей красноты и замолкающих криков людей где-то очень далеко, но очень рядом. Наконец, есть здесь ряд сцен, сделанных в негативном изображении, что еще больше усложняет образный ряд картины и словно напрямую отсылает к Целану с его лейтмотивом "Черное молоко рассвета мы пьем его вечерами мы пьем его в полдень и утром мы пьем его ночью пьем и пьем мы".

И, конечно, произведение Глейзера — это не только напоминание о трагедии прошлого. Сам режиссер неоднократно говорил, что он снимал не исторический фильм, а в своей "Зоне интересов" говорит о настоящем. Формулируя смысл сделанной им работы, Глейзер утверждает, что она о важности каждого осознать ответственность перед историей. Мы все, каждый из нас, даже самый маленький человек, ее творцы, и каждый из нас ответственен за общее будущее. "Зона интересов" как никогда актуальна в 2023 году, в новой, пугающей своей неясностью эпохе. Зло банально, и главное в этой банальности не потерять в себе человека.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Кино на выходные: «Зона интересов» Джонатана Глейзера впервые появилась Locals.

МАЛЬЧИК И ПТИЦА

Оригинальное название: 君たちはどう生きるか;
Год выпуска: 2023;
Страна: Япония;
Режиссер: Хаяо Миядзаки;
Сценарий: Хаяо Миядзаки, Ёсино Гэндзабуро;
Жанр: аниме;
Награды: Премия "Золотой глобус"-2024 за лучший анимационный фильм; премия "Бафта"-2024 за лучший анимационный фильм; премия "Оскар"-2024 за лучший анимационный фильм.
Продолжительность: 124 минуты.
Синопсис: Мать Махито погибла во время одной из бомбардировок. Мальчик тоскует по ней, а подозрительная цапля преследует его, говоря, что может отвести в загробный мир.

Начиная разговор о "Мальчике и птице", стоит отметить, что после 2020-го года в игровом кино наметился кризис, который ощущается до сих пор. Оно все больше уходит от чистой художественности в политическое. В противовес ему, с одной стороны, поднимается документальное кино, которое как бы говорит о необходимости трезвого взгляда на реальность и ее ужасы, а с другой — анимационное кино едва ли не испытывает маленький реннесанс. Оно при этом не эскапирует, а, напротив, пытаясь противостоять ужасам реальности, говорит об актуальном. Такова была "Душа" от студии Pixar в 2020 году, которая выглядела во многом ответом на экзистенциальные вопросы пандемии. Таков в 2022 году был "Пиноккио" Гильермо дель Торро, противостоящий новому авторитаризму и новому миллитаризму. Поэтому и возвращаение Миядзаки тоже кажется закономерным, его "Мальчик и птица" — важное высказывание о глобальных проблемах. Он не отказывается от эстетики прежней модели искусства, но насыщает ее ответами на новые вызовы.

В своем творчестве Миядзаки всегда умело соединял черты родной японской культуры с европейской, словно показывая, что без выхода из локального к всеобщему развития быть не может. Именно на перекрестке разных культурных кодов он и выковал свой стиль, основанный на алогизмах и фантасмагориях, стирающий грань между взрослой и детской аудиторией. Всегда важной была для его работ и экологическая тема, столь актуальная сегодня. Правда, росла она из корней японской культуры, где связь человека и природы всегда очень важна.  Так, в "Принцессе Мононоке" (1997) Миядзаке видел решение экологического конфликта в восстановлении баланса отношений человека и природы, прекращении их вечного противостояния.

Главным его творением оставались "Унесенные призраками" (2001), где мир японских легенд сталкивался с переосмысленной эстетикой Гофмана, Кэррола, сюрреализма. Мягкая меланхолия, одиночество ребенка, отсутствие абсолютного зла и добра (они легко могут перетекать одно и другое) — все эти мотивы соединялись здесь очень органично и наиболее удачно.

"Ветер крепчает" (2013), который должен был стать последней работой мастера, представлял собой рассказ о жизни японского авиатора Дзиро Хорикоси. Основным мотивом там становилось столкновение идеально задуманного с действительностью, а мечта героя о полете — с реальностью Японии накануне Второй мировой, где самолеты нужны были для одной лишь цели — убивать. Здесь отчетливо проступали тревожные ноты, Миядзаки словно говорил, что в мире вновь окрепли силы хаоса, и вот-вот вырвутся на свободу. Ветер усиливался и готов был перерасти в ураган. Наконец, он грянул.

"Мальчик и птица" (2023) открывается сценой войны — мать главного героя сгорает в доме во время одного из авиаударов. Реальность вторгается в анимационный жанр с самого начала, как бы напоминая, что о ней никогда забывать не следует. Оригинальное название этого аниме — "Как поживаете?" — отсылает к подростковому роману 1937 года писателя Ёсино Гэндзабуро. Миядзаки, правда, так сильно изменил его сюжет, что пересечений почти не осталось, однако обращение к этой книге для него неслучайно. Гэндзабуро был пацифистом, и в Японии его за антивоенные взгляды репрессировали. Миядзаки как бы напоминает о его судьбе в тот момент, когда в разных частях мира крепнут милитаристские настроения.

Однако в центре повествования здесь оказываются вовсе не войны и глобальные идеи, а внутренний мир мальчика-подростка Махито и его незалечимая тоска по потерянной матери. Миядзаки в очередной раз высказывает мысль, что главнее всего человек и его неповторимый внутренний мир, и предупреждает, как бы в мире больших идей и их борьбы нам этого человека вновь не потерять.

"Мальчик и птица" — конечно, одна из лучших работ аниматора, которая объединит все главные мотивы его творчества: и сюрреалистичность, и детское одиночество, и сладкую грусть. Все они сплетаются словно в музыкальную ткань, где ведущим оказывается главный мотив — мама. Миядзаки создает одну из самых пронзительных работ о любви к матери, а также элегию по всем ушедшим — и в результате войн, и вследствие прочих потрясений. Это очередной его гуманистический манифест, который своей нарочитой детскостью внезапно противостоит всем актуальным ужасам мира и, что самое главное, пусть иллюзорно, но побеждает их.  Есть здесь и очень важная мысль о необходимости примирения со смертностью, и в этом ее принятии, по Миядзаки, и заключается возможность взросления.

Впрочем, Махито, с детства травмированный войной и познавший весь ужас человеческой природы, оказывается внутренне сильнее окружающего зла. Он не отвечает на зло людей злом и тем самым побеждает их, пронося в своей душе внутренний свет. На этого мальчика автор и возлагает надежду. А уж сохранив свет внутри, возможно и прогнать тьму, которая сгустилась вокруг.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Кино на выходные: «Мальчик и птица» Хаяо Миядзаки впервые появилась Locals.

МЫ ВСЕМ ЧУЖИЕ

Оригинальное название: All of Us Strangers;
Год выпуска: 2023;
Страна: Великобритания;
Режиссер: Эндрю Хэй;
Сценарий: Эндрю Хэй, Таити Ямада;
Жанр: драма;
Актеры: Эндрю Скотт, Пол Мескал, Джейми Бэл, Клэр Фой;
Продолжительность: 105 минут.

Синопсис: Писатель и сценарист Адам ведет уединенный образ жизни в одной из многоэтажек Лондона. Его покой нарушают встречи с незнакомцем Гарри, который настойчиво напрашивается в гости, а также визиты в дом детства, где он встречает много лет назад погибших родителей вновь живыми. Балансируя между двумя реальностями, Адам пытается отыскать пристанище в мире, где все мы друг для друга — только странники...

В последнее время обращение к неродной культуре становится все более распространенным явлением в искусстве, особенно в кино. Британец Эндрю Хэй тоже заходит на территорию другого культурного кода, но оригинально переплавляет его. В основе его All of Us Strangers лежит японский роман Таити Ямады «Лето с чужими» (1987). В нем стареющий уже сценарист Хидэо Харада изнывает от жары одного августа, знакомится с загадочной девушкой, а также парой, подозрительно напоминающей его давно ушедших из жизни родителей… Что для европейской культуры будет «магическим реализмом», для японской, плотно завязанной на культе предков, окажется вполне классической моделью. Эндрю Хэй в своем фильме вольно обращается с первоисточником, и этот сюжет, попадая в модель современной западной культуры, также претерпевает сильные изменения: сценарист молодеет и становится геем, девушка заменяется на парня, а некий трансцендетный налет повествования облекается мотивом то ли сна, то ли путешествия внутри сознания героя, почти в духе Дэвида Линча.

Хэй, много работавший на телевидении и набивший руку в сериальном жанре, снимает свой самый тонкий фильм. Он играет на полутонах и оттенках, крайне важными здесь оказываются цвета и звуки. Режиссер намеренно обращается не к разуму, а к чувственной стороне восприятия зрителя. Он как бы возвращает ему потерянную часть себя, вырывает из неподлинности существования и позволяет вновь ощутить себя настоящим. Его реализм, если это можно назвать реализмом, вполне поэтичен, японский первоисточник помогает ему преодолеть аристотелевскую западную модель повествования и строить свои нарративы, живущие иррациональной логикой. Выстраивая здание фильма, подобно картине, режиссер кладет мазок за мазком: вот Адам в исполнении Эндрю Скотта отражается в окне, а за ним – миражный Лондон, да и он сам выглядит таким же миражом. Вот небо, углубляющееся само в себя в оттенках синего и фиолетового. Окрас ленты вообще исполнен в цветах нижнего спектра, что еще больше размывает границы между реальностью и ирреальностью. У All of Us Strangers при всей их законченности есть нечто общее с абстрактной живописью: реалистическая логика повествования становится ненужной, важнее те ощущения и впечатления, которая эта лента вызывает у зрителя. Своими шорохами и оттенками.

Сюжет здесь разбивается на две параллельные линии, которые образуют как бы разные реальности. Первая — отношения Адама с живущим в том же доме и также пытающимся преодолеть свое одиночество Гарри. Вторая — его встречи  с умершими родителями. Пятнадцать лет назад они погибли в автомобильной аварии, но все еще являются к нему, а невысказанное прорывается. Адам ведет длинные беседы с матерью и отцом, пытается восстановить по крупицам утраченное  детство и как бы нехотя возвращается в реальность, которая под конец  тоже окажется зыбкой, еще больше усилив и замкнув онирическую природу этой картины. Две реальности пересекутся лишь однажды, совсем неожиданно и сделав вполне прозрачный фрейдистский намек, что в наших спутниках по жизни мы продолжаем искать наших же родителей, однако эта невольная деталь в общем контексте окажется не такой уж и важной.

Что мы получаем в итоге? Готическую сказку о призраках? Сон? А, может быть, это Адам (в переводе его имя, к слову говоря, означает Человек) просто пишет роман, и мы внутри творческого процесса и литературного произведения? На эти вопросы отвечать не следует. All of Us Strangers не фильм для скрупулезного анализа, тут важны эмоции и ощущения от контакта с произведением искусства.

Режиссер снимает своего рода параболу об извечном одиночестве человека в его существовании, о желании найти пристанище и зыбкости этого. А еще это фильм об утрате, о том, как иногда бывает непросто отпустить прошлое и ушедших из жизни людей, о том, что родные и близкие всегда остаются рядом, где-то на осколках памяти, которая бывает реальнее действительности. Эндрю Хэй дарит зрителю своего рода радость возвращения в детство, в тот маленький и потерянный рай, куда никому из нас уже не вернутся. Там все живы и смерти не существует. Творчество и искусство в очередной раз оказываются лекарствами от конечности существования.

All of Us Strangers с одной стороны заставляет невольно вспомнить о кино, каким оно было до пандемии, но с другой неразрывно привязан к настоящему моменту. После всех пережитых лет с их потерями эта работа говорит о важности последней встречи с утраченным прошлым – и прощания с ним. Ведь впереди — жизнь. И человеческое одиночество преодолевается, а пристанище на этой земле можно обрести только в другом, выйти из Я к Ты. О спасении в этом другом, об обретении целостности в нем и рассказывает  All of Us Strangers, вполне заслуженно оцененный критиками столь высоко.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Кино на выходные: «Мы всем чужие» Эндрю Хэйя впервые появилась Locals.

“АНАТОМИЯ ПАДЕНИЯ”

Оригинальное название: Anatomie d'une chute;
Год выпуска: 2023;
Страна: Франция;
Режиссер: Жюстин Трие;
Сценарий: Жюстин Трие, Артур Харари;
Жанр: судебная драма; триллер;
Актеры: Сандра Хюллер, Сэмюэл Тейс, Мило Мачадо Гранер, Сванн Арло, Антуан Райнарц…;
Награды: Золотая пальмовая ветвь Каннского кинофестиваля-2023; пять премий Европейской киноакадемии: за лучший фильм года, лучшую режиссуру, лучшую женскую роль, лучший сценарий и лучший монтаж; две премии "Золотой глобус" — за лучший фильм на иностранном языке и лучший сценарий; премия "Бафта"-2024 за лучший оригинальный сценарий; премия "Оскар"-2024 за лучший оригинальный сценарий; шесть премий "Сезар" — за лучший фильм, лучшую режиссуру, лучшую женскую роль, лучшую мужскую роль второго плана, лучший оригинальный сценарий и лучший монтаж.
Продолжительность: 150 минут.

Синопсис: Мужа писательницы Сандры Войтер находят выпавшим из окна. Она — главный подозреваемый. Единственный свидетель — их потерявший много лет назад зрение сын. И — безмолвие Альп. И — ласковое равнодушие мира.

Два года подряд — в 2021 и 2022 году — Золотая пальмовая ветвь доставалась масштабным фильмам-метафорам об актуальном состоянии человека и созданного им мира. Таким был монструозный "Титан" Жюлии Дюкурно, таким был циничный "Треугольник печали" Рубена Эстлунда, но победитель этого года — полная им противоположность. Этот камерный, как бы замкнутый сам на себе психологический триллер об одном несчастливом браке поворачивается от глобального к частному, но сохраняет при этом удивительную многослойность и, более того, становится важным высказыванием о дне сегодняшнем и его проблемах.

Большая часть действия "Анатомии падения" разворачивается в зале суда: процесс идет над известной писательницей, так как ее мужа Сэмюэла нашли выпавшим из окна их уютного шале. Она то ли убила его, то ли довела до самоубийства, а, может, это был всего лишь несчастный случай? Около двух с половиной часов зрителю придется вслед за прокурорами и адвокатами искать ответы на эти вопросы, и в очередной раз истина окажется неустановимой и относительной, а картина реальности — вечно ускользающей от однозначных трактовок и уж точно — от постижения.

Основное достоинства работы Трие заключается в сценарии и искусстве построения сюжета, а также в невероятно мощной актерской игре немки Сандры Хюллер. Блистательная еще в "Тони Эрдманн" (2016) Марен Аде, здесь она исполняет одну из главных своих ролей. Судебное разбирательство в этом снятом сразу на нескольких языках фильме возносится на уровень психологического триллера, а он в свою очередь обрастает неожиданно скандинавскими, то ли ибсеновскими, то ли бергманскими интонациями. Так, здесь очевидно можно найти отзвуки поздней вещи великого норвежца "Маленький Эйольф" (Lille Eyolf, 1894), но они приглушены и отзываются эхом.  Саспенс иногда достигает такого накала, что физически почти перехватывает дух, и это при том, что "Анатомия..." — очень неторопливый фильм. Он весь в деталях, умолчаниях и интонациях. Некоторые из них достигают глубины символов: так, неслучайна слепота сына главных героев Даниэля, который в определенный момент повествования станет едва ли не важнее отца и матери, так как тоже должен будет "судить" их, одинаково несовершенных, в своем сердце.

Именно этический выбор Даниэля, а не процесс над его матерью хочется назвать подлинным сюжетом картины, и неспособность мальчика видеть, растерянность в этом мире еще больше усугубляют нашу глобальную слепоту и невозможность постижения истины. Однако незрячесть Даниэля —  еще и метафора фиаско отношений его родителей, прошедшей навсегда трещины, да и слепота человеческой коммуникации в целом. Этот мотив еще больше подчеркивается тем, что Сандра и Сэмюэл говорят на разных языках. Она — немка, он — француз, дома им приходится переходить на английский, но для обоих этот язык неродной, и не выражает их по-настоящему. Невозможность обретения понимания через общение — также среди сквозных мотивов ленты, которая на удивление щедра к зрителю: она одарит его и панорамами заснежненных Альп, и "Астурией" Исаака Альбениса на фортепиано, и парой-тройкой хороших шуток — неожиданной иронии здесь тоже найдется место. Одним словом, "Анатомия падения" действительно хороша, это крепкое авторское кино, заслуженно встретившее теплый прием и у критиков, и у зрителей.

Наблюдая за своими персонажами почти с медицинской остраненностью, препарируя их, Трие выносит свой приговор и людям в целом, и институту брака как таковому, но ее фильм снова уходит от однозначного определения и в очередной раз оказывается о чем-то другом. Режиссер неслучайно делает своих героев творческими людьми и представителями одной профессии, писательской. Сюжет здесь намеренно сталкивает женский успех и мужскую фрустрацию, намекая, что именно в этом и состоял подлинный надлом их отношений. "Анатомия падения" — пугающе реалистичный анализ того женского подъема, который переживает современный мир, и того медленного мужского заката, к которому этот подъем приводит. Да, это кино в том числе о пресловутом кризисе маскулинности и о попытке женщины осознать вину в происходящем, хотя персонажи этой картины одинаково несовершенны, как несовершенна в целом человеческая природа. Отправляя женщину на суд, Трие, сама женщина, запускает безжалостный механизм рефлексии и приглашает зрителя пройти через него, чтобы высветить в окружающей реальности новые точки боли. И это у нее отлично получается.

Еще одна ассоциации, которую невольно вызывает фильм, — это последний роман испанца Фернандо Арамбуру "Стрижи" (Los vencejos, 2021), в котором за историей одного несчастливого брака тоже вырисовывалась драма современной цивилизации как таковой. Есть между двумя этими работами и очевидные сюжетные пересечения, как и попытка проговорить тревоги и опасения нового времени.

Анатомия падения, вынесенная в заглавие, — конечно, не анализ физического падения тела из окна (но и он тоже), но анализ падения одних частных отношений, за которыми высвечивается драма треснувшего мира, пытающегося понять, падает ли он, и если да, то куда.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Кино на выходные: «Анатомия падения» Жюстин Трие впервые появилась Locals.

В это воскресенье проект Teal House показал первый (румыноязычный) из трех запланированных спектаклей по пьесе Ивана Вырыпаева «Mahamaya Electronic Devices». Для кишиневцев это возможность вырваться за границы того театра, к которому они привыкли и прикоснуться к трансцендетному опыту. «Mahamaya Electronic Devices» — это посттеатр и постдраматургия. Здесь нет конфликта и сюжета, здесь нет персонажей, театр возвращается к первоначальной природе мистерий. Это, в первую очередь, заряженный смыслами текст, который живет, разрастается и проникает в зрителя благодаря четырем актерам/актрисам (в разных постановках различный гендерный состав) и огромному экрану, мягко освященному неоном. Махамайя, вынесенная в заглавие, — понятие индийской философии, та самая великая иллюзия, в которой мы все существуем и где всё не то, чем кажется. Спектакль, как и текст Вырыпаева, — попытка осознать природу этой иллюзии, а проще говоря, нашего существования, или, как бы сказали экзистенциалисты, заброшенности человека в мир. Вопросы и ответы, где всё — правда и всё — неправда, где "да" и "нет" существуют в одной точке пространства и равнозначны, а, возможно, попросту отсутствуют.

Здесь много говорят о границах, личностных и социальных, их нарушении и/или расширении. Само понятие идентичности вырастает из того, что нас определяет, а определяет нас то, что нас ограничивает. Из этого следует, что границы можно расширять, но где и когда расширение переходит в нарушение и чем это чревато?... Много болезненного, много актуального и много необходимого нам всем именно в этот момент.

На русском языке спектакль покажут 26 октября, на украинском — 29 октября. Также заинтересованных театром кишиневцев ожидает серия мастер-классов. Культурный обозреватель Игорь Корнилов накануне премьеры поговорил с режиссером русскоязычной версии Геннадием Вырыпаевым, украиноязычной версии Миколой Мишиным, а также продюсером Тарасом Буздиганом.

— В чем суть проекта Teal House?

Тарас Буздиган: Teal House возник в Варшаве как своего рода ответ на социальные изменения, которые происходят в мире. В последнее время увеличилось число конфликтов и войн, что привело к появлению большого количества беженцев и мигрантов. Приезжая в новую для себя страну, они трудно адаптируются к новым реалиям, между разными культурами и народами нет контакта. Интегрировать кого-то в новый для него социум культурным путем — то задание, которое стоит перед всеми нами, если мы хотим выстраивать здоровую коммуникацию между людьми и/или социальными группами. Teal House и его команда поставили перед собой задачу, чтобы создавать проект, который будет помогать человеку, вне зависимости от того, откуда он, осознавать, что все мы – люди и что все мы — единое целое. Мы – один организм, а все факторы, которые действуют на разъединение — национальность, язык, религия — на самом деле не настолько важны, если разъединяют вместо того, чтобы объединять. Нам нужно искать объединяющие факторы, и тогда наш социум будет более здоровым и эффективным.

— А теперь, что ждет кишиневцев в ближайшие дни…

Микола Мишин: «Mahamaya Electronic Devices» стал результатом сотрудничества Teal House с кишиневским Teatrul fără nume и министерством культуры Молдовы. В основе лежит пьеса Ивана Вырыпаева, три режиссера на трех языках представят свое видение произведения, а наша команда в целом — серию мастер-классов с разными людьми из мира театра. Из спикеров — французский режиссер и руководитель национального театра в Тулузе Галин Стоев, драматург и режиссер Иван Вырыпаев, украинская сценограф Мила Гогенко. Каждый мастер-класс посвящен определенной теме. Мой, например, — актерскому анализу. Я разработал серию инструментов, которые помогут актеру частично заняться режиссерским анализом в доступных ему средствах и за три-четыре часа подготовить роль. Мы будем основываться на пьесе Теннесси Уильямса «Стеклянный зверинец», поэтому ее нужно прочитать. Мила Гогенко — ученица Эдуарда Кочергина, одного из выдающихся театральных художников ХХ века, который мощно повлиял на мировую сценографию. Она расскажет про динамику развития сценографии и костюмов на примере «Mahamaya Electronic Devices». Иван Вырыпаев расскажет о работе драматурга, что такое пьеса, из чего она состоит, как она устроена, что такое структура пьесы, компоненты пьесы, и что значит написать пьесу. Галин Стоев будет говорить о реалиях современного западноевропейского театра, в частности, о французском театре.

— Несколько слов о пьесе «Mahamaya Electronic Devices».

Тарас Буздиган: Особенность пьесы Ивана Вырыпаева в том, что здесь нет как таковых персонажей, а четыре актера играют как бы одно сознание.

Геннадий Вырыпаев: Нуууу… я бы так не сказал. Каждый режиссер все равно интерпретирует текст по-своему. Это экспериментальная пьеса, которая состоит из серии вопросов и ответов. У четырех актеров действительно нет ролей в классическом понимании, они постоянно задают вопросы и отвечают на все самые актуальные и болезненные паттерны, которые нас окружают: государственное насилие, аборты, национализм, вегетарианство…

Микола Мишин: Я бы сказал, в этой пьесе закодировано много элементов, связанных с коммуникацией людей. Честно отвечая на предлагаемые вопросы, человек приходит к пониманию своего места в мире, а затем осознает, что он в этом мире не один и нужно находить возможность взаимодействия с другими. Одно из основных занятий проекта Teal House — поиск коммуникации. Мы считаем, что это одна из самых насущных проблем общества и стараемся посредством всех наших работ выработать некий процесс, в ходе которого учимся коммуницировать.

Геннадий Вырыпаев: Пока «Mahamaya Electronic Devices» мы ставили только в Варшаве. В Кишиневе мы играем спектакль всего во второй раз, а на румынском языке это будет абсолютная премьера. Мы обещаем непохожий ни на что опыт, спектакль-медитацию на актуальные темы.

— Расскажите, как готовили версии постановки на трех языках.

Геннадий Вырыпаев: Микола — режиссер украинской версии, он ставил ее в Варшаве, мы ее как бы и привозим в Кишинев. В ней играют украинские актеры, беженцы, которые нашли в Teal House возможность продолжать профессию. Я ставлю русскоязычную версию — в ней будут актеры из театров А.Чехова, TOTEM, «С улицы роз». Режиссер из Бухареста Алекс Руссу работал с румыноязычными актерами Teatrul fără nume.

