Эстония — одна из стран региона, которая пережила цифровую революцию и стала технологическим заповедником Европы. За 30 лет, прошедших после распада Советского Союза, Эстония оказалась самым успешным проектом, и сегодня страна показывает высокие результаты и в уровне жизни, и законодательстве, и в соблюдении прав человека.

Говорим с человеком, который знает о дигитализации и Эстонии (а также дигитализации в Эстонии) много интересных вещей. Знакомьтесь, бывший посол Республики Молдова в этой северной стране.

— Вы были преподавателем, послом Молдовы в Эстонии, сейчас занимаетесь  технологиями. Как удалось пройти такой карьерный путь?

Я действительно начинал как преподаватель. Этого хотели мои родители, мне нравилась география с ее миром карт и глобусов. Так что после Географического факультета я какое-то время преподавал в школе, стал вице-директором. Однако нужда в переменах заставила окончить мастерат по международным отношениям. Я начал попадать на работу в небольшие проекты, сделал прошение на стипендию в Школе дипломатов через Финское министерство иностранных дел. Проучившись год в Эстонии, я вернулся, получил должность в Министерстве транспорта и дорожной инфраструктуры, а однажды мне попросту предложили стать послом. Так, с 2010 по 2015 годы я занимал должность посла РМ в Эстонии и уже тогда я понял, насколько разно Эстония и Молдова смотрят на вопросы дигитализации и как много мы теряем, не внедряя цифровые системы. Так начал я начал заниматься тем, что делаю сегодня.

— Вам помогал преподавательский опыт в дальнейшей карьере?

Конечно, это, в первую очередь, навыки общения с людьми, но также эта профессия дает понимание того, что если ты не совершенствуешься, не учишься всю жизнь, ты будешь отставать от других. Если ты не учишься постоянно, это сделает за тебя кто-то другой, а ты окажешься неконкурентноспособным.

— Эстония — самая развитая страна из бывших пятнадцати союзных республик. В чем, на ваш взгляд, секрет ее истории успеха?

Это произошло, потому что было сформирвано четкое понимание, куда страна хочет двигаться. Секрет успеха — в устремленности в будущее. Оглядываться назад никогда не следует, прошлое закончилось, закрыли его и пошли дальше. Будущее нужно строить каждый день, а не жить вопросами и темами прошедшего столетия. Это касается и менеджмента государства, и электронных технологий, и развития демократии, базовых свобод и прав человека. Если мы хотим продолжать жить ментально в ХХ веке, по при этом двигаться в XXII — то я скажу, что это дорога в никуда.

— Благополучие страны зависит от нас?

Да, и это тоже очень важное понимание, к которому нужно прийти. Абсолютно каждый человек волен сделать так, чтобы его страна завтра стала лучше, чем сегодня. Все люди должны участвовать в построении общества, и именно это осознание обеспечивает путь прогресса. В Эстонии оно уже произошло, в Молдове пока нет. Отсюда и разница в положении двух стран. Построение будущего — это и то, как мы платим налоги, и наша экологическая осознанность, и то, как мы обучаем детей. Образовательная система Эстонии уже шестой год показывает отличные результаты, согласно тестам PISA. Эстонские дети по успеваемости в математике, физике, географии стали лучшими в Европе. Так мы опередили Финскую образовательную модель, которую когда-то взяли за образец, адаптировали для Эстонии и превзошли.

— А еще вы уже пережили цифровую революцию. Эстонские программисты участвовали, например, в разработке Skype, и это самый банальный пример. Как сегодня цифровая революция отражается на жизни обычного гражданина Эстонии?

В 2010 году, когда я приехал сюда, я не пользовался технологиями вообще. Сегодня моя повседневная жизнь дигитализирована на 100%. Цифровая революция — это не про усложнение, а напротив, про облегчение жизни. Важно понимать, что дигитальные трансформации — это не только IT. Сделать платформу для онлайн-продаж — это легко. Мы же говорим о вещах, где уровень всеохватности выше. IT —  только инструмент цифровых технологий, механизм. Цифровая революция — это про электронное управление государством, и она предполагает, в первую очередь, смену мышления. После нее преобразуются все процессы управления. В Молдове, например, IT-рынок производит лишь софт для зарубежных клиентов. IT-компании же должны развивать системы государственного управления. Поэтому Молдова пока только-только подходит к этим вещам. В Эстонии любой сервис дигитализирован. По дорогам этой страны уже циркулируют автобусы без шоферов, и это не будущее, а настоящее. Пока через интернет здесь нельзя лишь заключить брак или оформить развод, но... это только пока. Из процесса дигитализации общества не исключили никого, и сегодня у каждого человека в Эстонии есть, к примеру, возможность электронной подписи.

— Насколько реален по времени переход Молдовы к цифровому управлению?

Если мы скажем,  что она произойдет лет через пять, но при этом каждый из нас ничего делать для этого не будет, она и не произойдет. Все зависит от активности каждой страны. В Украине, например, за два года удалось сделать многое, на что другим странам понадобилось бы лет 10. Но при этом сравните, в Эстонии уже есть семь компаний, стоимость которых на международных рынках больше миллиарда долларов. В Румынии — только одна. В Молдове и Украине — ни одной. Те программы, которые сегодня только пытаются внедрять в Молдове, в Эстонии работают уже лет пятнадцать. Вдумайтесь, как сильно будет увеличиваться разрыв в развитии впоследствии.

— Но что сказывается, на ваш взгляд, на скорости развития стран?

Скорость развития складывается из множества факторов: открытости государства; степени того, как хорошо граждане чувствуют себя в этой стране; работоспособности законов...

— Вы затронули очень интересную тему. Развитие цифровых технологий приводит к усилению неравенства как между странами, так и между отдельными людьми. Ведь уже сегодня владельцы более развитых гаджетов обладают многими преимуществами перед теми, у кого модель проще. Мы находится накануне большого разделения тех стран, которые будут развиваться в геометрической прогрессии, и других, которые будут во всем за ними не успевать? Мне кажется, это очень опасно в исторической перспективе.

То общество, которое не принимает современные технологии, будет обречено на отставание. Богатые страны станут еще богаче, а другие останутся на уровне базовых сервисов. Мир меняется. Можно, конечно, ментально пребывать в Средневековье и повторять внутри себя как мантру, что "код из тринадцати цифр в электронных сертификатах — это от дьявола". Но это, повторюсь, — Средние Века. То же — и о вакцинации. Научный факт: когда у человечества не было вакцин, продолжительность жизни составляла 25-30 лет. Сейчас мы живем 70-80 лет, и это — благодаря прививкам, медицине и науке... Если возвращаться к технологиям, то скажу, что у любого сектора без внедрения технологий или нет будущего, или оно будет маргинальным. Развитие технологий вообще делает мир очень маленьким, стирает расстояния, и люди могут общаться, находясь в разных уголках света. Где ты находишься, уже не имеет значения. Сегодня ты можешь быть в любой точке планеты, находясь у себя дома.

— Цифровое общество может быть опасным, в том числе для нашей приватности?

Чтобы развитие цифрового общества не представляло для нас опасности, должны развиваться законы, которые будут контролировать процесс. Это просто. Например, медицинская система Эстонии уже полностью дигитальна, и в ней хранятся все данные пациентов. Ни у кого нет права пользоваться твоими личными данными. Если это произойдет, последует уголовное наказание. Вся система прозрачна, и я увижу, если кто-то просматривал мои данные. Более того, я могу запрещать определенному доктору смотреть определенные данные об мне. Я контролирую информацию о себе, закон на моей стороны, и в моих руках все механизмы воздействия.

— Получается, что и закон должен развиваться параллельно цифровым технологиям.

Безусловно. Если закон не на стороне пользователей, системы работать не будут. Конечно, развитие  технологий ставит нас перед новыми вопросами этики. Оставлять большие корпорации, которые владеют нашими данными, вне поля этики, нельзя ни в коем случае. Этические вопросы должны быть здесь четко регламентированы, чтобы наши данные не использовали нам во вред. Но если мы знаем больше, мы знаем, как этому противостоять.

— Сегодня из-за социальных сетей определенную часть жизни мы проводим на виду у других, и уровень нашей приватности в ХХI веке из-за этого значительно сокращается...

Нет, это только ваш личный выбор. Вы легко можете удалить Фейсбук со смартфона или пользоваться им, но не выкладывать личную информацию. Тот же Фейсбук или Твиттер, например, дают право исключать определенный контент из поля зрения некоторых людей. Вы всегда можете ограничивать и контролировать доступность своих  данных. У нас еще сохраняется, правда, это убеждение, что если мы что-то сделаем онлайн, последствия будут не таким, как если бы это произошло в реальной жизни. Онлайн не параллельный мир, а тот же самый, в котором мы живем, и это осознание должно прийти к нам. Оскорбление в виртуальном мире ничем не отличается от оскорбления в реальном. И механизмы блокировки тех или иных людей —  способ защиты своих  личных границ, которые пытаются нарушить. Неважно, где это происходит, онлайн или офлайн. Свои личные границы нужно защищать, а других — учить уважать их. И если я не хочу с кем-то общаться, это тоже абсолютно нормально. Это — часть нашей жизни, которую необходимо принимать.

Беседовал: Игорь Корнилов

Запись Экс-посол Молдовы в Эстонии Виктор Гузун — о цифровой революции, вызовах времени и дигитализации жизни впервые появилась Locals.

Сейчас Екатерина — директор Инспекции по защите персональных данных Латвии, специалист в области юриспруденции и защите прав человека. Молдова оставила в ней свой солнечный след, который навсегда связал две страны — нашу, южную, и Латвию, северную.

Об опыте межнационального сотрудничества, защите персональных данных (эту тему скоро более подробно мы развернем в рамках нашего подкаста), свободе в эпоху цифровых технологий и многом другом мы поговорили с ней в следующем интервью.

— Расскажи, пожалуйста, о своем опыте работы в Молдове.

Когда мне предложили работать в Молдове, мои коллеги сказали, насколько же нужно любить вино, чтобы поехать в страну, где его производят. На самом деле есть очень много проектов, в рамках которых страны-участницы Европейского Союза могут помогать странам, которые только хотят вступить в него, улучшать законодательство, чтобы оно соответствовало европейскому. Министерство юстиции Латвии подало заявку на участие в одном из таких проектов, выиграло его, и так я оказалась в Молдове. У вас меня поразило, в первую очередь, обилие солнца. Вы очень недооцениваете счастья жизни в южной стране. В Латвии, например, в ноябре солнце может не показываться месяц. Поэтому да, у вас есть огромное богатство.

— Давай поговорим об общем и различном между нашими странами.

Общее у нас прошлое, и Советский Союз на каждой из стран оставил отпечаток. Это время не стоит ни идеализировать, ни демонизировать, негативные стороны жизни соседствовали с положительными, и мы пока не научились трезво анализировать наше прошлое.

Общая история — это способ понять, почему мы делаем так или иначе. Ее осмысление позволит двигаться дальше и выйти на новый уровень развития, ведь в нас еще до сих пор сказывается эта привычка жизни в государстве, законы которого нужно обойти. Она очень многое объясняет в нашем настоящем. Государство в Западной Европе — это то, что уважают. У нас в менталитете пока еще Государство — это то, что пытаются обойти. Поэтому нам всем очень не хватает правового осознания. В странах, которые вернули демократию в 1990-х, оно только-только начинается складываться. Это об общих чертах.

Различия, наверное, состоят в том, что в Молдове сильно заметно балканское начало с его нарочитой пестротой, в Латвии очень чувствует близость со Скандинавией, и скандинавский подход заметен во многих сторонах жизни общества. На севере люди более закрыты и больше ценят порядок. В Молдове меня, например, неприятно поразило, как у вас паркуются. В Риге парковка на тротуаре попросту невозможна, и это на уровне менталитета. В Молдове более развит нигилизм по отношению к правилам и законодательству как таковому.

— Это тоже историческое. Для постсоветского менталитета характерно предпочтение трансгрессии перед гармонией, делинквентного поведения перед порядочным, нарушения правил перед их соблюдением... 

Возможно, но при всех проблемах у Молдовы есть огромный потенциал. У вас удивительно красивые ландшафты. Не тронутые, правда, творческим началом человека, но заворожительное прекрасные. Вы — дно древнего моря, у вас коралловые рифы, которым миллионы лет, и вы никак не используете это богатство для имиджа страны и туризма...

Что более важно, у вас есть потенциал людей, который нужно развивать. Страна попросту должна понять, чего она хочет, и двигаться по этому пути. Присматривайтесь к европейским проектам, следите, как через них прошли уже более развитые страны. Главное — научиться признавать, что есть то, над чем нужно работать, и делать это. Развитие вырастает из признания собственного неумения. И, что очень важно, всегда должно быть желание попробовать что-то новое.

— Чему мы можем поучиться у балтийских стран?

В первую очередь, организации государственного управления. Часть процессов в балтийских странах — это уже процессы Европейского Союза, которые соответствуют его стандартам, причем они гораздо более дигитализированы. Особняком стоит выделить Эстонию, в которой давно произошла цифровая революция, и уровень дигитализации общества в ней очень высок. В Молдове это можно применять. Поэтому организация госуправления и дигитализация — то, чему можно поучиться у балтийских стран.

— Перейдем непосредственно к твоей профессии. Как наши персональные данные нужно защищать?

Персональные данные — это всё, что у нас есть. Не только имя, фамилия, но и наши внешность, адрес, номер телефона, образование или привычки. Всё, из чего мы состоим, — это персональные данные. Когда-то эта тема не была столь актуальной, но стала такой из-за развития технологий. Любые технологии воспринимают нас как продукт. У нас есть гаджеты, есть умные телефоны и часы, они считывают наш пульс, наши движения, прослеживают, куда мы ходим и как.

Большие информационные системы ранее принадлежали только государству, сегодня даже смартфон — это большая информационная система, и ей владеют определенные IT-компании, которые могут использовать ваши персональные данные. Тот же Facebook — тоже большая информационная система. Искусственный интеллект, исходя из всех наших действий на этой платформе, составляет наш общий портрет и может предлагать рекламу специально для нас.  Более того, он способен делать выводы за нас. Защита персональных данных говорит о том, чтобы у человека был контроль за тем, что происходит с его персональными данными, а также информация об этом.

— Можешь привести конкретный пример, как искусственный интеллект может использовать наши персональные данные во вред нам?

Конечно. Например,  женщина время от времени ходит покупать круасcаны в Crème de la Crème, она интересуется выпечкой, пьет вино, чикинится в спортклубах. Искусственный интеллект, обрабатывая все ее данные, понимает, что она ведет недостаточно здоровый образ жизни. Затем, с наступлением весны, эта женщина стала по четыре раза чикиниться в фитнес-клубе, стала забивать в Google "Как использовать листья салата".

