Издатель «Бессарабца» Павел Алексеевич Крушеван (1860–1909) происходил из обедневшего дворянского рода, предположительно греческого происхождения. После окончания Кишиневской гимназии он работал чиновником акцизного ведомства, а затем служил в Минском акцизном управлении. Однако в работе И.А. Ижболдиной «"Волки" Павла Крушевана» указывается, что гимназию он не смог закончить.

Литературной деятельностью Крушеван начал заниматься еще в 1880-х годах. Он публиковался в различных изданиях, включая «Минский листок» и «Виленский вестник». В 1896 году вышла его книга «Что такое Россия? Путевые заметки», основанная на путешествии по Европейской России.

Вернувшись в Бессарабию, Крушеван решил полностью посвятить себя журналистике и получил разрешение на выпуск ежедневной газеты большого формата под названием «Бессарабец».

Рынок печати в Бессарабии и становление «Бессарабца»

До конца XIX века рынок периодической печати в Бессарабии в основном обслуживали одесские газеты. Местная пресса была представлена преимущественно официальными изданиями — «Бессарабскими губернскими ведомостями» и «Кишиневскими епархиальными ведомостями».

В 1897 году Крушеван получил разрешение на издание собственной газеты под названием «Бессарабец». Исследователи обращают внимание на то, что среди сотрудников и авторов «Бессарабца» практически не было евреев. Исключением становились отдельные письма в редакцию и публикации с критикой еврейского населения, которые, как утверждалось, были написаны самими евреями. Редко в газете встречались и авторы с молдавскими фамилиями.

В идеологическом плане историю газеты можно разделить на два периода: 1897–1900 и 1901–1905 годы.

В первые годы издание отличалось сравнительно спокойным стилем и даже своеобразным «либерализмом» в подаче материала. Однако с 1901-1902 годов в газете усиливаются антисемитские и националистические мотивы. Постепенно издание начинает ориентироваться не на интеллигентную аудиторию, а на массового читателя.

Эта тенденция особенно заметно проявилась в 1903 году, когда Крушеван занимался организацией в Петербурге газеты «Знамя» и фактически не принимал участия в издании «Бессарабца». В газете «Знамя» он пропагандировал антисемитизм на общероссийском уровне и там же опубликовал знаменитые «Протоколы сионских мудрецов».

В своей работе, Ижболдина приводит записи, посвященные Крушевану в энциклопедиях 20-го века. Так в Большой Энциклопедии, изданной в Санкт-Петербурге в 1903 году, отмечается, что «…в 90-е годы (Крушеван) основал в Кишиневе ежедневную газету „Бессарабец” и придал ей резкий реакционный характер». И далее, по мере развития революционной ситуации в Российской империи, характеристики усугубляются. Так, уже в 1915 году в Новом Энциклопедическом словаре (Петроград, 1915), говорится: «В 1897 году Крушеван основал в Кишиневе газету „Бессарабец”, которая сначала примыкала к либеральной журналистике, но позже стала органом крайней реакции и антисемитизма».

Тем не менее, несмотря на это, «Бессарабец» Крушевана имел огромное влияние в губернии и даже во всем южном крае.

В конце 1902 года Крушеван продал «Бессарабец» Дмитрию Мальскому. Позднее между ними начался судебный спор за права на издание газеты.

В апреле 1903 года произошел Кишиневский погром, часть ответственности за который современники возлагали на «Бессарабец» и самого Крушевана. Газета, в свою очередь, пыталась оправдывать действия погромщиков, обвиняя в произошедшем еврейское население. В этом же году, под редакцией Крушена, газета издала графический, исторический, статистический, экономический, этнографический, литературный и справочный сборник «Бессарабия», в котором также отразились антисемитские взгляды редактора.

В 1905 году суд окончательно признал права на «Бессарабец» за Мальским, а Крушеван получил разрешение на выпуск новой газеты — «Друг».

Новый «Бессарабец» уже заметно отличался от прежнего. Уже в программной статье читалось умеренно позитивное отношение редакции к происходящим в стране революционным изменениям. Однако попытка новых издателей «Бессарабца» актуализировать направление газеты в соответствии с духом времени не привела к результату и через несколько месяцев она прекратила выходить.