Микола Мишин: В этом спектакле самое главное — текст. Каждый язык предполагает свой набор стереотипов и ментальных паттернов, а это влияет и на звучание пьесы, так как сам текст отчасти ритмизирован и поэтичен. От выбора языка меняется не смысл, но оттенки. Конечно, влияет и фигура режиссера, который по-разному воспринимает пьесу и объясняет ее актерам.

Геннадий Вырыпаев: Сначала я около месяца работал с актерами по Zoom, затем, когда приехал в Кишинев, вживую. Я осознанно набрал максимально молодую группу, так как для такой авангардной пьесы нам нужна была молодежная энергия. Все актеры произвели очень хорошее впечатление, особенной специфики работы с ними не было — творчество должно быть космичным.

— Каким должен быть театр сегодня в условиях конкуренции со стороны Netflix, YouTube, социальных сетей…

Геннадий Вырыпаев: Я считаю, что для театра наступает очень интересная эпоха, потому что он возвращается к своим истокам. В эпоху цифровизации в театр будут приходить именно за коммуникацией и живой историей. Когда ты проигрываешь Netflix, достаточно странно строить на сцене город, как это было, когда Станиславский впервые показал «Царя Федора Иоанновича» Алексея Толстого. Сегодня строить город в эпоху, когда зритель искушен, уже нет смысла. Его легче, к примеру, нарисовать мелом на полу. Поэтому театр может дать людям именно живой контакт, и так он снова обретает свою аутентичность.

— В чем тогда будущее театра?

Микола Мишин: В простоте. Именно к ней он и возвращается каждые сто или двести лет, причем всегда по-разному. В последующие годы это будет происходить снова, а интерес к театру, думаю, будет возрастать.

Тарас Буздиган: Театр должен напоминать нам, что мы можем существовать в мире друг с другом и искать пути объединения через культуру.

— Как зрителю подготовиться к спектаклю?

Геннадий Вырыпаев: Мы приглашаем всех, кому хочется открыть что-то новое, кто интересуется творчеством Ивана Вырыпаева или попросту любит современную драматургию.

Микола Мишин: А я бы посоветовал ничего не ожидать, нужно попросту прийти и быть открытым происходящему. И вы обязательно получите полезный и ценный опыт.

Беседовал: Игорь Корнилов

Запись «Творчество должно быть космичным». Разговор с создателями «Mahamaya Electronic Devices» впервые появилась Locals.

СТРАННЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ

Оригинальное название: Extraña forma de vida;
Год выпуска: 2023;
Страна: Испания;
Режиссер: Педро Альмодовар;
Сценарий: Педро Альмодовар;
Жанр: вестерн;
Актеры: Педро Паскаль, Итан Хоук, Ману Риос;
Продолжительность: 30 минут.

Синопсис: Дикий Запад. Сына Сильвы подозревают в убийстве женщины. Теперь ему предстоит нанести визит к шерифу, а им вместе — вспомнить дела давно минувших дней...

В последние годы творчество Альмодовара, реагируя на общие изменения в культуре, сделало несколько поворотов. Сначала оно стало менее едким и трансгрессивным, окрасилось в барочные оттенки и меланхолию, а затем — зависло где-то на распутье. Среди очевидных тенденций —  интерес к малым формам. Впрочем, режиссер и раньше использовал короткий метр для промовирования своих полнометражных проектов. Так, еще в 1985 году "Трейлер для запретных любовников" (Tráiler para amantes de lo prohibido) оказывался ловко сделанной рекламой предстоящего "За что мне это?" (¿Qué he hecho yo para merecer esto?).

В начале 2020-х Альмодовар начал снимать короткие фильмы на английском, и у этого тоже есть своя чисто прагматичная составляющая: создавая "Человеческий голос" по Жану Кокто и "Странный образ жизни" по самому себе, он набивал руку перед первым полнометражным англоязычным фильмом, который в 2024 году должен снимать в Нью-Йорке. Однако, в отличие от старых "маленьких фильмов", эти новые совершенно самостоятельны. Они своего рода короткие рассказы в большой кинематографической антологии. Наверно, неслучайно в начале 2020-х режиссер вернулся и к литературе, опубликовав в этом году очень удачный сборник малой прозы "Последний сон" (El último sueño) — его мы советовали почитать в весенней литературной подборке. То, что в один год Альмодовар выпустил и книгу рассказов, и представил в Каннах "маленький" фильм, тоже показательно — оба проекта существуют как бы параллельно и дополняют друг друга. "Странный образ жизни" оказывается как бы еще одним, не вошедшим в книгу рассказом, но вместо этого ставшего фильмом. Это в очередной раз доказывает ту простую мысль,  что литература и кинематограф всегда идут рука об руку.

Впервые словосочетание "Странный образ жизни" можно заметить в фильме "Боль и слава" (Dolor y Gloria, 2019). Так называется вордовский документ на компьютере главного героя Сальвадора Майо, содержащий один из написанных им рассказов; другой рассказ — "Зависимость" — впоследствии затем станет спектаклем в фильме.  Вновь включается любимый режиссером прием матрешки, когда сюжеты одних фильмов оказываются экранизациями литературных произведений героев других (к примеру, "Всё о моей матери" вырастает из сюжета писательницы "Цветка моей тайны"). Создается вечный и почти борхесовский лабиринт реальностей, в котором уже не разобрать, кто здесь автор, а кто герой, кто какую реальность выдумал и не выдуман ли он кем-то сам...

Обращаясь к жанру вестерна, Альмодовар метит в один из самых маскулинизированных жанров в истории кинематографа, чтобы, как принято выражаться в постмодернизме, деконструировать его. Говоря о вестерне сегодня, придется больше говорить о преосмыслении его структурных и жанровых элементов, чем о жанре в его классическом понимании. Общество меняется, антропологически человек узнает о себе и окружающих больше информации, поэтому не стоят на месте и гендерные модели, наши представления о мужчинах и женщинах, — вот и старые жанры больше не могут быть прежними.

Интерес к вестерну в последние годы внезапно всколыхнуло "Однажды... в Голливуде" (Once Upon a Time … in Hollywood, 2019) Квентина Тарантино, в котором он признавался в любви старому кинематографу, однако и там вестерн был уже рассыпающимся жанром, от него оставались только осколки. Стоило только сделать один шаг, и до деконструкции рукой подать. Этой деконструкцией вестерна и его маскулинного мира затем занялись режиссеры-женщины. Вполне удачно это сделала Хлоя Джао в "Земле кочевников" (Nomadland, 2020) — этот фильм можно прочитать как прямую полемику с работой Тарантино. Совсем топорно и слабо — Джейн Кэмпион в вызывающей лишь недоумение "Власти пса" (2021). "Странный образ жизни" Альмодовара тоже кажется внезапной полемикой, ответом, только теперь... Кэмпион. Интересно, что в своей книге рассказов Альмодовар напрямую упоминает "Однажды... в Голливуде". Его "Странный образ жизни" — тоже деконструкция вестерна, только другого рода, глазами гомосексуального мужчины. Впрочем, и в этом нет ничего революционного: скрытые гомосексуальные подтексты исследователи находят еще в классическом вестерне Говарда Хоукса "Красная река" (Red River, 1948), не говоря уже о более очевидных опытах Энди Уорхолла и Энга Ли.

Как кинематографическое произведение "Странный образ жизни" — вещь удачная; однако нужно учитывать одну деталь — это все-таки короткий метр. Сюжету здесь слишком тесно в хронометраже в 30 минут. Это своего рода несколько вырванных страниц из большого романа, который нам прочитать не суждено, эскиз, главный смысл которого заключен в последней реплике Педро Паскаля, но уже чтобы произнести ее в меняющемся и непредсказуемом сегодня мире, нужно было снять этот маленький фильм. Паскаль перекочевал сюда из популярного постапокалиптического сериала Али Аббаси "The Last os Us" (2023), одного из главных явлений в кинематографе 2023 года, которое осмысляет актуальный отрезок времени как совершившийся конец света, имея ввиду не только пандемию, но и все войны, спровоцированные ей, и кризисные изменения в политике с движением к более авторитарному управлению.

Паскалю в "Странном образе жизни" отдана главная роль — он первым оказывается в кадре на фоне лунных пейзажей Альмерии (город на юге Испании, известный своими "инопланетными" пустынями). Его герой — Сильва — сопровожден мягким зеленым цветом, с которым Альмодовар работает не часто, больше предпочитая красный, синий и их многочисленные оттенки. Зеленый показывает, что перед нами принципиально новый герой, а также невольно заставляет вспомнить одну из важнейших для истории Испании пьес, "Дом Бернарды Альбы" (La casa de Bernarda Alba, 1936) Гарсиа Лорки — где в мире свирепствующего фанатизма одна Адела осмеливалась надеть зеленое, а не черное платье, и в ней — была надежда. Это не единственная отсылка к творчеству гранадского поэта, которая есть в фильме, как есть они и в предыдущих "Параллельных матерях" (Madres paralelas, 2021), однако об этом — позднее.

Названию фильму дало знаменитое португальское фаду "Estranha forma de vida", которым произведение и открывается. Звучит оно в исполнении бразильского певца Каэтану Велозу. Фаду — одно из ключевых составляющих португальской культуры; это тоскливые песни, которые исполнялись под гитару и выражали сетование людей на жестокую судьбу. "Фаду" с португальского —  своего рода "фатум", "рок". Фильм начинается словами Foi por vontade de Deus... — "Это было по воле Бога..." Эта обреченная заданность, детерминисткая невозможность исправить судьбу, когда человек оказывается лишь игрушкой в руках иррациональных и не поддающихся пониманию сил, пронизывает весь сюжет, от которого многие ждали пародийного китча, а получили — пришедшую из глубины веков песню. Говоря о жанре "Странного образа жизни", стоит отметить, что это не только и столько вестерн, но однозначно — фильм-фаду. В иберийских культурах — испанской, португальской — много подобных повествовательных музыкальных форм, которые рассказывают короткую историю — о мести, любви, жизни и смерти. Они уходят корнями еще в "Романсеро",  и Альмодовар, конечно, снимает собственную кинематографическую вариацию то ли фаду, то ли романса. Это еще более подчеркивается максимально условным местом действия. Перед нами вестерн, сугубо американский жанр, сюжет которого всегда разворачивается на Диком Западе, однако Дикий Запад в фильме — это испанская Альмерия, Андалусия, родина тех самых романсов. И этот диалог Старого и Нового Света, европейской и американской культур — тоже в числе сквозных мотивов фильма.

Возвращаясь к связи "Странного образа жизни" с испанской культурой, нельзя не вспомнить короткие сценические зарисовки Лорки из сборника "Стихи о канте хондо" (он тоже вдохновлялся старинными песенными формами). В одной из них, "Диалоге Амарго"  (Diálogo del Amargo), действие разворачивается посреди андалузских пейзажей, герой в ночи встречает загадочного всадника и пересекает с ним пустоту... Это такая же "короткометражка", такой же романс, такие же несколько вырванных страниц, без начала и конца, но вместе с тем выразительный в своей многозначности и загадочности этюд. "Странный образ жизни" как бы вырастает именно из этой почвы.

Как и всякое фаду, как и всякий романс, "Странный образ жизни" — вещь меланхоличная. Сюжет прячется здесь за историю о мести, впрочем, вполне типичную для испанского фольклора: сын главного героя из ревности убил девушку, а она — близкая родственница шерифа. Далее, по логике жанра, должна следовать расправа, но здесь-то и вступает в силу закон деконструкции, и вместо бордовых цветов распускаются — белые, и весь этот романс окажется о другом — о том, что судьба слепа, пути ее неисповедимы, но человеку от нее никогда не скрыться. А еще о том, о чем поется в заглавном фаду: Que estranha forma de vida // Tem este meu coração // Vive de vida perdida (дословно — Что за странная форма жизни // это сердце мое, // что живет потерянной жизнью). Мотив потерянной жизни здесь оказывается важной составляющей общего настроения работы. Если один из смыслов искусства в том, чтобы напоминать человеку, что он живет не так, а мог бы по-другому... — то "Странный образ жизни" с этим справляется.

Текст: Игорь Корнилов

Запись Кино на выходные: «Странный образ жизни» Педро Альмодовара впервые появилась Locals.

Зрителей ждет подлинное многоголосие звуков, а также возможность познакомиться с многообразием испанской классической музыки. В первой части Хуан де ла Рубия сыграет произведения шестнадцатого, семнадцатого и восемнадцатого веков. Палитра направлений — Ренессанс и барокко.    В программе — Антонио де Кабесон, Пабло Бруна, Хосе Хименес, Антонио Солер и Матео Альбенис. Вторая часть будет посвящена международной музыке, от семнадцатого века до наших дней. Пришедшие услышат композиции Георга Бёма и Иоганна Себастьяна Баха (немецкое барокко),  Жана Ариста Алена и Шарля Турнемира (французская органная музыка), Филипа Гласса (американский минимализм). Особенно стоит обратить внимание на редко исполняемого в Кишиневе Гласса, чье творчество признано вехой в развитии академической музыки конца ХХ — начала XXI веков.

Хуан де ла Рубия уже не один год сотрудничает с кишиневским Органным Залом. В 2011 году принимал участие в фестивале "Мэрцишор", а в 2016 году — в фестивале музыки Баха. В этот четверг он выступит в молдавской столице уже в третий раз. В музыкальном мире Хуан де ла Рубия признан большим мастером импровизации. Хуан преподает в Высшей музыкальной школе Каталонии (Барселона), специалист по музыке Баха и эпохи барокко. Часто исполняет на органе симфонические и оперные произведения. Записал десять альбомов, обладатель многочисленных престижных наград в мире музыки.

12 октября считается национальным днем Испании, поскольку 12 октября 1492 года Христофор Колумб открыл Америку, способствовав тем самым распространению испанских языка и культуры в мире. Отметим, что с июля Испания председательствует в Совете Европы.

Текст: Игорь Корнилов

Запись 12 октября в Кишиневе ко Дню Испании выступит главный органист Саграды Фамилии Хуан де ла Рубия впервые появилась Locals.

Хотя Юн Фоссе дотронулся пером до всех родов литературы — одним словом, успел поработать и на Каллиопу, и на Эвтерпу, и на Мельпомену, и при этом не утомился —  наибольшую известность ему принес созданный им театр. Фоссе считается одним из главных драматургов наших дней, поэтому при выражении "театр рубежа ХХ-XXI" его имя всплывает среди первых. Как считается, его пьесы обновили саму драматургическую форму, изменив правила, как можно писать пьесы: а можно по-всякому, главное — чтобы был бы талант.  Большое внимание в них отведено паузам, повторениям, пластичности смыслов, в них часто отсутствуют знаки препинания, а сюжеты открыты множеству интерпретаций и вырываются за узкие рамки реализма. Одним словом пьесы Фоссе — искусство с самых строчных букв из возможных: дерзкое, смелое и поворачивающееся к читателю/зрителю каждый раз новым ребром. Говоря о театре Фоссе, специалисты нередко употребляют термин "минималистический". Конечно, он далекий наследник Генрика Ибсена, но отнюдь не остается в тени великого предка, а переворачивает саму концепцию драматургического произведения, что и делает его выдающимся автором наших дней.

Среди наиболее известных театральных работ Фоссе — "Однажды летним днем..." (Ein sommars dag, 1998), "Сон об осени" (Draum om hausten, 1999), "Я — ветер" (Eg er vinden, 2008) и другие. В общем счете Фоссе написал более 30 пьес, последняя вышла из вордовского документа его рабочего компьютера уже в этом году.

Стоит отметить, что в Стокгольме драматургов награждают не так уж и часто. Последний, кто получал награду, был Гарольд Пинтер в 2005 году, еще одна выдающаяся фигура, без которой невозможно представить современный театр.

Впрочем, награждая Фоссе, Нобелевский комитет обратил внимания не только на его драматургию, но и на прозу, которая  "становится все более известной". Его дебютом в литературе был роман "Красное, черное" (Raudt, svart, 1983). Из прозы наиболее известна и часто переводима "Трилогия" (Trilogien, 2015), которая включает три коротких романа о трагической истории любви на фоне норвежской глубинки. Монументальным оказался его роман "Септология" (Septologien, 2022), объемная книга в семи частях и нескольких томах, которая исследует сложные вопросы современного общества.

Литературоведы часто отмечают ритм прозы Фоссе — рваный, экспрессивный и энергичный, Писатель любит сравнивать литературу с музыкой и считает, что она должна также воздействовать на душу читателя, В своих романах Фоссе, как правило, не использует точки, только запятые и заглавные буквы, Помимо романов ему также принадлежат рассказы и книги для детей

Запись Лауреатом Нобелевской премии по литературе стал норвежский драматург Юн Фоссе — «за новаторские пьесы и прозу, которые выражают невыразимое» впервые появилась Locals.

Приглашенный лектор — журналист в области культуры Игорь Корнилов; занимается культурной журналистикой уже около семи лет. За это время он написал рецензии на десятки прочитанных книг, сотни просмотренных фильмов и спектаклей. Собеседниками его интервью становились знаменитые личности в области культуры —  Татьяна Цыбуляк и Василе Ерну, Галина Юзефович и Антон Долин... У Игоря есть опыт модерации книжных и киноклубов, а также преподавания в языковом центре ILTC. Кроме того, спикер — один из финалистов программы „Bursele europene pentru jurnalişti ”. Любит современное искусство, кинематограф, литературу и философию.

Культура – это всегда нечто текучее, подвижное, изменяющееся. Она непрестанно движется вперед, и подчас мы за ней не поспеваем, а чтобы поспеть, нужно немного остановиться и оглядеться по сторонам. Именно это Mediacor и предлагает сделать 14 июля, в 16:00, на встрече клуба критического мышления.

Почувствовали ли вы, что в последние годы все стало другим? Книги, фильмы, спектакли, выставки, музыка… Если да, задавались ли вы вопросом, когда все началось и почему это произошло?

Во время лекции мы попытаемся ответить, как и почему меняется культура в зависимости от времени; что такое эпоха в культуре и как она связана с историей; что происходит с искусством в начале 2020-х, с какими вызовами оно сталкивается и как на них отвечает; можно ли говорить о кризисе в этой области и если да, какие пути преодоления его существуют?

Организаторы обещают держать руку на пульсе современности и не отпускать.

Участие — бесплатное, однако чтобы попасть на мероприятие, нужно зарегистрироваться по ссылке: - https://forms.gle/M5DmsAmDbTAZN9hN6

Мероприятие организовано Ассоциацией креативных компаний COR в партнерстве с Mediacor и Школой социальных наук при поддержке USAID, Швеции и Великобритании в рамках Проекта Технологии будущего.

Запись Mediacor приглашает на публичную лекцию «Культура в начале нового десятилетия: тренды, изменения, перспективы» впервые появилась Locals.

Экспозиции  отведено четыре зала — в первом из них представлены работы всех художников в совокупности, три остальных посвящены отдельно каждому из них. Получается не только диалог чешской и молдавской культур, но и их сосуществование в общем контексте европейского авангарда. Каждый из трех мастеров работает в своей четко выраженной стилистике, сочетает элементы арт-фотографии, абстрактной или экспрессионистской живописи.

Павел Клима, член Союза художников Южной Чехии и Парламента Чешской Республики, наиболее силен именно в работе с цветом, который в его картинах максимально выразителен, всегда оказывается носителем той или иной эмоции. Экспрессивные, сочные и наотмашь бьющие в зрительский глаз, его картины запоминаются теплотой цвета — они словно пронизаны солнцем и изучают его в зал. Клима часто работает с верхними цветами и оттенками спектра — у него много кармина, медового, охры, и это насыщает их удивительно сильной витальной энергией.

Совсем иначе творит визуальный артист Вит Павлик, председатель Союза художников Южной Чехии и директор художественной школы в городе Волари. У него наиболее интересны именно абстрактные работы. Они — воплощенный хаос, свидетельство дисгармонии мира и абсурдности существования человека, вечно ищущего смысл и не находящего. Несочетаемости цветов Павлик переплавляет в сочетаемость, и эта парадоксальная черта его картин и производит впечатление на зрителя.

Теодор Бузу — уроженец Молдовы, много лет проживает в чешском городе Таборе.  Член Международного союза профессиональных художников, Ассоциации художников Южной Богемии (Чехия), группы Die Neuen Milben (Австрия), Союза художников в Праге и Кишиневе. Его творчество также уходит корнями в беспредметную живопись, но с ее хаосом он работает иначе — слагает его в гармоничные композиции. Картины Бузу — это уже свидетельство о попытке человека придать структуру окружающей его реальности. Есть в его композициях особенное изящество, которое нельзя не отметить — оно отмечено тонкостью интонации. В картинах художник словно бы разрывает первоначальную реальность и обнаруживает под ее коркой пласты других реальностей.

Открыть для себя многоцветие художественного авангарда современной Чехии вы сможете в Художественном музее до 27 Августа.

Автор: Игорь Корнилов

Запись В Кишиневе открылась выставка трех художников из Чехии «ExTempore» впервые появилась Locals.

Согласно статистике, 70% приезжающих в страну переселенцев из Украины – это женщины с детьми разного возраста, в среднем от 25 до 55 лет; свыше 20% — люди пожилого возраста и с ограниченными возможностями; около 7-8% — мужчины, у которых либо больше четырех детей, либо проблемы со здоровьем. Получив статус беженца или временную защиту, они получают право претендовать на субсидии, устраивать детей в школы, искать работу… Беженцев иногда называют «перемещенными лицами».

«Перемещенное население» часто может пережить различные травматические переживания, к примеру, насилие – эмоциональное, физическое или сексуальное, горе из-за потери близкого человека, распад семьи, утрата родной культуры. У многих мы диагностируем начало тревожных расстройств и посттравматическое расстройство, жизнь беженца часто преисполнена множеством проблем, в том числе связанных со здоровьем. Наша основная задача – психоэмоциональная и социальная помощь, а также медицинская и, по возможности, бесплатно обеспечить лекарствами. При лечении беженцев врачи должны учитывать травмы, перенесенные до и во время перемещения, а также другие болезни, причины которых могут быть различны.

В Молдову временные переселенцы приезжают уже травмированные. Из симптомов у них отчетливо проявляются тревожность, депрессия, страх, паника, потеря самоконтроля, возникают головные боли, мышечное напряжение и бессонница. Люди растеряны, не знают, что делать, как организовывать свою жизнь. Перемещенные лица могут бояться, что снова переживут свою травму, одержимо беспокоятся о покинутом доме, видят опасность за каждым углом. Беспокойство может мешать повседневной деятельности и делать жизнь невероятно сложной. Многие временные переселенцы теряют интерес к занятиям, которые им когда-то нравились, и даже самые близкие им люди не могут заставить их чувствовать себя лучше.

Некоторые люди, пережившие травматическое событие, могут в конечном итоге вести себя обсессивно-компульсивно. У них наблюдаются навязчивые действия — человек несколько раз моет руки, трогает волосы… Цикл обсессивно-компульсивного расстройства включает триггер, заставляющий человека вновь и вновь возвращаться к неприятным для него мыслям, после чего он предпринимает иррациональные действия, чтобы себя успокоить.

В моей практике был случай, когда на фоне травмы у беженки возникла зависимость от сигарет, мы ее убрали, пошла зависимость от алкоголя, мы и ее убрали – появилась зависимость от еды. В своей зависимости она постоянно переключалась на что-то другое, но в ее случае мы нашли выход в том, что она начала рисовать картины и перенаправила свои обсессии в план творчества. Очень важно с негатива перевести фокус на позитив.

Наша задача, как психологов, — дать перемещенным лица возможность успокоиться и начать контролировать свои эмоции, то есть решать проблемы, которые возникают сейчас. Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) всегда проявляется в неспособности контролировать неприятные воспоминания. ПТСР трудно поддается лечению и может привести к тяжелой депрессии, употреблению психоактивных веществ или суицидальному поведению. К психоактивным веществам прибегают, чтобы справиться с симптомами травмы, связанной с войной, перемещением и насилием. В лагерях беженцев люди могут прибегать к наркотикам и алкоголю, чтобы притупить чувство изоляции и неуверенности. Некоторые теряют интерес к близким, часто возникают случаи насилия в семьях.