Искусственный интеллект понимает, что поведение индивида изменилось, и женщина села на диету. Психологически, когда мы начинаем что-то новое, то испытываем ощущение эйфории, которая затем обязательно всегда идет на спад. Искусственный интеллект знает особенности человеческой психологии и способен определить, когда у вас самая нижняя точка силы воли.

Именно в тот момент, когда вы зайдете в свой смартфон, откроете Google или Facebook, вы увидите, что в Crème de la Crème сегодня скидки. Учитывая, что ваша сила воли на самой низкой стадии, учитывая, что вы не знаете алгоритма работы поисковой системы, вы, скорее всего, пойдете в Crème de la Crème и купите круассаны. Так искусственный интеллект решит за вас, и вы ему подчинитесь, даже не осознавая этого. Поэтому защита персональных данных сегодня обязывает те компании, которые используют искусственный интеллект и обработку данных, информировать людей об этом, говорить, как эти данные используют и с какой целью. Очень часто они дают людям возможность контроля, где-то стирать данные, где-то запрещать к использованию.

Защита персональных данных — это специфическое право современного общества, которое использует технологии. Также нужно следить, чтобы государственные институты не использовали персональные данные во вред человека. Например, во время нацистской оккупации был регистр жителей, где совмещали национальность людей и их место жительства. Государство прекрасно знало, где живут евреи, куда можно прийти и кого можно забрать... И это пример негативного использования персональных данных.

— Тогда современный человек абсолютно не защищен перед искусственным интеллектом и цифровым миром?

Тут очень важен вопрос осознания ситуации. Если я понимаю, почему у меня появляется реклама Crème de la Crème и их круассанов, то я могу по-другому реагировать. Сегодня нам нужно понимать механизмы, по которым живет искусственный интеллект, и пытаться предугадывать их. Люди также должны осознавать важность каждого их поста на Facebook. Facebook — это компания, которая приносит прибыль, и сейчас в мире это одна из самых богатых компаний. При всем этом она не производит ничего. Facebook живет за счет обработки наших персональных данных, публикаций, рекламы, которую они продают. Алгоритм знает о нас всё и заточен на то, чтобы продать нам ту продукцию, которая заинтересует именно нас.

— Перефразируя знаменитую цитату, "если долго вглядываться в Facebook, Facebook начнет вглядываться в тебя".

Facebook видит тебя лучше, чем ты сам. И знает тебя лучше, чем ты сам. Алгоритм заточен на то, чтобы человек проводил на этой платформе как можно больше времени. Все социальные сети производились с целью, чтобы мы сидели на них как можно дольше. Ленты обязательно подкидывают вам что-то, чтобы вы остались. Чем больше вы остаетесь, тем больше рекламы вы видите. Чаще всего, это скрытая реклама. Чем дольше вы остаетесь, тем больше денег вы приносите Facebook.

— Тогда встает вопрос гигиены поведения в социальных сетях.

Сделайте свой профиль закрытым. Потому что если вы существуете в Facebook, чтобы разговаривать с друзьями, разговаривайте именно с друзьями. Постите что-то для них, а не для всего мира. Поверьте, кто-то на другой стороне планеты может использовать ваши данные против вас. Например, ваши фотографии могут пойти на то, чтобы на черном рынке сделать поддельные паспорта или документы. Ваши данные могут использовать, чтобы создать новую электронную идентичность. С ее помощью можно создавать аккаунты, подписываться на рассылки, брать кредиты... И это не научная фантастика, даже если вы не сталкивались с этим лично. Пока не сталкивались. Если вы постите фотографии, задумайтесь, зачем вы это делаете. Интернет ничего не забывает, и они останутся там на всю жизнь. Это прекрасно, что молодые мамы фотографируют детей и выставляют в день по 4-5 фотографий  с ними в день. Но подумайте, когда вашим детям будет 35 лет, и они станут судьями, политиками, президентами компаний... Захотят ли они, чтобы кто-то видел, как они сидят на горшке и счастливо какают в возрасте двух лет?

— Чем меньше информации исходит от нас, тем выгоднее для нас?

Чем меньше нашей личной жизни мы показываем другим, тем выгоднее для нас, потому что мы защищаем свои персональные данные. Защита персональных данных связана с защитой личной жизни каждого из нас.

— Философы Франкфуртской школы в ХХ веке говорили, что публичность означает безопасность. Если ты все время на виду у других, меньше вероятность, что с тобой сделают что-то плохое. Так ли это сегодня? И означает ли публичность безопасность в XXI веке?

Мне действительно сложно сейчас ответить на этот вопрос. Во-первых, какова эта публичность? Есть люди, которые априори публичны, и их данные защищены медиа. Если мы берем среднестатистического человека, что ему даст публикация на Facebook? Ничего. Но у него появилось право знать, что о нем знают другие. Поэтому сегодня, скорее всего, мы говорим не о том, что защищены, потому что публичны, а о том, защищены, потому что знаем и контролируем то, что о нас знают другие. Вопрос контроля своих данных — самое главное.

— Если алгоритм может "подсказать" , что и когда купить, мы сделаем это и будет считать, что это именно наше решение, то говорить о свободе воле нашего "я" становится практически невозможно. У меня тогда встречный вопрос, что такое вообще свобода индивида для тебя?

Люди часто не понимают, что воспринимают ее, особенно в постсоветском регионе, как право на безнаказанность, но любая свобода предполагает, в первую очередь, ответственность. Мы живем в обществе и поэтому мы связаны его правилами. В идеале внутренняя свобода индивида должна совпадать с его внешней свободой , то есть проявлением этой внутренней свободы в общество. Они должны гармонировать, вопрос в том, как привести их в согласие.

Хорошей основой демократии мне кажется то, что люди свободы выражать себя и быть креативными, инновативными, даже если их идеи сначала не соответствуют стандартам общества, но у них есть право высказать их, право их доказать. Если человек сможет доказать эту идею, она имеет право жить.

Свобода — это иметь собственное мнение и право высказывать его. Однако это мнение не должно уничижать мнение другого, а должно обладать аргументированной базой. Не зря говорят, что в споре рождается истина. Поэтому, на мой взгляд, основа гармонично развивающегося общества — когда мы толерантно относимся к каждому мнению, даем человеку свободу его высказать и доказать.

В музее Альфреда Нобеля в Стокгольме я увидела фразу одной из нобелевских лауреаток, которая мне очень запомнилась. "Каждая инновативная и креативная идея проходит через три стадии: 1. Сначала говорят, что это невозможно; 2. Потом говорят, что это противоречит Библии. 3. Наконец, говорят, что все об этом уже знали, и в этом нет ничего нового." Поэтому главное, чтобы инновативные идеи существовали и чтобы люди могли пройти все три стадии. И хорошо бы, чтобы каждое общество доходило до третьей.

— Жизнь — это трагический опыт?

На мой взгляд, это прекрасный опыт. Каждый прожитый нами день — это единственный день. Поэтому каждый из них нужно проводить так, чтобы было интересно. Основное качество человека как вида — это развитие. Ваш успех как личности оценивается не тем, чего вы достигли, а той дорогой, которой вы прошли от начального пути до той точки, где вы сейчас находитесь. И всегда нужно становиться лучше не кого-нибудь, а себя прежнего. Потому что жизнь — это постоянный прогресс и никак иначе. Если вы постоянно не узнаете что-то новое, вы становитесь стагнационными, заложниками старых идей и старых веяний. Один из самых известных поэтов Латвии Райнис однажды сказал, что будет существовать только то, что меняется.

— Приходя в этот мир, мы поначалу не понимаем, зачем заброшены сюда, ведь нас никто не спрашивал, хотим ли мы рождаться, мы в смятении, что со всей этой грудой дней делать. Затем осознание приходит (и это очень хорошо, если оно приходит): мы начинаем создаваться себя как проект посредством выбора, заниматься себястроительством. И только когда мы уже вошли во вкус по развитию этого проекта, нам приходится столкнуться с фактом конечности существования. У нас отберут его так же без спроса, как и дали. Выходит, жизнь —  жестокая шутка.

Есть такая фраза, немного в стилистике черного юмора, что жизнь — вообще плохая штука, учитывая чем она заканчивается. С другой стороны, родиться — это все равно, что прийти на вечеринку. У вас есть два варианта. Первый — вы можете думать, что через три часа праздник закончится, и все будет плохо и, возможно, наутро у вас будет похмелье. Вы можете весь вечер прожить с этой мыслью и думать только о ней, она полностью отравит ваши мгновения. Второй вариант — вы можете прийти на праздник, наслаждаться общением с интересными людьми, хорошим вином и получать удовольствие. И когда наступит утро, а карета превратится в тыкву... помните, что, даже оставшись с тыквой, до нее вы жили, и у вас была карета. Вы делали то, что вам было интересно или приятно. Вот в этом и есть смысл.

— Тогда все, что нам остается, — это Сarpe diem?

Да. С точки зрения Вселенной жизнь человека — это очень краткосрочно. Если мы посмотрим на себя с точки зрения многотысячного развития цивилизации, наша жизнь окажется крохотным мигом. С точки зрения жизни звезд и планет мы и вовсе мухи-однодневки. Поэтому люди очень часто страдают синдромом откладывания жизни на потом. Но этого "потом" может попросту не случиться. Меняйтесь и пробуйте что-то новое прямо сейчас.

Главное в жизни — делать что-то в первый раз, чем вы до этого еще не занимались. В первый раз куда-то поехать отдыхать, где вы еще не были. В первый раз прочесть книгу жанра, с которым вы еще не знакомы. В первый раз выучить новый язык, чтобы лучше понять менталитет и культуру другой страны. И чем больше у вас в жизни этих первых разов, тем лучше, тем насыщеннее и богаче будет ваша жизнь. И тогда вы, возможно, окажетесь не только мухой-однодневкой.

Беседовал: Игорь Корнилов

Запись Латышка Екатерина Мацука о работе в Молдове, разнице в менталитетах и потенциале нашей страны впервые появилась Locals.

Мы переживает времена расцвета литературы нон-фикшн. Научное знание стало как никогда прежде доступным самой широкой аудитории. Достаточно лишь личного желания и немного усилий. Кажущиеся на первый взгляд невероятными теории (мы живем в мире двух параллельных вселенных, которые периодически сталкиваются, провоцируя Большой взрыв? Наша реальность — только следствие вибраций "нитей" энергии? Вокруг на самом деле 10 измерений, которые мы не можем пока постичь?) вполне объяснимы и могут однажды оказаться истиной.

Сегодня мы поговорим с нашим соотечественником Игорем Стойкой, автором двух научно-популярных книг написанных в Молдове — "Entropia universului" (2019) и "Entropia societaţii" (2021). Он, возможно, знает почти всё и о Вселенной, и об обществе.

— Почему вы решили писать нон-фикшн в Молдове?

Юридическое образование я получил 21 год назад, конечно же, из-за банальной необходимости обеспечить себя хлебом в нашей нищей, маленькой, "окраиной", но прекрасной стране. Профессия юриста — инструмент заработка денег, точнее копеек. Таким образом, проработав в этой области более чем в десяти предприятиях и проектах, в том числе международных, я в свободное от работы время с упоением занимался научной, космологической и научно-фантастической литературой, собирал материалы по теме, изучал, читал, писал. Сейчас мое хобби медленно, но уверенно превращается в основную деятельность, что не может не радовать, особенно учитывая, что мои книги переведут для международного читателя на английский язык.

— Расскажите подробнее о ваших работах.

У меня вышли две книги, "Энтропия Вселенной" и "Энтропия общества". У обеих книг обширная аналитическая и научно-популярная линия, можно сказать – эклектический сюжет.

В «Энтропии Вселенной» я фокусирую внимание на самых последних открытиях в области описания Стандартной Модели субатомного мира, в том числе, как и по какому математическому принципу будет развиваться расширение нашей видимой Вселенной, учитывая в первую очередь измерение Хаббла с точки зрения энтропии, то есть однонаправленное и диффузное расширение пространства-времени. В книге я привожу множество исторических примеров и гипотез.

Книга «Энтропия общества» — логическое продолжение первой монографии. Здесь я обращаю внимание читателя на совершенно иной уровень энтропии и разрозненности индивидуумов – энтропии обществ, групп и поколений разных времен, с акцентом на современное информационное общество, привожу детальный научный и философский анализ тупиковых ветвей развития социума с аксиологической точки зрения.

— Почему вас заинтересовало понятие энтропии?

Энтропия — основополагающий принцип природы вещей, такой же фундаментальный и незыблемый, как принцип гравитации, электромагнетизма и постоянности скорости света. Энтропию необходимо понимать и читать с разных точек зрения одновременно – с физической (тяга время-направленного распределения  вещества с осреднением и разбросом его в пространстве от порядка к хаосу), математической (информационные биты имеют диффузное свойство перехода от качества к количеству) и философской точек зрения (все процессы, в том числе и в обществе, строго подчиняются тому, что называют "стрелой времени").

— Какая из научных теорий воодушевляет вас больше всего?

а) Стандартная Модель субатомного мира; б) Трансцендентная философия Канта.  Обе они —  объективные логично-обоснованные теории (не гипотезы) об устройстве нашего мира.

— Как вы думаете, есть ли предел научного познания для человека? И если вдруг мы его достигнем, прогресс цивилизации сменится регрессом?

Ни в коем случае никакого предела у прогресса и научного познания нет, как и нет предела нашей Вселенной (или Вселенных, ведь сегодня говорят о их вероятном множестве). О регрессе в развитии цивилизации, думаю, и речи быть не может. Прогресс всегда будет побеждать.

— Тогда в чем важность идеи прогресса именно для вас?

Культура – в ее общности и многогранности! О прогрессе, в том числе в эпоху его ренессансного рассвета, очень хорошо высказался великий Пабло Пикассо: «Леонардо да Винчи обещал нам рай. Рафаэль нам его дал».

— Сегодня отмечают, что интерес к научно-популярному жанру среди читателей возрастает и иногда даже превышает интерес к художественной литературе. А как обстоят дела в Молдове?

С точностью могу сказать, что у нас ничего не изменилось. На первом месте у нашего читателя стоит художественная литература, на втором – религиозная, и только лишь на последнем научно-популярная. Может быть поэтому, а может и потому что мне самому всегда это было интересно, в последнее время я переключился на научную фантастику, и нахожу это занятие довольно интересным. Например, недавно я начал писать кое-что интересное в жанре современной дистопии.

— Тогда получается, носители научного сознания в Молдове оказываются в меньшинстве?

Безусловно в меньшинстве, особенно в наше бурное время глобальной, массовой и глупейшей конспирологии. Исправлять здесь уже нечего. Необходимо, чтобы культуру и образование в массы внедряло в первую очередь государство.  Насаждать культуру в Молдове необходимо уже силой, иного выхода я не вижу.

— Каковы, по вашему мнению, признаки здорового общества. 