«Еврейский вопрос» как центральная тема

Одно из важнейших мест в материалах «Бессарабца» занимал еврейский вопрос. Антисемитские нотки проявились уже в первый год издания газеты. Но, как и в ранних литературных и публицистических работах Крушевана, отношение к евреям в целом было относительно сдержанным. Евреи воспринимались им в большей степени как конкуренты, к которым нужно относиться с определенной долей уважения.

Самой негативной чертой евреев Крушеван, как и многие его современники, считал их склонность к ростовщичеству. Но когда он писал об этом в 1897 году он непременно делал оговорки, что и некоторые христиане занимаются тем же злом. Он подчеркивал, что далеко не все евреи замешаны в подобном бизнесе. В более поздних публикациях подобным ремаркам уже не было места.

Начиная с 1901 года тон публикаций по еврейскому вопросу становился более резким, а сами они начали занимать чуть ли не всю «аналитическую» часть газеты.

Экономическую сторону вопроса Крушеван подробно разбирал в цикле статей «К завоеванию России евреями». Экономический кризис, который в тот момент переживала Россия, он объяснял, по крайней мере отчасти, следствием «еврейского завоевания».

При этом молдавскому населению, составлявшему большинство жителей губернии, в газете уделялось значительно меньше внимания, чем еврейской теме.

Что важно, несмотря на существование предварительной цензуры, в «Бессарабце» велась активная антисемитская агитация, на которую местные власти и цензурные органы, как отмечают исследователи, долгое время предпочитали не реагировать.

Источник: Dacoromania, «"Волки" Павла Крушевана»

Запись Газета «Бессарабец» — главная антисемитская газета Бессарабии на рубеже 19-20-х веков впервые появилась Locals.

Короленко был глубоко взволнован кишиневскими событиями, но приехать в Кишинев лично смог только в начале июня.

Очерк «Дом No 13» не был пропущен цензурою для июльской книжки «Русского богатства» и появился в нескольких заграничных изданиях, прежде чем был напечатан в России. Только в 1905 году он был издан в России отдельной брошюрой в Харькове (изд. Раппа и Потапова).

Вот, что писал Короленко в своем очерке.

«Дом No 13 расположен в 4-м участке города Кишинева, в переулке, который носит название «Азиятского», в том месте, где он соединяется с Ставрийским переулком. Впрочем, название этих узких, кривых и запутанных улиц и переулков даже кишиневцы знают довольно плохо, и еврей извозчик (здесь очень много извозчиков евреев, и среди них тоже были раненые и убитые) сначала не понял, куда нам надо. Тогда мой спутник, который больше успел ориентироваться среди местных достопримечательностей, связанных с погромом, — пояснил:
— Дом тринадцатый…
Где убивали…
— А… знаю, — сказал извозчик, мотнув головой, и хлестнул свою лошадь, тощую, как и он сам, и, как он, невзрачную и унылую. Лица его мне не было видно, но я слышал, как он бормотал что-то в бороду. Мне казалось, что я расслышал слова: «Нисензон» и «Стекольщик».

Нисензон и Стекольщик — это еще недавно были живые люди. Теперь это только звуки, воплощающие ужас недавнего погрома.

Ехали мы долго и, миновав людные широкие и сравнительно культурные улицы нового города, долго вертелись по узким, кривым, очень своеобразным переулкам старого Кишинева, где камень, черепица и известка глушат тощие деревца, растущие тоже из камня, и где, кажется, носятся еще тени каких-то старых историй времен боярства, а может быть, и турецких набегов. Дома здесь малы, много каменных стен, как бы маскирующих входы во дворы; кое-где сохранились узкие окна, точно бойницы.

Наконец, по одному из таких переулков мы спустились к искомому дому. Невысокий, крытый, как все кишиневские дома, черепицей, он стоит на углу, в соседстве с небольшой площадью, как бы выдаваясь в нее тупым мысом. Кругом виднеются убогие домики под черепицей, значительно меньше и невзрачнее. Но между тем как все они производят впечатление жилых, дом No 13 похож на мертвеца: он зияет на улицу пустыми окнами с исковерканными и выбитыми рамами, с дверьми, заколоченными кое-как досками и разными обломками… Нужно отдать справедливость кишиневской полиции, — хотя она не особенно противилась погрому, но теперь принимает энергичные меры, понуждая евреев к скорейшему приведению в порядок разрушенных и поврежденных зданий.