Универсального подхода к оказанию помощи беженцам и временным переселенцам не существует. Лечение травм и психического здоровья у них принимает множество форм – это может быть разговорная терапия, ориентированная на травму. Она эффективна для лечения как взрослых, так и детей с симптомами ПТСР. Терапевты часто используют когнитивно-поведенческую терапию (КПТ) и нарративную экспозиционную терапию (НЭТ) при работе с такими пациентами.

У каждой социальной группы есть свои особенности. Женщины от 25 до 55 лет наиболее стрессоустойчивые. Мужчины слабее и чаще более склонны к зависимостям. Наше общество блокирует эмоциональность мужчин, поэтому они ее сублимируют, и это блокировка может привести в том числе к зависимости алкогольной. Пожилые люди всегда ждут больше внимания и сильнее нуждаются в нем, так как они сильнее подвержены стрессу.

Особенно уязвима группа детей. Сейчас нам приходится работать с детьми 10-11 лет, которые говорят, что не хотят жить, что не видят смысла – все это следствие травмированности, в результате мы можем получить травмированное поколение, большой всплеск алкогольных и наркотических зависимостей в будущем, саморазрушительное поведение в подростковом возрасте. Травмы будут передаваться от одного поколения другому, поэтому детей, которые получили травму, особенно важно водить к психологу и заниматься ими. Они могут пока еще не осознавать этих травм, но они уже есть и будут в будущем сказываться. Если не заниматься травмами, полученными в результате такого потрясения, как война, это может привести к посттравматическому расстройству, склонности попадать в подобные ситуации в будущем, у этих детей также может наблюдаться даже потеря связи с реальностью. Не проработав травму, ребенок загоняет ее глубоко в тело, а в результате это дает и болезни, и неуверенность в себе, и нежелание жить. У детей, которые пережили взрывы, наблюдаются сильные реакции на шумы и громкие звуки, которые становятся для них триггерами. У меня есть конкретный пример, девочка шестнадцати лет, которая боится громкой музыки. Мы лечим ее, рисуя при очень тихой музыке, спокойно общаясь и понемногу выводим ее из травмированного состояния. Методик много, главное – дать ребенку ощущение безопасности. Для многих доброе слово важнее, чем глубокая психоэмоциональная помощь.

Беженцы с ограниченными возможностями, в основном, проезжают через Молдову транзитом, поскольку здесь условий для них нет. В Западной Европе их даже устраивают на работу, наше общество сделало в этом плане несколько шагов назад. Я редко вижу, чтобы в Молдове люди с ограниченными возможностями могли себя реализовать. Из своего опыта скажу, что они более адаптированы к кризисным ситуациям, поскольку постоянно сталкиваются с проблемами и вызовами, которых большинство не знает. Как правило, на экстренные ситуации они реагируют привычно. Более того, они настроены более позитивно, чем рядовые пациенты, поскольку знают, что такое бороться за жизнь. Ни от одного из них я не слышала жалоб «я не хочу жить», у некоторых из них нам даже нужно поучиться оптимизму и здоровому отношению к жизни.

Говоря об адаптации беженцев, мы выделяем несколько этапов. Так называемый «первый интеграционный период», поселение – это этап, когда беженец обживается на новом месте жительства. Они должны получить работу, найти жилье, отдать детей школы, ориентироваться в новой для себя среде. Эти шаги требуют языковых навыков, денег и других ресурсов, которые часто бывает непросто найти. Языковой фактор сильно влияет на адаптацию, так как румынский сильно отличается от украинского, и очень хорошо, что в Молдове есть русские школы и детские сады. Недавно мы с нашими коллегами участвовали в конференции в Румынии, где обсуждали в том числе проблемы адаптации. Там русских школ нет, и адаптация усложняется в несколько раз. Поэтому многоязычие нашего общества — огромный плюс, и языковой барьер у нас не является настолько сильным фактором, как в других странах. Однако изучение румынского остается одним из ключевых факторов в адаптации, многие пользуются бесплатными курсами. Сейчас у переселенцев начинается «второй интеграционный период», он приносит облегчение, но и  свои вызовы. Беженцы уже обжились, многие адаптировались, нашли работу, понимают язык, но теперь они нуждаются даже в более глубокой психологической помощи, чем прежде. Когда человек осел и чувствует себя в безопасности, появляется растерянность от новых условий жизни. У многих в Украине остались дома, многие оплачивают импотеку, у них идет осознание, что прошлая жизнь потеряна и, как прежде, не будет. На этом этапе у многих появляется вопрос, что делать дальше, они говорят, что вкус жизни потерян. У других возникает апатия. Многие не видели своих близких больше года, они как бы одновременного замужем и нет. Не исключаем при этом и физиологические потребности. Поэтому сейчас нам нужно быть особенно милосердными друг к другу.

Беженцы, которые пережили гендерное насилие, в Молдове могут получить поддержку, в том числе социальные и медицинские услуги, а также качественную психологическую и юридическую помощь. На сегодняшней день в стране насчитывается более 27 пунктов помощи, в том числе мобильных и стационарных. Здесь люди могут получить психологическую и социальную поддержку в любое время суток, направление на получение специализированных услуг, включая услуги женского здоровья, а также пакет первой необходимости, который включает в себя предметы гигиены. В зависимости от времени года, мы пополняем этот пакет дополнительными средствами.

Многие случаи сексуализированного насилия остаются замалчиваемыми, поскольку люди не хотят, чтобы об этом узнали. В нашем обществе еще силен элемент осуждения жертв. В моей практике было несколько случаев, подробности которых я раскрывать не могу. Одна из девушек столкнулась с принуждением к сексу «по бартеру» на пути в Молдову. Вторая ситуация произошла с девушкой, которая бежала во Францию и там столкнулась с домогательствами со стороны арабских мигрантов. Впоследствии она вернулась в Киев, от интервью отказалась.

В Западной Европе многие беженки стали жертвами трафика и оказались вовлеченными в сферу проституции. Беженки очень уязвимы, они оказываются в чужой стране, без работы и могут стать легкими мишенями для мошенников. В моей практике был конкретный случай, подробности которого конфиденциальны, одна из беженок против своей воли сейчас живет в цыганском таборе. Трафик украинских беженцев из Молдовы в Европу тоже есть, но при этом ряд международных компаний внимательно эти процессы отслеживает. Задукоментированных случаев сексуальной эксплуатации беженок и беженцев в Молдове пока нет. Чтобы не стать жертвами трафика, нужно быть информированным, интересоваться, куда и зачем вы едите, держаться группами.

Даже когда война закончится, нас всех ждет послевоенная ситуация, которая будет длиться еще достаточно долго, минимум лет пять. Особенно усиленно нужно будет работать с детьми и мужчинами, иначе из травм мы не сможем выбраться еще нескольких поколений.

______

Статья создана в рамках кампании по предотвращению гендерного насилия “Прерви молчание! Мы рядом с тобой”, проводимой Министерством труда и социальной защиты в партнерстве с Фондом ООН в области народонаселения (UNFPA), Агентством ООН по делам беженцев (УВКБ), Детским фондом ООН (ЮНИСЕФ) и Структурой ООН по вопросам гендерного равенства и расширения прав и возможностей женщин (ООН-Женщины).

Беседовал: Игорь Корнилов

Запись От ПТСР до разных форм насилия — Павлина Чиримпей о проблемах, с которыми сталкиваются украинские беженцы впервые появилась Locals.

"До самого рая" / To Paradise, Ханья Янагихара

Можно не сомневаться, что главным событием в переводной литературе первой половины 2023 года стало появление (вопреки всем невзгодам) на русском нового романа Ханьи Янагихары, автора главной англоязычной книги минувшего десятилетия. Спустя семь лет после "Маленькой жизни" она дарит читателям "До самого рая" — отзывы критики на этот раз сдержаннее, да и читатели реагируют на роман более вяло. Повторить успех 2010-х Янагихара точно не смогла, однако понравилась вам "Маленькая жизнь" или нет, берясь за новую книгу, нужно помнить одно — это совершенно другое произведение, и ожидать чего-то похожего однозначно не стоит.

Феномен Янагихары как писательницы интересно рассматривать в контексте изучения моделей культуры в целом. В прошлом, культура классического образца, создавалась авторами-мужчинами, но адресована была женской аудитории. Поэтому и взгляд культуры, созданной мужчинами, оказывается неожиданно женским. В состоянии подавления эмоций писатели-мужчины часто выражали свой внутренний мир через женские персонажи, и самые яркие женские образы в культуре (к примеру, Анна Каренина, Мадам Бовари, Саломея и т.д.) — проекции мужского сознания. Культура классического типа также знала множество перевертышей: Пруст превращал Альфреда в Альбертину, Флобер произносил фразу, что "мадам Бовари — это я" и т.д. Романное творчество Янагихары дает нам переворачивание этой модели: автор здесь женщина, причем, это важно подчеркнуть, женщина, освобожденная от патриархальной системы, и в центре ее взгляда — герои-мужчины, которые могут позволить себе и эмоциональность, и уязвимость, и все то, что в чем традиционная модель культуры им отказывала. Романы Янагихары могли появиться только в обществе свободном. Освобожденная женщина пишет романы об освобожденных мужчинах, а старая модель культуры расплывается дымкой...

Сюжетная канва ее нового романа "До самого рая" (одна история из девятнадцатого века, одна — из конца двадцатого, одна — из дистопического будущего) здесь сильно напоминает роман Майкла Каннингема "Избранные дни" (2005). "До самого рая" правильнее было бы рассматривать как своеобразных оммаж Каннингему и его прозе — здесь сымитировано много его приемов, тем, стилистических ходов. Хотя щедрой рукой Янагихара черпает не только из него — так, сцена знакомства Дэвида и Чарльза во второй части почти повторяет сцену знакомства Джо и Луиса из канонической пьесы Тони Кушнера "Ангелы в Америке" (1990).

"Избранные дни" Каннингема были романом неклассического типа: трое героев, Саймон, Кэтрин и Лукас, путешествовали по разным временам и разных литературным жанрам. Эволюция персонажей происходила, как и в классически построенном произведении, но между различными типами литературы. У Янагихары в "До самого рая" мы находим примерно то же: повторяется Дэвид, повторяется Чарльз, повторяется Эдвард, — однако  логика построения текста здесь оказывается все же иной. Особенность или промах Янагихары в том, что в отличие от "Избранных дней", три части здесь не складываются в единое полотно, хотя небольшие попытки этого все же есть.

Краеугольной вещью для новой работы писательницы оказывается еще один важный нью-йоркский текст, роман Генри Джеймса "Вашингтонская площадь" (1880) — именно он становится тем хребтом, вокруг которого будут вращаться три разные истории. И если первая часть — она носит ожидаемое название "Вашингтонская площадь" — представляет своего рода травестию классического произведения Джеймса, то вторая, "Липо-вао-нахеле", отсылается к корням автора, Гавайям, с их древней историей, потерянными королевствами и постепенной колонизацией США. Оттого, быть может, именно вторая часть у Янагихары выходит самой пронзительной и одновременно нежной. Словно в зеркале, отражаются друг в друге две реальности: Нью-Йорка и Гавайев, метрополии и колонии, мегаполиса и древних островов, современности и более архаичного уклада, сына и отца — и это отражение дает невероятно сильный эффект по воздействию на читателя.

Однако попытка построения постколониального рая на затерянном посреди неспокойных волн Тихого океана острове оказывается очередным миражом, который очень быстро рассеивается, и уже сын героя предпочитает корням снова мегаполис, и путь его ведет — к белому мужчине.

Как и раньше, Янагихара уделяет внимание преимущественно мужчинам, как и раньше, все важные отношения возможны только между ними, а она сама дает этому миру эмоциональный язык. Завороженная миром мужчин, писательница показывает и его уязвимость, и скрываемую под всем подавленным и сублимированным хрупкость.

"До самого рая" — это еще и альтернативная история, и в каком-то смысле новая Янагихара оказывается созвучной и "Аде" Владимира Набокова (1969), происходившей на Анти-Терре. Если мир "Маленькой жизни" был стерилен, а действие происходило в преимущественно в закрытых помещениях некого умозрительного Нью-Йорка, одновременно в деталях прописанного и потустороннего, мир "До самого рая" однозначно определен — он не наш. Так, в девятнадцатом веке Гражданская война в США заканчивается иначе, и вместо одной страны на карте существует несколько. В автономных Свободных Штатах легализованы однополые браки, и это допущение станет одним из самых важных сюжетообразующих элементов.  Тема свободы и бегства от нее вообще оказывается для нового романа писательницы одной из центральных. Почему и по каким иррациональным причинам люди предпочитают свободе несвободу и осознанно идут на встречу ней? Янагихара травестирует культуру, поэтому девятнадцатый век для нее более чем либерален, а двадцать первый — тоталитарен.

Размышления о пути к несвободе вписываются в общий кризис цивилизации начала 2020-х, связанный с внезапным движением от более свободных структур общества к более несвободным. Здесь много можно рассуждать о кризисе либеральной демократии и концепции "конца истории" (которым  весь сегодняшний хаос и обусловлен). Однако Янагихара, очень четко улавливая страхи эпохи, пишет не про это. Ее роман — это плач о том, "что прогресс и терпимость не обязательно ведут к еще большему прогрессу и терпимости <...>, что доброта не ведет к еще большей доброте, <...> как хрупка на самом деле музыка жизни". Любой рай остается недостижимым и неосуществимым, вот и вся правда.

Показывая картины мрачного будущего, Янагихара рисует цивилизацию, разрушенную чередой пандемий, что кажется еще одним реверансом в сторону актуальности. Конечно, дистопия третьей части вырастает из пандемии COVID-19. Именно пандемии, по Янагихаре, и приводят человечество в будущем к окончательной несвободе. Несвобода — это всегда результат кризиса и государств, обреченных на распад. Последняя из трех образующих роман книг — "Восьмая зона" — самая объемная, и необычным для писательницы кажется выбор повествователя, женщины. Происходит как бы вторжение женщины в привычный для нее мужской мир. Примечательно, что в творчестве Янагихары возвращение к заглавному персонажу женщине оказывается осуществимым в рамках тоталитарной системы и отсутствия свободы гипотетического будущего. Только ей, автору-женщине, позволили не то, чтобы написать об этом, но и даже озвучить подобную мысль. Янагихара, впрочем, подчеркивает крайнюю угнетенность женщины в этом мире не-свободы, который калечит всех, независимо от пола, и в котором сожительство бок о бок оказывается своего рода тюрьмой на двоих.

"До самого рая" — роман несовершенный, но невероятно мощный и бьющий в самые актуальные раны человечества. Он заканчивается очень внезапной для 2023 года мыслью — о том, что как политическая система монархия более устойчива (Соединенные Штаты гибнут, Соединенное Королевство остается свободным и выживает). После всей этой многостраничной симфонии мотивов и тем читателя накрывает лишь общая тоска по невозможности обретения рая — здесь, на земле, под вечно молчаливым небом.

"Стрижи" / Los vencejos, Фернандо Арамбуру

Спустя пять лет после публикации "Родины", ставшей главной испаноязычной книгой 2010-х, Фернандо Арамбуру выпустил новый роман. Повторить былой успех у него не получилось, хотя его свежая работа и оказалась под пристальным вниманием критиков и читателей. Вышедшие в 2021 году, "Стрижи" оказались одной из первых крупных попыток осмыслить тот кризис, который цивилизация переживает в начале 2020-х, и в этом смысле перед нами очень важная и необходимая в проживаемом моменте книга. В романе новая всеобщая неурядица находит воплощение в истории преподавателя философии Тони, который подошел к некому рубежу своего персонального существования. Все иллюзии, которые питали его молодость, рассеялись. Сказать новое слово в истории мысли у него не получилось, так как все уже множество раз высказали до него. Профессия давно не радует, его жена ушла от него к другой женщине, их сын все больше отдаляется,  а единственным близким существом оказывается собака Пепа, которая, в отличие от двуногих homo sapiens, никогда не предает и не причиняет боли. А еще — стрижи в летнем небе, чьи бодрые крики всегда вселяют желание жить. Мотив животных вообще проходит красной линией через всю книгу, и у Арамбуру они, по контрасту с людьми, кажутся существами куда более мудрыми, простыми и счастливыми. А вечный эдемовский изгнанник, человек, в очередной раз запутывается в себе и созданном собой же мире.

Столкнувшись с ценностными и жизненным кризисом, Тони задумывает самоубийство, а на жизнь отводит последний год, во время которого ведет подробный дневник, пытаясь ответить на вопрос, стоит ли жизнь труда быть прожитой или она того не стоит. Текст этого дневника и представляет собой роман — пространный, обстоятельно и в деталях изучающий как историю одной конкретной жизни, так и Испании, а вслед за ней — и европейского континента как такового. За личностным кризисом Тони встает другая, более глобальная история —  усталости цивилизации, растерянности  от наступившей новой реальности, когда времена благополучия расплылись дымкой. Еще один рай потерян, еще одни иллюзии утрачены. Куда двигаться и что делать? Арамбуру пытается ответить на этот вопрос, препарируя новое лицо Европы как таковой. Тони, этот разочарованный в жизни интеллектуал, конечно, представляет ее прошлое с великим культурным наследием. Он это и есть Европа, какой мы ее всегда знали. И Тони очень некомфортно в новые времена, которые, кажется, наступили не для таких, как он. Но для кого они тогда наступают? И как ему выжить в них? Арамбуру в своем новом романе оказывается не настолько эпически масштабен, как в предыдущей "Родине", но, тем не менее, представляет образец крепкой прозы, которая, вне всяких сомнений, переживет все кризисы и утвердит еще не раз, что жизнь прожить — все-таки стоит. Лето в очередной раз обязательно наступит. И в небе будут — стрижи.

"Последний сон" / El último sueño, Педро Альмодовар

В апреле 2023 года выходит книга культового испанского режиссера, который в Каннах в этом году должен представить свой новый короткометражный квир-вестерн "Странный образ жизни" (Extraña forma de vida, 2023).

"Последний сон" — не первая попытка Альмодовара реализоваться на почве литературы. В 90-ые он уже врывался в жизни читателей со своей эпатажной героиней Патти Дифусой, однако "Последний сон" — его более личная и менее трансгрессивная работа, которую образуют двенадцать рассказов, написанных в разные периоды жизни. Нередко именно литературное творчество было для режиссера основным и давало жизнь кинематографическим работам.

Открывает сборник рассказ "Визит" (La visita), известный зрителю по фильму "Дурное воспитание", однако  написан он был еще в 70-ые и исполнен в другой тональности. "Слишком частые смены пола" (Demasiados cambios de género) знакомят с театральными увлечениями режиссера и рассказывают о влиянии "Трамвая Желание" Теннесси Уильямса и "Человеческого голоса" Жана Кокто на его фильмографию. Рассказ раскрывает перед читателем своего рода пропасть между первоначальным замыслом в мире литературы и его воплощением на экране. Кино оказывается не самым свободным из искусств, напротив, дает множество ограничений. К примеру, главным героем "Женщин на грани нервного срыва" должен был быть мужчина, а вовсе не женщина, и у фильма в таком случае вырисовывается совершенно иное содержание, но правила маркетинга и адаптации к правилам большого кино требуют тех самых пресловутых "смен пола" из названия.

Некоторые из рассказов совершенно не связаны с кино: на совмещении гротескных и лирических тонов построена "Церемония у зеркала" (La ceremonia del espejo), в которой трансильванский вампир пытается найти убежище в монастыре на Афоне, и приводит это к самым неожиданным последствиям. В "Хуане, спящей безумице" (Juana, la Bella Demente) история Испании (в частности, Хуаны Безумной) внезапно пересекается со сказкой о Спящей Красавице, уводя читателя тропами магического реализма. "Последний сон" (El último sueño), давший название сборнику, посвящен памяти матери режиссера и по жанру представляет собой скорее очерк о последнем дне ее жизни. Крайне изобретательной, отсылающей к лучшим страницам литературы абсурдизма оказывается "Жизнь и смерть Мигеля" (Vida y muerte de Miguel), в которой жизнь главного героя рассказана задом наперед. "Откровения секс-символа" (Confeciones de una sex-symbol) возвращают читателя к альмодоварской героине 90-х, Патти Дифусе, а вместе с ней — к духу мадридской ла мовиды с ее иронией, абсурдом, свободой и легкой скабрезностью. Сразу два текста — рассказ "Горькое Рождество" (Amarga Navidad) и эссе "Прощай, вулкан! (Adiós, volcán) объединены образом мексиканской певицы Чавелы Варгас. Пронзительное "Искупление" (La redención) предлагает одну из самых неожиданных, но вместе с тем трогательных интерпретаций евангельского сюжета. "Воспоминания о пустом дне" (Memoria de un día vacío) представляют собой разрозненные заметки — о визите Энди Уорхола в Испанию, Нью-Йорке 80-х, одиночестве на мадридских улицах и нелегком искусстве литературы, а также о Пасхе 2022-го года и бомбордировках городов Украины. Наконец, последний текст "Плохой роман" (Una mala novela) посвящен связи и разнице между кинематографом и литературой, но так и не ставит точку в их вечном диалоге.

В своих текстах Альмодовар очень разный, но неизменно яркий в неудержимом воображении, способном самые невероятные повороты сюжета сделать правдоподобными. "Последний сон" — книга-свидетель того, что за хорошим кинематографом всегда стоит качественная литература.

"Годы" / Les Annees, Анни Эрно

"Нобелевку" по литературе за 2022 год получила француженка Анни Эрно за упорное превращение своей собственной жизни в литературу. Отмечая наградой Эрно, решили подчеркнуть важность автофикшна как явления для современной культуры. Кто и когда изобрел автофикшн — вопрос спорный. Романы Марселя Пруста (в 2022-ом отмечали столетие со дня его рождения), например, — это автофикшн? А если нет, то что? И где тогда начинается автофикшн? Все это вопросы, на которые теории литературы предстоит еще ответить, сейчас же она осваивает для себя пространство нового/старого явления, когда реальность диктует законы литературы, а не наоборот. Впрочем, жизнь имитирует искусство или искусство имитирует жизнь — на это ищем ответ у старины Уайльда, а у Эрно она такая, как есть. Просто жизнь. Ничего более. Ее жизнь.

Роман "Годы" в этот смысле представляет собой сплетение памяти личной и индивидуальной. Да, Эрно в очередной раз рассказывает свою жизнь, однако останавливается ни на каком-то конкретном случае, а идет через десятилетия, от года к году. Создается удивительно богатая на интонации мозаика чувств, ощущений, мыслей.  За частной историей одной девушки вырастает история Франции, от конца вВторой мировой до наших дней. Это очень тонкое, но вместе с тем умное полотно, полное наблюдений за жизнью и ее изменчивостью. Как наша собственная история вплетена во всеобщую? Какие еще изменения принесут нам годы, десятилетия? Как изменят нас? Какую собственную историю мы могли бы рассказать? Одним словом, проза Эрно и завораживает, и запускает у читателя собственный поток воспоминаний. Она обладает некой магией иммерсивности, которую отрицать невозможно. Единтсвенное, что можно поставить в вину писательнице — это некоторую резкость и категоричность, с которой она высказывается по тем или иным вопросам. Как автору ей не хватает мягкости. И нет, это не сугубо женская проза, как часто отзываются об Эрно недоброжелатели, писательнице удается вырваться из личного опыта и достучаться во всеобщее. В конце концов, ее роман Франции и французскости. Поэтому если вы любите эту страну, вам явно сюда.

"Обещание" / The Promise, Деймон Гэлгут

Крайне занятным оказывается лауреат Букеровской премии 2021 года и, верится, важным и нужным в том числе для нашего общества. Это почти "Будденброки" на южноафриканский манер. Деймон Гэлгут уже дважды попадал в шорт-листы премии, но получил ее впервые. "Обещание" — "история гибели одного семейства", причем семейства белого на фоне тридцатилетия политических изменений в ЮАР. Невыполненное обещание отдать в награду дом темнокожей служанке превращается в своего рода проклятие, которое тяготеет над семьей Свартов. Почти рок, почти античность, только на самой окраине обожженного солнцем континента.