Здоровое общество — это не идеальное общество, а общество рассвета культуры, науки и образования. Если они становятся первостепенными,  экономика возрастает мгновенно и многократно. Здоровое общество — это государства Флоренции и Венеции периода Возрождения, послевоенные Соединенные Штаты, страны Скандинавии наших дней.

— А что с функционированием общества в Молдове?

В Молдове, конечно, здорового общества нет. Но с другой стороны, мы должны быть благодарны, что у нас нет и социального коллапса, какой наблюдается в ультрарелигиозных мусульманских странах. Такого сценария в Молдове, к счастью, не предвидится. Глобализация нам в этом поможет.

— И, наконец, просвещение и образование спасут мир?

Просвещение спасет и спасет обязательно —  как по Достоевскому, так и по Аристотелю…

Подготовил: Игорь Корнилов

Запись Автор научно-популярных книг Игорь Стойка о прогрессе, культуре и образовании впервые появилась Locals.

Запись Поэт Радмила Попович: Играть словами намного лучше, чем ракетами впервые появилась Locals.

Запись Актёр Борис Кремене: «Я говорю на семи языках и, надеюсь, что однажды смогу стать полезен нашей маленькой стране» впервые появилась Locals.

Игорь Корнилов поговорил с Ольгой о женском взгляде в кино и переосмыслении травмы, цели искусства и перспективах молдавского кинематографа.

— Откройте секрет, как уроженке Молдовы удалось победить на Берлинском кинофестивале в категории короткого метра?

— Наверное, это больше вопрос к жюри. Для меня победа стала неожиданной, поскольку был весьма жесткий отбор фильмов к предварительному просмотру. Сам факт попадания в официальную программу кинофестиваля столь серьезного мирового уровня уже был победой. Я прошла длительный и трудоемкий путь, состоящий из множества этапов и менее значимых по масштабу побед. Секрет прост, он в наличии мотивации учиться, совершенствоваться в выбранной профессии, постоянно развиваться и ставить новые задачи. Очевидно, это члены жюри это заметили, и я принимаю награду как аванс, как подтверждение того, что я двигаюсь в правильном направлении, и требования ко мне, как к профессионалу, как к материалу, который я выношу на широкую публику, теперь будут еще более внимательными. А это значит, что мне надо будет еще требовательнее относиться к своей работе.

— Как жизнь в Бельгии помогает вам, творческому человеку из Молдовы? Как настраивает вашу оптику и взгляд на мир?

— Жизнь есть жизнь, где бы ты ни находился. Везде и во всем есть сложности, пусть даже они несколько иного плана. Новая страна, трудности в социализации, в эмиграции главное себя не чувствовать себя ненужным. Я благодарна Бельгии за то, что она предоставила мне шанс раскрыться как художнику, дала поддержку, знания, возможность развиваться. И я благодарна ей за то, что она меня лишний раз убедила в том, какие замечательные педагоги были в родной Молдове, которые научили меня первым азами профессии, заложили основные принципы художественного восприятия. Благодаря им я освоила основы кинематографического языка. Я училась у мастеров не только в Брюсселе. Это также были университеты Лиссабона и Будапешта, поэтому у меня была уникальная возможность общения с мастерами разных школ, традиций и культур. Как бы парадоксально это ни звучало, Бельгия мне очень напоминает Молдову, и я нахожу в ней с каждым днем все больше и больше общих черт. Я очень благодарна моим бельгийским педагогам и их бескорыстной помощи мне как начинающему кинорежиссеру.

— В кино сейчас много говорят об особенном "женском взгляде". Как вы думаете, действительно ли он существует и что нового может дать искусству?

— Я абсолютно убеждена, что женский взгляд на мир совершенно иной и отличен от мужского . Хотя бы потому, что женский глаз устроен иначе, он различает гораздо больше цветов и оттенков. Это же факт, что дальтонизмом страдает порядка 8% мужчин и лишь 1% женщин. Женщины даже моргают в 2 раза чаще! Наверное, чтобы лучше видеть. Разумеется, это шутка, и я совсем не хочу обидеть сильную половину человечества, но, благодаря иному внутреннему и эмоциональному устройству женщина воспринимает окружающую среду иначе. В среднем женщины плачут 47 раз в год, а мужчины — лишь 7. Для женщины очень важен эмоциональный комфорт и уют, ощущение безопасности. Поэтому женщина острее чувствует "эмоциональный фон“, для нее важнее внутреннее ощущение благополучия. Именно поэтому довольно много женщин-кинорежиссеров, которые исследуют загадки человеческих душ, внутренние и социальные конфликты. Женщина переживает жизнь иначе.

— По вашему ощущению, интерес к документальному началу в кинематографе сегодня возрастает? И в чем его преимущества по сравнению с чисто игровым форматом?

—  Безусловно, документальное кино развивается, трансформируется, оно давно перешагнуло за рамки хроники событий, стало многоплановым, многоуровневым, впитало в себя многие приемы, которые раньше были прерогативой игрового кино. Поэтические метафоры, аллегории, разноплановая палитра красок... Опять же, ощущение сопричастности реальности событий. Документальное кино — это блестящий инструмент, с помощью которого можно даже в одиночку нарисовать картину нашей жизни, препарировать любую незаметную замыленному повседневностью глазу проблему или, наоборот, неописуемую красоту.

Ни в коем случае не надо противопоставлять игровое и документальное кино в плане состязательности. У них одни задачи и цели, и разнятся они лишь формой подачи. Это как звучание разных музыкальных инструментов. В истории кино немало случаев, когда кинорежиссеры уходили из документального кино в игровое и наоборот. Скорее это — состояние души, разнятся лишь средства выразительности, а сила воздействия зависит от степени мастерства. Для кого-то документальное кино — первый шаг к пробе пера, для кого-то — понимание основ философии. Давно во всем происходит смешивание жанров и размывание границ между разными формами искусства. Возникают новые науки на стыке ранее казавшихся несовместимыми дисциплин.

— Реальность важнее вымысла?

— Все фильмы начинаются с реальности, и у всех них есть художественная часть, созданная под воздействием режиссера. У любого игрового кино есть доза документальности и у любого документального фильма есть  доза фикции. Реальность и фикция идут рука об руку, и разделять их нет смысла. Главная задача художника в другом, — заставить сопереживать героям, пропустить историю через себя, заставить задуматься, как бы поступил он сам, что бы сделал. Грань очень тонка...

— В середине ХХ века американские теоретики литературы (Том Вулф, например) считали, что художественная литература должна не отражать реальность, а конструировать ее. А по части реализма и социальных проблем есть документалистика, в чем-то очень близкая журналистике. Что вы думаете по поводу этой позиции? И как ее можно применить к кино?

—  Думаю, что эти люди попросту из другой эпохи. Тогда были другие фильмы, другое общество, взгляды и проблемы. Искусство одновременно и отражает, и реконструирует реальность. С середины ХХ века до наших дней киноязык не переставал развиваться, трансформироваться, открывать новые формы выражения, все более размывая границу между реальным и выдуманным. Кино передает информацию глазами автора. Задача художника — почувствовать проблему и показать ее. Если она трогает большинство, заставляет задуматься, пропустить ее через себя, задача выполнена.

— В последнее время люди часто публично говорят о пережитых ими травмах. Что каждому из нас может дать проработка травм в искусстве и способна ли изменить общество?

— Суметь сказать о проблеме — это уже способ помочь самому себе. Освободиться от того, что тебе мешает, доставляет душевную боль. Лечение травм с помощью искусства — частый прием, которым пользуются психотерапевты. Музыка, живопись, любое созидательное творчество всегда лечит.

— Цель кино – менять мир?

—  Я уже говорила ранее, что кино — это вид искусства, а задача любого из искусств — сделать мир лучше. Человек просто устроен так, что он лучше запоминает именно визуальные образы, в этом сила кинематографа.

—  Мы способны до конца изжить наши травмы? Или они всегда с нами?

— Это, наверно, больше вопрос к психологам и психоаналитикам. Я не знаю, возможно это или нет. Но у каждого человека есть выбор проработать его травмы или принять роль жертвы и страдать всю жизнь бездействуя.

— В своем фильме вы затрагиваете очень деликатную тему – домогательство со стороны родственника в детском возрасте. Моя бабушка пережила похожий опыт, описанный в вашем фильме, причем ее родственник остался безнаказанным, поскольку педофилии в СССР официально не существовало. Насколько важно говорить об этом у нас? И достаточно ли только разговора?

— Это очень сложная и противоречивая тема. Ученые до сих пор спорят о терминологии. Границы между неадекватным поведением взрослого по отношению к ребенку и преступлением очень тонкие. Перед тем как сделать фильм, я провела академическое исследование детской психологии и травм. Оказывается, чаще всего ребенка травмируют близкие ему люди, которым родители доверяют. В детстве нас учили, что опасность может исходить только извне, в то время как семья — безопасное место. Самое страшное, что обидчиком ребенка может оказаться самый правильный, на первый взгляд, человек. В моем фильм я именно это пыталась показать, что даже в идеальных семьях, полных любви и заботы, могут случатся проблемы, которые остаются в тайне на многие годы.

— Не знаю, будет ли уместным этот вопрос. Ваша личная позиция по поводу фигуры Романа Поланского. В кинематографе можно разделять личность автора произведения и человека или мы перешагнули черту, когда этого делать уже нельзя?

—  Для меня очевидно, что Полански — гениальный кинорежиссер, а вот как взрослые люди с удовольствием смаковали скандал вокруг него, меня печалит. Есть Фемида, есть Закон, есть Правосудие. Я — не судья, могу сказать, что вся эта история мне не нравится.

— И, наконец, каким вы видите кинематограф Молдовы через 20 лет?

— Я хочу, прежде всего, чтобы он существовал, и люди видели, как молдавский кинематограф развивается. Есть много талантливой молодежи, которая с энтузиазмом пытается рассказать о нашей прекрасной стране. Однако культуру необходимо финансировать на всех уровнях. Потому что культурный человек — это всегда человек созидающий. Иначе мы просто потеряем свою самобытность и растворимся как этнос в потоке глобализации.

Беседовал: Игорь Корнилов

Запись Победительница Берлинале Ольга Луковникова: «У каждого человека есть выбор проработать его травмы или принять роль жертвы и страдать всю жизнь» впервые появилась Locals.

Запись Диана Мерешевски: «Физической эмиграции по горизонтали я предпочитаю воображаемую эмиграцию по вертикали» впервые появилась Locals.

Сегодня беседуем с двухкратным чемпионом Молдовы по шахматам (2012 и 2020 гг) Юлианом Балтагом о черном и белом, а также том, что скрывается между ними.

О том, как шахматы пришли в жизнь

Любовь к шахматам ко мне перешла от дедушки. Я начал играть, когда мне было всего шесть, а в восемь уже в первый раз стал чемпионом Молдовы в категории до 10 лет. Интерес к игре вырос, и я начал больше тренироваться. Ездил играть по Европе — во французский Верден, на испанские Балеарские острова. Я тогда еще не осознавал, что значит быть чемпионом в столь раннем возрасте. Мне нравился черно-белый мир доски и фигур, нравились путешествия и новые страны. Учился я на Кипре и не терял времени даром, дважды стал чемпионом острова, в 2006 и 2007 годах. Шахматы давно стали для меня образом жизни, научили меня быть терпеливым, развили концентрацию внимания. Благодаря ним я говорю на многих языках, потому что путешествую и знакомлюсь с различными странами и культурами.

О победах

Есть мнение, что шахматист живет от победы к победы, и в этом его цель, забираться выше и выше. Для меня это не совсем так. Я просто стараюсь каждый раз быть лучше, чем в прошлый. Я думаю, это отличная жизненная стратегия для всех, каждый год становиться немного лучше. В соперники я люблю выбирать только самых сильных, ведь, играя с ними, я буду приближаться к высокому уровню и совершенствоваться. Только против самых одаренных жизнь выставляет сильнейших противников.

О самой долгой партии

Самую долгую партию я играл в Болгарии в 2012 году, она длилась более 10 часов. Моим соперником был гроссмейстер, я играл черными, и в конце мне не хватило сил. Но в том, что я сопротивлялся ему все эти долгие часы, — уже это моя победа. Эти десять часов говорят о том, что я чего-то стою. Да, я проиграл, но я чувствовал себя хорошо, осознавая свою силу. Процесс, он всегда важнее, чем результат.

О белых и черных

Играть мне нравится больше белыми, потому что у них всегда преимущества. Но партия черными — это дополнительный вызов. Одну партию, например, я выиграл только потому что мой друг сказал, что черными в этом турнире никто еще не выигрывал. Я решил это опровергнуть и сделал. Поэтому черные дают больше способностей раскрыть свое мастерство.

Об "интеллектуальном спорте"

У шахмат до сих пор сохраняется репутация интеллектуального вида спорта. Это одновременно и так, и не так. Да, это битва умами, но некоторые шахматисты — очень ограниченные люди, которые живут подчас только в мире игры, занимаются ей по 6-7 часов в день и почти не общаются. Я думаю, это неправильно, и в жизни каждый должен развиваться разносторонне. Точно будет верным сказать, что это очень древний вид спорта, ему более полторы тысячи лет, и осознание этого тоже накладывает ответственность. В древности их даже использовали, чтобы прокладывать стратегии для войны. Сегодня, я знаю, в шахматы играют бизнес-партнеры перед заключением крупных сделок — это очень хорошо показывает, каков человек по своей сути. Они выявляют потенциал личности и помогают понять, чего стоит каждый. В последние годы их популярность вновь растет, в Европе все рекорды бьет Турция.

О "Ходе королевы"

"Ход королевы" (The Queen's Gambit, 2020) — сериал, который сделал шахматы вновь очень популярными. Я знаю, что после него люди начали покупать шахматы, играть дома и проводить за ними вечера. Думаю, это превосходно для популяризации игры. Мне шоу понравилось, там есть неточности, но сделано всё очень профессионально. В отображении шахматного мира сериал предельно реалистичен, взгляните на любую партию — на доске фигуры не расставлены просто так, это определенные моменты из точных игр. Просчитано все до мелочей.

О положении шахмат в Молдове

В Молдове шахматный спорт находится на высоких позициях, поскольку у нас есть связи с Украиной и Россией, а это две очень сильные страны в шахматах. Россия в мире находится на первом месте, потом идут Соединенные Штаты, после — Индия и Китай. Украина занимает пятое место по миру, и это тоже отличный результат. Очень хорошо играют и в соседней Румынии, поэтому у нас есть возможность учиться у лучших. Наш сильнейший шахматист — Виорел Бологан, он занимает очень высокую позицию в Международной шахматной федерации. В шахматах Молдову в мире знают, о футболе, например, я такого сказать не могу. Поэтому — да, шахматы у нас на довольно высоком уровне.