Но над хозяином дома No 13 она уже не имеет никакой власти… Двор еще носит выразительные следы разгрома: весь он усеян пухом, обломками мебели, осколками разбитых окон и посуды и обрывками одежды. Достаточно взглянуть на все это, чтобы представить себе картину дикого ожесточения: мебель изломана на мелкие щепки, посуда растоптана ногами, одежда изодрана в клочья; в одном месте еще валяется оторванный рукав, в другом — обрывок детской кофточки. Рамы с окон сорваны, двери разбиты, кое-где выломанные косяки висят в черных впадинах окон, точно перебитые руки.

В левом углу двора, под навесом, у входа в одну из квартир, еще виднеется ясно большое бурое пятно, в котором нетрудно узнать засохшую кровь. Она тоже смешана с обломками стекла, с кусками кирпича, известкой и пухом.

— Здесь убивали Гришыпуна…—сказал кто-то около нас странным глухим голосом.
Когда мы входили в этот двор, все было здесь мертво и пусто. Теперь рядом с нами стояла девочка лет 10—12. Впрочем, это казалось по росту и фигуре. По выражению лица можно было дать гораздо больше, глаза глядели не по-детски… Этот ребенок видел все, что здесь делалось еще так недавно. Для нee вся эта картина разрушения на молчаливом дворе под знойными лучами солнца была полна незабываемого ужаса. <…>

В доме все было разрушено с таким же старанием, как и во дворе: сорваны обои, выломаны двери, разломаны печи, стены пробивались насквозь. Эта чрезвычайная тщательность дикого разрушения породила в городе рассказ, будто перед погромом один из полуинтеллигентных и довольно влиятельных «антисемитов» заготовил целую партию ломов с крючками, розданную погромщикам и отобранную затем обратно особыми «агентами».

Дом No 13 состоял из семи квартир, в которых, по обыкновению, скученно и тесно жило восемь еврейских семей, всего около 45 человек (с детьми). Хозяин его был Мовша Маклин, комиссионер и владелец скромной лавки в городе. <…>

Так мирно и тихо жил этот дом до 6 апреля. Нисензон ходил по лавкам и «ставил в них бухгалтерию», Берлацкий и Мовша Паскар продавали товары в чужих лавках, Навтула Серебрянник отпускал соседям — евреям, молдаванам и русским — свечи, мыло, спички, керосин, дешевый ситец и дешевые конфекты, Ицек Гервиц искал места, а стекольщик Гриншпун вставлял разбитые стекла… И никто не предчувствовал того, что должно было случиться.

6 апреля, в первый день величайшего из христианских праздников, в городе начались погромы. Вести о них, конечно, распространились по всему Кишиневу, и легко представить, какие часы пережили жильцы тесно набитого евреями дома No 13 при рассказах о том, что происходит в городе и как относится к этому православное общество и начальство. Впрочем, говорили что происходит это потому, что губернатор ждет какого-то «приказа». Ночью приказ должен прийти непременно, и значит — утром все будет спокойно.

К вечеру беспорядки сами собой затихли, и ночь прошла в страхе, но без погромов.

То, что произошло на следующее утро, бывшие жильцы No 13 и их соседи описывают следующим образом:

Около 10 часов утра появился городовой «бляха No 148», человек хорошо, конечно, известный в данной местности, который, очевидно, заботясь о судьбе евреев, громко советовал всем им спрятаться в квартиры и не выходить на улицу. Евреи, конечно, исполнили этот совет, и тесные еврейские квартирки наполнились испуганными жильцами. Двери, ворота и ставни были заперты, и вся площадь около Азиятского переулка замерла в пугливом ожидании.

Я имею основание думать, что эта картина: запертые ставни, опустевшие улицы и пугливое ожидание того, что должно случиться, является характерной для предместий Кишинева в начале второго дня погрома. Я имел печальную возможность видеть и говорить с одним из потерпевших в другом месте. Это некто Меер Зельман Вейсман. До погрома он был слеп на один глаз. Во время погрома кто-то из «христиан» счел нужным выбить ему и другой. На мой вопрос, знает ли он, кто это сделал, — он ответил совершенно бесстрастно, что точно этого не знает, но «один мальчик», сын соседа, хвастался, что это сделал именно он, посредством железной гири, привязанной на веревку.