"Нулевая гравитация" / Zero Gravity, Вуди Аллен

В минувшем сентябре новый сборник рассказов опубликовал и не нуждающийся в представлении Вуди Аллен. Это пятая по счету книга его малый прозы и первая за последние пятнадцать лет. Перед ее выходом в издательстве Alianza в Испании Аллен дал интервью барселонской газете La Vanguardia, в котором озвучил, что планирует уйти из кинематографа, так как тот в последние годы оставляет желать лучшего, а его новый парижский фильм может стать последним. Впрочем, режиссер обещал больше сосредоточиться на литературе и даже планирует написать для поклонников фантастический роман. Так что... одним фильмом меньше, одной книгой больше — не велика ли разница? Пока что читателям доступна его "Нулевая гравитация", а на осень запланирован выход "Великой иронии" (Coup de chance), которая может стать последней, а может и не стать...

В новый сборник алленовских рассказов вошли 19 коротких историй; 8 из них ранее появлялись на страницах The New Yorker, 11 — оригинальны. По сравнению с предыдущими книгами "Нулевая гравитация" слабее, разогревается ближе к финалу, однако тем не менее отмечена блеском знаменитого авторского юмора и бесконечных интеллектуальных жоглирований. Сквозным мотивом, который объединяет все зарисовки сборника, здесь становятся животные. Они могут становиться героями рассказов, главными или второстепенными, могут оказываться своеобразными фоном. Так, в "Коровьем бешенстве" обычное парнокопытное задается вопросами Раскольникова и даже пытается повторить путь своего литературного предшественника, в "Нос к носу с Рембратом" кумиром арт-сцены становится рисующий картины конь, а в "Ни одно живое существо не пошевелилось" облученные радиацией мыши начинают совершать разбойничьи нападения, пока их не останавливают чтением философии Кьеркегора. Иногда, впрочем, это правило не срабатывает, и в повествователи в "Когда фигурка на твоем капоте — Ницше" (When Your Hood Ornament Is Nietzsche)  попадает автомобиль-интеллектуал, находящийся в поисках водителя, с которым можно было бы поговорить о Фрейде, Гомере, монадах и Новалисе. Этот внезапный разворот от мира людей к миру животных и предметов в очередной раз выражает актуальный для современного искусства мотив разочарования в человеке и человеческом и том кризисе гуманизма, который мир испытывает где-то с года 2020. Веселый и беззаботный абсурдизм большинства рассказов иногда наполняется ядом, как, например, в "Извините, никаких домашних животных", где Аллен довольно зло иронизирует над культурой отмены как таковой. Наконец, все эти мотивы собираются в последнем рассказе сборника, самом крупном и лучшем — "Взрослея на Манхэттене" (Growing Up in Manhattan), который представляет собой забавный парафраз пьесы Эдварда Олби "Что случилось в зоопарке" (снова привет анималистической теме). Здесь автор словно возвращается к самому себе, чтобы рассказать историю в своем узнаваемом стиле, но затем и ее обрывает нотой разочарования в человеке и человеческом. Недостойны ли мы искусства?.. Не вернуться ли нам лучше оттуда, откуда мы пришли? Аллен внезапно напоминает одного из своих персонажей, ворчливого поэта из фильма "Вики Кристина Барселона", который создает прекрасные стихи, а затем не хочет их публиковать, потому что люди красоты не заслужили. Что ж, очень грустно, что человек, подаривший миру столько радости своим творчеством, заканчивает подобными мыслями.

"Город победы" / Victory City, Салман Рушди

Первое литературное событие 2023 года — новый роман Салмана Рушди, написанный им еще до нападения. В "Городе победы" он прощается с постколониальными упражнениями и рассказывает сугубо индийскую историю, осуществляя как бы возвращение к корням. Действие романа разворачивается в Индии XIV века: в тело главной героини, Пампы Кампаны, вселяется богиня и начинает вещать ее устами. Ведомая высшим замыслом, девушка поможет возвести город Виджаянагара, который положит начало Виджаянагарской империи, одной из самых сильных в истории Индии. Пампа Кампана будет медиумом, посредником, но никогда не станет королевой. Критики называют "Город победы" "современной Рамаяной", имея ввиду богатство мифов и сказаний из истории Индии, вплетенных в его фабулу, но в то же время отмечают несколько актуальных тревожных ноток — надвигающуюся тень нетерпимости и невозможность осуществления плюрализма, когда от уровня идей переходят к практике.

"Семь лун Маали Алмейды" / The Seven Moons of Maali Almeida, Шехан Карунатилака

Если вы вдруг решитесь открыть для себя молодую ланкийскую литературу, Букеровская премия в 2022 году сделала подходящий подарок — наградила писателя именно из этой страны. "Семь лун" характеризуют как метафизический триллер и "загробный нуар", а вместе с тем едкую сатиру, действие которой разворачивается на фоне кровавого хаоса охваченной гражданской войной Шри-Ланки. Главный герой романа — военный фотограф, который однажды просыпается мертвым. Его расчлененное тело тонет в озере Бейра, и Маали неизвестно, кто его убил. Теперь у него есть семь месяцев, чтобы разгадать тайну своей смерти, а также показать двум любимым людям (мужчине и женщине), где находится тайник с фотографиями, которые прольют ужасную правду на прошлое и настоящее Шри-Ланки. Интригует?

"Перекрестки" / Crossroads, Джонатан Франзен

Сколь Франзена разными жанрами не корми, а он все равно смотрит в сторону семейной саги. И в этот раз он снова написал очередную историю очередной семьи — со скелетами в шкафах, конфликтами поколений и хирургическим препарированием того, что происходит в черепных коробках персонажей, только на теперь — теплее, чем обычно. Действие своего нового романа — первого из ожидаемой трилогии — Франзен помещает в 1970-ые, которые он в одном из интервью назвал похмельем после опьянения иллюзиями 1960-х. Параллелизм 1970-х и 2020-х на лицо, одна эпоха разочарований отражается в другой, а недавнее прекрасное прошлое остается недавним прекрасным прошлым, не более. На этот раз в центре повествования писателя оказываются священник Расс Хильдебрандт, его жена Мэрион (брак им обоим настолько опостылил, что хоть разводись, хоть в петлю лезь), а также их трое детей — из которых кто-то контркультурой увлечется, кто-то наркотиками... Одним словом, им всем друг с другом не соскучиться.

"Томас Невинсон" / Tomás Nevinson, Хавьер Мариас

Прошедшей осенью не стало одного из крупнейших писателей современной Европы — Хавьера Мариаса, который соединял в своем творчестве квазидетективные загадки с изысканным модернизмом. Последней работой писателя, вышедшей за год до смерти, стал "Томас Невинсон". Ее герой — полуиспанец, полуангличанин, шпион в отставке, который когда-то работал на британские спецслужбы, а теперь ведет спокойную жизнь в Мадриде. К нему обращаются с предложением вернуться к работе, чтобы завершить последнее задание. Томасу предстоит выяснить, какая из трех женщин на самом деле опасная террористка ИРА... И выбор сделать, чтобы не ошибиться, будет втройне не просто. Мариас рисует мир, где все относительно, а свобода не определена выбором, а ограничена им.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Десять литературных новинок для начала весны впервые появилась Locals.

“ПАМЯТЬ”

Оригинальное название: Memoria;
Год выпуска: 2020/2021;
Страна: Колумбия;
Режиссер: Апичатпонг Вирасетакул;
Сценарий: Апичатпонг Вирасетакул;
Жанр: Апичатпонг Вирасетакул (нет, это не опечатка );
Актеры: Тильда Суинтон; Хуан Пабло Уррего; Элькин Диас; Жанна Балибар; Даниэль Хименес Качо;
Награды: Приз жюри Каннского кинофестиваля-2021;
Продолжительность: 136 минут.

Синопсис: Шотландка Джессика приезжает в Колумбию, чтобы навестить заболевшую родственницу. Здесь ее начинает преследовать странный звук. Стараясь понять его природу, Джессика знакомится со звукорежиссером Эрнаном, который очень скоро бесследно исчезнет. В попытках найти Эрнана героиня постигнет иллюзорность окружающей реальности.

Фильмы Апичатпонга Вирасетакула считаются одним из самых важных феноменов, которые успели появиться в кинематографе начала XXI столетия. Этот таец ворвался в мир седьмого искусства с абсолютно уникальным почерком, который лежит за пределами индивидуальных эстетик и культурных кодов. В последние годы он активно занимался видео-артом, продолжая исследовать связь природы кино, сновидений и иллюзий. Одна из самых известных его видео-инсталляций проецировалась на клубы дыма, что подчеркивало зыбкость и призрачность реальности. На границе видео-арта и художественного начала сняты и его полнометражные работы, для которых характерен отказ от классического нарратива, замедленность действия и общий медитативный настрой.

Для европейского зрителя фильмы Вирасетакула — это попытка выхода за пределы модели рационалистической западной культуры с ее явно выраженным фаустовским началом. Стоит сделать только шаг из этой парадигмы, и мы столкнемся с совершенно иным пониманием реальности. В этой картине мира действительность не поддается познанию  человеком и предполагает агностицизм. Не характерен для нее и классический европейский антропоцентризм: человек здесь не центр мироздания, он затерян где-то между сонмами насекомых и духов, которые равновелики без лицом мироздания. О каком центре вселенной можно говорить, если у летучих мышей есть органы чувств, которых лишен человек? Поэтому и реальность они способны постичь иначе — они доступны те ее пласты, которые остаются непознаваемыми для нас.  И это, внезападное понимание мира, конечно же, иррационально. Фаустовский код здесь не работает, а разум бессилен. Все эти черты без труда можно заметить и в работах Вирасетакула, который родился с Таиланде с его самобытной культурой, стране, которая никогда не была колонизирована, а образование получил в Соединенных Штатах.

Из картины в картину у режиссера кочуют лейтмотивные образы пещеры, джунглей, орхидей. Джунгли — это сама экзотическая стихия мира, пространство встречи человеческой цивилизации и природы, которая существует по ведомым только ей законам. Пещера — отнюдь не символ подсознания, как это принято в западной культуре, пронизанной влиянием психоанализа; это вновь место встречи земного и трансцендентного, перекресток миров. Орхидеи — это Эрос, сила, равновеликая во всех культурах, но называемая по-разному. Неслучайно образ орхидей впервые возникает в "Синдромах и столетии" (แสงศตวรรษ, 2006) — картине, посвященной истории родителей режиссера.

Сюжеты фильмов Вирасетакула развиваются подчас алогично и не строятся по типичной аристотелевской модели композиции. Так, история любви двух мужчин в "Тропической лихорадке" (สัตว์ประหลาด, 2004) внезапно обрывается тем, что один из героев превращается в тигра-оборотня, а развязки конфликта в итоге не наступает. В самом титулованном фильме тайца "Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни" (ลุงบุญมีระลึกชาติ, 2010) за одним столом собираются живые, умершие и духи, которые продолжают существовать в одной реальности, а после повествование и вовсе оборвется древней легендой о принцессе и соме...

Родная культура — то, что нас ограничивает. И выход за ее пределы —  всегда прорыв. Именно таким прорывом для нашего зрителя оказываются фильмы Вирасетакула и именно таким прорывом для него самого стала "Память" (2021) — фильм, который снимался с международным актерским составом в Колумбии, в пространстве Латинской Америки с ее "магическим реализмом" и иррациональной стихией испанского языка. Местом действия Латинская Америка выбрана неслучайно: это тоже пограничное место, в котором встречаются два мира — мир европейской рационалистической культуры и первобытный мир ее коренных жителей. Одним словом, это идеальное место, чтобы потеряться в междумирье, и Вирасетакул сознательно ступает на эту территорию.

Опыт работы в иной культурной среде для режиссера оказался на редкость удачным и подарил кинематографу один из самых необычных, но вместе с тем и зачаровывающих фильмов года.

В "Памяти" есть все приметы типичной режиссерской стилистики. В ней вы точно найдете пещеры, орхидеи и джунгли. Сюжет, впрочем, будет развиваться по канонам псевдотриллера, где изначальная загадка — это шоссе в никуда. Забредая на эту линчевскую территорию кино, режиссер не теряет собственной индивидуальности и продолжает исследовать свои типичные темы. "Память" начинается как фильм о том, что кажется. Стержневым образом ленты становится загадочный звук, который преследует Джессику в ее путешествии по Колумбии. Режиссер неслучайно делает главную героиню иностранкой, которая даже на языке страны свободно не говорит. Речь в фильме идет не только об адаптации человека к новой для него среде, но и контакте с иным пониманием реальности. Пытаясь, сообразно с западным культурным кодом, рационально объяснить природу преследующего ее звука, героиня все больше увязает в ядовитой зелени джунглей, словно в топи. Всё, что было привычным в рамках родной культуры, здесь больше не работает, и поэтому реальность все уходит из-под контроля. "Память" в итоге приводит зрителя к мысли о тотальной непостижимости реальности, которая всегда — проекция сновидений на клубы дыма. Вынесенное в заголовок понятие памяти также эфемерно — мы существует только в одном мгновении, а то, что произошло в прошлом, существует уже исключительно в нашем сознании, оказывается его игрой.

Сюжет "Памяти" распадается на серию эпизодов, на первый взгляд, между собой несвязанных, но они разделяют два главных полюса ленты — две встречи Джессики с Эрнаном. Первоначально звукорежиссер возникает в сюжете фильма как человек, который должен помочь героине разгадать природу звука. Он лишь средство, метод и инструмент. Всё изменит вторая встреча, которая произойдет за гранью рациональности, и Эрнан окажется уже центром, главным героем этой ленты, а звук — только путем к нем, предлогом найти в извилистых переулках мира. "Память" в этом смысле оказывается едва ли не самым логичным, а вместе с тем проникновенным фильмом Вирасетакула — о хрупкости человеческих отношений, смертности, и едва ли не о том, что в работах автора символизируют орхидеи. Однако все эти вечные темы поданы очень небанально и свежо.

Вирасетакул в итоге остается самим собой, окончательно обрывая в финале любую попытку завершенности сюжета. "Память" повиснет на ноте еще большей загадочности, чем та, что давали зрителю в начале. Стоит только дернуть мир за веревочку, и перед человеком откроется бездна, а он сам окажется всего лишь слабым существом наподобие жука. Вынести громаду мироздания ему попросту не по силам. Музыкальная группа, в которой играет Эрнан, носит красноречивое название "Глубина иллюзий". Мы все — в этом лабиринте, и выбраться из него невозможно.

"Память" — величественное полотно одного из самых важных режиссеров наших дней, которое напоминает, как может и должно выглядеть кино в кризисный для него 2021 год, в котором очень многие работы оставляют желать лучшего. "Память" — фокус иллюзиониста, который тем прекраснее, что магия его остается сокрытой для понимания. Да и что там, куда нам, ограниченными своей природой, пытаться понять мир? Существует только глубина иллюзий. Люди — ее извечные пленники.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Кино на выходные: «Память» Апичатпонга Вирасетакула впервые появилась Locals.

“ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МАТЕРИ”

Оригинальное название: Madres paralelas;
Год выпуска: 2021;
Страна: Испания;
Режиссер: Педро Альмодовар;
Сценарий: Педро Альмодовар;
Жанр: драма;
Актеры: Пенелопа Крус, Исраэль Эдехальде, Милена Смит, Росси де Пальма, Айтана Санчес-Хихон, Хульета Серрано.
Награды: Кубок Вольпи за лучшую женскую роль на Венецианском кинофестивале-2021 (Пенелопа Крус).
Продолжительность: 123 минуты.

Синопсис: Мадрид, 2016 год. Дженис — преуспевающий фэшн-фотограф. После знакомства с археологом Артуро она просит его эксгумировать останки прадеда, расстрелянного в начале Гражданской войны 1936-1939 годов. Когда Дженис окажется в родильной палате, беременная ребенком археолога, судьба сведет ее с такой же матерью-одиночкой Анной. Лабиринта страстей не избежать...

Начиная разговор о "Параллельных матерях", оговоримся сразу: художественно это самый слабый фильм Альмодовара последних лет, и он сильно грешит популизмом. Однако сказанное только что не означает, что картина плоха. Напротив, это нужное и очень своевременное высказывание, которые оказывается совершенно не о том, что ожидает увидеть зритель.

После экранизации трилогии новелл нобелевского лауреата Элис Манро ("Хульета", 2016), изысканных и барочных "Боли и славы" (2019) и "Человеческого голоса" (2020) один из ключевых представителей постмодернистского поколения в кино вновь делает разворот в своей стилистике. Он обращается к нарочито "низкому" жанру бульварной мелодрамы, но, обыгрывая ее клише, выходит на нечто более сложное.

Альмодовар всегда заигрывал с эстетикой китча, которую выворачивал наизнанку, деконструируя в свой узнаваемый абсурдистско-ироничный стиль. Позже, став мрачнее, он перешел в стан почти академической драмы,  без смешения жанров и фонового сарказма. В "Параллельных матерях" происходит соединение двух эстетик, прошлой и настоящей, но результат это дает неожиданный.

Альмодовар впервые, быть может, снимает почти настоящую "мыльную оперу", перенося на экран все самые ожидаемые ее сюжетные элементы. Впрочем, для пародии фильм оказывается слишком серьезным. Этот парадокс и озадачивает критиков, в первую очередь.

Визуальная составляющая здесь ожидаемо на высоте. Современная Испания тонет в буйстве красок, камера любуется дизайнерскими интерьерами квартир и несущими всегда дополнительное значение произведениями искусства (в кадре взгляд искусствоведа обязательно разглядит работы таких испанских художников, как Хулио Ромеро де Торрес и Хоакин Соролья). Цвета напитывают собой кадр иногда до головокружения. Главным у режиссера, как всегда, оказывается красный и все его оттенки.

На фоне — "Весна" (1925) Хулио Ромеро де Торреса

В плане построения сюжета это снова типичная для режиссера мозаично-хоровая конструкция: сюжет разбивается на множество подсюжетов, у каждого персонажа своя история, и в итоге все эти "пазлы" составляют нечто вроде коллажа. Вот актриса, которая отказывается от дочери ради карьеры. Рядом — история изнасилования и шантажа интимным видео. Отрывком — фрагмент из спектакля по пьесе Гарсиа Лорки "Донья Росита, или Язык цветов" (Doña Rosita la soltera o el lenguaje de las flores, 1935) . А совсем рядом — извечный сюжет  латиноамериканских "мыльных опер" о перепутанных детях. И все это складывается в единую мозаику, чтобы в итоге потонуть в финале, который перевернет всё увиденное с ног на голову.

Пенелопа Крус, к слову говоря, в фильме особенно хороша. Она играет одну из лучших ролей в своей карьере, столь богатой на сильные работы. За нее актриса была заслуженно отмечена Кубком Вольпи на Венецианском кинофестивале.

Все фильмы Альмодовара можно очень условно разделить на "мужские" и "женские". "Мужские" — это "Боль и слава" (Dolor y Gloria, 2019), "Поговори с ней" (Hable con ella, 2002), "Дурное воспитание" (La mala educación, 2005), "Живая плоть" (Carne trémula, 1997)... "Женские" — "Всё о моей матери" (Todo sobre mi madre, 1999), "Возвращение" (Volver, 2006), "Женщины на грани нервного срыва" (Mujeres al borde de un ataque de nervios, 1988), причем именно благодаря ним режиссер и получил международную известность. После "мужской" "Боли и слава" Альмодовар снова заходит на территорию вселенной бабушек, матерей и дочерей. В этот раз тема родовой преемственности становится особенно важной, а начало и финал ленты неожиданно сомкнуться в кольцевой композиции, чтобы соединить прошлое и будущее, подведя к мысли, что одного без другого не бывает.

"Я аполитична, и мои работы нравятся всем", — говорит мать Анны Тереза, словно воплощая в жизнь творческое кредо самого Альмодовара. Его фильмы всегда были "чистым искусством", высшим воплощением искусства как такового.  "Параллельные матери" — первая в карьере режиссера работа, в которой он прямо касается политического, обращаясь к главной коллективной травме в истории Испании — Гражданской войне 1936-1939 годов. Рана этого конфликта в Испании не затянулась до сих и продолжает разделять общество. Можно ли вырваться из этой травмированности, которая у каждой страны своя? Можно ли отпустить прошлое, чтобы строить общее для всех будущее? Но при этом — при обязательной проработке истории и осознании совершенного. На эти вопросы не ответить ни в рамках фильма, ни в увесистом томе. Но поиск ответа — необходимость.

ХХ век исторически был веком политического радикализма, причем как правого, так и левого. Итог этого бессмысленного противостояния — могилы, могилы и еще раз могилы. Эпоха "конца истории" и либеральной демократии (1990-2019), кажется, стушевала все противоречия в попытке привести противоположности к диалогу. Кризис начала 2020-х и пандемия  COVID-19 приводят к радикализации общества, и дискурсы вновь уходят от центризма и расползаются в противоположных направлениях. Все это вызывает понятные опасения, именно поэтому сейчас  так важно напомнить о ХХ веке, самом темном столетии в истории цивилизации, столь богатой на сумрачные времена.

Отношения Дженис и отца ее будущего ребенка начинаются с желания героини эксгумировать могилу прадеда, расстрелянного в том самом роковом для страны 1936 году. Дальше об этом сюжете забывают, чтобы в финале повествования вернуться к нему как к основному. Неслучайным оказывается и постановка "Доньи Роситы" Гарсиа Лорки, также расстрелянного ультраправыми в начале Гражданской войны. Лорка — без сомнения, одна из самых известных жертв реакции 1936 года.  Поэтому его пьеса и вплетена в общий коллаж необходимым и важным звеном.

Не менее "говорящим" сюжетообразующим элементом становится и адрес, по которому проживает героиня Пенелопы Крус — площадь Комендадорас в Мадриде, где располагается монастырь, бывший местом пыток в годы Гражданской войны и франкистской диктатуры.

"Параллельные матери" звучит как очень актуальное и необходимое высказывание, предупреждение для всей Европы 2021 года. За это фильму прощаешь все огрехи, понимая, зачем он завернут в такую, доступную самой широкой аудитории форму. Эта картина скрыто проникнута беспокойством относительно будущего человечества. В кризисные эпохи оно особенно туманно. Любая свобода всегда крайне хрупка, и угрожающие ей силы могут в любой момент окрепнуть. Поэтому и мотив обращения к памяти, ее сохранения здесь звучит этическим императивом.

"Параллельные матери" заканчиваются на очень сильной ноте. Все герои этой ленты собираются у коллективной могилы с портретами жертв Гражданской войны в руках. Рождение ребенка — это сотворение будущего. Эксгумация  предков —  необходимое сохранение памяти о прошлом. Будущее без прошлого оказывается невозможным.

Поколение прадедов должно встретиться с поколением правнуков, Испания конца Второй республики — с Испанией конца 2010-х, и в этой встрече — тот неожиданный катарсис, который оставляет после себя новый фильм самого прославленного из режиссеров этой страны.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Кино на выходные: «Параллельные матери» Педро Альмодовара впервые появилась Locals.

Квир-исследования — одна из самых популярных академических дисциплин начала двадцать первого столетия.  В университетах США и Европы существуют даже кафедры, которые специализируются именно на ней.

Тема, которая до недавнего времени была узкоспециальной, сегодня становится едва ли не доминирующей в общественном дискурсе, играет большую роль в актуальной политике и дипломатии. Квир-культура определяет современные кинематограф и литературу – разговор о них без ее понимания уже не представляет смысла. Также это одно из приоритетных направлений в современном правозащитном движении и журналистике.

Незнание и непросвещенность в этом вопросе рождают веру в абсурдные теории заговора, у которых с реальностью нет ничего общего. Просто мы живем во времена эмансипации квир-людей, и для понимания того, что происходит, нужно немного подучить теорию.

Давайте попытаемся объяснить все, что называется, на пальцах.

Что такое квир и бинарная система?

Для начала этой сложной дискуссии нужно попытаться понять, что такое бинарная гендерная система.

Бинарной системой называют такую систему взглядов и организации общества, которая предполагает, что мальчики рождаются исключительно мужественными и с рождения любят только девочек, а девочки рождаются исключительно женственными и с рождения любят только мальчиков. Все, что не вписывается в бинарную систему и не входит в нее, — это квир.