О таланте психолога

Хороший шахматист всегда должен быть немного психологом, чтобы находить слабые стороны противника и использовать их в игре. Кто-то силен в защите, кто-то — в атаке, и это нужно понимать. Чтобы победить, необходимо очень хорошо узнать соперника. Поэтому чем меньше о тебе знают, тем более ты неуязвим, но шахматы — это в том числе и борьба со своими ошибками, ты должен постоянно анализировать свои партии и понимать, почему делал проигрышные ходы. Так что это еще и анализ своих слабостей и работа над ними, а это очень интересно.

Об игре с искусственным интеллектом

С искусственным интеллектом я играл, но мне не было интересно. Каждый человек совершает ошибки, именно они-то нас, людей, и характеризуют. Можно с уверенностью сказать, что мы — это наши ошибки. Искусственный интеллект их не делает, поэтому из игры уходит очень важный элемент  К тому же человеку победить компьютер не под силу, и это очень хороший урок для нас: ИИ сильнее человеческого разума, программа просчитывает на двадцать позиций вперед. Человеческий мозг никогда не сможет работать, подобно ей. Именно поэтому мы должны следить, чтобы искусственный интеллект всегда оставался под нашим контролем и не смог бы из-под него выйти. Если это произойдет, шанса на победу у нас попросту не будет, и шахматы тоже учат этому.

О цене славы шахматиста

Нужно много работать и очень часто жертвовать досугом. Между турниром и поездкой с друзьями я всегда выберу турнир, правда, там у меня будет и работа, и отдых. Плюс огромное удовольствие от игры, с ним не сравнится ничего. Жизни без шахмат я не представляю. Неделю мог бы без них прожить, наверно, не более.

О "Защите Лужина"

У Владимира Набокова в его романе "Защита Лужина" есть слова: "Шахматы были безжалостны, они держали и втягивали его. В этом был ужас, но в этом была и единственная гармония, ибо что есть в мире, кроме шахмат?" Мне нравится, что он подмечает эту удивительную гармонию, ведь шахматы — это очень красивая игра. И ту гармонию, которую я нахожу в шахматах (а я, например, получаю удовольствие, даже когда просто сижу перед доской), я советую найти всем, каждому человеку — в чем-то конкретном. Ищите ее во всем, что вы делаете. Иначе это делать попросту не стоит.

О жизни как шахматной партии

Нашу жизнь часто сравнивают с игрой в шахматы. Думаю, они действительно очень похожи. Правда, в их мире всего два цвета, черный и белый, а вокруг — десятки нюансов и оттенков, которые нужно научиться различать. Каждый цвет окружающей реальности необходимо попытаться понять, иначе — никак.

О том, всегда ли везет хорошему игроку

Я не согласен с тем, что хорошему игроку всегда везет. Хороший игрок много работает. А тому, кто много работает, и везет.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Ход короля. Двукратный чемпион Молдовы по шахматам Юлиан Балтаг — об игре и жизни впервые появилась Locals.

Запись Хосе Луис Гомес Паскуаль о Молдове глазами испанца: «Учитесь открываться миру!» впервые появилась Locals.

Сегодня знакомим вас с винным популяризатором и пахарником Романом Ротаровым. Окончив школу сомелье при Техническом университете, он получил международную аккредитацию Wine Spirit Education Trust и Association des Sommeliers d’Europe. Беседуем с Романом о вине как искусстве и искусстве вне вина.

О профессии сомелье

В Молдове первое упоминание профессии сомелье относится к XV веку. Это была очень уважаемая, приближенная к правителю должность, ей отводилось второе или третье место в Диване. У нас она называлась пахарник, в России — кормчий, а во Франции XI века — бутикалариус. Во Франции бутикалариус тоже жил при дворе короля.

О вине как искусстве

Правильно пить вино — это искусство, но такой подход — всегда вопрос эволюции личности. Для этого и существуем мы, сомелье. Вино всегда начинается с цвета, аромата, а заканчивается послевкусием. Между ними — целая палитра ощущений, которые нужно учиться чувствовать.

О мире ароматов

В мире ароматов есть таинство, и оно все еще недооценено нами. С вином мы знакомимся тоже с помощью ароматики, создаем базу данных, с помощью которой потом учимся ценить нюансы. Идя по рынку, ты улавливаешь, к примеру, запах спелых абрикосов, который затем найдешь в одном из сортов вина. Самый необычный аромат, который мне удавалось различить в вине — букет из кильки в томате. Случается и такое, когда есть ароматика листьев томата.

О Молдове как [не]винной стране

Молдова всегда позиционировала себя как винная страна. Этим мы известны миру. Парадокс в том, что согласно статистике, у нас больше пьют не вино, а пиво и крепкий алкоголь. Объясняйте это, как хотите.

О вине как универсальной теме

Вино — универсальная тема для любой беседы. Один итальянский сомелье говорил, что когда он начинает разговор про футбол, к нему подключаются только четыре из десяти человек. Стоит сменить тему на вино, вовлечение становится 90%. У десятого — язва. Такое тоже случается. Но вино однозначно популярнее и важнее футбола.

О собственном сорте вина

Я очень хотел бы сделать собственное вино, хоть и понимаю, что это неблагодарный труд. Возможно, однажды...

О спорте

Спорт мне всегда был интересен с точки зрения участия, не зрителя. Действовать лучше, чем наблюдать. Я плаваю и считаю, что это самый удобный вид спорта. Мне даже случилось переплыть Босфор. Скромно отношу это к списку своих достижений.

О радости

У Ницше есть очень точная фраза: "С тех пор, как существуют люди, человек очень мало радовался". Мы должны хорошенько вдуматься в нее. Серьезным нельзя назвать того, кто никогда не смеется. Чувство юмора и умение радоваться — всегда признак зрелой личности.

О самом необычном романском языке

В январе, до пандемии, я побывал на Канарских островах, и больше всего меня поразил их язык свиста сильбо гомеро. Прямо как в фильме Корнелиу Порумбою "La Gomera" (2019). Он существует, это свистящая форма одного из диалектов испанского, самый необычный из романских языков. Согласно одной из легенд, Канарские острова — это горные пики затонувшей Атлантиды. Говорят, что некоторым атлантам в наказание однажды вырезали язык и отправили пасти коз. Поэтому они придумали особенную манеру общаться, свистом. Так родился сильбо гомеро.

Об искусстве

Винный этикет всегда был важной темой в изобразительном искусстве. Еще на картинах Вермеера вы можете заметить, что хозяйке бокал подавали за "блюдце". Поэтому полотна могут научить, как правильно обращаться с этим напитком и как держать бокалы. Если отходить от вина, то самым интересным направлением в искусстве мне всегда казался французский пуантилизм. Их картины говорят, что самое главное можно разглядеть только на расстоянии. Хотя, честно говоря, когда я слышу фамилию Сёра, я думаю о сорте винограда, а не пуантилизме — профессиональная деформация. Из русской живописи мне интересны работы Михаила Врубеля и Николая Рериха. В юности я сам рисовал, даже выиграл первое место в Лионе на художественной выставке. Но вино оказалось важнее...

О классике и современности

Как и в искусстве, в мире вина тоже есть место для классики и современности. Классические вина — те, что из региона Средиземного моря. Современное искусство в вине — Новая Зеландия, Австралия, ЮАР, обе Америки. Выбирать между двумя этими полюсами сложно. Иногда заходит одно, иногда — другое, хотя банан, приклеенный скотчем — пожалуй, явно не мое. Он быстро портится, вот и все. Сегодня люди от соревнования в способностях перешли к соревнованию в манифестах. Часто творцом искусства считают того, кто громче кричит, а крикунов я не любил никогда.

О литературе и Кишиневском книжном клубе

Литература для меня — прежде всего, буквы на бумаге, а потом уже все остальное. Книги обычно находят меня сами, а  не наоборот. С удовольствием хожу в Кишиневский книжный клуб: он дает возможность познакомиться с произведениями, до которых сам я не дошел бы. Чтение — отличное развлечение, которое постоянно открывает в тебе новые грани, позволяет увидеть мир так, как его видят другие, непохожие на тебя. Плюс это развивает коммуникативные скиллы, а в современном мире без них никак. Вино же всегда делает чтение интереснее и глубже. Поэтому обязательно читайте с бокалом вина 4 раза в неделю, не больше.

О недавно прочитанном

С большим удовольствием прочел "Седьмую функцию языка" (2015) Лорана Бине. По совету интервьюера, к слову говоря. Прекрасный роман о прекрасной эпохе в истории Франции, хоть и Умберто Эко в нем обоссали, причем в прямом смысле этого слова. Очень похоже на его "Пражское кладбище". Тоже совсем недавно познакомился с рассказами Надежды Тэффи, любимой писательницы Николая Второго. В ее работах мне понравился изящно скользящий юмор. Для русской литературы это редкость, потому что она больше зациклена на страданиях, а это прямо совсем пиздец.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Сомелье Роман Ротаров о вине как искусстве и искусстве вне вина впервые появилась Locals.

Moldovan National Youth Orchestra в четвертый раз решил пронести музыку через холмы Молдовы, добравшись в её самые удаленные уголки. Команда в составе 15 человек (9 из них музыканты) радовала концертами не только местных жителей, но медицинских работников. Многие концерты проходили во дворах больниц.

Сегодня познакомимся ближе с руководителем Moldovan National Youth Orchestra Андриано Марианом.

О начале пути

C шести лет я играл на трубе, три года проучился в колледже Штефана Няги в Кишиневе, потом в консерватории в Клуже, а в Бухаресте я изучал дирижирование. Профессия выбрала меня сама, дирижёр моя мама. Музыка — это стиль жизни. Она со мной всегда, днем и ночью. Без нее всем нам было бы нестерпимо пусто.

О музыке, как главном искусстве в Молдове

Есть мнение, что в Молдове культура во многом выстраивается вокруг музыки. У этого искусства у нас действительно самая широкая аудитория. Она — язык, понятный всем. Поэтому, да, можно сказать, что музыка для нас — главное из искусств.

О руководстве Moldovan National Youth Orchestra

Руководить Moldovan National Youth Orchestra — это честь для меня, и судьбе я благодарен, что мне выпала такая редкая профессия. Она нелегка, но я люблю трудности, мне нравится их преодолевать. Без них ничего выдающегося не создать. Нам нужно учиться ценить трудные вещи.

О проекте La La Play

La La Play родился из идеи вынести культуру из столицы в другие города и села страны. Это формат концертов на открытом воздухе, мы несем искусство в самые отдаленные пункты Молдовы. Музыка поможет нам всем почувствовать, что мы едины. Это очень душевный проект, и я думаю, долгосрочный, он будет радовать любителей хороших композиций еще не один год.

О La La Play во времена коронавируса

В пандемию фестиваль стал совершенно иным. Мы устраиваем концерты для врачей, всех, кто долгие месяцы боролся с недугом за жизнь других. Коронавирус показал, насколько здравоохранение — важная часть государства. Концерты в этом году у нас меньше, но с другой стороны, это новый формат, который очень интересно попробовать.

О предпочтениях в музыке

Из классической музыки я особенно ценю Малера, Шостаковича и Мусоргского. Эти три композитора значат для меня очень много. Из поп-музыки обожаю Стинга, из джаз-фанка — Jamiroquai, из рока — Coldplay. На самом деле я почти всеяден. Ограничивать себя только одним стилем — всегда скучно.

О человеке, который никогда не слышал музыки

Предположим, есть человек, который никогда не слышал музыки. Чтобы познакомить его с ней, я обязательно бы дал послушать вторую часть Двадцать первого фортепианного концерта Моцарта, Первый бранденбургский концерт  Баха и Пятую симфонию Чайковского. Тогда бы он все понял без слов. Вот она, сама суть музыки.

О Молдове

С La La Play мы много гастролируем по стране. Больше всего удивляют люди, которые делают великие вещи, живя в маленьких городах и селах, на них-то и держится Молдова. Богатство нашей страны — в разнообразии, потому что в Унгенах — одна культура, в Комрате — совершенно другая, а в Конгазе — третья. Несмотря ни на что, мы сохраняем позитив, в этом наша сила.

О стране в трех прилагательных

Если описывать Молдову в трех прилагательных, я выбрал бы следующие: спонтанная; милая; оригинальная.

О советах во время пандемии

Ждать ничего не нужно, как не нужно сидеть дома без дела. Будьте активными и оптимистичными. Очень скоро положение обязательно изменится к лучшему. И слушайте музыку!

Автор: Игорь Корнилов

Запись Андриано Мариан: «Музыка для нас — главное из искусств» впервые появилась Locals.

Романы Цыбуляк — это лавина эмоций, сжатая до ледяных кубиков букв. Они, эти кубики-буквы, звенят почти поэзией, а легкость сплавляют с затаившейся болью. Попросту жизнь, от которой не скрыться, попросту правда, от которой бегут, чтобы не смотреть ей в глаза, но правда необходимая. Как противоядие. Как знак сопричастности. Для этой цели и существует настоящая литературы. Книги Татьяны — это именно она, большая, но умеющая говорить о малом, значительная, но доступная для понимания разным читателям.

Татьяна Цыбуляк родилась в Кишинева, закончила факультет журналистики Государственного университета. Вела собственную рубрику в одной из газет, работала в качестве репортера, редактора и ведущей новостей на телевидении. Сейчас живет в Париже. Ее первый роман «Vara în care mama a avut ochii verzi» разошелся тиражом 10 000 экземпляров и стал самой успешной книгой, изданной в Молдове за последние 25 лет. Второй роман «Grădina de Sticlă» получил в 2019 году престижную Премию Европейского союза по литературе.

О том, что жизнь начинается с письма

Писать я начала, потому что выросла среди строчек и букв, как ребенок растет вместе с домашним животным. Мой отец работал журналистом, мама — корректором в газете. Наша маленькая комната на Ботанике всегда была завалена рукописями, страницами газет, всевозможной макулатурой. Лес карандашей – я помню его  отчетливо. Папа разбрасывал по дому десятки карандашей, к которым никто не мог притронуться, на случай, если яркая идея придет к нему, скажем, на кухне. Мы часто общались посредством письма, у родителей были разные графики работы, а я росла единственным ребенком. Иногда просыпалась утром, а их уже не было дома, тогда я находила на столе «инструкции» на день. Даже сейчас, после смерти отца, мама находит письма к ней или ко мне в его книгах. Она зачитывает их мне по телефону, а я все думаю: «Что нам мешало говорить об этом в живую?». А что касается литературы… Когда я писала первую книгу, не ожидала, что ее ждет успех. Я много лет работала в газете, потом на телевидении, но никогда не думала о литературе. Тем более не могла представить, что она решит заговорить со мной.

О работе на телевидении

Некоторое время я проработала на телевидении. От тех лет во мне осталось, в первую очередь, чувство изображения. Или же, наоборот,  на телевидение меня взяли из-за моей тяги к изображениям, не знаю. Когда я пишу, у меня в голове всегда очень четкая картинка, с нее начинается любой мой текст. Это может быть поле подсолнечников,  девочка с вогнутыми плечами или дельфин, разрезанный пополам пропеллером.  Слова, персонажи, сюжет – все наполняет эти образы красками. Я знаю писателей, которые больше всего заботятся о музыкальности письма, другие – настоящие маньяки сюжета. У каждого – свой путь. Для меня важно, чтобы, когда я закончила книгу, ее можно было бы сжать в воображаемую фотографию. Достаточно лишь мысленно получить доступ к этому снимку, и книга обрушится на меня.