Этот Зельман жил около бойни на Магале (предместьи). Совершенно так же, как и жильцы дома No 13, в этом предместьи все слышали с большой тревогой о том, что происходило в городе, так же ждали приказа, который придет в ночь и не допустит дальнейших беспорядков. И так же на следующее утро в предместье, еще не испытавшее погрома и только ожидавшее со страхом и недоумением, — из города явился местный же городовой, состоявший около бойни. Его тотчас же окружили жители предместья — молдаване, соседи евреев. <…> А правда состояла в том, что он вернулся на свой пост без всяких специальных приказов и в городе видел, как погром идет с усиливающейся жестокостью в присутствии войск и полиции. Из этого сообщения молдаване, жившие около бойни, сделали свои, выводы. Они стали держать совет, который исходил из общего положения, что им, живущим около боен, очевидно, нужно делать то же, что делают в других местах города. <…>

Затем евреи стали прятаться, где кто мог. <…>

Толпа явилась около 11 часов, в сопровождении двух патрулей, которые, к сожалению, тоже не имели никаких приказаний. Она состояла человек из пятидесяти или шестидесяти, и в ней легко можно было заметить добрых соседей с молдаванскими фамилиями. Говорят, они прежде всего, подступили к винной лавке, с хозяином которой, впрочем, поступили довольно благодушно. Ему сказали: «Дай тридцать рублей, а то убьем». Он дал тридцать рублей и остался жив, — конечно, спрятавшись куда было можно, чтобы все-таки не быть на виду и не искушать снисходительность дикой толпы… Последняя же приступила к погрому. Площадь в несколько минут покрылась стеклом, обломками мебели и пухом.

Вскоре, однако, все почувствовали, что самое главное должно произойти около дома Мошки Маклина.

<…> Как бы ни было, в доме No 13 к грохоту камней, треску стен и звону стекол вскоре должны были присоединиться крики убийства и смерти… <…>

Разгром был в разгаре: окна были выбиты, рамы сорваны, печи разрушены, мебель и посуда обращены в осколки. Листки из священных книг валялись на земле, горы пуху лежали во дворе и кругом дома, пух носился по воздуху и устилал деревья, как иней. Среди этого безумного ада из грохота, звона, дикого гоготания, смеха и воплей ужаса — в громилах просыпалась уже жажда крови. Они бесчинствовали слишком долго, чтобы остаться людьми.

Прежде всего кинулись в сарай. Здесь был только один мужчина: стекольщик Гриншпун. Сосед с молдаванской фамилией, которого вдова Гриншпуна называла по имени, как хорошего знакомого, первый ударил стекольщика ножом в шею… Несчастный кинулся из сарая, но его схватили, поволокли под навес и здесь докончили дубинами именно на том месте, где теперь сохранилось кровяное пятно. <…>

Чердак дома No 13 — мрачное, полутемное помещение, загроможденное балками, боровами труб и подпорками крыши. Несчастные беглецы, сделав несколько поворотов (дом расположен покоем), увидели все-таки, что здесь, в полутьме чердака, душного и тесного, им не скрыться. Слыша сзади крики погони, они в отчаянии стали ломать крышу.

Два черных отверстия с разметанными вокруг черепицами еще видны на крыше дома No 13 в то время, когда я пишу эти строки. У одного из них лежал во время нашего посещения синий железный умывальный таз. Нужно было много отчаяния, чтобы в несколько минут смертельной опасности голыми руками пробить это отверстие. Но это им удалось: они хотели во что бы то ни стало взобраться наверх. Там был опять свет солнца, кругом стояли дома, были люди, толпа людей, городовой «бляха No 148», патрули… И они проломали в крыше два отверстия. Первым пролез в одно из них Мовша Маклин, так как он был человек «маленький и легкий» (характеристика одного из очевидцев). Берлацкому же предстояло сначала подсадить дочь Хайку. Затем, когда он полез сам, то один из преследователей был уже тут и схватил его за ногу.

И вот на глазах у всей толпы началась отчаянная борьба. Дочь тащила отца кверху, снизу его держал один из преследователей. Борьба, конечно, была не равная, и, разумеется, Берлацкому не увидеть бы еще раз солнечного света… Но тут Хайка Берлацкая перестала тянуть отца и, наклонившись к отверстию, попросила громилу отпустить его. Он отпустил… <…>

Вслед за ними в те же отверстия показались убийцы.