Квир – термин очень расплывчатый, поскольку заключает в себе множество терминов и определений. Однако он удобен для обобщений и понимания предмета разговора. К квиру относят сексуальную ориентацию и гендерную идентичность, которые на самом деле вещи разные. В чем-то термин квир синонимичен аббревиатуре ЛГБТ, но считается более научным и признанным в академических кругах. Впрочем, сегодня можно заметить написание этой аббревиатуры как ЛГБТК+, где К – это именно квир, а + — это еще и асексуалы (люди, которые не испытывают влечения ни к кому вообще), и интерсексуалы (люди с физическими половыми признаками обоих полов). Однако чаще, для удобства, все это нагромождение букв и терминов объединяют в ёмкий термин «квир». Именно в этом смысле будем использовать его и мы.

Исследования культуры и истории показывают, что бинарной системы не существовало до Средневековья, она была продуктом своего времени, но более чем на тысячу лет определила развитие человеческой цивилизации. Только с возрастанием влияния науки и психологии на общество начал подниматься вопрос о том, что бинарная система на самом деле не соответствует  природе человека.

Так появились квир-исследования, одна из доминирующих академических дисциплин начала XXI века.

Что говорят наука и медицина?

Исследовать гомо- и бисексуальность начали сравнительно поздно. Прецедентом во многом оказалось одно из самых громких судебных дел конца XIX века.

Британского писателя и драматурга Оскара Уайльда, всеобщего любимца публики, в 1895 году приговорили к тюремному заключению за любовь к лорду Альфреду Дугласу — об этом совсем недавно, в марте 2021 года, напоминал миру Бэнкси в своем граффити на Редингской тюрьме. Однако вернемся к Оскару Уайльду. Дело оказалось настолько резонансным, что не могло не повлечь за собой общественных и научных изменений. Так, уже в 1906 году в Германии появляется первое исследование гомосексуальности Генри Эллиса под названием «Сексуальная инверсия». В течение всего ХХ века это явление изучали многие биологи, психологи, генетики. Монументальным оказался труд французского философа-постструктуралиста Мишеля Фуко «История сексуальности», первый том которой был опубликован в 1976 году. Современный мир во многом вышел из философских работ Фуко, и ему обязаны искусство, философия, ЛГБТ-движение, медицина и много других областей.

Результатом всех этих исследований стало то, что 17 мая 1990 года Всемирная Организация Здравоохранения исключила гомосексуальность из списка заболеваний и признала ее нормой на общемировом уровне…

Согласно концепции современной науки, существует три сексуальные ориентации:

• Гетеросексуальная – человек влюбляется в людей противоположного пола.
• Гомосексуальная – человек влюбляется в людей своего пола.
• Бисексуальная – человек может влюбляться в людей как своего, так и противоположного пола.

Актуальная медицина считает любую из этих трех сексуальных ориентаций врожденным свойством человеческой личности, как цвет глаз или умение писать правой-левой рукой. В случае строгой гетеро- и гомосексуальности ориентацию изменить нельзя: гетеросексуал не станет любить лиц своего пола, как гомосексуал не станет любить лиц противоположного. Бисексуалы флюидны и способны менять предпочтения, но — такова их природа. Бисексуалам легче вписаться в бинарную систему, поэтому они более социализированы, а вот чистым гомосексуалам приходится крайне тяжело.

По данным науки, гомосексуалы и бисексуалы есть в любом обществе, причем независимо от времени и места их примерно от 10 до 15% от общего числа жителей. Этот показатель постоянный, другой вопрос – позволяет ли общество этим людям быть видимыми или обрекает на жизнь в тени? А жизнь в тени – это множество сломанных судеб, нереализованных карьер и попросту прижизненное несуществование. Официальный мир как бы отрицает тот факт, что эти 15% людей от общего числа вообще есть и пытается блокировать любую информацию о них.

Почему возникает гомосексуальность?

Некоторые исследования, говорят, что дело во внутреннеутробном развитии ребенка. В состоянии сильного стресса в организме беременной женщины может произойти нарушение гормонального уровня, и это приведет к изменениям в развитии области заднего гипоталамуса плода — части мозга, которая ответственна за половое поведение у животных.

Российский популяризатор науки Ася Казанцева, например, приводит именно версию нарушения гормонального уровня в организме беременной женщины из-за очень сильного стресса как причину внутриутробного формирования сексуальной ориентации, отличной от гетеро-.

Медицинские исследования также показали, что мозг гомосексуальных людей отличается от мозга гетеросексуальных. Основные различия наблюдаются в строении гипоталамуса (железы, которая отвечает за гормоны). У гомосексуальных мужчин строение мозга ближе к строению мозга гетеросексуальных женщин, у гомосексуальных женщин — к строению мозга гетеросексуальных мужчин. Некоторые американские исследования, о которых, например, писал социолог Игорь Кон, указывают, что такое строение мозга дает превосходство в усвоении академических дисциплин. Также есть предположение, что оно может давать повышенные художественные способности, что объясняет интерес квир-людей к области искусства и творчества и их преобладание в мире кино, театра, литературы, дизайна и т.д.

Также исследования показали, что гомосексуальные отношения встречаются у всех млекопитающих, а не свойственны исключительно человеку. Особенно часты в новостных лентах сообщениях о пингвинах-геях, которые периодически воруют яйца у других птиц, потому что тоже хотят быть родителями. Вы эти новости, без сомнения, видели. И – это природа, которая проявляет себя не только на уровне человека, но и на уровне других живых существ.

Наиболее показательным будет сравнение квир-людей с левшами. Сегодня мы не считаем леворукость ни хорошей, ни плохой, это просто данность. Однако в прошлом левшей считали «больными» и пытались переучить писать правой рукой, как пишет большинство людей. Сегодня общество оставило левшей в покое и не придает этой особенности большого значения. Ничего не напоминает?

С точки зрения медицины человечество почти ответило на вопросы, почему так происходит. Иной вопрос возникает на уровне общества и культуры – что делать с их устройством, если принимать во внимание новые данные науки? Здесь мы из области точных наук выходим на вопросы моделей культуры и организации общества.

Историческая справка

Исторически гомо- и бисексуальность находят во всех культурах. Причем повторимся, до Средневековья бинарной системы не существовало. Античность – времена расцвета того, что современная наука называет квиром. Самую древнюю однополую пару в истории относят к 2400-ым годам  до н.э., когда жили слуги фараона Ниусерра Хнумхотеп и Нианххнум. Похоронены они были в одной гробнице — благодаря ее обнаружению мы и знаем о них.

Правовые кодексы Месопотамии, включая знаменитые законы Хаммурапи, не запрещали однополые отношения и относились к ним нейтрально.

В Первой книге царств, которая входит в канонический текст Библии, можно найти рассказ о любви царевича Иудеи Ионафана к Давиду. После гибели Ионафана Давид, будущий царь Иудеи, произнесет: «Твоя любовь была для меня превыше любви женской».

Самой дружественной азиатской страной к квир-людям всегда считалась Япония, а Золотым веком однополой любви называют времена Древней Греции, как ее саму иногда – греческой любовью.

В Древней Греции она считалась высшей формой любви, поэтому квир-мотивами пронизана вся эллинская культура, от мифов и истории до скульптуры и философии. Ахилл и Патрокл, Гармоний и Астригитон, Александр Великий и Гефестион, поэтесса Сапфо, "Пир" Платона — лишь некоторые из самых расхожих примеров.

Культура Древнего Рима много заимствовала из Древней Греции. Так, самый древний дошедший до нас роман, "Сатирикон" Петрония, — это квир-произведение, и превосходит оно по своему художественному уровню и Боккаччо, и Рабле. Так что роман как литератруный жанр уходит корнями также в квир-культуру.

Начало преследований гомосексуальных людей — это 342 год (только 342 год!), Римская империя в состоянии распада после Кризиса Третьего Века. Окончательная криминализация гомосексуальности на законодательном уровне относится к правлению фанатичного императора Византии Юстиниана, который уничтожал наследие Античности, закрыл философскую школу Платона и был известен крайней нетерпимостью. Кодекс Юстиниана стал причиной криминализации гомосексуальности и насаждения бинарной системы сначала в Европе, а потом, в результате колониализма, и в других частях мира. Интересно, что антигомосексуальные законодательства в Японию и Россию в XIX веке попали именно из Европы.

Позитивные изменения тоже начались в этой части света в конце XVIII века во времена Великой Французской революции. В 1790 году гомосексуальность декриминализировала Андорра (первой в мире), в 1791 — Франция, влияние которой распространилось и на законодательство Швейцарии, в 1795 – Люксембург, в 1811 году – Нидерланды, а в 1822 – Испания. Самой дружественной страной Европы к квир-людям долгое время оставалась именно Франция, однако понадобилось еще сто лет, чтобы гомосексуальность начали исследовать и изучать.

Начало ХХ века обещало более справедливый и свободный мир.  Первые научные исследования гомосексуальности появились в Германии времен Веймарской республики, а первый фильм об однополой любви вышел здесь же еще в 1919 году (!) и назывался “Не такой, как все”. Германия до прихода национал-социалистов к власти вообще была одной из самых прогрессивных стран Европы начала двадцатого столетия...

Тоталитарные режимы ХХ века – нацизм и коммунизм – преследовали гомосексуалов. В нацистской Германии гомосексуальные мужчины были узниками концлагерей (жертвами Холокоста стали до 15 тысяч человек), а в коммунистическом СССР  в тюрьмы было отправлено 25 688 человек, где они подвергались насилию и унижениям. Впрочем, гомосексуалам долгое время отказывали в реабилитации как жертвам тоталитарных режимов.

Рубежом между прошлым и настоящим стали Стоунволские бунты 27-30 июня 1969 года в Нью-Йорке, когда представители квир-сообщества впервые в истории оказали сопротивление системе преследования и подняли восстание. Американский историк Дэвид Картер называет Стоунволские бунты падением Бастилии для квир-людей.

1970-ые – становление и развитие движения за права ЛГБТ, появление этой темы в общественных дискуссиях, философии и искусстве.

1990-ые – окончательное медицинское постановление ВОЗ о трех равноправных сексуальных ориентациях. Гомосексуальность, наконец, признана нормой на уровне мира.

2000-ые – принятие первых однополых браков. В 2001 они были разрешены Нидерландах, в 2003 — Бельгии, в 2005 — в Испании. Сегодня они легальны в большинстве стран Европы, Северной и Южной Америки, а также в ЮАР, Австралии и Новой Зеландии. В Азии наиболее дружественны к квир-людям Таиланд и Тайвань, где узаконены однополые союзы.

2010-ые годы характеризует активное проникновение квира в культуру и общественную жизнь, но вместе с тем и — консервативная реакция на бурные и стремительные изменения.

Квир-история в Молдове

История Республики Молдова — сложное переплетение различных историй и государств. В разное время территория Пруто-Днестровского междуречья, а также прилегающего к ней Приднестровья находилась в составе различных стран. Это и Османская империя, и Российская империя, и Румынское королевство, и Советский Союз.

Квир-история на территории Молдовы — одна из самых неисследованных тем, и источников по ней найти практически невозможно. Скорее всего, на этой территории сказывалось влияние тех больших стран, которым она принадлежала.

Дакия вошла в состав Римской империи при Траяне, а его наследник Адриан состоял в отношениях с Антиноем, что уже может говорить об открытости римского общества тех лет. К слову говоря, имя "Адриан" до сих пор очень популярно как в Румынии, так и в Молдове.

Общество Османской империи времен ее расцвета тоже было очень терпимым. В то время когда, в средневековой Европе горели костры инквизиции, здесь к проявлениям гомосексуальности и бисексуальности относились терпимо. Например, когда в Европе начали переводить стихи мусульманских поэтов классической эпохи, люди были шокированы, что они обращены в большинстве своем к юношам, не девушкам. В консервативной на тот момент Европе при переводах даже изменяли пол адресата стихотворений. Подробно о нравах в Османской империи можно прочитать в историческом романе лауреата Нобелевской премии Орхана Памука «Имя мне — Красный».

Расцвет квира в Российской империи пришелся на начало ХХ века, когда в ее состав входила и Бессарабия. 1905 год – появление первого российского гей-романа «Крылья» Михаила Кузмина, выход журнала «Мир искусства», балеты Сергея Дягилева, стихи Марины Цветаевой к Софии Парнок, роман Сергея Есенина и Николая Клюева, которых называли русскими Верленом и Рембо, брак на троих Гиппиус, Мережковского и Философова, живопись Константина Сомова и Павла Челищева. В конце концов, это время появления публичных квир-людей. Серебряный век в России — эпоха расцвета квира. Естественный процесс развития квир-культуры в России прервала Октябрьская революция, хотя даже в эпоху нэпа нравы все еще оставались достаточно свободными. Но Бессарабия в то время уже была в составе другого государства.

Данных о Румынии начала ХХ века сравнительно мало или они очень плохо изучены. Долгое время в Румынии гомосексуальность ассоциировалась с нравами Османской империи и вообще всевозможными иностранными влияниями. В культуре эта тема оставалась замалчиваемой, только в 20-30-х годах ХХ века появляются первые попытки поговорить о ней. Так, в 1921 году выходит рассказ Матеу Караджиале Remember с травести-героем, в романе Панаита Истрати Chira Chiralina (1924) появляется персонаж-гей, а лесбийская тема представлена в романе Orașul сu salcâmi (1935) Михаила Себастьяна. Огромное влияние на румынскую культуру межвоенного времени оказывает цикл француза Марселя Пруста "В поисках утраченного времени".

В 1936 году гомосексуальность в Румынии была криминализирована, что негативно сказалось на развитии квир-культуры. В СССР это произошло за два года до этого, в 1934 году, по указу Сталина. С вхождением МССР в состав Советского Союза в Молдавии стали применять сталинский уголовный кодекс.

С  обретением независимости Молдовой происходит ее становление как самостоятельного государства.

Следует понимать, что позже всего декриминализация гомосексуальности в европейском регионе произошла на постсоветском пространстве и на Балканах. Каждому из этих регионов Молдова в какой-то мере принадлежит. Украина декриминализировала гомосексуальность в 1991 году первой из постсоветских стран, Латвия и Эстония — в 1992, Россия и Литва — в 1993, Беларусь — в 1994, а Молдова — в 1995. Последними странами, которые декриминализировали гомосексуальность в Европе, стали балканские – Румыния (1996), Северная Македония (1996), Босния и Герцеговина (1998). Обратите внимание: те процессы, которые происходили во Франции и близлежащих к ней странах в конце XVIII века, в нашем регионе начались только спустя 200 лет. Поэтому разница в развитии между Западом и нами — два  столетия. Двести лет просто так перескочить невозможно, поэтому все и проходит так болезненно.

Интересно, что из стран бывшего социалистического блока наиболее дружественны гомосексуалам Чехия и Эстония, а из православных – Греция. Во всех этих странах узаконены однополые союзы и высок уровень приятия квир-людей в обществе. Поэтому апелляция ни к истории, ни к религии не может оправдать гетеросексизм и нетерпимость.

В 90-ые годы гомосексуальность в Молдове была снова декриминализирована, однако назвать это время спокойным нельзя. По словам основателя GenderDoc-M Алексея Марчкова, с 1992 по 2002 года здесь произошло очень много убийств квир-людей на почве ненависти. За десять лет официально были зарегистрированы 15 убийств. После появления правозащитного движения и начала работы в этом направлении преступления на почве ненависти сначала сокращаются, а потом исчезают вовсе.

В 2000-х именно на территории Молдовы в издательстве Cartier вышла книга румынского музыкального критика Георге Балана «Celălalt Eros» («Другой Эрос») – одна из первых попыток исследования темы на румынском языке. В Румынии на книжных ярмарках из-за нее возникали скандалы, а некоторые румынские книжные магазины даже отказывались от нее. Однако тот факт, что издали ее в Кишиневе, о многом говорит.

В современной румынской литературе, однако, есть два важных поэта, которые в стихах выражают свою гомосексуальную чувственность. Это — Доминик Брезиану и Андрей Рэзван.

Отметим, что в России в этот момент тема тоже активно исследовалась. Например, в 1998 году Игорь Кон публикует книгу «Лунный свет на заре», одно из первых масштабных квир-исследований на русском языке. Русскоязычный читатель открывает для себя вновь стихи и прозу Михаила Кузмина, цензурированные до этого страницы Серебряного века, впервые переведенные произведения Джеймса Болдуина, Кристофера Ишервуда, Трумена Капоте, Теннесси Уильямса, Юкио Мисимы и многих, многих других. Книги попадали и на молдавские прилавки ввиду двуязычия общества.

2010-ые, времена расцвета либеральной демократии и квир-культуры в мире, — это выход молдавского квира из подполья. В 2012 году, при содействии Европейского Союза, в Молдове был принят закон о «равенстве шансов», который запрещает разные типы дискриминации, в том числе и дискриминацию по признаку сексуальной ориентации. Это, по сути, первый антидискриминационный закон для квир-людей Молдовы. Защищает он и от дискриминации на работе. В 2014 году проходит первый масштабный ЛГБТ-марш (до этого попытки множество раз срывали, хотя фестивали проводили с начала нулевых). О квир-людях пишут в СМИ, появляются попытки обсуждения этой темы, которые тем не менее оказываются в нашем обществе пока еще крайне травматичными. По данным за 2020 год, в международном рейтинге ILGA Молдова поднялась на два пункта в рейтинге дружелюбия по отношению к квир-людям. Таким образом, она опередила Румынию и Украину. При этом уровень гомофобии в обществе остается высоким, ЛГБТ-люди регулярно сталкиваются с грубым нарушением их прав. 

Какой будет дальнейшая судьба 15% людей нашего общества, которые тоже хотят быть принятыми и понятыми, зависит только от каждого из нас.

Автор: Игорь Корнилов

Материалы созданы в рамках проекта ERIM Консолидация независимой прессы и медиаобразование в Молдове при финансовой поддержке Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда Госдепартамента США. Мнения, выраженные в статье принадлежат их авторам и не обязательно отражают точку зрения  ERIM.

Запись Мировые квир-исследования и квир-история в Молдове впервые появилась Locals.

“ТИТАН”

Оригинальное название: Titane;
Год выпуска: 2020/2021;
Страна: Франция, Бельгия;
Режиссер: Жюлия Дюкурно;
Сценарий: Жюлия Дюкурно;
Жанр: боди-хоррор;
Актеры: Венсан Линдон, Агат Руссель, Геранс Марилье, Лаис Саламе...;
Награды: Золотая пальмовая ветвь Каннского кинофестиваля-2021;
Продолжительность: 108 минут.

Синопсис: В детстве Алексия пережила автокатастрофу, и с тех пор ей в мозг вставили титановую пластину. Теперь ее влечет не к людям, а к железу, и сексом она занимается только с автомобилями. И, даже более того, внезапно от одного из них беременеет. После серии совершенных ею иррациональных и немотивированных убийств Алексия пытается скрыться от полиции и маскируется под парня. В нем начальник пожарной части Венсан внезапно видит своего сына Адриена — то ли потерянного, то ли никогда не существовавшего...

Если прочитанный вами синопсис завязки вас насторожил, знайте — там все еще гуще. Намного гуще. Гуще в степени гуще. "Титан" Жюлии Дюкурно рождается из духа абсурдистской эстетики, поэтому от реализма в нем не остается ничего. Это чистый авангард, и неудивительно, что родом из Франции, ведь творение Дюкурно выглядит прямым наследником совместных произведений Дали и Бунюэля, в начале ХХ века так возмущавших парижан. Иррациональность поступков героев и происходящего на экране — главный двигатель этой ленты, бесконечно странной, местами крайне неприятной, но при всем этом — оставляющей колоссальное впечатление. Прокручиваться в вашей голове после просмотра он явно будет еще очень долго.

Задачи искусства могут быть разными. Катарсис, удовольствие, поднятие социальных проблем... Но есть среди них и такая, которая точно подходит "Титану". Это — провокация. Дюкурно намеренно создает материал, который будет выводить зрителей из зоны комфорта, способствовать спорам, обсуждениям и различным прочтениям. "Титан" рожден для дискуссий. Одна из разгоревшихся полемик вокруг него заключается в том, новаторский ли это фильм или вторичный. Сторонники первого взгляда утверждают, что ничего подобного в кино мы никогда не видели — это свежий опыт, в котором автор пытается сконструировать целую мифологию. Второй подход — в том, что фильм идет по стопам предшественников, и в этом смысле вспоминается, в первую очередь, "Автокатастрофа" (1996) Кроненберга. Однако внимательный зритель обязательно разглядит еще влияние Линча, Тарантино, Альмодовара, Кубрика... — титанов мирового кино.  Спор этот можно разрешить тем, что фильм, испытывая различные влияния, оказывается в итоге действительно феноменом, и новые пути в кинематографе он явно прокладывает. Некой вехой в истории его развития он вполне может стать — покажет только время.

Как эстетическое высказывание "Титан" ставит перед зрителем и критиком сразу несколько вопросов. И об интерпретации, и о пренебрежении правилами классического реализма, и об искусстве как мифотворчестве, создании собственного мира, который замкнут на самом себе и имеет смысл только в системе координат самого себя.

Дюкурно с поставленной перед собой задачей справилась. В фильме очень гармонично смешиваются противоположности — ядовитость черного юмора в начале, и внезапно прорастающая эмоциональность, отчасти даже нежность ближе к финалу. Пугая и отвращая зрителя, "Титан" вознаграждает его в итоге — особенно хороша здесь в музыка и все сцены, связанные с ней. В музыке фильм скользит почти надмирно.

Однако не стоит забывать, что перед нами прежде всего боди-хоррор, подвид жанра хоррора, где элементом страха служит человеческое тело, различные его деформации и проч. Поэтому перед нами кино о телесности в самых разных ее проявлениях и немножко паноптикум. Режиссер показывает человеческое тело во всем спектре — от прекрасного до ужасного.

Проблемы с интерпретациями "Титана" еще сложнее. Отталкиваясь от "низкого" жанра, Дюкурно очень быстро пытается сделать что-то большее, и в этом желании уходит в бездны. С трансформации Алексии в Адриена меняется и сам герой, и наше отношение к нему, и жанр ленты. Происходит как бы поднятие повествовательного регистра, а вместе с ним поднимается на новый уровень восприятия происходящего и зритель. Мы попадаем как будто в совершенно другой фильм, у которого мало общего с тем, что мы видели прежде. Для "Титана" вообще очень удобно изобрести термин "поликино" — перед нами как бы зачатки нескольких фильмов, наложенных друг на друга. И отделить все эти трафареты один от другого оказывается в итоге очень непросто.

Все, что начинается после встречи Алексии/Адриена с Венсаном, — жонглирование разными составляющими нашей цивилизации. Дюкурно переосмысляет конструкты, которые оставило в голове человека многовековое развитие культуры. Она встряхивает их, чтобы создать щемящую драму об обретении отца сыном и сына отцом. И становлении мужественности.

"Титан" — это еще и кино о некоммуникабельности, о том, как из холода железа рождается человеческое, из неспособности взаимодействовать с миром — чувство. Не получивший/-ая тепла в своей прежней семье и, в особенности, от отца, Алексия/Адриен обретает их в Венсане. И здесь уже Дюкурно заигрывает с фрейдизмом, но при этом довольно умело. Миф об Эдипе — по-прежнему самый важный из мифов, но вариации его могут отличаться. В основе "Титана" лежит тоже он.

Небинарность главного героя накладывает друг на друга и смешивает мужское и женское начала так, что их уже не различить. То же происходит и с портретом имплицитного зрителя ленты. "Титан" начинается как очень "мужское" кино, чтобы в итоге стать нежнее, намного более "женским", но на самом деле разрушает все гендерные стереотипы на счет того, каким непременно должны быть мужчины, а какими женщины. Ответ — никому ничего не должны. Каждый — индивидуальность, и нечего обществу навязывать паттерны поведения. К слову говоря, Агат Руссель, сыгравший заглавного героя ленты, относит себя к небинарным персонам, что еще больше подчеркивает эту проблематику ленты.

Исследования культуры и истории показывают, что бинарной гендерной системы не существовало до Средневековья, она была продуктом своего времени, но более чем на тысячу лет определила развитие человеческой цивилизации. Только с изменениями новейшего времени, становлением психологии как науки и ее влиянием на социальные институты начал подниматься вопрос о том, что бинарная система на самом деле не соответствует подлинной природе человека. Ее агрессивное навязывание приводит к возникновению у индивида различным психологических проблем, в том числе депрессивных срывов, тревожности, социопатии, нарциссизма и проч. И "Титан" — тоже про это.