О начале творческого пути

    Если человек хочет писать, он будет делать это вопреки всему. Так получилось, что я начала заниматься литературой в Париже. Но я не уезжала с целью писать, просто переезд во Францию навсегда изменил жизнь. Я родила двоих детей, оказалась в среде, языка которой не знала, бросила журналистику. Тогда я не думала об этом, но для человека, основной инструмент которого – язык, совсем не говорить на нем по крайней мере странно. Я работала на английском, французском, русском, даже итальянском, но не говорила по-румынски. Так я начала писать «Fabule Moderne», продиктованные тоской по родному языку.  Это были реальные истории эмигрантов, они не сильно отличались от репортажей, которые я делала, когда работала журналисткой. Именно так произошел мой бессознательный переход от журналистики к чему-то другому. И в то время я все еще не знала, что делать… А вообще, я не думаю, что творческий человек не может работать в Молдове. Есть множество художников, музыкантов, писателей, которые меня восхищают. Некоторые из них никогда не были в Европе, но их работы самобытны, они вибрируют на любом языке. Однако нужно упомянуть еще одну вещь: чтобы написать «Grădina de Sticlă», мне нужно было некоторое отстранение. Возможно, если бы я осталась в Кишиневе, работать над этим романом было бы сложнее или я не написала бы его вовсе.

О влияниях

Не думаю, что жизнь во Франции как-то особенно повлияла на мою манеру письма. Литература – безусловно. Камю, Селин, Бодлер, Золя… Пруст пришел значительно позже. Но больше на меня повлияли все-таки русские, английские и американские писатели. Мои взаимоотношения с Францией находятся, скажем, в стадии разработки. Сейчас они завязаны, прежде всего, на моих детях, для которых французский стал основным языком. Мы вместе читаем детские книги, вместе растем.

О творческом процессе

Каждый роман рождается по-своему. «Vara în care mama a avut ochii verzi» вызревал во мне несколько лет, а потом попросту излился, подобно ручью. Все началось с образа. Мы с семьей жили в одной французской деревне, и наш дом находился прямо посреди поля подсолнечников. Утром, когда я открывала окно, у меня было странное ощущение, будто и кровать, и стены исчезают. Оставались только эти внеземные цветы, а весь остальной мир плыл над ними. Помню, что тогда писала нечто совсем простое, историю с реальными именами и смешную. Но по окончании лета я больше не могла продолжать тот текст. Так я начала работать над «Vara în care mama a avut ochii verzi» не останавливаясь. С «Grădina de sticlă» было иначе. Другая интонация, другое настроение. Я ощущала себя сильнее в письме, но долго отбирала свои чувства, и это порой заметно. Одни говорят, что это хорошо, что я более прозаична в «Grădina de sticlă». Так ли это, не знаю. Мне не хватает в нем безумства первого романа, хотя вторая книга мне ближе и да, наверное, дороже.

О том, сложно ли быть писателем

Ответ одновременно и «да», и «нет». Писать – самое легкое в этой истории. Только ничтожно малый процент писателей зарабатывает на литературе, успех приходит к очень немногим. Большинство из них забудут спустя пять лет после появления книги. Остается вопрос: зачем тогда вообще писать, если не из удовольствия? Лично я не верю в литературу как долг или моральную обязанность. Писатели – это не маяки для остальных людей. Я думаю, читатели смогут спокойно прожить, если так и не узнают мое мнение о депортациях, глобальном потеплении или сексе после сорока. Ничего из того, что пишется, не ново, меняются только рассказчики историй. Когда писатель создает книгу, он не делает одолжение миру, он просит мир об одолжении. Опубликованная, книга начинает мучить вас. Вы хотите, чтобы вас поняли, чтобы вами восхищались, чтобы посторонние люди открыли ваш внутренний мир и полюбили его так же сильно, как вы. Вы хотите найти единомышленников. Звучит высокомерно, но это правда, и это самая искренняя вещь, которую может признать писатель. И было бы глупо не просить об этом, потому что в письменной форме мы излагаем все лучшее, что есть в нас. Потом приходит разочарование, что после потраченного времени и измученной бумаги, вы не можете заработать. Вот продавец авокадо на углу улицы может и делает это проще простого, а вы, писатель, — нет. Поэтому, помимо литературы, очень важно заниматься чем-то еще. Опять же возникает вопрос: несмотря на все трудности, почему мы продолжаем писать? Ответ прост – из удовольствия, чтобы получить еще одну дозу наркотика литературы.

О человеческих отношениях в литературе

В романах я сосредотачиваю внимание на отношениях близких людей. Это сын и умирающая мать в «Vara în care mama a avut ochii verzi». Это девочка-сирота и ее приемная мама в «Grădina de sticlă». Маленькие миры маленьких людей, как я их называю. Однако я не выбираю эти темы нарочно и, думаю, в следующей книге буду более внимательна. «Изобретать» себя — сейчас модно так говорить, хотя я несовсем понимаю, что это должно значить для писателя. Он же не повар.

О популярности в Испании

Испанцы придают большое значение эмоциям, так, чтобы они были навылет, жесткими, почти в стиле нуар, без подсластителей. И в этом, думаю, мы с ними сходимся. Больше всего порадовало, когда меня пригласили на литературный фестиваль в Испании, и модератор сказала, что ей понравился юмор в моих романах. Вот этого я точно не ожидала. Обычно на встречах с читателями мы говорим о смерти, депрессии. А вот юмор… это было что-то новенькое!

О социальном в литературе

В Восточной Европе мы все давно устали от перенасыщенности литературы социальным и политическим. Общечеловеческое ускользает, а оно интереснее всего. У иностранных издателей пока тоже сохраняется подобное клише по отношению к восточноевропейским литературам. Как будто румын не может интересоваться чем-то иным, нежели Чаушеску или «Секуритате», а украинец в обязательном порядке должен писать про Донбасс, чтобы продать свою книгу. В современной румынской литературе есть множество замечательных книг, которые остаются непереведенными только из-за того, что их авторы избегают «больших» тем. Я говорю это и думаю, что если мой следующий роман окажется о депортациях, просто возьмите наше интервью и высморкайтесь в него. Но если без шуток… я стараюсь не следовать схемам, когда пишу. Если чувствую, что фальшивлю, оставляю это. Уже давно ничего не писала на самом деле.

О перспективах литературы в Молдове

С моими друзьями-писателями мы часто спорим, что Молдова может дать общеевропейской литературе. Одни говорят, что самое главное – язык, на котором написана книга, другие, что это вопрос маркетинга. Самые оптимистичные уверяют, что значение имеет качество написанного. Есть страны, которые экспортировали лишь одного или двух писателей, но о них говорят на мировом уровне. В Молдове много хороших писателей. Те, кто пишут по-румынски, интегрируются в Румынию: в плане литературы я не вижу нас разделенными. Также много и тех, кто пишет по-русски, например, Владимир Лорченков, мой хороший друг, который достаточно известен во Франции. В последние годы появилось много переводов писателей из Бессарабии: Думитру Круду, Емилиана Галайку-Пэуна, Юлиана Чокана, Василе Эрну, Лилианы Коробки, братьев Вакуловски, — это если говорить только о прозаиках. Поэзию тоже переводят, но точечно, в антологии. Переводы важны, несомненно, но это не самоцель. Больше чем переводы за границей нам поможет возродиться интерес к чтению дома.

Об эмоциональной и интеллектуальной составляющих литературы

Очень трудно отделить книги, которые обогащают читателя эмоционально от тех, что делают это интеллектуально. «Мастер и Маргарита», например, — это литература эмоциональная или интеллектуальная? А «Убить пересмешника»? А «Сто лет одиночества»? Думаю, что в любом произведении всегда должны быть оба начала, только по такому принципу выстраивается великая литература. В противном случае мы могли бы спокойно читать словари для ума и любовные записки для сердца.

О следующем романе

Пока у меня есть отличное название и не более тысячи написанных символов.

Об идеальном читательском опыте

Мне хотелось бы сказать, что я читаю везде и всегда, но на самом деле это не так. Сейчас, в карантине, я поняла, что чтение требует специального состояния, это не спонтанная вещь. Если бы у меня была возможность выбирать, то скажу, что мне нравится читать в тишине сада.

Об избегаемых жанрах

Я избегаю скучных книг любого жанра. Раньше я всегда пыталась дочитывать каждое произведение до конца. Сейчас же, если первые 20-30 страниц не вызывают во мне отклика, я бросаю книгу.

О последней великой прочитанной книге

Великие книги я обычно перечитываю. Всегда верно правило, если это действительно выдающийся текст, каждый раз он производит впечатление, как будто видишь его впервые. Дома у меня даже есть специальная полка с книгами, к которым я постоянно возвращаюсь, причем некоторые страницы знаю уже наизусть. А в самоизоляции у меня хорошо пошла «Чума» Альбера Камю.

О классическом романе, прочитанном только недавно

Только сейчас удалось прочесть «Игру в бисер» Германа Гессе. Впечатления громадные, это и впрямь фантастическая вещь.

О книге, которая может указать на родство с человеком

У меня есть книга, любовь человека к которой может указать на наше внутреннее родство. Это «Чайка» Антона Чехова.

О самой непонятой книге из общепринятого канона

Считаю, что самой непонятой до сих пор остается «Лолита» Владимира Набокова. Это роман редкой красоты, но воспринимать его становится все сложнее. Молодые люди прочитывают его иначе, чем мое поколение.

О наблюдении для начинающих авторов

У меня нет совета начищающим авторам, скорее небольшое наблюдение: нужно больше читать, это улучшает навык письма.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Татьяна Цыбуляк: «Мы продолжаем писать, чтобы получить еще одну дозу наркотика литературы» впервые появилась Locals.

В середине ХХ века живопись разделилась на два больших направления, во многом оппозиционных друг другу. С одной стороны это абстрактный экспрессионизм (Поллок, Ротко), с  другой — поп-арт (Уорхолл, Лихтенштейн). Возникшие в Новом Свете и попавшие затем на европейскую почву, оба направления не только спорили друг с другом, но и подчас находились в диалоге. Таков, к примеру, немецкий "капиталистический реализм" (Рихтер, Польке, Фостель), который ловко объединял абстракцию и поп-арт. Французский ташизм (Матьё, Сулаж, Мишо) был более близок европейскому авангарду начала ХХ века.

Современная молдавская живопись во многом следует именно заветам абстракционизма. Кристина Головатик — в числе наиболее заметных художников страны молодого поколения, и это направление в живописи она представляет максимально ярко.

Кристина родилась в Кишиневе в 1989 году. Училась по специальности "архитектура". Затем, после переезда в Ниццу, окончила четыре семестра "Истории архитектуры и искусства", "Кино и театра". Обладатель премии Exhibition Contest 2012 - Jury prize winner (Nice, France) за свои картины. Живет и работает в Будапеште. Ее работы привносят в ландшафт отечественного арт-мира легкость и одновременно ощущение ускользающих красоты и свободы. Художница словно разливает на своих холстах музыку. Нужно только умение слышать. И цвета зазвучат.

О том, что выбирают не искусство, а оно — художника

Я уверена, что почти каждый художник скажет, что не он выбрал искусство, а оно его. Я не буду исключением. Как бы далеко я ни хотела уйти от этого, попробовать себя в бизнесе или финансах, единственное, что действительно имело для меня смысл, — это соединять цвета, смешивать их и гармонично сочетать на холсте. Я с увлечением изучала интересные мне темы, но, вместо того, чтобы использовать слова, я объединяла свои знания на холсте, и это говорило само за себя. Я начала свое художественное путешествие, когда была еще крохой. Мои первые цветные маркеры и карандаши были слишком большими для моих рук. Я начала рисовать деревья и кроликов, продолжила с анатомическим и техническим рисунком, а в итоге пришла к тому, что пишу "огромные абстрактные мазки" на холстах.

О пути художника

Не думаю, что у художника легкий путь. У меня есть друзья, люди исключительного таланта, у которых все еще две работы, чтобы выжить, но они не могут перестать рисовать или лепить, потому что это уже стало частью их ДНК. С другой стороны, в наши дни появились много новых инструментов, с помощью которых мы можем донести свои произведения до людей. Теперь, как никогда раньше, мы можем руководить своим художественным путем самостоятельно.

О реализации в Молдове

Чтобы творческому человеку из Молдовы реализовать себя, он должен обязательно расширять свои горизонты и жизненные убеждения, а эмигрировать или нет, это уже на усмотрение каждого.

Об опыте жизни в другой стране

Жизнь в другой стране очень много дает художнику. На вас оказывают влияние культурные различия даже в повседневной жизни. Доступ к культурным достопримечательностям и ежедневная прогулка по улицам с их великолепной архитектурой — всё это меняет ваш взгляд на искусство в целом и может изменить ваш стиль. Мой главный секрет, чтобы картины всегда оставались свежими, в том, что мои глаза должны «путешествовать» из города в город.

О секретах профессии

На творчество меня вдохновляет смена места жительства. Например, когда я жила на юге Франции, я всегда, причем совершенно невольно, использовала определенные цвета в своих картинах. Затем я переехала в Кишинев, где у меня была совсем другая палитра, чем сейчас, когда я живу в Будапеште.

О том, почему именно абстракция

Потому что это самая легкая форма живописи. Шучу. Я считаю, что абстракция – самая чистая форма искусства, а Кандинский говорил, что вообще самая сложная, потому что у вас должен быть огромный набор навыков: умение рисовать, чувствительность к композиции и цветам и т.д. Нужно понимать, как изобразить то, чего нет перед глазами. Вы буквально работаете со своим подсознанием и генерируете идеи прямо из источника, если можно так выразиться. Абстракция – единственная форма изобразительного искусства, которая дает мне удовлетворение и вызывает мурашки на коже. Когда я была моложе, то пробовала разные стили. И каждый раз, когда картина начинала выглядеть слишком реалистично, я не могла этого вынести. Я невольно "разрушала" нарисованное и делала что-то более абстрактное, а потому и более интригующее. Так что, думаю, даже мои инстинкты привели меня к истинному художественному пути, абстракции.

О том, что такое современное искусство

Не очень глубокий, но верный ответ будет звучать так: это искусство наших дней. Оно отражает повседневную жизнь начала XXI века, показывает, как постепенно меняются наши убеждения, а именно эту смену манеры мыслить человечество переживает сегодня. Актуальное искусство непременно должно показывать обновление цивилизации.