Они стали бегать кругом по крыше, перебегая то в сторону двора, то появляясь над улицей. А за ними бегали громилы. Берлацкого первого ранил тот же сосед, который нанес удар Гриншпуну. А один из громил кидал под ноги бегавших синий умывальный таз, который лежал на крыше еще два месяца спустя после погрома… Таз ударялся о крышу и звенел. И, вероятно, толпа смеялась…

Наконец всех троих кинули с крыши. Хайка попала в гору пуха во дворе и осталась жива. Раненые Маклин и Берлацкий ушиблись при падении, а затем подлая толпа охочих палачей добила их дрючками и со смехом закидала горой пуха… Потом на это место вылили несколько бочек вина, и несчастные жертвы (о Маклине говорят положительно, что он несколько часов был еще жив) задыхались в этой грязной луже из уличной пыли, вина и пуха.

Последним убили Нисензона. Он с женой спрятался в погребе, но, услышав крики убиваемых и поняв, что в дом No 13 уже вошло убийство и смерть, они выбежали на улицу. Нисензон успел убежать во двор напротив и мог бы спастись, но за его женой погнались громилы. Он кинулся к ней и стал ее звать. Это обратило на него внимание. Жену оставили и погнались за мужем; он успел добежать до дома No 7 по Азиятскому переулку. Здесь его настигли и убили. При этом называют две фамилии, одна с окончанием польским, другая молдаванская. Перед Пасхой шли дожди, в ямах и по сторонам улиц еще стояли лужи. Нисензон упал в одну из таких луж, и здесь убийцы, смеясь, «полоскали» жида в грязи, как полощут и выкручивают стираемую тряпку.

После этого толпа как бы удовлетворилась и уже только громила дома, но не убивала. Евреи из ближайших домов вышли, чтобы посмотреть несчастного Нисензона. Он был еще жив, очнулся попросил воды. Руки и ноги у него были переломаны… Они вытащили его из лужи, дали воды и стали отмывать от грязи. В это время кто-то из громил оглянулся и крикнул своим. Евреи скрылись. Нисензон остался один. Тогда опять тот же человек, который убил Гриншпуна и первый ранил Берлацкого, ударил несчастного ломом по голове и покончил его страдания…

Затем толпа продолжала работать дальше. Площадь была загромождена обломками мебели, обрывками всякого старья и выломанными рамами до такой степени, что проходить по ней было очень трудно. Одна еврейка рассказывала мне, что ей нужно было пробраться на другой конец, где остались ее дети; на руках у нее был грудной ребенок, и она напрасно дважды пыталась пройти. Наконец знакомый христианин взял у нее ребенка, и только тогда она кое-как прошла через эти беспорядочные баррикады…

В пять часов этого дня стало известно, что «приказ», которого с такой надеждой евреи ждали с первого дня, наконец, получен…

В час или полтора во всем городе водворилось спокойствие. Для этого не нужно было ни кровопролития, ни выстрела. Нужна была только определенность. <…>»

Прочитать полный очерк можно по ссылке.

Запись «Дом No 13»: очерк о кишиневском погроме публициста Короленко впервые появилась Locals.

Представленные 100 книг распределены по разделам: «Евреи исторической Бессарабии», «Кишиневский погром 1903 года в документах и исследованиях», «Холокост: история и память», «Трагедия Холокоста на территории Бессарабии и Румынии», «Концентрационные лагеря», «Дневники и воспоминания выживших в Холокосте», «Холокост в художественной литературе». Выставка будет открыта до 17 февраля.

Также в этот день 27 января в 14:30 пройдет презентация книги «The Truth about 1903 Pogrom» (Правда о погроме 1903 года), которую представит ее автор, Жозефина Кушнир, доктор филологии, научный сотрудник Института культурного наследия. Новое дополненное издание, выпущенное в 2025 году на английском языке, освещает кишиневские события 1903 года в культурно-историческом контексте эпохи.

Подчеркивается тот факт, что локальные трагедии, подобные погрому 1903 года, открыли дорогу гораздо более масштабным преступлениям против человечности, проявившимся в полной мере в трагических событиях Холокоста середины ХХ века. Исследование также доказывает многичисленными приводимыми фактами, что многие кишиневцы старались противостоять погрому и насилию, в условиях, когда их силы были не равны натиску погромщиков.

Ежегодно 27 января отмечается Международный день памяти жертв Холокоста. В ноябре 2005 года Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций официально провозгласила этот день Международным днем памяти жертв Холокоста. В Республике Молдова он отмечается каждый год, начиная с 2015 года, согласно решению Парламента.