Алексия/Адриен — в свете всего сказанного, без сомнения, символ человека и человечества вообще, такого же несовершенного, противоречивого, как и его тело, но вместе с тем нуждающегося в тепле, приятии и любви. "Титан" — также фильм о том, что человечество сегодня беременно своим будущим, пока не осознает этого, пытается игнорировать, как будто ничего существенного не произошло. Но грядущее уже прорывается, сочится машинным маслом, напоминая, что однажды явится, и все прошлые культурные конструкты придется пересматривать. Этот мотив медленно подталкивает нас к финалу картины — Алексия должна родить от автомобиля. Не забываем про этот удивительный факт мира Дюкурно. "Титан" достигает в концовке уровня мистерии, прорываясь через все жанровые рамки. То, что начиналось, как кровавый ужастик про психопатку, проникнутый черным юмором, внезапно превращается в сакральное действо. И делайте с этим, что хотите. Фильм — это просто кадры на экране, ничего большего. Игра в смыслы.

При всей сложности и неоднозначности происходящего за полтора часа просмотра финал фильма прочитывается очень прозрачно: наши знания о человеке как виде превзошли всё, что питало наше прошлое. Поэтому прошлое и его установки для понимания человека больше не работают. Homo sapiens, каким мы его знали больше тысячи лет, закончился. И с этим нужно смириться. "Титан" пророчит рождение новейшего человека, оказывается в итоге сакральным актом о его приходе. А вот то, что этот новейший человек — плод любви нас и машины, даже не кажется общим местом. Да, технологии уже в нас. И да, будущее — симбиоз нас и них.

Оно вот-вот родится.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Кино на выходные: «Титан» Жюлии Дюкурно впервые появилась Locals.

Книги — по-прежнему лучше убежище от чумы, холеры, коронавируса и житейский бурь, которые всегда шумят, грозятся потопить все наши корабли и в который раз оказываются бессильными.

"Рай" / Paradise, Абдулразак Гурна

Нобелевская премия по литературе в 2021 году досталась танзанийцу Абдулразаку Гурне, и хотя в наших географических широтах его практически никто не читал и уж точно ничего о нем не слышал, в пространстве английского языка писатель он известный. Его роман "Рай" в 1994 году входил в шорт-лист Букеровской премии. В лонг-листе этой же премии значился и роман "У моря" 2004 года. Теперь имя Гурне вписано в историю литературы и премией Нобелевской, которую ему вручили с формулировкой "за бескомпромиссное и сострадательное погружение в последствия колониализма и судьбу беженцев в пропасти между культурами и континентами". Решение Стокгольма в этом году было вполне ожидаемым, так как в последнее время отмечали, в основном, литераторов из Европы (Исигуро, Токарчук, Хандке) и Америки (Глюк). Поэтому предвкушение того, что нечто экзотическое вот-вот грянет, витало в воздухе. И — грянуло. Литература африканского континента — до сих пор одна из самых малоизученных и почти нечитаемых. Гурна, который родился на Занзибаре, но живет в Великобритании, — одна из выдающихся ее страниц. К тому же если о литературе Нигерии образованный мир что-то знал, то Танзания точно появится на литературной карте впервые.

Роман "Рай" — та самая "визитная карточка" Гурне, книга, с которой принято начинать знакомство с автором. Это повествование о мальчике по имени Юсуф из вымышленного города Кава, потерянного где-то в Танзании. К слову говоря, герои  Гурне — чаще всего именно маленькие мальчики, а время действия — Танзания на протяжении ХХ века, увиденная детскими глазами. В "Рае" отец Юсуфа сильно задолжал арабскому купцу, поэтому мальчика отдают в залог, и тот должен без оплаты работать в караванах, которые разъезжают по отдаленным районам Центральной Африки, еще не знавшим торговли. Потом начинается Первая мировая, и немецкая армия захватывает Танзанию, а вместе с тем пополняет свои ряды местными жителями... Цивилизации сталкиваются, а Гурна открывает читателю совершенно незнакомую ему реальность, испепеленный солнцем то ли рай, то ли ад.

"Кишот" /  Quichotte, Салман Рушди

В переводе на русский этой осенью вышел и последний роман обосновавшегося в Нью-Йорке Салмана Рушди, попадавший в 2019 году в шорт-лист Букеровской премии, но проигравший Марграрет Этвуд. "Кишот" — тем не менее сильный литературный соперник, заставляющий вспомнить о лучших страницах постмодернистской прозы.

Его герой, автор шпионских романов Сэм Дюшан, решает создать вольный ремейк книги Сервантеса, но если рыцарь из Ла-Манчи перечитал книг и захотел сделать реальность похожей на литературу, то у героя Дюшана другие проблемы: тот слишком увлекся телевидением, пересмотрел ток-шоу, приняв их виртуальность за действительность, влюбился в ведущую по имени Салма Р. (не спрашивайте, почему ее имя так похоже на инициалы Салмана Рушди) и теперь готов пересечь всю Америку, чтобы найти ее. Дюшан, придумывая старого/нового персонажа, ищет путь к проблемам своей жизни, а их у него предостаточно.

Две реальности — Кишота и Дюшана — постоянно соседствует, меняются местами, реальность и литература в который раз оказываются не отличимыми друг от друга. Одним словом, все, как мы любим: метапроза и прочие радости современной литературы, но при всем этом "Кишот" — пронзительное напоминание о том, что нам выпало жить в очень холодной вселенной. Ведущим мотивом здесь станет хрупкость человеческих отношений, а также мысль о том, что у нас никого, в сущности, нет, кроме нашей семьи. Так, отношения Дюшана с Сестрой и Сыном, насыщенные, сложные, полные внутренних бурь и противоречий, наполнят его сочинение о Кишоте новыми смыслами. Но роман Рушди — это еще и книга о конце времен. Она наполнена дурными предчувствиями, ощущением, что цивилизация переживает один из самых сильных кризисов в истории, а исход его может оказаться фатальным.

"Кишот" Рушди — это хлесткая, но при этом отчаянно грустная сатира на Запад, переживающий так называемый "правый поворот" и всплеск популизма. Писатель прохаживается своим ядовитым пером по современному телевидению, которое вживляет в голову зрителю другую реальность и подменяет ею действительность, по всеобщему падению образования в массах и глупости большей части человечества.  "Кишот" — это крайне актуальная для осмысления момента хроника дурных времен, когда мир разваливается на части.

Одной из самых злых и вместе с тем актуальных сцен романа становится парафраз "Носорогов" Ионеско — жители американского городка превращаются из людей в злобных мастодонтов, которые только и умеют, что кричать, чтобы представители других культур и языков убирались из страны. Для Рушди эта новая эпидемия мастодонтизма становится метафорой "стремительного расчеловечения человечества, которое все сегодня вынуждены наблюдать". "Мы возвращаемся назад, превращаемся в не знающих цивилизации варваров, клыкастых пещерных людей, монстров, уничтожающих собственное настоящее", — расскажет Сэм Дюшан Сыну о замысле сцены с "Носорогами".

Герой Рушди, как и сам автор, растерян перед растущими нетерпимостью, ненавистью и расчеловечением. "Мы движемся обратно к охлократии?" — задается вопросом один из персонажей романа. Человечество стоит на пороге чего-то очень страшного. И самое главное в этом состоянии — обнять тех, кто дорог больше всего. Тех, кто останется рядом даже когда звезды начнут сыпаться с небосвода.

"Шагги Бейн" /Shuggie Bain, Дуглас Стюарт

Одна из самых долгожданных литературных премьер года, "Шагги Бейн" Дугласа Стюарта, обещает выйти к ноябрю, чтобы погрузить читателя в сумерки одного детства. Если вы не боитесь правды о жизни и если ваше сердце не съели сказки и иллюзии о ней, обязательно найдите "Шагги Бейн" на полках книжных. Это — победитель Букеровской премии прошлого 2020 года, дебютный роман писателя из Шотландии, который честно пытается всмотреться в осенние провалы первых лет своей жизни и рассказать о них читателю.

Действие книги происходит в конце 80-х. Главный герой — мальчишка родом из неблагополучной семьи в одном неблагополучном районе Глазго посреди нашего бесконечно неблагополучного мира. Нищета и пустота, которые пожирают изнутри, но в центре безрадостного пейзажа — отношения между главным героем и его мамой, которая сгорает посреди безжалостно расставленных судьбой декораций.

Дуглас Стюард работает в популярном сегодня направлении автофикшна, и это придает его роману эффект почти гиперреализма. Здесь нет ничего искусственного, литературы ради литературы — это словно снимок реальности, которая никогда не пригодна для большого искусства. Но Стюард, кажется, это правило опровергает. Все его герои до ужаса неидеальны, но именно таковы люди. Они сквернословят, страдают алкоголизмом, не могут найти в себе стержень, чтобы двигаться дальше...

"Шагги Бейн" — это, в первую очередь, памятник сыновней любви к матери, именно ее образ здесь централен. История жизни Агнесс Бейн — одна сплошная агония — изображена здесь с поразительной силой, и это, без сомнения, один из самых ярких и сильных женских персонажей в литературе последних лет. Гибнущая, оставшаяся за бортом жизни, растерянная, но овеянная бесконечной любовью Агнесс — именно ей принадлежат лучшие страницы этой работы.

Как бы на второй план уходит сам Шагги, его взросление, принятие себя и квир-индентичности, столкновение с жестокостью мира и людей. Мальчик становится своего рода камерой, но точно не главным персонажем. Он как бы немного сходит со сцены, чтобы луч света ярче осветил Агнесс — жизнь которой тоже должна быть рассказана. Особенно если она — его мать.

Дуглас Стюарт написал автобиографический роман, который точно не оставит равнодушным и напомнит о том, что даже самое сложное прошлое можно преодолеть. Оно не камень, тянущий вниз, а просто шанс выбраться к свету.

"Цивилизации" / Civilizations, Лоран Бине

"Цивилизации" Лорана Бине — одна из самых долгожданных литературных премьер осени, способная сделать ваши вечера под одеялом чуток теплее.  В начале сентября в переводе на русский вышел последний роман писателя, который в оригинале появился  еще в 2019 году и успел отхватить Гран-при Французской академии.

Известный по романам "HHhH" (Гонкуровская премия, 2010) и "Седьмая функция языка" (2015), Бине погружает читателя в совершенно неправдопободный, но головокружительно захватывающий шестнадцатый век, в котором все происходит совсем не так, как написано в учебниках истории. Писатель играет с жанром ухронии (ухрония — описание прошлого, которого никогда не было) и рисует альтернативный вариант отношений Старого и Нового Света. Викинги в 1000 году не останавливаются в Ньюфаундленде, а продолжают путешествие через континент к югу; Христофор Колумб случайно заражается неизвестной болезнью и умирает в 1492 году; правитель Империи Инков Атауальпа, спасаясь от гражданской войны в своей стране, в 1529 году проделывает на оставшихся от Колумба кораблях путь в Европу...

Роман о том, как Старый и Новый Свет меняются местами, — размышление автора и о роли случайности в истории, и о контактах между различными культурами. Рисуя несколько вариантов колонизации (скандинавской, испанской, инкской), Бине сталкивает цивилизации, чтобы каждый раз прийти к мысли о фатальности подобных контактов. В его новом романе пришельцы с другого континента основывают свое, Испанско-Инкское государство, и внезапно либерализуют нравы средневековой Европы, чтобы полностью изменить ее историю. "Цивилизации" — очень несерьезный роман об очень серьезных вещах, но от этого вдвойне увлекательный и бесконечно, по-французски, очаровательный. Главная функция литературы для Бине — доставлять читателю удовольствие, и в своем новом романе писатель реализует этот принцип с лихвой. По страницам его книги шуршат шаги Карла V и Генриха VIII, Лоренцо Медичи и Маргариты Наваррской, Томаса Мора и Эразма Роттердамского,  Мигеля Сервантеса и Мишеля Монтеня, чтобы спутаться в карнавале, где инки и европейцы внезапно выходят на новый уровень международных отношений.

В тексте обыгрываются "Сага об Эйрике Рыжем", реальные исторические документы (дневники, письма), "Хроника Перу" Педро Сьеса де Леона, "Луизиады" Луиша де Камоэнса, "Дон Кихот" Мигеля Сервантеса, "Опыты" Монтеня... Старые тексты обретают новую структуру, как бы рождаясь заново в соответсвии с новыми смыслами. Ставший европейским императором инк Атауальпа повторит биографию Карла V, но на свой манер, причем выбор именно фигуры Карла Габсбурга для писателя неслучаен: в политике именного этого испанского монарха сегодня видят прообраз идеи единства Европы. Поэтому роман "Цивилизации" — не только роман о колонизации и контактах цивилизаций, но еще и об Европе, ее прошлом и настоящем. Европейская цивилизация сегодня переосмысляет собственное прошлое и его ошибки; она утратила свои колонии с одной стороны, и испытывает теперь их влияние с другой, пытаясь в этой пестроте настоящего разглядеть собственное лицо и не потерять идентичность. Писатель прозорливо добавляет в свой роман последнюю часть, которая описывает рисуемый им мир через одно поколение после Атауальпы: старое как бы берет реванш, но с другой стороны смешивается с новым, и в этом синтезе противоположностей рождает нечто третье, которое и будет будущим. Таков один из базовых законов истории. "Цивилизации" в этом смысле — попытка ответить на, что происходит с нами сегодня, снять мрачные и пессимистические настроения и показать, что это лишь один из этапов развития цивилизации, которая на самом-то деле при всех культурных различиях одна — человеческая. Бине деконструирует историю и наполняет ее забавными пересечениями с миром будущего. Захватывающие Францию ацтеки строят во дворе Лувра пирамиду — но естественно другую, для своих кровавых культов. Официальный флаг Империи инков представлял собой радугу, поэтому Европа XVI века оказывается увешанной радужными флагами... И подобные иронические "пасхалки" способны доставить прозорливому читателю много удовольствия. Карнавальность — тоже одна из основных характеристик творчества Бине, и здесь ее даже больше, чем в предыдущем романе писателя, в котором интеллектуальная элита Франции конца ХХ века деконструировала саму себя, чтобы увязнуть в ризоме смыслов.

"Мгновенная смерть" / "Muerte súbita", Альваро Энриге

В чем-то созвучен, а в чем-то противоположен творению Бине роман мексиканского писателя Альваро Энриге "Мгновенная смерть" (2013), за который автор получил престижную Премию Эрральде. Он тоже выходит в переводе на русский этой осенью в "Издательстве Ивана Лимбаха". Как и Бине, Энриге забрасывает нас в столь бурный на события шестнадцатый век, при этом подвергая деконструкции сам жанр исторического романа. Его книга — тоже о контактах Старого и Нового Света, но рассказывает реальную историю колонизации — историю о "медленном таинственном вливании Америки в то, что мы (...) называем западным миром". Однако писатель переосмысляет здесь саму концепцию темы и идеи литературного произведения, смешивая друг с другом несколько автономных текстов и сюжетов.

Отправной точкой для написания "Мгновенной смерти" стало исследование истории тенниса, которое писатель проводил по гранту Нью-Йоркской публичной библиотеки. Выстраивая повествование вокруг вымышленной партии в теннис между итальянским художником Караваджо и испанским поэтом Кеведо, Энриге дробит текст на фрагменты, перетасовывая временные пласты и континенты. Так, отрывки из его работы по истории спортивной игры перемежаются искусствоведческими комментариями к картинам Караваджо, история колонизации Центральной Америки европейцами — с рассказом о нравах Контрреформации в Старом Свете. Роман Энриге — отличный способ пополнить свой интеллектуальный багаж, узнав чуть больше об изнаночной стороне шестнадцатого века.

Исторические личности здесь становятся своего рода "мячиками" для игры в литературную партию, которую разыгрывают между собой не только модели мышления, но и континенты. "Мгновенная смерть" — роман о том, как рождалась Мексика и в то же время анализ основ европейской цивилизации, какой она представала в начале эпохи барокко. Многослойный, сложноустроенный, пестрый и очень оригинальный роман, который виртуозно обращается с прошлым, чтобы сделать из него хорошую литературу. В итоге остаются только — голоса ушедших, "мольба древних душ, (...) душ всех, загубленных по злобе и глупости теми, кто считает,  что главное — выиграть."

"Хватит врать" / Arrête avec tes mensonges, Филипп Бессон

Издание Popcorn Books перевело один из самых пронзительных квир-текстов последнего десятилетия. Изданный во Франции в 2017 году, "Хватит врать" Филиппа Бессона быстро стал национальным бестселлером, получил ворох премий и номинаций, был перенесен на сцену как спектакль и совсем скоро получит свое киновоплощение. Поначалу он может показаться неким европейским ответом Андре Асиману, но затем играет совершенно по иным нотам и вызывает внутри иные отзвуки.  Это крепкая, ладно скроенная французская проза — подобная ветреному осеннему дню, но и в такой погоде есть свое очарование. Школьный роман подростков обрывается рассказом о горькой жизни, выпавшей в итоге в осадок. И первоначально остававшийся на втором плане Тома вырастет до подлинного героя этой книги — с его подавлением себя, неприятием, замкнутостью. Два героя символизируют два пути, и, как в прозе экзистенциалистов, главное — это выбор.

"Хватит врать" — это роман о мужчинах. Женщина слишком долго была в объективе искусства, Бессон показывается, что мужские образы могут быть не менее, а то и более интересными. Это очень интересный поворот части современного искусства к мужчине и мужскому. Отец и сын, художник и семьянин — все это разные типажи, но своего рода разные осколки одного образа.

"Разговоры с друзьями" /Conversations with Friends, Салли Руни

Этой осенью у Салли Руни, "Билли Айлиш от мира литературы" и "Сэлинджера для миллениалов",  анонсирован выход нового романа "Beautiful World, Where Are You?" (2021). До нас он доберется только спустя год, поэтому пока с беседой о нем повременим.  В его ожидании неплохо бы вспомнить о "Разговорах с друзьями" (2017) — первом романе ирландской писательницы, сделавшей ее популярной за несколько мгновений. В свое время мы вам о нем не рассказали, но исправляемся и делаем это сейчас. Если вы вдруг его еще не прочли, для осени он подойдет в самый раз. К тому же на 2022 год готовят его экранизацию в форме сериала. Подготовьтесь к ее выходу заранее, своевременно прочтя книгу.

Руни запечатлевает текучую современность, показывая, как меняются человеческие отношения в начале XXI века, утопающие в бесконечных чатах, и чем живет то самое поколение, которое называют миллениалами. Если в "Нормальных людях" (2018) она исследовала его на примере одной пары, расклад в "Разговорах с друзьями" сложнее. Фрэнсис и Бобби — подруги, который учатся вместе в университете. Раньше они встречались, но после расставания держатся крепкой дружбы. Однажды девушки знакомятся со знаменитой супружеской парой, актером Ником и писательницей Мелиссой, и разговоры с новыми друзьями смогут легко перейти в хитросплетения измен и игр в отношения, где роли легко поменять местами, но человеческое сердце от перестановки слагаемых не станет биться как-то иначе. Ни у миллиниалов, ни у зумеров, ни у тех, кто придет после них и еще раз после.

По сравнению с более сдержанными "Нормальными людьми" "Разговоры с друзьями" выглядят чуть более импульсивными, но при этом сюжетно оказываются едва ли не богаче и даже удачнее. Для дебютного романа, написанного в 26 лет, они показывают поразительную зрелость автора в поле знания человеческой психологии. Салли Руни можно без сомнения назвать специалистом по человеческим отношениям. В ее двух романах представлен максимально трезвый, рациональный и здоровый взгляд на них.

Рисуя творческий мир современного Дублина, Руни не стремится к обобщениям, а работает точечно, маленькими, но верными мазками. И хотя неуклюжие политические моменты в романе проглядывают (и, надо признать, довольно смущают в 2021 году), ее взгляд как автора задерживается все-таки на частном — тот самом, что и имеет подлинное значение в жизни.  "Разговоры в друзьями" — это одновременно и Bildungsroman, и история одного адюльтера, и фотоснимок поколения, и рассказ о том, что заплутать в лабиринтах собственного сердца проще простого.

Важная тема социального расслоения, которая особенно явно прозвучит в следующим романе писательницы, здесь тоже проходит фоном. Родившаяся в бедной семье Фрэнсис попадает в мир богатых — ее подруги Бобби, любовника Ника, его жены Мелиссы — и этот мир ее ожидаемо и завораживает, и подавляет. Однако современное западное общество устроено так, что социальные слои здесь взаимопроникаемы, и подлинной пропасти между ними, как на Востоке Европы, нет. Поэтому коммуникация оказывается осуществимой. Этот роман тоже про человеческие отношения в ситуации "конца истории", когда проблемы решены, молодые умы бродят от окружающего их благополучия, созданного капитализмом, но жить по-настоящему все равно не получается.

"Разговоры с друзьями" — очень крепкая проза с хорошо прописанными героями, отлично выстроенная сюжетно и удерживающая читательское внимание до конца. Это однозначно исцеляющая прививка западной реальностью против неблагополучия и хаоса Восточной Европы. Спойлер: как и в "Нормальных людях" финал здесь будет открытым. Сохранит ли эту Руни  любовь к легкой незавершенности и в третьем романе и сделает ли ее своей стилеобразующей чертой, мы узнаем уже очень скоро.

"Красная королева" / La Reina Roja, Хуан Гомес Хурадо

Если же вас тянет, напротив, не во все эти сложности, а в нечто, что крепко удержит  внимание в своих саспенсовых лапках, стоит обратить внимание на книги Хуана Гомеса Хурадо, молодого испанского автора, который меняет и обновляет саму структуру триллера и детектива. Хурадо пока плохо переводят, как на румынский, так и на русский, но в случае, если вы немного полиглот, обратите внимание на этот текст.

В "Красной королеве" (2018) писатель взламывает коды классического нуара, заставляя привычные его марионетки — гипермаскулинного полицейского и роковой красавицы, в которой скрывается для него гибель, — заплясать иначе. Герои Хурадо — обитатели современного Бильбао, полицейский-гей и окутанная тайной женщина с самым высоким в мире IQ, и они точно сломают структуру жанра, чтобы стать новыми Шерлоком и Ватсоном и раскрыть похищение дочери одного из самых богатых людей мира. Романы Хурадо наполняют жанровую литературу свежей кровью.  Главное, чтобы она оставалась только на страницах книг и не проливалась на полы ваших кухонь — потом очень долго придется оттирать.

2666, Роберто Баланьо

К слову о не совсем новом, но долгожданном. Один из самых сложных текстов начала XXI века, соперник “Улисса” Джойса, “Разговора в Соборе” Варгаса Льосы, “Бесконечной шутки” Дэвида Фостера Уоллеса и прочих тяжеловесов от мира литературы, до сих пор не был переведен на русский. В ноябре “2666” Роберто Боланьо, наконец, появится и в пространстве этого языка.

Поэтому любители бросать вызов своему мозгу книгами-тренажерами для его извилин, смогут удовлетворить свои пристрастия. “2666” (2004) — один из центральных текстов чилийской литературы ХХ века, прихотливо организованный труд, состоящий из пяти почти самостоятельных книг, переплетающих судьбы людей из разных уголков света: профессора философии из Чили, журналиста из Нью-Йорка, писателя из Германии, нескольких преподавателей литературы из Франции, Испании, Италии и Великобритании…

Собрать этот пазл событий и героев скоро сможете и вы. Если, конечно, решитесь на подобные приключения. Они увлекательны, вы лишат ваш организм всех читательских витаминов.

"Дело Спершхолта" / The Sparsholt Affair, Аллан Холлингхёрст

История с переводом "Дело Спершхолта" (2017) Аллана Холлингхёрста окутана всеми возможными дымками загадок. Западные критики называли эту книгу одним из лучших романов 2017 года, его читали и обсуждали в прессе. Сначала выход на русском обещали в 2019 году, потом—  2020, но, похоже, классика современной британской литературы нам/вам придется тоже читать в оригинале. С переводами очень большого корпуса литературы в последующие годы может стать туго (надеемся, что мы ошибаемся), потому самое время — учить языки.

Получивший в свое время Букеровскую премию за блистательную "Линию красоты" (The Line of Beauty, 2004), Холлингхёрст знает о жизни старой и новой аристократии Соединенного Королевства почти всё. Он, если хотите, наша новая инкарнация Ивлина Во, и параллели "Дела Спершхолта" с "Возвращением в Брайдсхед" (Brideshead Revisited, 1945) последнего очевидны. Действие книги начинается в Оксфорде накануне Второй мировой и будет длиться вплоть до 2010-х, чтобы поведать о судьбах нескольких поколений. Писатель показывает, как изменчивы устои и как относительна на самом деле общественная мораль, разная в различных местах и временах, а от этого делающая более и менее счастливыми судьбы тех, кого она пытается сковать.