Об ориентирах в мире современного искусства

Я пристально слежу за тем, что происходит на мировой арт-сцене. Всегда интересно наблюдать за такими гигантами, как аукционные дома Christie's или Sotheby's. Это обладатели крупнейших арт-сделок века. Но такие источники, как Instagram, художественные галереи онлайн, я тоже не исключаю.

О новых формах искусства

Обычно, когда мы говорим об актуальном искусстве, чаще всего подразумеваем инсталляции, арт-объекты, перформансы, они вышли на первый план и составили сильную конкуренцию живописи. За последние десятилетия арт-сцена сильно изменилась. Перформансы и концептуальное искусство стали очень популярными, и для этого есть много причин. Одна из них в том, что артистам необходимо выражать именно то, что происходит с миром сейчас. Свобода слова и всеобщее распространение фотографии дали художникам возможность решать, какое искусство они могут создавать. Еще несколько десятилетий назад такого права выбора у них не было. Постоянно меняющаяся реальность, новые культурные парадигмы нуждаются в свежем подходе. Но, несмотря на сказанное, живопись останется с нами навсегда.

О художнике, с которым хотелось бы встретиться лично

Это, несомненно, француз Пьер Сулаж. Он гений, абсолютный гигант в мире искусства. Его философия и эстетика очень дороги моему сердцу.

О словах Герхарда Рихтера

Герхард Рихтер, один из ведущих художников современной Европы, однажды сказал: «Искусство — это способ создания сообщества. Оно связывает нас с другими людьми и окружающими вещами». Это абсолютная правда. Человек не сможет жить полноценной жизнью без сообщества и связи с другими. Искусство объединяет нас, создает поле интересов, дает ощущение красоты. Я думаю, эстетика и чувство стиля учат нас видеть разницу между выживанием и la joie de vivre.

О гендерном равенстве в искусстве

Социально у женщин даже в наше время очень много преград, но в искусстве и науке пол не важен. Я, например, не знаю, чем фигура художника-женщины отличается от фигуры художника-мужчины. Думаю, мы должны обращать внимание на талант, а не на пол. Если искусство, которое мы делаем, настоящее, не имеет значения, сделано оно мужчиной или женщиной.

О том, как оставаться востребованным на арт-рынке

«You gotta hustle». Просто хорошо писать картины в студии недостаточно. Необходимо постоянное присутствие в социальных сетях, вебсайт, инстаграм-аккаунт. Вы должны инвестировать в свое продвижение, учиться арт-маркетингу (a little bit) и всегда охотиться за новыми контактами. Правда, охотиться за контактами я не люблю и обычно не делаю этого.

О том, позволено ли художнику то, что запрещено остальным

Некоторое время назад я действительно думала, что художникам позволено больше, чем другим. К счастью, я выросла.

Следить за творчеством Кристины Головатик можно в ее профиле в Instagram, а также на личном сайте cristinagolovatic.com.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Кристина Головатик: «Абстракция – самая чистая форма искусства» впервые появилась Locals.

Мы выловили ведущего "CHECK IN SHOW" Иона Орлова из густоты насыщенных телевизионных будней, чтобы узнать чуть больше о самом проекте, работе на телевидении, путешествиях и многом другом. Ион Орлов — один из самых ярких молдавских телеведущих в категории инфотейтмент. Так в теории телевидения называют формат, совмещающий развлекательный контент с информационным. Обладатель награды Omul Anului за 2018 год, Ион запоминается зрителям благодаря живой и интересной подаче материала, а также всегда мягкому и хорошему юмору. Скрашиваем свои карантинные будни вместе с ним.

О карьере и пути к "CHECK IN SHOW"

 Долгое время я работал в области маркетинга, а потом попал на радио. Это была маленькая радио-точка, которой сейчас не существует и о которой почти никто не помни. Считаю, что любой журналист должен попробовать себя в этом формате медиа. Радио ставит голос, развивает дикцию, ты концентрируешься исключительно на том, что говоришь. Чуть позже я перешел работать на MUZ.FM, а уже после мне предложили вести лайв-репортажи в утреннем эфире на телеканале Prime. Там я познакомился с многими талантливыми людьми, среди которых была и продюсер Дина Заяц. Вместе с ней мы начали думать, что можем сделать вне телевизионного формата. И я, и она очень любим путешествовать, поэтому выбор сразу пал на трэвел-шоу.

О том, почему всем стоит посмотреть "CHECK IN SHOW"

 "CHECK IN SHOW" — первое и единственное трэвел-шоу на румынском языке. В Румынии аналогичных проектов нет, поэтому в этом плане Молдова в выигрыше. Наш проект —  нечто среднее между телевидением и видеоблогом, которым мы хотим вдохновить людей путешествовать как можно чаще. Это абсолютно независимый проект, и мы начали делать его на собственные деньги. Нам повезло, что мы нашли авиалинию, которая нам помогает с билетами. Второй сезон оказался возможен благодаря тому, что мы выиграли грант IREX.

О телевидении

Если можно выразить телевидени в трех словах, то для меня это информирование, это люди и это развлечение. Развлечение — очень важная область нашей жизни. И по тому, как человек организует досуг, о нем можно рассказать очень многое. Телевидение прекрасно тем, что здесь ты знакомишься с множеством людей из самых разных областей, каждый из них помогает расти и развиваться многопланово. В сознании очень многих работа на телевидении ассоциируются с dolce vita, однако не стоит забывать, что мы живем в Молдове, и у нас очень многие вещи не так "сладки", как кажется со стороны. Телевидение — это всегда работа и очень много труда.

Об образе телеведущего

Считаю, что настоящий телеведущий — тот, кто умеет импровизировать на камеру и самостоятельно говорить о любой вещи. Только читать с промтера написанный для тебя текст — это верх непрофессионализма. У телеведущего всегда должно быть собственное мнение, которое не зависит от других, но при этом навязывать  его зрителям нельзя.

О пятнадцати минутах славы

Энди Уорхол говорил, что в будущем каждый сможет стать известным на 15 минут. Это время уже наступило. Мы живем в мире, который одержим идеей славы и который дает каждому возможность стать известным хоть на 15 секунд. Я имею ввиду сториз в Инстаграме. Многие тратят жизни в погоне за призраком славы.

О проблемах в создании "CHECK IN SHOW"

До нас шоу с международными путешествиями в Молдове не делал никто. Мы до сих пор учимся, играем с форматом, экспериментируем, пытаемся расти. Но самое сложное, наверно, в том, что наша аудитория оказалась не готовой к качественному контенту. Ее слишком испортили примитивными форматами. Сними у нас видео о жизни села с соответствующим юмором, потряси в эфире грязными простынями, и ты здесь станешь популярным в два счета. Трэвел-шоу, один из самых важный телевизионных жанров в мире, в Молдове оказался неформатом. Это парадокс. И, столкнувшись с этим, мы еще не ответили для себя на вопрос, как заинтересовывать в нем наших зрителей. Мы надеемся, что в Молдове есть аудитория, которая хочет следить за нами и получать хорошо сделанный продукт, который бы совмещал развлечение с информированием. Делать у нас в области медиа что-то новое — невероятно трудно, и еще труднее продвигать его с минимальным бюджетом. Для третьего сезона мы, например, ищем спонсоров и партнеров.

О направлениях путешествий

Направления нам предоставляет авиалиния, с которой мы работаем, причем попадаются очень экзотичные. С самого начала нам предлагали сделать выпуск в Танзании, но мы ответили, что к Африке пока не готовы. В первом сезоне мы знакомились, в основном, с Европой. Во втором посетили Южную Америку и Юго-Восточную Азию.

О странах, в которые хочется больше всего

Мечтаю увидеть Австралию и Океанию. Новая Зеландия — это всегда мечта, почти другая планета. Думаю, это одно из самых фантастических мест на Земле. Хочу попасть в Африку с ее саваннами, дикими животными и племенами. И, конечно, США — страна, которая всегда удивляет.

О городах, которые впечатлили больше всего

Из тех, что я посетил в рамках проекта, — это Бангкок, Малага, колумбийская Картахена. Бангкок поражает свой буддийской культурой, уличной едой. Малага — это Испания, и этим уже все сказано, я влюблен в Испанию. Малага — море, горы, смесь арабского прошлого с европейской современностью, Пабло Пикассо. Картахена — пираты, джунгли, Карибское море, Пабло Эскобар с его невероятной историей.

О Латинской Америке

Мне очень близка Латинская Америка. Там потрясающие люди с удивительным менталитетом. Древние индейские культуры смешиваются с европейскими, и это дает потрясающий эффект. Для нас это совершенно другой мир, и открывать его невероятно интересно.

Об Испании

Если бы мне дали выбрать для жизни одну страну, это была бы Испания. Сначала я влюбился в испанский язык, а потом уже в саму страну. В Испании прекрасно всё: люди, природа, климат, инфраструктура. Там можно найти очень много вещей, которым стоило бы поучиться. Наверно, это самая удивительная страна Европы.

О самом красивом месте, которое видел

Это Панама. Там есть архипелаг райской красоты, он называется Сан-Блас. Это около 360 маленьких островков в Атлантическом океане, кристально чистая вода, коралловые рифы, пляжи с белым-белым песком под ослепительно белым солнцем. Вообще считаю, что Панаму следует посетить всем. Страна с богатой историей, сногсшибательной природой, индейскими племенами Эмбера и Куна, культура которых очень интересна.

О месте, которое не стоит посещать никому

Единственный город из тех, в которых я побывал и где я чувствовал себя некомфортно, — это Богота, столица Колумбии. Преступность там на таком высоком уровне, что даже заходить в некоторые районы опасно для жизни. Хотя уверен, это не самый неблагополучный город. В Боготе я также впервые почувствовал, что такое расизм: на белого человека там смотрят, как на инопланетянина. Это неудобненько.

О том, почему стоит путешествовать

Путешествия дают нам самое дорогое, что у нас есть, — воспоминания. С годами у нас только они и останутся. Берроуз однажды сказал: "Жить необязательно, путешествовать необходимо". Любое путешествие —  всегда определенный опыт. Из странствий мы возвращаемся немного иными, чем уезжали. Считаю, что путешествия для каждого должны стать одной из главных целей в жизни. Да, мы живем в бедной стране, и не все могут себе это позволить, но каждому из нас нужно делать все возможное, чтобы открывать для себя новые точки на карте. Чем тратить свою жизнь на кредиты, лучше путешествуйте!

О разнице между путешественниками и туристами

Главный совет, который я могу всем дать, — быть именно путешественником, а не туристом. Забудьте о путеводителях, скажите «нет» маршрутам «пляж-отель, отель-пляж». Просто потеряйтесь в улицах нового города, бродите по ним и впитывайте в себя все, что видите. Нетуристические места всегда скажут вам больше. Общайтесь с местными, узнавайте, как они живут. Общайтесь хоть на ломанном английском, хоть жестами, но общайтесь. Важно не место, которое вы посетили, а то, каким вы его увидели. Путешественник и турист видят одно и то же место различно. Истина в глазах путешественника.

О самом ярком моменте путешествий

Это было в Колумбии, когда мы поехали в грязевой вулкан. Я искупался в нем, мы отсняли эпизод, после чего отправились к реке. Там уже стояли две женщины, которые заранее поджидают туристов, чтобы их обмыть. Самое интересное началось в процессе, когда они вдруг принялись сдирать с меня плавки. Я сопротивлялся. А они настойчиво пытались оставить меня без трусов: "Давай снимай, мы не только это видели". Так Ион Орлов впервые остался нагишом перед камерой. Оператор и продюсер умирали со смеху, а я сгорал со стыда.

О том, какой Ион Орлов, когда его никто не видит

Я очень разный перед камерой и дома. Например, в эфире я очень разговорчив, могу говорить на любую тему, нести бред не останавливаясь. Дома я молчун. Причем чем ближе мне человек, тем больше я с ним молчу. Это дает отдых и ощущение свободы. Я не интроверт, но не люблю много разговаривать. Также я немного зависим от смартфона, но это сказывается работа, то, что я веду социальные сети, в которых пытаюсь быть вездесущим.

О том, как всегда оставаться в хорошем настроении

Ничего не брать в голову и не думать слишком много об одном и том же. Нужно постоянно быть в движении, причем и физически, и ментально. Быть активным — вот единственный секрет всегда хорошего настроения.

Подписаться на YouTube-канал CHECK IN SHOW

Автор: Игорь Корнилов.

Запись Ион Орлов о первом в Молдове трэвел-шоу впервые появилась Locals.

Ирине принадлежит и едва ли не первый перформанс в истории молдавской культуры. Перформанс Exist состоялся 26 мая 2018 года в Художественном музее и показал публике новые возможности на стыке танца, изобразительного искусства и актерского мастерства.

Также Ирина Слободянюк стала основательницей и директором танцевальной студии "Medea Dance Company", в которой обучает совсем еще юные таланты. Без сомнения, она принадлежит к числу самых значительных представителей современной молдавской культуры. Сегодня знакомимся с ней поближе.

О выборе пути

Танцами я начала заниматься в шутку. Под дороге из школы домой однажды наткнулась на объявление хореографического кружка. Записалась сама и только потом сказала об этом родителям. Так все и началось. В Академию искусств тоже подавала документы сама: мама была против почти год.

О современном танце

Современная хореография меня привлекает тем, что она — самый широкий вид пластического искусства. Через нее можно передать все, что захочется. Она оставляет много свободы: там нет критериев и канонов, с изначальной базой можно играть. В этой свободе преимущество современного хореографического искусства над классическим. Оно всегда живое и искреннее. Здесь ты обмануть не сможешь.

О собственном почерке

В любом искусстве главное — выработать собственный почерк. В современном танце это сделать совсем легко. Если ты индивидуальность, если ищешь себя, энергетический и духовный поток внутри, то найти его можно и в хореографии. Если ты не ищешь его в себе или не можешь найти, то и в окружающем мире ты не найдешь ничего. Он покажется тебе скучным. Чтобы реализовать себя в искусстве, нужно самому стать очень сложным и очень интересным человеком.

О кумирах и вдохновении

Я не люблю раскрывать все карты. В любом человека главное — присутствие загадки. Поэтому назову лишь несколько имен хореографов, которые меня вдохновляют. Например, я восхищаюсь тем, что делает израильский хореограф Охад Нахарин. Он руководит профессиональным театром "Batsheva Dance Company", но помимо него работает с обычными людьми. Погружаясь в его танцевальное направление, "гага", они преодолевают собственные психологические барьеры. Еще мне очень нравится то, что делает Сол Леон и компания современного танца "Nederlands Dans Theatre". Я ценю театр танца "Кибуц", а также творчество шведского хореографа Матса Эка.