Напомним, что 26 и 27 января пройдет серия мероприятий приуроченных к Международному дню памяти жертв Холокоста. Программа объединяет презентацию уникальных исследовательских проектов, выступления официальных лиц и эксклюзивные кинопоказы, направленные на сохранение исторической правды. Также в Artcor пройдет иммерсивный спектакль «Вспоминая прошлое».

Обложка: oldchisinau.com

Запись Выставка и презентация книги о кишиневском погроме 1903 года в Национальной библиотеке Молдовы впервые появилась Locals.

Фильм под названием "Трагедия в Кишиневе. Еврейский погром - 1903 г." создан командой профессионалов при финансовой поддержке муниципалитета и содействии Еврейской общины Республики Молдова.

Фильм основан на свидетельствах, участниках и жертвах погрома, допрошенных властями того времени, а также на анализах молдавских и зарубежных историков, изучавших этот болезненный эпизод в истории Кишинева.

"Важно знать и уважать историю всех общин, которые жили и живут в этом городе. Этот фильм является доказательством культурного разнообразия и толерантности, которые мы пропагандируем в Кишиневе", - сказал генпримар.

После премьеры в пятницу фильм будет доступен онлайн на сайте https://jewshistory.md/, где можно найти другую информацию об истории евреев в Республике Молдова.

Авторы сценария: Наталья Анисимова, Елена Пахомова.
Режиссер: Наталья Анисимова
Оператор-постановщик: Евгений Дедков
Консультант: Роман Рабинович
Музыка: Константин Москович
Монтаж: Александр Дедков
Производство: Студия «Белая ворона»

Напоминаем, примэрия Кишинева утвердила программу акций и культурно-художественных мероприятий, посвященных 120-летию еврейского погрома в Кишиневе.

Про историю еврейского погрома 1903 года в Кишиневе вы можете почитать по этой ссылке: locals.md/2017/fotoarhiv-kishinyovskiy-evreyskiy-pogrom-1903-goda

Подписывайтесь на наши соцсети, чтобы быть в курсе всех новостей:

Telegram
Instagram
Facebook

Запись В примэрии Кишинева покажут документальный фильм про еврейский погром 1903 года впервые появилась Locals.

Указанные мероприятия осуществляются в соответствии с Программой действий и культурно-художественных мероприятий на 2023 год Главного управления культуры и культурного наследия и организуются в сотрудничестве с Еврейской общиной Республики Молдова.

• Так, 20 апреля 2023 года в 13:00 в Музее истории города Кишинева откроется тематическая выставка «В дни траура. 120 лет еврейскому погрому в Кишиневе».
• В этот же день в 18:00 во Дворце Республики состоится Документальный концерт «Реквием», организованный Главным управлением культуры и культурного наследия.
• 21 апреля 2023 года в 10:00 в парке «Алунелул» состоится памятная акция «Памяти жертв еврейского погрома в Кишиневе с 1903 года».
• В этот же день в 14:30 на фасаде здания Русского драматического театра «А. П. Чехова» (бывшая Хоральная синагога) разместят мемориальную доску.

Также в контексте указанного мероприятия APL Chisinau разместит на фасадах зданий, бывшей собственности или еврейских административных учреждениях в муниципалитете информационные таблички, раскрывающие еврейскую историю и культуру.

Кроме того, на веб-платформе visit.chisinau.md будут размещены туристический маршрут «Тропа погрома» и «Еврейский туристический маршрут».

Расходы по подготовке и проведению акций и культурно-художественных мероприятий, посвященных теме 120-летия еврейского погрома в Кишиневе, несет Примэрия Кишинева, отраслевые расценки, генеральные направления, направления, участки и услуги, подведомственные муниципалитету, в пределах выделенных бюджетных средств в 2023 году в соответствующем ведомстве.

Об истории еврейского погрома 1903 года в Кишиневе вы можете почитать по этой ссылке: locals.md/2017/fotoarhiv-kishinyovskiy-evreyskiy-pogrom-1903-goda

Подписывайтесь на наши соцсети, чтобы быть в курсе всех новостей:

Telegram
Instagram
Facebook

Запись Примэрия Кишинева опубликовала программу мероприятий, посвященных 120-летию еврейского погрома впервые появилась Locals.