Автор: Игорь Корнилов

Запись 10 отличных книг этой осени впервые появилась Locals.

Эстония — одна из стран региона, которая пережила цифровую революцию и стала технологическим заповедником Европы. За 30 лет, прошедших после распада Советского Союза, Эстония оказалась самым успешным проектом, и сегодня страна показывает высокие результаты и в уровне жизни, и законодательстве, и в соблюдении прав человека.

Говорим с человеком, который знает о дигитализации и Эстонии (а также дигитализации в Эстонии) много интересных вещей. Знакомьтесь, бывший посол Республики Молдова в этой северной стране.

— Вы были преподавателем, послом Молдовы в Эстонии, сейчас занимаетесь  технологиями. Как удалось пройти такой карьерный путь?

Я действительно начинал как преподаватель. Этого хотели мои родители, мне нравилась география с ее миром карт и глобусов. Так что после Географического факультета я какое-то время преподавал в школе, стал вице-директором. Однако нужда в переменах заставила окончить мастерат по международным отношениям. Я начал попадать на работу в небольшие проекты, сделал прошение на стипендию в Школе дипломатов через Финское министерство иностранных дел. Проучившись год в Эстонии, я вернулся, получил должность в Министерстве транспорта и дорожной инфраструктуры, а однажды мне попросту предложили стать послом. Так, с 2010 по 2015 годы я занимал должность посла РМ в Эстонии и уже тогда я понял, насколько разно Эстония и Молдова смотрят на вопросы дигитализации и как много мы теряем, не внедряя цифровые системы. Так начал я начал заниматься тем, что делаю сегодня.

— Вам помогал преподавательский опыт в дальнейшей карьере?

Конечно, это, в первую очередь, навыки общения с людьми, но также эта профессия дает понимание того, что если ты не совершенствуешься, не учишься всю жизнь, ты будешь отставать от других. Если ты не учишься постоянно, это сделает за тебя кто-то другой, а ты окажешься неконкурентноспособным.

— Эстония — самая развитая страна из бывших пятнадцати союзных республик. В чем, на ваш взгляд, секрет ее истории успеха?

Это произошло, потому что было сформирвано четкое понимание, куда страна хочет двигаться. Секрет успеха — в устремленности в будущее. Оглядываться назад никогда не следует, прошлое закончилось, закрыли его и пошли дальше. Будущее нужно строить каждый день, а не жить вопросами и темами прошедшего столетия. Это касается и менеджмента государства, и электронных технологий, и развития демократии, базовых свобод и прав человека. Если мы хотим продолжать жить ментально в ХХ веке, по при этом двигаться в XXII — то я скажу, что это дорога в никуда.

— Благополучие страны зависит от нас?

Да, и это тоже очень важное понимание, к которому нужно прийти. Абсолютно каждый человек волен сделать так, чтобы его страна завтра стала лучше, чем сегодня. Все люди должны участвовать в построении общества, и именно это осознание обеспечивает путь прогресса. В Эстонии оно уже произошло, в Молдове пока нет. Отсюда и разница в положении двух стран. Построение будущего — это и то, как мы платим налоги, и наша экологическая осознанность, и то, как мы обучаем детей. Образовательная система Эстонии уже шестой год показывает отличные результаты, согласно тестам PISA. Эстонские дети по успеваемости в математике, физике, географии стали лучшими в Европе. Так мы опередили Финскую образовательную модель, которую когда-то взяли за образец, адаптировали для Эстонии и превзошли.

— А еще вы уже пережили цифровую революцию. Эстонские программисты участвовали, например, в разработке Skype, и это самый банальный пример. Как сегодня цифровая революция отражается на жизни обычного гражданина Эстонии?

В 2010 году, когда я приехал сюда, я не пользовался технологиями вообще. Сегодня моя повседневная жизнь дигитализирована на 100%. Цифровая революция — это не про усложнение, а напротив, про облегчение жизни. Важно понимать, что дигитальные трансформации — это не только IT. Сделать платформу для онлайн-продаж — это легко. Мы же говорим о вещах, где уровень всеохватности выше. IT —  только инструмент цифровых технологий, механизм. Цифровая революция — это про электронное управление государством, и она предполагает, в первую очередь, смену мышления. После нее преобразуются все процессы управления. В Молдове, например, IT-рынок производит лишь софт для зарубежных клиентов. IT-компании же должны развивать системы государственного управления. Поэтому Молдова пока только-только подходит к этим вещам. В Эстонии любой сервис дигитализирован. По дорогам этой страны уже циркулируют автобусы без шоферов, и это не будущее, а настоящее. Пока через интернет здесь нельзя лишь заключить брак или оформить развод, но... это только пока. Из процесса дигитализации общества не исключили никого, и сегодня у каждого человека в Эстонии есть, к примеру, возможность электронной подписи.

— Насколько реален по времени переход Молдовы к цифровому управлению?

Если мы скажем,  что она произойдет лет через пять, но при этом каждый из нас ничего делать для этого не будет, она и не произойдет. Все зависит от активности каждой страны. В Украине, например, за два года удалось сделать многое, на что другим странам понадобилось бы лет 10. Но при этом сравните, в Эстонии уже есть семь компаний, стоимость которых на международных рынках больше миллиарда долларов. В Румынии — только одна. В Молдове и Украине — ни одной. Те программы, которые сегодня только пытаются внедрять в Молдове, в Эстонии работают уже лет пятнадцать. Вдумайтесь, как сильно будет увеличиваться разрыв в развитии впоследствии.

— Но что сказывается, на ваш взгляд, на скорости развития стран?

Скорость развития складывается из множества факторов: открытости государства; степени того, как хорошо граждане чувствуют себя в этой стране; работоспособности законов...

— Вы затронули очень интересную тему. Развитие цифровых технологий приводит к усилению неравенства как между странами, так и между отдельными людьми. Ведь уже сегодня владельцы более развитых гаджетов обладают многими преимуществами перед теми, у кого модель проще. Мы находится накануне большого разделения тех стран, которые будут развиваться в геометрической прогрессии, и других, которые будут во всем за ними не успевать? Мне кажется, это очень опасно в исторической перспективе.

То общество, которое не принимает современные технологии, будет обречено на отставание. Богатые страны станут еще богаче, а другие останутся на уровне базовых сервисов. Мир меняется. Можно, конечно, ментально пребывать в Средневековье и повторять внутри себя как мантру, что "код из тринадцати цифр в электронных сертификатах — это от дьявола". Но это, повторюсь, — Средние Века. То же — и о вакцинации. Научный факт: когда у человечества не было вакцин, продолжительность жизни составляла 25-30 лет. Сейчас мы живем 70-80 лет, и это — благодаря прививкам, медицине и науке... Если возвращаться к технологиям, то скажу, что у любого сектора без внедрения технологий или нет будущего, или оно будет маргинальным. Развитие технологий вообще делает мир очень маленьким, стирает расстояния, и люди могут общаться, находясь в разных уголках света. Где ты находишься, уже не имеет значения. Сегодня ты можешь быть в любой точке планеты, находясь у себя дома.

— Цифровое общество может быть опасным, в том числе для нашей приватности?

Чтобы развитие цифрового общества не представляло для нас опасности, должны развиваться законы, которые будут контролировать процесс. Это просто. Например, медицинская система Эстонии уже полностью дигитальна, и в ней хранятся все данные пациентов. Ни у кого нет права пользоваться твоими личными данными. Если это произойдет, последует уголовное наказание. Вся система прозрачна, и я увижу, если кто-то просматривал мои данные. Более того, я могу запрещать определенному доктору смотреть определенные данные об мне. Я контролирую информацию о себе, закон на моей стороны, и в моих руках все механизмы воздействия.

— Получается, что и закон должен развиваться параллельно цифровым технологиям.

Безусловно. Если закон не на стороне пользователей, системы работать не будут. Конечно, развитие  технологий ставит нас перед новыми вопросами этики. Оставлять большие корпорации, которые владеют нашими данными, вне поля этики, нельзя ни в коем случае. Этические вопросы должны быть здесь четко регламентированы, чтобы наши данные не использовали нам во вред. Но если мы знаем больше, мы знаем, как этому противостоять.

— Сегодня из-за социальных сетей определенную часть жизни мы проводим на виду у других, и уровень нашей приватности в ХХI веке из-за этого значительно сокращается...

Нет, это только ваш личный выбор. Вы легко можете удалить Фейсбук со смартфона или пользоваться им, но не выкладывать личную информацию. Тот же Фейсбук или Твиттер, например, дают право исключать определенный контент из поля зрения некоторых людей. Вы всегда можете ограничивать и контролировать доступность своих  данных. У нас еще сохраняется, правда, это убеждение, что если мы что-то сделаем онлайн, последствия будут не таким, как если бы это произошло в реальной жизни. Онлайн не параллельный мир, а тот же самый, в котором мы живем, и это осознание должно прийти к нам. Оскорбление в виртуальном мире ничем не отличается от оскорбления в реальном. И механизмы блокировки тех или иных людей —  способ защиты своих  личных границ, которые пытаются нарушить. Неважно, где это происходит, онлайн или офлайн. Свои личные границы нужно защищать, а других — учить уважать их. И если я не хочу с кем-то общаться, это тоже абсолютно нормально. Это — часть нашей жизни, которую необходимо принимать.

Беседовал: Игорь Корнилов

Запись Экс-посол Молдовы в Эстонии Виктор Гузун — о цифровой революции, вызовах времени и дигитализации жизни впервые появилась Locals.

Сейчас Екатерина — директор Инспекции по защите персональных данных Латвии, специалист в области юриспруденции и защите прав человека. Молдова оставила в ней свой солнечный след, который навсегда связал две страны — нашу, южную, и Латвию, северную.

Об опыте межнационального сотрудничества, защите персональных данных (эту тему скоро более подробно мы развернем в рамках нашего подкаста), свободе в эпоху цифровых технологий и многом другом мы поговорили с ней в следующем интервью.

— Расскажи, пожалуйста, о своем опыте работы в Молдове.

Когда мне предложили работать в Молдове, мои коллеги сказали, насколько же нужно любить вино, чтобы поехать в страну, где его производят. На самом деле есть очень много проектов, в рамках которых страны-участницы Европейского Союза могут помогать странам, которые только хотят вступить в него, улучшать законодательство, чтобы оно соответствовало европейскому. Министерство юстиции Латвии подало заявку на участие в одном из таких проектов, выиграло его, и так я оказалась в Молдове. У вас меня поразило, в первую очередь, обилие солнца. Вы очень недооцениваете счастья жизни в южной стране. В Латвии, например, в ноябре солнце может не показываться месяц. Поэтому да, у вас есть огромное богатство.

— Давай поговорим об общем и различном между нашими странами.

Общее у нас прошлое, и Советский Союз на каждой из стран оставил отпечаток. Это время не стоит ни идеализировать, ни демонизировать, негативные стороны жизни соседствовали с положительными, и мы пока не научились трезво анализировать наше прошлое.

Общая история — это способ понять, почему мы делаем так или иначе. Ее осмысление позволит двигаться дальше и выйти на новый уровень развития, ведь в нас еще до сих пор сказывается эта привычка жизни в государстве, законы которого нужно обойти. Она очень многое объясняет в нашем настоящем. Государство в Западной Европе — это то, что уважают. У нас в менталитете пока еще Государство — это то, что пытаются обойти. Поэтому нам всем очень не хватает правового осознания. В странах, которые вернули демократию в 1990-х, оно только-только начинается складываться. Это об общих чертах.

Различия, наверное, состоят в том, что в Молдове сильно заметно балканское начало с его нарочитой пестротой, в Латвии очень чувствует близость со Скандинавией, и скандинавский подход заметен во многих сторонах жизни общества. На севере люди более закрыты и больше ценят порядок. В Молдове меня, например, неприятно поразило, как у вас паркуются. В Риге парковка на тротуаре попросту невозможна, и это на уровне менталитета. В Молдове более развит нигилизм по отношению к правилам и законодательству как таковому.

— Это тоже историческое. Для постсоветского менталитета характерно предпочтение трансгрессии перед гармонией, делинквентного поведения перед порядочным, нарушения правил перед их соблюдением... 

Возможно, но при всех проблемах у Молдовы есть огромный потенциал. У вас удивительно красивые ландшафты. Не тронутые, правда, творческим началом человека, но заворожительное прекрасные. Вы — дно древнего моря, у вас коралловые рифы, которым миллионы лет, и вы никак не используете это богатство для имиджа страны и туризма...

Что более важно, у вас есть потенциал людей, который нужно развивать. Страна попросту должна понять, чего она хочет, и двигаться по этому пути. Присматривайтесь к европейским проектам, следите, как через них прошли уже более развитые страны. Главное — научиться признавать, что есть то, над чем нужно работать, и делать это. Развитие вырастает из признания собственного неумения. И, что очень важно, всегда должно быть желание попробовать что-то новое.

— Чему мы можем поучиться у балтийских стран?

В первую очередь, организации государственного управления. Часть процессов в балтийских странах — это уже процессы Европейского Союза, которые соответствуют его стандартам, причем они гораздо более дигитализированы. Особняком стоит выделить Эстонию, в которой давно произошла цифровая революция, и уровень дигитализации общества в ней очень высок. В Молдове это можно применять. Поэтому организация госуправления и дигитализация — то, чему можно поучиться у балтийских стран.

— Перейдем непосредственно к твоей профессии. Как наши персональные данные нужно защищать?

Персональные данные — это всё, что у нас есть. Не только имя, фамилия, но и наши внешность, адрес, номер телефона, образование или привычки. Всё, из чего мы состоим, — это персональные данные. Когда-то эта тема не была столь актуальной, но стала такой из-за развития технологий. Любые технологии воспринимают нас как продукт. У нас есть гаджеты, есть умные телефоны и часы, они считывают наш пульс, наши движения, прослеживают, куда мы ходим и как.

Большие информационные системы ранее принадлежали только государству, сегодня даже смартфон — это большая информационная система, и ей владеют определенные IT-компании, которые могут использовать ваши персональные данные. Тот же Facebook — тоже большая информационная система. Искусственный интеллект, исходя из всех наших действий на этой платформе, составляет наш общий портрет и может предлагать рекламу специально для нас.  Более того, он способен делать выводы за нас. Защита персональных данных говорит о том, чтобы у человека был контроль за тем, что происходит с его персональными данными, а также информация об этом.

— Можешь привести конкретный пример, как искусственный интеллект может использовать наши персональные данные во вред нам?

Конечно. Например,  женщина время от времени ходит покупать круасcаны в Crème de la Crème, она интересуется выпечкой, пьет вино, чикинится в спортклубах. Искусственный интеллект, обрабатывая все ее данные, понимает, что она ведет недостаточно здоровый образ жизни. Затем, с наступлением весны, эта женщина стала по четыре раза чикиниться в фитнес-клубе, стала забивать в Google "Как использовать листья салата".

Искусственный интеллект понимает, что поведение индивида изменилось, и женщина села на диету. Психологически, когда мы начинаем что-то новое, то испытываем ощущение эйфории, которая затем обязательно всегда идет на спад. Искусственный интеллект знает особенности человеческой психологии и способен определить, когда у вас самая нижняя точка силы воли.

Именно в тот момент, когда вы зайдете в свой смартфон, откроете Google или Facebook, вы увидите, что в Crème de la Crème сегодня скидки. Учитывая, что ваша сила воли на самой низкой стадии, учитывая, что вы не знаете алгоритма работы поисковой системы, вы, скорее всего, пойдете в Crème de la Crème и купите круассаны. Так искусственный интеллект решит за вас, и вы ему подчинитесь, даже не осознавая этого. Поэтому защита персональных данных сегодня обязывает те компании, которые используют искусственный интеллект и обработку данных, информировать людей об этом, говорить, как эти данные используют и с какой целью. Очень часто они дают людям возможность контроля, где-то стирать данные, где-то запрещать к использованию.

Защита персональных данных — это специфическое право современного общества, которое использует технологии. Также нужно следить, чтобы государственные институты не использовали персональные данные во вред человека. Например, во время нацистской оккупации был регистр жителей, где совмещали национальность людей и их место жительства. Государство прекрасно знало, где живут евреи, куда можно прийти и кого можно забрать... И это пример негативного использования персональных данных.

— Тогда современный человек абсолютно не защищен перед искусственным интеллектом и цифровым миром?

Тут очень важен вопрос осознания ситуации. Если я понимаю, почему у меня появляется реклама Crème de la Crème и их круассанов, то я могу по-другому реагировать. Сегодня нам нужно понимать механизмы, по которым живет искусственный интеллект, и пытаться предугадывать их. Люди также должны осознавать важность каждого их поста на Facebook. Facebook — это компания, которая приносит прибыль, и сейчас в мире это одна из самых богатых компаний. При всем этом она не производит ничего. Facebook живет за счет обработки наших персональных данных, публикаций, рекламы, которую они продают. Алгоритм знает о нас всё и заточен на то, чтобы продать нам ту продукцию, которая заинтересует именно нас.

— Перефразируя знаменитую цитату, "если долго вглядываться в Facebook, Facebook начнет вглядываться в тебя".

Facebook видит тебя лучше, чем ты сам. И знает тебя лучше, чем ты сам. Алгоритм заточен на то, чтобы человек проводил на этой платформе как можно больше времени. Все социальные сети производились с целью, чтобы мы сидели на них как можно дольше. Ленты обязательно подкидывают вам что-то, чтобы вы остались. Чем больше вы остаетесь, тем больше рекламы вы видите. Чаще всего, это скрытая реклама. Чем дольше вы остаетесь, тем больше денег вы приносите Facebook.

— Тогда встает вопрос гигиены поведения в социальных сетях.

Сделайте свой профиль закрытым. Потому что если вы существуете в Facebook, чтобы разговаривать с друзьями, разговаривайте именно с друзьями. Постите что-то для них, а не для всего мира. Поверьте, кто-то на другой стороне планеты может использовать ваши данные против вас. Например, ваши фотографии могут пойти на то, чтобы на черном рынке сделать поддельные паспорта или документы. Ваши данные могут использовать, чтобы создать новую электронную идентичность. С ее помощью можно создавать аккаунты, подписываться на рассылки, брать кредиты... И это не научная фантастика, даже если вы не сталкивались с этим лично. Пока не сталкивались. Если вы постите фотографии, задумайтесь, зачем вы это делаете. Интернет ничего не забывает, и они останутся там на всю жизнь. Это прекрасно, что молодые мамы фотографируют детей и выставляют в день по 4-5 фотографий  с ними в день. Но подумайте, когда вашим детям будет 35 лет, и они станут судьями, политиками, президентами компаний... Захотят ли они, чтобы кто-то видел, как они сидят на горшке и счастливо какают в возрасте двух лет?

— Чем меньше информации исходит от нас, тем выгоднее для нас?

Чем меньше нашей личной жизни мы показываем другим, тем выгоднее для нас, потому что мы защищаем свои персональные данные. Защита персональных данных связана с защитой личной жизни каждого из нас.

— Философы Франкфуртской школы в ХХ веке говорили, что публичность означает безопасность. Если ты все время на виду у других, меньше вероятность, что с тобой сделают что-то плохое. Так ли это сегодня? И означает ли публичность безопасность в XXI веке?

Мне действительно сложно сейчас ответить на этот вопрос. Во-первых, какова эта публичность? Есть люди, которые априори публичны, и их данные защищены медиа. Если мы берем среднестатистического человека, что ему даст публикация на Facebook? Ничего. Но у него появилось право знать, что о нем знают другие. Поэтому сегодня, скорее всего, мы говорим не о том, что защищены, потому что публичны, а о том, защищены, потому что знаем и контролируем то, что о нас знают другие. Вопрос контроля своих данных — самое главное.

— Если алгоритм может "подсказать" , что и когда купить, мы сделаем это и будет считать, что это именно наше решение, то говорить о свободе воле нашего "я" становится практически невозможно. У меня тогда встречный вопрос, что такое вообще свобода индивида для тебя?

Люди часто не понимают, что воспринимают ее, особенно в постсоветском регионе, как право на безнаказанность, но любая свобода предполагает, в первую очередь, ответственность. Мы живем в обществе и поэтому мы связаны его правилами. В идеале внутренняя свобода индивида должна совпадать с его внешней свободой , то есть проявлением этой внутренней свободы в общество. Они должны гармонировать, вопрос в том, как привести их в согласие.

Хорошей основой демократии мне кажется то, что люди свободы выражать себя и быть креативными, инновативными, даже если их идеи сначала не соответствуют стандартам общества, но у них есть право высказать их, право их доказать. Если человек сможет доказать эту идею, она имеет право жить.

Свобода — это иметь собственное мнение и право высказывать его. Однако это мнение не должно уничижать мнение другого, а должно обладать аргументированной базой. Не зря говорят, что в споре рождается истина. Поэтому, на мой взгляд, основа гармонично развивающегося общества — когда мы толерантно относимся к каждому мнению, даем человеку свободу его высказать и доказать.

В музее Альфреда Нобеля в Стокгольме я увидела фразу одной из нобелевских лауреаток, которая мне очень запомнилась. "Каждая инновативная и креативная идея проходит через три стадии: 1. Сначала говорят, что это невозможно; 2. Потом говорят, что это противоречит Библии. 3. Наконец, говорят, что все об этом уже знали, и в этом нет ничего нового." Поэтому главное, чтобы инновативные идеи существовали и чтобы люди могли пройти все три стадии. И хорошо бы, чтобы каждое общество доходило до третьей.

— Жизнь — это трагический опыт?

На мой взгляд, это прекрасный опыт. Каждый прожитый нами день — это единственный день. Поэтому каждый из них нужно проводить так, чтобы было интересно. Основное качество человека как вида — это развитие. Ваш успех как личности оценивается не тем, чего вы достигли, а той дорогой, которой вы прошли от начального пути до той точки, где вы сейчас находитесь. И всегда нужно становиться лучше не кого-нибудь, а себя прежнего. Потому что жизнь — это постоянный прогресс и никак иначе. Если вы постоянно не узнаете что-то новое, вы становитесь стагнационными, заложниками старых идей и старых веяний. Один из самых известных поэтов Латвии Райнис однажды сказал, что будет существовать только то, что меняется.

— Приходя в этот мир, мы поначалу не понимаем, зачем заброшены сюда, ведь нас никто не спрашивал, хотим ли мы рождаться, мы в смятении, что со всей этой грудой дней делать. Затем осознание приходит (и это очень хорошо, если оно приходит): мы начинаем создаваться себя как проект посредством выбора, заниматься себястроительством. И только когда мы уже вошли во вкус по развитию этого проекта, нам приходится столкнуться с фактом конечности существования. У нас отберут его так же без спроса, как и дали. Выходит, жизнь —  жестокая шутка.

Есть такая фраза, немного в стилистике черного юмора, что жизнь — вообще плохая штука, учитывая чем она заканчивается. С другой стороны, родиться — это все равно, что прийти на вечеринку. У вас есть два варианта. Первый — вы можете думать, что через три часа праздник закончится, и все будет плохо и, возможно, наутро у вас будет похмелье. Вы можете весь вечер прожить с этой мыслью и думать только о ней, она полностью отравит ваши мгновения. Второй вариант — вы можете прийти на праздник, наслаждаться общением с интересными людьми, хорошим вином и получать удовольствие. И когда наступит утро, а карета превратится в тыкву... помните, что, даже оставшись с тыквой, до нее вы жили, и у вас была карета. Вы делали то, что вам было интересно или приятно. Вот в этом и есть смысл.

— Тогда все, что нам остается, — это Сarpe diem?

Да. С точки зрения Вселенной жизнь человека — это очень краткосрочно. Если мы посмотрим на себя с точки зрения многотысячного развития цивилизации, наша жизнь окажется крохотным мигом. С точки зрения жизни звезд и планет мы и вовсе мухи-однодневки. Поэтому люди очень часто страдают синдромом откладывания жизни на потом. Но этого "потом" может попросту не случиться. Меняйтесь и пробуйте что-то новое прямо сейчас.