О хореографическом мире Кишинева

К сожалению, у нас очень слабая балетная школа. Наверно, проблема в том, что мало педагогов, и поэтому культура балета развивается плохо. Танцевальных школ, впрочем, много, их уровень растет, и это радует. У нас есть возможность выбрать, а право выбора — одна из самых важных вещей, в которых мы нуждаемся. Наша школа, "Medea Dance Company", отличается тем, что мы стараемся держать очень высокую планку и ставить правильную базу детям. Подчеркну слово "правильную", потому что, к сожалению вынуждена это признавать, иногда, приходя из других школ, дети делают многие упражнения неверно, а потом у них начинаются проблемы с коленями, сколиоз и т.д.

О названии "Medea Dance Company"

В названии был элемент провокации. Я хотела сыграть на противоположностях. В древнегреческой мифологии Медея убила своих детей, а я наоборот созидаю их. Я люблю контрасты. Но даже не в этой героине дело. Просто с самого детства мне нравилось имя Медея. Я хотела, чтобы так звали мою дочь. Моя студия первой получила это имя. Впоследствии, если моя дочка, которой пока нет, захочет танцевать, студия будет называться в ее честь. А еще мне понравилось, что в сочетании "Medea Dance Company" буквы первых двух слов складываются в MD, т.е. Молдову.

О новом поколении

Я много работаю с подрастающим поколением. Могу сказать, что это очень продвинутые ребята с огромным потенциалом. Я очень люблю подростков, которые верят в чудеса. И я очень люблю тех детей, у которых есть их собственный мир. Я всегда учу своих детей быть не похожими на остальных. Поэтому мы много импровизируем. Через импровизацию можно увидеть подлинную сущность ребенка, то, о чем он не говорит. Слова на самом деле нас не выражают, а тело в танце не врет и говорит о человеке все, что он пытается скрыть.

О работе в театре

Я работала с многими театрами Кишинева. Я очень люблю этот вид искусства, но приходится признавать: спектакль и театр — это разные вещи. Не каждый спектакль, увы, можно назвать театром. С Луминицей Цыку в театре Еминеску мы работали над постановкой "Крум" по пьесе израильского драматурга Ханоха Левина. Это было очень гармоничное сотрудничество. Я почувствовала себя не просто хореографом, а создателем. Это как есть танцор, а есть артист. Быть танцором могут все, артистом — нет. Работая над спектаклем "Крум", я почувствовала себя артистом. Также в театре Еминеску совместно с его директором Петру Ходыркэ мы поставили спектакль "Dosarele Siberiei", тоже очень сильная работа.

Больше всего я работала в Geneza Art. Там я уже как своя. Он давно стал моим домом. Мой первый опыт работы хореографом в театре — постановка "Мадам Бовари" по Флоберу. Она как первая любовь, которая не забывается. И"Крум", и "Мадам Бовари", и "Dosarele Siberiei", были номинированы в рамках национальной премии Молдовы в области театра UNITEM, однако в конечном счете каждый раз приз вручали не мне, а кому-то другому. Не знаю, как там распределяются премии в UNITEM. Но не будем об этом конкурсе...

Очень сильной работой был "Человеческий голос" по Жану Кокто, тоже в Geneza Art. Спектаклей такого формата в Кишиневе не делают. К сожалению, сейчас он снят, и его очень не хватает. Мы с режиссером Даниелой Бурлакой думаем скоро его возобновить, немного в другом формате. Сейчас у меня есть задумка пластического спектакля для театра Еминеску. Пока не буду о нем говорить, оставлю интригу.

О "Лаборатории конечного" и перформансе "Exist"

"Лаборатория конечного" — это отдельный период моей жизни, который я никогда не забуду и однажды возобновлю. Она была создана не для профессиональных танцоров. Вокруг меня появилось много людей, которые хотели почувствовать, что такое танец. Результатом наших занятий стал перформанс "Exist". Это был один из первых опытов перформанса в Молдове вообще.

Нашей целью было передать, как одна химическая формула может создать целый мир. Начинали мы с химии, а закончили в итоге любовью. Любовь — это всегда химия. Если ее нет, не получится ничего. Все начинается с соприкосновения взглядами. В нашем перформансе было много импровизации, мы не работали по определенному сценарию. Были только конкретные сцены, но что выйдет в итоге, мы не знали. В конце концов, мы все пришли к тому, что в финале перформанса почувствовали состояние любви. Значит, он удался.

О культурном уровне в Молдове

Перформанс как вид искусства в Молдове почти не развивается, и это очень плохо. У нас люди очень закрытые, не хотят выходить из шор своего восприятия. К сожалению, культурный уровень наших людей пока оставляет желать лучшего, они предпочитают низкое, комедийное. Нам еще нужно прививать им, что такое хороший вкус. Со вкусом у нас проблемы. Мы слишком привыкли к простоте, и она нас испортила. Поэтому сейчас нас нужно воспитывать сложностью.

Человеку всегда необходимо дать шанс, попробовать вытащить из его состояния, расшевелить. Впрочем, приходится признать и другое: развить, увы, можно не каждого. Это как в танце. К сожалению, к нему не у всех есть природные способности. С внутренним ростом — также. Развить можно только то, что уже дано человеку изначально. А если этого в нем нет... не знаю, стоит ли тратить время?..

О развитии

Внутреннее развитие всегда предполагает недовольство. Расти можно только будучи неудовлетворенным собой и миром вокруг. Нежелание развиваться — это своего рода зона комфорта. Проблема еще в том, что у нас общаются с теми, кто может себя поставить, а в местном обществе это часто делают люди наглые и беспринципные. Человек же, который по-настоящему чувствует, которому на самом деле есть, что сказать... его чаще всего отталкивают в сторону, а потом пытаются занять его место. И, тем не менее, впоследствии тот, оттесненный, станет сильнее. Через десять, пятнадцать лет он будет двигать за собой остальных.

О контакте с другими культурами

Благодаря тому, что у людей в Молдове появилась возможность выезжать в другие страны, знакомиться с их образом жизни, менталитетом, искусством, они начинают немного меняться. Культурный контакт с другими странами для нас жизненно необходим. Он нас и спасет. Возвращаясь в Молдову, мы всегда смотрим на окружающее немного иными глазами. Путешествия и знакомство с культурой других стран очень важны для нашего развития.

О стихотворении Рупи Каур

У индийской поэтессы Рупи Каур есть стихотворение, которое я очень люблю.

потому что вдвоем мы сумеем его поджечь.

Самое главное в этой жизни — найти и обрести себя, выстроить свое "Я", и только потом можно встречать другого. Я такого человека встретила: это стихотворение очень характеризует меня и мою лучшую подругу Марину Лашкину. Она очень талантливый хореограф и сейчас работает в Беларуси. Эти слова — будто о нас. Я в чем-то заполняю ее пустоты, а она — мои. У нас дружба, которая случается редко и которой дорожишь особенно трепетно.

О характере

О сильной личности в Молдове

О содержании и оболочке

О зависти

О тех, кто обсуждает других

О секрете выживания

Автор: Игорь Корнилов

Запись Хореограф Ирина Слободянюк: «Развитие всегда предполагает недовольство» впервые появилась Locals.

Об урбанистике и начале карьеры

Моя первая специальность — антропология, вторая — государственное управление. Урбанистикой я когда-то начал заниматься как рядовой горожанин. Мне не нравилось, как Кишинев развивается, я видел, что у нас много проблем, которые в других городах уже решены. Тогда я понял, проблема не в том, что нельзя что-то сделать, а в том, что именно у нас не делают, не могут делать или не понимают как. Мой первый проект — реновация сквера у театра им. Антона Чехова. Особенных знаний в области урбанистики у меня тогда еще не было, всё приходилось изучать самому. Читал много книг: Яна Гейла, Вукана Вучика. Наконец, понял, что в Молдове в этой области обучаться негде, современные нормы и практики городского развития до нас или не доходят, или встречают сопротивление местных специалистов, которые все еще думают, что раньше было лучше. Они не смогли проследить или перенять опыт, через который за последние 50 лет прошли развитые страны. Мне посчастливилось найти интересную программу мастерата в Европе, я подал документы, и за два года прошел обучение в четырех городах: Брюсселе, Мадриде, Копенгагене и Вене. Больше всего мне понравился Брюссель. В Европе я понял, что их города развиваются иначе, чем наши, потому что там местная власть сотрудничает с людьми, которые понимают, как нужно развивать город. Противостояния между властью и жителями у них нет. Вернувшись в Молдову, я решил попытаться применить полученный опыт и развивать Кишинев. Принял участие в выборах. Так оно и закрутилось....

О городах, на которые стоит ориентироваться Кишиневу

Западные города очень сильно отличаются от Кишинева. Думаю, нам стоит пристальнее приглядываться скорее к тем из них, которые пережили этап социализма, а потом начали развиваться по капиталистической модели, причем стали делать это намного раньше нас и сейчас находятся на более развитом этапе. Это, например, Будапешт, Прага, Загреб, Любляна, даже Берлин. Ориентироваться в развитии нужно именно на них, так как они уже решили те проблемы, с которыми сейчас сталкиваемся мы: это обветшавшая инфраструктура, проблемы с транспортом, с хаотичным строительством, необходимость сделать город благоприятным для людей с ограниченными возможностями. До Амстердама, Мадрида или Копенгагена нам очень далеко: у нас разница в развитии, наверное, в сто лет. Из городов Европы, в которых я жил, нам стоит перенять то, что они, во-первых, ориентированы на нужды людей, на создание комфортной городской среды. Там все сделано для человека, и он чувствует, что о нем думают и заботятся.

О городе как отражении его жителей

Не каждый город может стать Нью-Йорком или Парижем, но каждый город должен быть интересен, прежде всего, его жителям, только потом туристам. Каждый город — это отражение людей, которые в нем живут. Я бывал в разных городах, и этот принцип всегда работает. Посмотрите на город, и вы увидите коллективный портрет его жителей. Он всегда выражает специфику сообщества, которое его создает. Поэтому-то города такие разные.

О главном принципе урбанистики

Главный принцип урбанистики заключается в том, чтобы всё новое, что строится, не ухудшало то, что уже существует. Старое нужно не разрушать, а достраивать и переделывать так, чтобы оно соответствовало новым критериям и принципам.

О главных проблемах Кишинева и их возможных решениях

Город един для всех. Будь ты премьер-министр или обычный пенсионер, ты сталкиваешься с одними и теми же проблемами: отсутствием тротуаров и парковок, разбитыми дорогами. Самая главная проблема Кишинева в том, что город не дает людям альтернатив использования частной машины. Уровень автомобилизации у нас неоправданно высокий, каждый год прирост только зарегистрированных автомобилей составляет 20%.  Город от этого задыхается. Ему не хватает парковочной и дорожной инфраструктуры. Машины занимают всё: внутридворовое пространство, улицы, тротуары, скверы с парками. А современные города настроены на то, чтобы уменьшить число передвижений на частной машине и увеличить передвижение на общественном транспорте, пешком и на велосипеде. В Копенгагене число передвижений на велосипеде доходит до 60%, а наши показатели близки к нулю. В Кишиневе передвигаться пешком и на велосипеде пока еще небезопасно и некомфортно, а на общественном транспорте — неудобно и некомфортно. Нам нужно сделать так, чтобы люди чаще оставляли свои частные автомобили и больше использовали другие способы передвижения. Здесь есть и позитивные, и негативные методы влияния: от хороших автобусов и троллейбусов, которые ездят по графику и на выделенных полосах, до платных парковочных мест в городе, больших штрафов или даже полного запрета заезда машин на некоторые улицы. Чтобы избежать пробок, следует выделять отдельные полосы движения только под общественный транспорт. Необходимо ввести единый билет на проезд, чтобы человек мог один раз заплатить и пересесть на несколько автобусов и троллейбусов. Также нужно внедрить перехватывающие парковки на окраинах Кишинева, чтобы люди, которые приезжают из провинции, могли оставить машину на въезде в город, оплатить парковку и на основе этого билета целый день передвигаться на общественном транспорте бесплатно. В конце концов, нам необходимы многоуровневые и подземные парковки. Все это мы планируем постепенно внедрить.

Об автомобилистах и парковках на тротуарах

Автомобилист — это не человек, который родился в машине, а человек, который выбрал сам такой путь передвижения по городу. В городе, где места мало и его не хватает, никто не обязан выделять ему 6 квадратных метров именно там, где ему захочется припарковаться.  Почему он претендует на это пространство, только потому что купил машину? Люди, которые у нас без машины просто не могут обходиться, обычно едут в Европу и спокойно ездят там на трамвае или метро, ходят пешком. Никаких проблем не возникает. Тот, кто  паркуется на тротуарах, обычно говорит, что не может ходить пешком, потому что очень плохая инфраструктура. А плохая она у нас по той причине, что кто-то каждый день паркует машины на тротуарах!

О потенциале реки Бык и Кишинев-Сити

В городах, подобных Кишиневу, есть бывшая промышленная зона, которая по назначению уже не используется. Ее можно сделать основой для формирования практически нового города. Мы планируем создать новый зональный план для развития полосы вдоль реки Бык. Там может возникнуть даже Кишинев-Сити. Это прекрасное место для многоуровневых офисов, отелей, элитного жилья, небоскребов. Все эти типы строений работают на развитие окружающего пространства, как это происходит сейчас возле молла: там возникла маленькая европейская инфраструктура среди общей разрухи. Вот та модель, которую можно применять в большом масштабе, около реки Бык. Ее нужно расширить, наполнить и создать водную артерию, вокруг которой начнет формироваться нью-таун. Насчет небоскребов мы пока посмотрим, но новая инфраструктура обязательно возникнет, а она принесет пользу всем.

О Кишиневе будущего

В самом идеальном раскладе я вижу Кишинев точкой привлечения людей. Не местом, откуда его жители убегают как можно быстрее и пытаются не вернуться, а городом, который привлекает людей. Во-первых, он должен стать городом с развитыми университетами, так как именно хорошие университеты привлекают студентов и исследователей из других стран. Он должен быть попросту местом, которое дает людям возможность жить. Сегодня города мира соревнуются за один ресурс — за людей. Мы наших людей, наши мозги стремительно теряем. У нас молодые и перспективные уезжают в Европу, в Румынию, в Украину, в Россию, — куда угодно, только бы не остаться здесь. Поэтому мы и плетемся в хвосте всех. Яссы, Брашов, Одесса, Львов, Ивано-Франковск — те большие города, которые нас окружают, уже далеко впереди Кишинева. А все это провинциальные города, даже не центры областей, и все они обогнали нас, столицу. Кишинев же все никак из своего болота выйти не может. Болото в том, что мы как жители, как местная власть не понимали, в чем смысл города. Сейчас он работает просто как кучность людей, муравейник. Мы собрались здесь все вместе и не понимаем зачем, давим друг друга, наступаем на голову. А цивилизация — это умение сотрудничать и уважать друг друга. Сейчас город развивается на крови, костях и деньгах других людей. Через 20 лет я вижу Кишинев городом, который, в первую очередь, привлекает людей извне. Нам жизненно необходимо международное присутствие: это опять же университеты со студентами из других стран, это интернациональный бизнес.