Главное в жизни — делать что-то в первый раз, чем вы до этого еще не занимались. В первый раз куда-то поехать отдыхать, где вы еще не были. В первый раз прочесть книгу жанра, с которым вы еще не знакомы. В первый раз выучить новый язык, чтобы лучше понять менталитет и культуру другой страны. И чем больше у вас в жизни этих первых разов, тем лучше, тем насыщеннее и богаче будет ваша жизнь. И тогда вы, возможно, окажетесь не только мухой-однодневкой.

Беседовал: Игорь Корнилов

Запись Латышка Екатерина Мацука о работе в Молдове, разнице в менталитетах и потенциале нашей страны впервые появилась Locals.

Мы переживает времена расцвета литературы нон-фикшн. Научное знание стало как никогда прежде доступным самой широкой аудитории. Достаточно лишь личного желания и немного усилий. Кажущиеся на первый взгляд невероятными теории (мы живем в мире двух параллельных вселенных, которые периодически сталкиваются, провоцируя Большой взрыв? Наша реальность — только следствие вибраций "нитей" энергии? Вокруг на самом деле 10 измерений, которые мы не можем пока постичь?) вполне объяснимы и могут однажды оказаться истиной.

Сегодня мы поговорим с нашим соотечественником Игорем Стойкой, автором двух научно-популярных книг написанных в Молдове — "Entropia universului" (2019) и "Entropia societaţii" (2021). Он, возможно, знает почти всё и о Вселенной, и об обществе.

— Почему вы решили писать нон-фикшн в Молдове?

Юридическое образование я получил 21 год назад, конечно же, из-за банальной необходимости обеспечить себя хлебом в нашей нищей, маленькой, "окраиной", но прекрасной стране. Профессия юриста — инструмент заработка денег, точнее копеек. Таким образом, проработав в этой области более чем в десяти предприятиях и проектах, в том числе международных, я в свободное от работы время с упоением занимался научной, космологической и научно-фантастической литературой, собирал материалы по теме, изучал, читал, писал. Сейчас мое хобби медленно, но уверенно превращается в основную деятельность, что не может не радовать, особенно учитывая, что мои книги переведут для международного читателя на английский язык.

— Расскажите подробнее о ваших работах.

У меня вышли две книги, "Энтропия Вселенной" и "Энтропия общества". У обеих книг обширная аналитическая и научно-популярная линия, можно сказать – эклектический сюжет.

В «Энтропии Вселенной» я фокусирую внимание на самых последних открытиях в области описания Стандартной Модели субатомного мира, в том числе, как и по какому математическому принципу будет развиваться расширение нашей видимой Вселенной, учитывая в первую очередь измерение Хаббла с точки зрения энтропии, то есть однонаправленное и диффузное расширение пространства-времени. В книге я привожу множество исторических примеров и гипотез.

Книга «Энтропия общества» — логическое продолжение первой монографии. Здесь я обращаю внимание читателя на совершенно иной уровень энтропии и разрозненности индивидуумов – энтропии обществ, групп и поколений разных времен, с акцентом на современное информационное общество, привожу детальный научный и философский анализ тупиковых ветвей развития социума с аксиологической точки зрения.

— Почему вас заинтересовало понятие энтропии?

Энтропия — основополагающий принцип природы вещей, такой же фундаментальный и незыблемый, как принцип гравитации, электромагнетизма и постоянности скорости света. Энтропию необходимо понимать и читать с разных точек зрения одновременно – с физической (тяга время-направленного распределения  вещества с осреднением и разбросом его в пространстве от порядка к хаосу), математической (информационные биты имеют диффузное свойство перехода от качества к количеству) и философской точек зрения (все процессы, в том числе и в обществе, строго подчиняются тому, что называют "стрелой времени").

— Какая из научных теорий воодушевляет вас больше всего?

а) Стандартная Модель субатомного мира; б) Трансцендентная философия Канта.  Обе они —  объективные логично-обоснованные теории (не гипотезы) об устройстве нашего мира.

— Как вы думаете, есть ли предел научного познания для человека? И если вдруг мы его достигнем, прогресс цивилизации сменится регрессом?

Ни в коем случае никакого предела у прогресса и научного познания нет, как и нет предела нашей Вселенной (или Вселенных, ведь сегодня говорят о их вероятном множестве). О регрессе в развитии цивилизации, думаю, и речи быть не может. Прогресс всегда будет побеждать.

— Тогда в чем важность идеи прогресса именно для вас?

Культура – в ее общности и многогранности! О прогрессе, в том числе в эпоху его ренессансного рассвета, очень хорошо высказался великий Пабло Пикассо: «Леонардо да Винчи обещал нам рай. Рафаэль нам его дал».

— Сегодня отмечают, что интерес к научно-популярному жанру среди читателей возрастает и иногда даже превышает интерес к художественной литературе. А как обстоят дела в Молдове?

С точностью могу сказать, что у нас ничего не изменилось. На первом месте у нашего читателя стоит художественная литература, на втором – религиозная, и только лишь на последнем научно-популярная. Может быть поэтому, а может и потому что мне самому всегда это было интересно, в последнее время я переключился на научную фантастику, и нахожу это занятие довольно интересным. Например, недавно я начал писать кое-что интересное в жанре современной дистопии.

— Тогда получается, носители научного сознания в Молдове оказываются в меньшинстве?

Безусловно в меньшинстве, особенно в наше бурное время глобальной, массовой и глупейшей конспирологии. Исправлять здесь уже нечего. Необходимо, чтобы культуру и образование в массы внедряло в первую очередь государство.  Насаждать культуру в Молдове необходимо уже силой, иного выхода я не вижу.

— Каковы, по вашему мнению, признаки здорового общества. 

Здоровое общество — это не идеальное общество, а общество рассвета культуры, науки и образования. Если они становятся первостепенными,  экономика возрастает мгновенно и многократно. Здоровое общество — это государства Флоренции и Венеции периода Возрождения, послевоенные Соединенные Штаты, страны Скандинавии наших дней.

— А что с функционированием общества в Молдове?

В Молдове, конечно, здорового общества нет. Но с другой стороны, мы должны быть благодарны, что у нас нет и социального коллапса, какой наблюдается в ультрарелигиозных мусульманских странах. Такого сценария в Молдове, к счастью, не предвидится. Глобализация нам в этом поможет.

— И, наконец, просвещение и образование спасут мир?

Просвещение спасет и спасет обязательно —  как по Достоевскому, так и по Аристотелю…

Подготовил: Игорь Корнилов

Запись Автор научно-популярных книг Игорь Стойка о прогрессе, культуре и образовании впервые появилась Locals.

Запись Поэт Радмила Попович: Играть словами намного лучше, чем ракетами впервые появилась Locals.

Маргерит Юрсенар родилась 8 июня 1903 года в Брюсселе, чтобы впоследствии стать гражданкой огромного и вечно неспокойного мира, меняющего одну химеру на другую. Литература Бельгии в то время была локальной, но среди преимуществ писательницы — французский язык. Юрсенар жила во Франции и Соединенных Штатах, везде одновременно чужая и своя, в Америке она и обрела подлинную писательскую известность. Часто Юрсенар рассматривают в контексте общей французской литературы середины ХХ века, которая в то время находилась на подъеме и задавала моду в писательском мире. Она не принадлежала, однако, ни к экзистенциалистам, ни к движению "нового романа", и, держась отдельно, следуя своим путем, вписала имя в историю.

В литературе Юрсенар осталась, в первую очередь, благодаря поздним романам "Воспоминания Адриана" и "Философский камень", в которых расширила и углубила исторический жанр. Она неоднократно признавала, что на них повлияло творчество русского писателя рубежа XIX-XX веков Дмитрия Мережковского, который сплавлял историческое начало с философским. Нечто подобное предлагала читателю и Юрсенар,  ее романы — тоже смесь скрупулезно воссозданной истории и философии.

Свой главный роман "Воспоминания Адриана" она писала на протяжении жизни, начинала еще в молодости, в Европе, много раз уничтожала и переписывала. Он вобрал в себя все сокровенное и отчасти, быть может, даже личное. Именно благодаря нему Юрсенар стала первой женщиной, вошедшей в состав Французской академии. И именно его Норвежский книжный клуб включил в список 100 величайших книг за всю историю литературы. Если такое происходит благодаря одному произведению, перед нами литературный феномен.

Юрсенар с максимальной точностью сымитировала стиль древнеримской литературы — так, что ее роман легко переводят на латынь и почти не отличают от оригинальных произведений той эпохи. Ловко решая вопрос исторической достоверности, она мастерски заигрывает с приемом ненадежного рассказчика: книга выстроена как послание Адриану Марку Аврелию, и что император решил поведать своему приемнику, а что нет — лично его дело. Прием работает хорошо. Юрсенар воспроизводит в романе безошибочно точно психологию мужчины и даже более того, правителя, так что масштаб и глубина замысла поражают.

Как известно, из всех императоров Римской империи  звания "хороших" удостоились только пять. Остальные были — так...  то нероны, то коммоды. "Пять хороших императоров" правили друг за другом с 96 по 180 годы, все происходили из одной династии и были выходцами с Иберийского полуострова. Эти пять императоров — Нерва, Траян (да, тот, чьим именем в Кишиневе названа улица), Адриан, Антонин Пий и Марк Аврелий. Времена именно их правления считают расцветом Рима, еще долго эту эпоху рассматривали как Золотой век Европы вообще. Марк Аврелий был философом на троне, Траян — великим завоевателем и стратегом, но Юрсенар для своего романа выбирает самого необычного из них — поэта на троне, который не развязал ни одной войны и украсил Империю новыми городами, дорогами, акведуками и скульптурами. Двоюродный племянник Траяна (да, все того же, чьим именем в Кишиневе названа улица), он прославился утонченным вкусом и был совсем не похож на других правителей эпохи, но именно поэтому оказался для Юрсенар идеалом правителя.

"Воспоминания Адриана" вписываются в череду произведений о Римской империи, которые появились в литературе почти одно за другим в середине ХХ века. Раздробленная и разрушенная войной Европа бросала взгляд в прошлое, чтобы найти там возможность новой идентичности и единения. Только-только заговорили о будущих "Соединенных Штатах Европы", поэтому нужно было переосмыслить пройденное. Римская империя была отличным примером всеевропейского государства прошлого, в котором можно было найти корни, а "хороший император" Адриан под пером Юрсенар явно противопоставляется  правителям ее времени и служит своего рода напоминанием о том, как может и должно быть. Роман Юрсенар — это обращение к будущему. Написанная в форме длинного послания от Адриана к Марку Аврелию, книга становится своего рода завещанием всем грядущим руководителям государств. "Гуманность, Счастье, Свобода" — эти слова, высеченные на монетах эпохи Адриана, оказываются для Юрсенар ключевыми в вопросах управления обществом.

Однако для писательницы книга была и попыткой исследования тех тем, которыми увлекались французская литература и философия в середине ХХ века.

В 1942 году был создан "Миф о Сизифе" (Le Mythe de Sisyphe) Альбера Камю, этот краеугольный камень всей современной философии и новейшего мировоззрения. Камю и Юрсенар вообще очень похожи: как и она, он родился не во Франции, а в Алжире, и пронес это сознание "постороннего" черед все творчество. Юрсенар, безусловно, читала "Миф о Сизифе", и ее Адриан — это тоже человек абсурда, который осознал Пустоту, лежащую в основе мироздания, и теперь сам творит смыслы. Скрытый диалог и даже полемика с Камю тем очевидна, если сравнивать Адриана Юрсенар с его Калигулой. Калигула у Камю — это абсурд разрушающий, человек, который только тянется к поэту (Сципиону), но сам лишен подлинно творческого начала и поэтому пагубен для окружающих и самого себя. Юрсенар как бы противопоставляет ему другого римского императора, поэтому ее Адриан — это абсурд созидающий. Другой полюс вечной стихии мира.

Адриан в романе погружен в свободу, ее взаимоотношения с ней и составляют, по сути, главный сюжет произведения. Он человек нового склада — "одинокий, по существу лишенный семьи, без детей, почти без предков, Улисс, чья Итака существует только в его душе". Он выпал из всех локальных смыслов, которые люди создали, чтобы выжить в нескончаемой пустоте существования, но он творит собственные смыслы и утверждает свои правила. Это преимущество дано только исключениям, потому что правило — это Калигула, а Адриан — нет. В выключенности персонажа из общей системы смыслов —  его сила и победа. В итоге остается свобода, подобная безбрежной сирийской ночи с куполом холодных звезд.  Человек один. Пустота вокруг и над ним. И главное, по Юрсенар, в этой пустоте и свободе, — создавать. Только так их можно обратить во благо. Причем неважно что создавать: акведук в Сеговии, виллу в Тиволи, новый город или эпитафию самому себе...

"Воспоминания Адриана" горько-нежны и в то же время проникнуты удивительной любовью к жизни. Она льется со страниц книги, чтобы затопить пространства и заразить ею читателя. Родиться — это счастье, но эту простую истину нужно понять. Герой Юрсенар один из тех, кто ее постиг.

"Воспоминания Адриана" — удивительный, бесконечно мудрый и тонкий роман, аналогов которому в литературе не найти. Он влюбляет в себя постепенно, чтобы впоследствии вызвать нескончаемую тоску по окончившему тексту, а это признак только очень хорошей литературы, которая, как и люди, подобные герою Юрсенар, встречается не так уж и часто.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Что почитать: «Воспоминания Адриана» Маргерит Юрсенар впервые появилась Locals.

“СТРАХ СЪЕДАЕТ ДУШУ”

Оригинальное название: Angst essen Seele auf;
Год выпуска: 1974;
Страна: Западная Германия (ФРГ);
Режиссер: Райнер Вернер Фассбиндер;
Сценарий: Райнер Вернер Фассбиндер;
Жанр: драма; мелодрама;
Награды: 2 премии Каннского кинофестиваля-1974: приз ФИПРЕССИ и приз экуменического (христианского) жюри;
Актеры: Бригитта Мира, Эль Хеди Бен Салем, Барбара Валентин, Ирм Херманн, Эльма Карлова;
Продолжительность: 115 минут.

Синопсис: Ей за 60, и она вдова. Он мигрант из Марокко на 30 лет младше ее. Это — любовь? Спросите у добрых соседей этих людей.

На прошлой неделе мы рассказывали о явлении "новых волн" и авторской теории — наверно, центральном событии в истории кинематографа ХХ века. Они зарождаются в Европе и бурно развиваются в 50-х и 60-х.

В это время в европейском кино можно очертит два полюса. С одной стороны, это кинематограф романских стран. В первую очередь, неореализм в Италии и "новая волна" во Франции. К ним примыкает и творчество Луиса Бунюэля, который уехал из родной Испании по политическим причинам, снимал в Мексике и Франции, но остался режиссером испанским по духу картин с их сильно выраженной сюрреалистической составляющей.

На другом полюсе этой авторской цветочной поляны — северное кино: датчанин Дрейер, швед Бергман, русский Тарковский. Эта близость скандинавского и российского кино особенно отчетливо заметна именно в этот период, сохранится она и после.

В Соединенных Штатах в это время — Кодекс Хейса, поэтому американская кинопродукция проигрывает европейской, зритель хочет смотреть не затянутые в корсет цензуры фильмы, а свободные высказывания, и это-то в конечном итоге приведет к отмене Кодекса в 1967 году и рождению Нового Голливуда.

Кино 70-х более свободное, и именно тогда во многих смыслах и зарождается современный кинематограф.  70-ые — расцвет Нового Голливуда; "новая волна" в Австралии... а в Европе в это время зарождается "новое немецкое кино".

ФРГ, отброшенная прошлым из мировой культуры, начинает прорабатывать совершенные преступления и пересоздавать себя. "Новое немецкое кино" — самая поздняя из авторских киношкол Европы, возникших под влиянием французской "новой волны". Прежде всего она представлена именами Райнера Вернера Фассбиндера, Вернера Херцога и Вима Вендерса.

В искусствоведении принято считать, что место творца в каноне определяется двумя факторами. Во-первых, он должен произнести новое слово, сделать то, что до него еще не делали. Во-вторых, — оказать влияние, и его след в дальнейшей истории этого искусства должен быть виден.

Райнер Вернер Фассбиндер попадает под оба критерия. Он родился 31 мая 1945 года, менее чем через месяц после победы над нацистским режимом, ему предстояло вырасти и нарисовать лицо новой Германии, которая отрекалась от своего прошлого, искупала его и двигалась дальше.

Из 2021 года кажется очевидным, что темы, которые доминируют в кино сегодня и даже в каком-то смысле стали мейнстримом, в 70-ые изобрел именно Фассбиндер, но, по иронии истории, именно поэтому оказался менее оцененным, нежели Феллини или Годар — тогда обо всем об этом не говорил никто, и он остался для своего времени белой вороной. Но развитие кино в начале ХХI века выносит его имя в сонм авторов первой величины — канон в который раз дополняется и расширяется.

Всемирную известность и популярность Фассбиндеру принесла его женская трилогия, куда входят фильмы "Замужество Марии Браун" (Die Ehe der Maria Braun, 1978), "Лола" (Lola, 1981) и "Тоска Вероники Фосс" (Die Sehnsucht der Veronika Voss, 1982). Ее также называют ФРГ-трилогией. Эти ленты сконцентрированы вокруг сильных женских характеров и на их примере прослеживают путь развития Западной Германии во второй половине ХХ века.

Особенно показательно "Замужество Марии Браун". Здесь все герои — своего рода функции, которые иллюстрируют историю страны. Так, первый муж Марии Браун попадает в тюрьму из-за сотрудничества с НСДАП, в новые спутники жизни она выбирает американского военного и становится прагматичной бизнес-леди. Мария Браун — это Германия, поэтому финал картины вызвал в свое время нешуточную полемику. Озадачивает он и сегодня.

Чуть менее известны фильмы режиссера из квир-трилогии, куда можно отнести "Горькие слезы Петры фон Кант" (Die bitteren Tränen der Petra von Kant, 1972), "Кулачное право свободы" (Faustrecht der Freiheit, 1974) и "В год тринадцати лун" (In einem Jahr mit 13 Monden, 1978). Сам Фассбиндер именно их считал  основными в своей фильмографии, но оцененными в то время, когда он жил, они быть не могли. Свобода, с который эти картины сделаны, поражает и сегодня. Как тот факт, что все это снято в 70-ые. В них талант режиссера раскрывается максимально.

Особняком в творчестве Фассбиндера стоят фильмы, которые он снял по литературным произведениям. Это "Эффи Брист" (Effi Briest, 1974) по роману Теодора Фонтане, "Отчаяние" (Eine Reise ins Licht, 1978) — по Владимиру Набокову (одна из лучших экранизаций писателя), "Берлин, Александерплац" (Berlin Alexanderplatz, 1980) — по Альфреду Дёблину и вышедший посмертно "Керель" (Querelle, 1982) — по Жану Жене.

Однако мы поговорим о раннем фильме режиссера, с которого лучшего всего начинать с ним знакомство и на примере которого хорошо заметны основные темы его творчества.  Итак, "Страх съедает душу", 1974 год.

Интересный парадокс: если для американское кино 70-х черпало свое вдохновение в европейском и пыталось создать собственный аналог авторского кинематографа (Новый Голливуд), то "новое немецкое кино" во многом шло по обратному пути и приобщалось к классике американской школы. Рождался диалог между двумя континентами.

Родная культура Германии привела страну к величайшему тупику, поэтому для перезагрузки общества потребовалось обращение к другим источникам. Для ФРГ это были США, и кинематография Фассбиндера хорошо показывает этот этап развития немецкого общества. В его фильмах часто появляются американцы, которые жили в Германии в те времена. Его поздний фильм "Тоска Вероники Фосс" —  переосмысление жанра нуара и обращение к одному из его столпов, "Сансет Бульвару" Билли Уайлдера. "Страх съедает душу" тоже  восходит к американскому кинематографу, творчеству Дугласа Сёрка.

Сёрк считается создателем жанра голливудской мелодрамы в стилистике поп-арта, повлиявшей впоследствии на постмодернисткий кинематограф с его желанием слить противоположности.  Фассбиндер восхищался творчеством американского коллеги, знал его лично и вполне в духе будущего постмодернизма переделал "Всё, что дозволено небесам" (All That Heaven Allows, 1955) в "Страх съедает душу", наполнив первоначальный материал новыми смыслами и собственной интерпретацией. Фассбиндер, много работавший в театре, привнес этот вид искусства в кино, и сценарий "Страха" до сих пор используют в Германии как материал для постановки спектаклей.

"Страх съедает душу" — при всем этом один из самых личных фильмов в творчестве Фассбиндера, в котором ярко выразилась его саморефлексия. Эль Хеди Бен Салем, исполнитель роли Али, на протяжении многих лет был возлюбленным режиссера, поэтому этот фильм в том числе о их отношениях. Бригитта Мира играет своеобразное альтер-эго Фассбиндера. Это одновременно так и, как всегда в искусстве, нет — потому что искусство это всего про усложнение исходников реальности. Мотив неприятия обществом, невольного конфликта с ним —  в числе стержневых в творчестве Фассбиндера. Он намерено выбирал героев и темы, которые вызывали раздражение у большинства, но именно этим заставлял задуматься каждого о границах человечности.

Так, в "Страхе съедает душу" достаточно выходящих за рамки повседневности отношений между 60-летней вдовой и мигрантом из Марокко, чтобы "добрые и сострадательные люди", которые их окружают, показали свою нелицеприятную сторону и гнильцу внутри.

"Страх съедает душу" — работа о "банальности зла", какой ее понимала Ханна Арендт, и послевоенная Германия именно для этого сюжета оказывается идеальным местом действия. Те зачатки нетерпимости и конформизма, которые привели несколько десятилетий назад к рождению нацизма, оказываются все еще живы, потому что такова человеческая природа. И достаточно лишь  небольшого отклонения от представлений большинства о нормальности и морали, чтобы зерна зла начали в них прорастать.

Зло всегда проявляется себя не на уровне индивида, а на уровне коллектива, поэтому коллективным носителем разрушительных импульсов оказываются, в первую очередь, соседи главных героев,  которые устраивают им травлю только за то, что они преодолели условности, которые скрепляют социум.

Механизм остракизма, нетерпимости на почве расы, национальности или языка (поразительная по силе сцена покупки маргарина), неисчерпаемое зло коллективизма, зависть как причина ненависти здесь показаны с колоссальным проникновением в суть человека как вида.  Напряжение достигает кульминации к концу первого акта, сцены в парке, когда герои оказываются одни против всех.

Однако действительно выдающимся этот фильм делает второй акт, который показывает, что в жизни все совсем не просто, а настоящее искусство — это как раз про то, что все вокруг очень сложно, а не наоборот.

Проходит год, общество вроде и готово принять отношения героев, но они сами оказываются зараженными им. Те предрассудки, от которых они страдали, начинают сказываются в них и разрушать их чувства изнутри. Не общество их способно победить, которое снаружи, а то "общество", которое засело на уровне их подсознания.

И в этом неожиданном повороте и заключается главный посыл фильма — обреченности искренних чувств в столкновении с несовершенствами природы человека и образуемого на их основе социумом. Единственное, что имело хоть какой-то смысл в холодном и равнодушном мире, обречено.

"Страх съедает душу" — это размышление о человеке, причины бед которого всегда внутри него самого. И фрау Круловски позабудет, как ее травили, и оставит также одной на лестничной площадке новенькую уборщицу из Югославии. Просто потому что та — не принадлежит коллективу. Эта желание принадлежности людской общности выступает у Фассбиндера аналогом Рока в античной трагедии и отнюдь ли не главной причиной человеческих страданий. Подавить его в себе герои неспособны, в этом их главный проигрыш. Впрочем, сделать это не так уж и просто.

Этот фильм, ставших одним из краеугольных камней "нового немецкого кино" и поразительно актуальный сегодня, обязателен к просмотру.Просто потому что он не о Германии и не о мигрантах из Марокко, оно обо всех. И, конечно же, не стоит забывать, что несмотря на всю проблематичность, это попросту фильм о любви, один из самых проникновенных. А страх... он да, съедает душу: и душу тех, кого общество ненавидит и своей ненавистью уничтожает; и душу тех, кто ненавидит, потому что они тоже боятся непонятного им.  Страх уничтожил их души. Но уничтожит ли ваши?

Автор: Игорь Корнилов

Запись Кино на выходные: «Страх съедает душу» Райнера Вернера Фассбиндера впервые появилась Locals.