О потенциале Кишинева

Потенциал Кишинева — это его люди: умные, молодые, перспективные, которые уже со школ владеют английским и говорят, как минимум, на трех языках. Здесь сосредоточен наш цвет нации. У нас есть все шансы стать мостом между Западом и Востоком. Мы хорошо владеем как английским, так и русским языками. Почему бы не использовать наш город, как посредник? У нас большой рынок, много стран-партнеров на Западе и на Востоке. Мы можем создавать новые связи и новые отношения. Можем брать большие компании на Западе и большие компании на Востоке и объединять их здесь, в Молдове. Но для этого нужно создавать среду для бизнеса, для молодых людей из-за рубежа.

О Кишиневе как городе современного искусства

Искусство, как и бизнес, как и наука, — тоже один из моторов, которые могут сделать из города некую глобальную точку притяжения на карте. Самый расхожий пример — испанский Бильбао. До того, как там был построен Музей Гуггенхайма, никто толком и не слышал ничего о Бильбао. Это была скучная провинция с населением 500 тыс. человек. После возникновения музея Бильбао стал мировым центром привлечения человеческого капитала. Культура начала генерировать его развитие. Возможно, этот путь поможет и Кишиневу. Но для этого нужно создать хотя бы хорошую галерею современного искусства. У нас до сих нет нормального экспозиционного центра. Все наши музеи остались в глубоком прошлом.

О полуразрушенных зданиях

Полуразрушенные здания можно использовать под нужды культуры, но все будет зависеть от того, кому они принадлежат. Если здание приватизировано, очень сложно заставить собственника что-то сделать. Сейчас мы ищем инструменты, которые дали бы нам возможность влиять на собственников, которые не реставрируют свои здания или не используют их по назначению. Их можно обязать ремонтировать их, в том числе финансово. Город не может заботиться о зданиях, которые ему не принадлежат. В этом вся проблема.

О том, как полюбить Кишинев

Во-первых, хочу пожелать всем терпения. Не знаю, как другие, но я не обещаю, что через несколько лет здесь будет Копенгаген. Процесс преобразования Кишинева будет долгим, нудным, болезненным и проблематичным. Мы планируем начинать процесс развития и оздоровления города, а лечение всегда немного неприятно. Вещи, которые не всем нравятся, будут. Но это необходимые вещи. Это как лекарства, которые нужно выпить, чтобы выздороветь. Сейчас, например, мы сносим незаконные гаражи во дворах. Люди ставят себе гаражи просто из принципа "мне надо", а потом удивляются, почему их сносят. У нас люди привыкли делать только то, что им нужно во вред интересам других. Это одна из главных проблем нашего общества. Хочу — строю гараж, хочу — отбираю кусок земли у соседа, хочу— копаю там, где копать нельзя. Поэтому мы и живем так, как живем.  Также пожелаю всем посмотреть на город другими глазами. Мы привыкли каждый день видеть  одно и то же, глаз замыливается. Иногда нужно попытаться заметить то, на что не обращали внимания прежде. И еще я хочу, чтобы люди активно включались в жизнь города. Город — это общее дело, а у нас зона комфорта обычно ограничивается рамками квартиры. Есть наши дома, а есть враждебный мир вокруг. Так вот: весь город должен стать нашим домом, только так мы изменим положение дел.

О критике

Внутри каждой страны люди считают, что ими руководят плохо. Поэтому они и ругают власть. Я не встречал еще страну, жители которой бы говорили: "Вот наши политические лидеры — самые политические лидеры в мире". Критикуют все и везде. Даже в Дании. Если сравнивать Копенгаген и Кишинев, конечно, Копенгаген намного лучше. Но если его горожанин сравнивает сегодняшний Копенгаген и с той картинкой, которую он хочет получить, всегда найдется что критиковать и что улучшать. Это нормально. Всегда нужно критиковать, так как всегда есть место улучшению. Нам не нужно бояться критики. Без нее мы не развиваемся.

О задачах молодого поколения

Задача молодого поколения Молдовы заключается в том, чтобы показать и доказать, что здесь можно остаться и что-то сделать. У меня была возможность продолжить карьеру и в Мадриде, и в Копенгагене. Но я решил вернуться, чтобы развивать наш город. Да, мы отстаем, у нас проблемы, у нас всё плохо, но в то же время у нас все возможности изменить положение дел к лучшему. Главное — просто начать работать. Очень легко сидеть, жаловаться, писать в Фейсбуке, как всё ужасно и что в этом виноваты все, кроме нас. У меня к таким людям встречный вопрос: "Что они сделали, чтобы улучшить окружающую действительность?"А мы  способны улучшить жизнь в Молдове просто своим присутствием! Каждому из нас нужно выбрать нишу, будь то городское управление, бизнес, наука, культура, журналистика и своим присутствием, примером немного ее изменить. Все плохо в какой-то области, а ты приди в нее, создай проект и сделай ее немного лучше. Потом, вслед за тобой, придут еще 10 ребят, сделают еще 10 проектов, и все станет уже намного лучше. После них придут еще 100 человек, и вот у нас уже сформировалась целая отрасль. Пример — IT-технологии. За 20 лет мы стали одной из самых продвинутых в Европе в этой области стран. Правда, IT-сфера — это пока исключение, во всем остальном мы сильно отстаем. Для себя я решил, что ничего не потеряю, если посвящу 2-3 года своей жизнь, чтобы улучшить хоть что-то в Кишиневе, систему, которая окостенела и не развивается. Ее нужно модернизировать и заставлять работать по-новому. Иначе еще 5-10 лет, и этот город просто сколлапсирует.

О смене поколений

Я не делю людей на молодых и старых. Я встречал тех, кому за 80 и кто прекрасно современно мыслит. И также я встречал тех, кому 25 или 30, а образ мысли у них, как у пенсионеров. Проблема не в возрасте, проблема в головах. Мы, конечно, живем во времена смены поколений, но смена поколений — это не только вопрос возраста, это, прежде всего, смена менталитета.

О руководителях

Функция руководителей в том, чтобы обеспечивать должную работу своих подразделений, а не в том, чтобы самим чистить, мыть или менять асфальт. Если у тебя что-то не работает хорошо — это твоя вина. Не твоих подчиненных, а твоя. Ты плохой руководитель. Ты должен что-то делать: менять людей, структуру, находить деньги, обучать и т.д. Руководители должны не рукой водить, а создавать структуры и процессы, которые выполняют поставленные задачи. Работа руководителя — это всегда работа с ресурсами и их концентрация.

О Викторе Киронде вне работы

Уже не помню, какой Виктор Киронда вне работы. У нас столько работы, что я занимаюсь ей 25 часов в сутки. Иногда даже в выходные. А так... я обычный человек. Хожу в спортзал, читаю книги, смотрю фильмы, навещаю родственников, встречаюсь с друзьями. Раньше любил бегать. Сейчас времени нет, бегаю только по коридорам мэрии.

Автор: Игорь Корнилов

Запись Виктор Киронда: «Мы до сих пор не понимали, в чем смысл города» впервые появилась Locals.

Мы встретились с музыкантом, чтобы услышать привычные звуки по-новому.

О начале пути

Меня зовут Elias Tadeus. Музыкой я был окружен с детства. Когда мне было четыре или пять, я впервые увидел фортепиано, это была любовь с первого взгляда. Я понял, вот то, что позволит мне посмотреть на мир максимально широко, именно с ним нам по пути в этой жизни. Уже в семь лет я освоил навыки владения инструментом и начал писать первые сочинения. К 14-15 годам я опубликовал свои первые инструментальные работы, они зазвучали по радио. Потом был опыт создания песен для артистов. В возрасте 21 года я открыл первую студию-мастерскую. Это было, правда, больше творческое пространство,  чем коммерческое, но работа кипела, там собиралось много талантливых людей. Официальный старт музыкальной карьеры пришелся на 2007-2008 годы.

О том, что любое начало — всегда трудно

Начинать всегда нелегко. Пока ты молод и неопытен, пока у тебя нет нужных знакомств, собственного имени, серьезные проекты тебе доверять никто не станет. Это приходится принять как данность. Руку сначала набивают на небольших проектах. Я, например, начинал с песен и музыки для рекламы. Она стала для меня одновременно школой и тренировочным разбегом. Поворотным пунктом оказалось знакомство с Игорем Кобылянским и плодотворная работа с ним в течение нескольких лет. Так я начал писать для картинки. Затем был переезд в Москву и пять лет жизни и работы в ней. В то время, пока у нас кинематографического рынка еще не сформировалось, в Москве он жил по своим непростым, порой, правилам.

О молдавском кинематографическом рынке

Полноценного кинематографического рынка В Молдове до сих пор нет. После развала СССР наше кинопроизводство  словно исчезло, примерно с середины 90-х мы не можем говорить о каком-либо  национальном кинематографе. Небольшая реабилитация началась после создания Национального центра по кинематографии CNC, основа для формирования новейшего молдавского кино была создана всего лишь три года назад. Надеюсь, спустя определенное количество лет мы сможем говорить о конкретном рынке в нашей стране: аудитория будет ходить в кино на местные фильмы, появятся новые кинозалы (до сих пор они только закрывались). Нам также необходимо создать систему возврата денег, обеспечить работоспособность процедуры cash-rebate-а, которая пока что не отложена до конца не только в Молдове, но и во многих странах СНГ. Это все дело длительного времени. Мы заново ставим фундамент, и в этом, с одной стороны, легкость, а с другой – непомерная сложность: мы будем самыми большими камнями в грядущем строении, на нас возляжет тяжесть тех, кто придет после. Мы должны постоянно помнить: именно сегодня мы задаем тон музыки, которая будет звучать в ближайшие двадцать-тридцать лет.

О музыке в кино

Музыка для кино всегда быстрее приходит к слушателю. Сегодня кинематограф становится своеобразной платформой, которая может донести академические формы до аудитории. Определенные саундтреки — это очень серьезные произведения, их композиторы – сильные академики. Раньше искусство саундтрека считалось второсортным, а может и третьесортным, в наши дни происходит становление этой области как одной из важных отраслей композиторского искусства. Даже Венская академия, известная своим консерватизмом, открывает новый современный корпус и программы обучения музыки для медиа и постпродакшна. Мир меняется, и это правильно.

О симфонической музыке

У меня есть желание попробовать себя в создании симфонической музыки. Я много слушаю композиторов ХХ века: Брукнер, Прокофьев, Стравинский. Меня привлекает их стиль, ритмические и интонативно-мелодические решения. У меня есть определенный опыт дирижирования маленьких и более крупных составов, правда, пока больше в рамках работы в мире кино. Посвящу ли я себя когда-либо исключительно академической музыке, не знаю. Мне это не чуждо, но для подобной работы должны сложиться определенные обстоятельства. Например, мое желание высказать нечто через крупную форму. Симфония, например, требует огромных усилий и немалого времени. Возможно, когда-нибудь я и отдамся этой стезе.

О процессе создания саундтрека

Правил нет. Единственное отличие: нас, композиторов, обычно привлекают к работе в конце, когда общая картинка уже готова, а это иногда бывает очень даже эффективно.

Об участии в проекте "Aripi"

Одна из моих последних работ — создание музыки для VR-мультфильма "Aripi". Со мной связались за несколько дней до нового года. История понравилась мне сразу, это был один из тех случаев, когда при виде картинки я сразу понял, что требуется написать. Я уловил посыл и необходимое музыкальное настроение. Работа продвигалась в хорошем темпе, всего за три недели музыка была написана, а все SFX и Фолей подготовлены. Писать для VR-проектов немного иначе, чем для 2D: музыка здесь должна быть более проникновенной, максимально детальной, отличаться более высоким уровнем вовлеченности слушателя. "Aripi" у нас получился на славу, мы горды им и рады, что он собирает награды по всему миру. Мы доказали, что и в Молдове можно делать экспортный продукт международного уровня.

Об актуальной работе

Сейчас я сочиняю музыку для нового полнометражного фильма Максима Кисничану «Memoria». Его действие будет происходить частью в XIX веке, частью — в настоящем. Для съемок за Кишиневом даже была построена декорация итальянского города позапрошлого столетия. Для записи сцены, где главная героиня играет на скрипке, мы записывали оркестр в зале Филармонии. Мне выпало роль дирижировать им. Выход картины планируется на 2020 год. Запомните это название и ждите фильм в прокате. Ожидается действительно выдающаяся работа.

О знакомстве с Хансем Циммером

 С Хансем мы познакомились на Венском симпозиуме в октябре 2018 года. Это удивительный человек, который совершил подлинную революцию в искусстве саундтрека. Именно благодаря ему они звучат сегодня так, как звучат. Он увеличил ширину и глубину звука, начал подмешивать  электронные синтезаторы и звуки. Сам Циммер — человек очень чувствительный, у него невероятная жизненная история. Мне было невероятно интересно понять его философию. Он окружает себя очень талантливыми и мудрыми людьми.

О музыке как высшем из искусств

Шопенгауэр считал музыку высшим искусством. Она универсальна и абстрактна, она не нуждается в переводах, она доступна каждому по мере своей подготовленности, несет в себе огромное количество информации и энергии. Музыка способна вытащить из нас очень много чувств и эмоций. В конце концов, у нее есть поразительная способность помогать человеку. Редко какое из искусств отличается настолько выраженным целительным эффектом. Музыка к тому же привязывает человека к определенным этапам его жизни: она подобна запаху печенья «Мадлен» у Пруста.

О творчестве и сложности красоты

Чтобы что-то сказать миру, сначала нужно очень много впитать и понять, следует разобраться, кто ты, где и почему, и только потом свою форму существования можно материализировать в творчество. Все красивое на самом деле очень сложно устроено. Красота всегда сложна, потому что за каждой гениальной простотой скрываются годы мыслей, переживаний, мучений, радости. У нас даже есть такая шутка: вначале ты пишешь просто и плохо, затем сложно и плохо, потом сложно и хорошо, только конечная стадия — просто и хорошо. Это «просто и хорошо» требует большого количества времени и опыта. Поэтому да, красота всегда сложна.

О главных звуках в жизни

Главные звуки моей жизни — голоса мамы, моей любимой жены, детей, молитва, звуки моря, шелест листьев, травы.

О курсе по саунд-дизайну

Когда я начинал заниматься своим делом, у меня в распоряжении было очень мало информации. Мой курс по саунд-дизайну — попытка сделать ее доступной широкому кругу. Это результат всего моего профессионального опыта, желание поделиться им с новым поколением. Я жду всех, кто хочет попробовать или уже решился на это. Мне есть, о чем рассказать, этим нельзя не воспользоваться.  К тому же мы сейчас пытаемся возродить кинематограф в Молдове, а профессионалов как таковых у нас нет. Вот поэтому будем выковывать новые кадры вместе.

tadeusmusic.com

Запись Local Artist: композитор, пишущий музыку для фильмов, Elias Tadeus впервые появилась Locals.