В конце августа 1941 года в Дубоссары прибыл немецкий карательный отряд численностью 25 человек под командованием фельдфебеля Вальтера Келлера. В задачу карательного отряда входило уничтожение евреев.

Вспоминает Сергей Завтур:

«Мы спрятались в зеленых зарослях и стали наблюдать. Немцы гнали ягорлычан в сторону р. Днестр, к бывшему тиру. После того, как обреченные закончили копать яму, их построили. Немцы откуда-то взяли доску и поставили поперек ямы. На эту доску ставили 6 человек. Дети, женщины кричали, мужчины — молчали. Картина была ужасной. Многие падали в яму живыми от страха. И так повторялось до тех пор, пока не расстреляли всех обреченных. Малышей брали на штыки и бросали вниз. Яму забрасывали небольшим слоем земли, которая впоследствии пропиталась кровью и обозначила контуры захоронения».

Не менее страшной была расправа палачей над жителями с. Кошницы.

Вспоминает Н. Иванова (в то время десятилетняя девочка):

«Я с другими детьми сидела на дереве и видела все до самого конца. Помню, какой плач и стон стояли над Кошницей, когда оккупанты начали сгонять всех евреев в церковь. Оттуда через некоторое время их повели к р. Днестр, якобы на работу. Колонна шла по селу под конвоем полицаев. Мы видели, что в колонне были в основном дети, женщины и старики. Поразило то, что еврейские дети и перед смертью держались дружно, заботились друг о друге. Початок кукурузы, брошенный кем-то из сердобольных людей, откусив, передавали другому. Над толпой колоколом прозвучал голос пожилой еврейки: «Запомните, люди, — нами начинают, а вами месить будут!». Людей согнали к реке Днестр и начали расстрел. Маленьких детей просто скатывали в р. Днестр асфальтовым катком. Берега и воды Днестра стали братской могилой для сотен ни в чем не повинных людей».

Истязания и убийства, насилие и глумление над гражданами были невообразимо жестоки: детей избивали и убивали на глазах родителей, взрослых — на глазах у детей; заживо закапывали.

В г. Дубоссары в это время две окраинные улицы города (ул. Кирова и ул. 25 Октября) превратили в гетто по приказу Келлера, заселили евреями и выставили охрану из жандармерии и местной полиции. В начале сентября Келлер приказал вырыть на восточной окраине города ямы: 16 метров в длину, 4 метра в ширину и 4 метра в глубину. На эти работы пригнали жителей окрестных сел Лунга, Магала, Большой фонтан — до 300 человек. Им сказали, что ямы нужны для хранения картофеля, и дно ям покрыли соломой.

12 сентября в пять часов утра первую партию в количестве 2500 человек еврейской национальности втолкнули во двор табачной фабрики. Женщин, которые рыдали, рвали на себе волосы, теряли сознание, тут же пристреливали. К главному месту казни — «овощехранилищу» — людей пригоняли жандармы партиями по 100 и 200 человек. Далее работу в качестве «специалистов» выполняли эссэсовцы.

Очевидец П. Игнатьев (в то время подросток) спрятался в бурьяне вблизи места казни:

«За 100 м. до казни мужчин отделяли от женщин и детей. Возле крайней с юга ямы ходили солдаты с винтовками. Вскоре показались люди колонной по одному (20-30 мужчин). Впереди шел немец с автоматом и позади колонны. Выстроили приведенных вдоль траншеи, а три немца пошли вдоль этой шеренги, рассматривая у всех вытянутые вперед руки. То у одного, то у другого что-то снимали с пальцев или отрезали их. После этой процедуры осматривали рты, одному за другим раздвигая губы. Иногда задерживались около кого-то, следовала команда по-немецки, и человеку два немца заводили руки за спину, голову за волосы отклоняли назад, а третий бил молотком по челюсти, выламывал и вырывал клещами золотые зубы, складывая их в отдельную коробку. После осмотра несчастных заставляли опуститься на колени вдоль ямы. Солдаты поднимались на бруствер и по команде старшего с близкого расстояния стреляли жертвам в спину. Затем отходили в сторону, появлялись какие-то гражданские с вилами и сталкивали в яму оставшихся. Немцы требовали, чтобы тела сначала кололи вилами в живот, а потом сбрасывали. Расстреляв мужчин, приводили женщин и детей. Таким способом собирали золото, отрезали косы. Маленьких детей заставляли поднять на плечи взрослым, а тех, которые постарше, — становиться на колени перед ямой. Далее все повторялось. Когда яму заполняли расстрелянными, сверху ее засыпали соломой и землей. Рядом выставляли охрану. На другой день было видно, как земля над ямой подымалась, опускалась, словно «дышала».

Из акта районной комиссии «О массовом расстреле нацистами мирных советских граждан» от 31 марта 1945 г. известно, что с 12 по 28 сентября 1941 г. на восточной окраине города у заранее вырытых 11 ям было расстреляно от 6000 до 8000 мирных граждан, среди них много женщин, детей и стариков…», но точное число неизвестно. При эксгумации одной из могил обнаружили более 1,5 тысячи трупов, что в целом с расстрелами в других местах города и селах района составляет около 18000 человек. Списков людей, расстрелянных нацистами, не было. Поэтому точное число убитых не установлено.

Запись Сентябрь 1941 года в истории Дубоссар стал одним из самых кровавых и трагических впервые появилась Locals.

Бессарабская часть альбома начинается с Прута у Унген.
На снимках — 2 моста, один из которых повреждён.

Далее идут виды Бессарабии.
По снимкам видно, что это далеко не лёгкая прогулка.

Разумеется, приходилось пересекаться и с местным населением.

16 июля 1941 года, день взятия Кишинёва. Солдаты рядом с городом.

Далее идут фотографии, сделанные в Кишинёве.
Они датированы 17 июля 1941 года.
На них видны развалины, многие из которых идентифицировать пока не удалось.

Некоторые места легко узнаваемы, впрочем.
Например, бывшая 2-я гимназия и церковь при ней:

На снимке позади виднеется разрушенное здание Примэрии.
А прямо напротив Городского Банка немецкие солдаты организовали полевую кухню.

Следующий снимок — один из наиболее интересных из этой серии.
Ведь на нём можно увидеть памятник Сталину в Городском Саду (хоть и в разрушенном виде).
Раннее этот памятник нам не встречался:

В Кишинёве дивизия не задержалась и двинулась по направлению к Днестру:

Дошли быстро. Следующие фотографии датированы уже 23 июля 1941 года.

25 июля началась переправа на левый берег:

Переправа в районе Дубоссар.
25 июля 1941 года.

Не для всех переправа прошла удачно.
Захоронения двух немецких солдат из 72 пехотной дивизии, погибших 25 июля 1941 года:

Имена легко читаются — Anton Essler и Hein. Griesbacher.
Благодаря базе данных http://www.volksbund.de мы можем узнать о них более подробно:

Nachname: Essler
Vorname: Anton
Dienstgrad: Pionier
Geburtsdatum: 24.01.1921
Geburtsort: Kaisersdorf
Todes-/Vermisstendatum: 25.07.1941
Todes-/Vermisstenort: Dnjestr-Übergang

Nachname: Griesbacher
Vorname: Heinrich
Dienstgrad: Obergefreiter
Geburtsdatum: 27.10.1917
Geburtsort: Münster
Todes-/Vermisstendatum: 25.07.1941
Todes-/Vermisstenort: Dnjestr-Übergang

На следующий день тоже было неспокойно.
В альбоме появляется снимок со свежими захоронениями (более многочисленными).
И снимок, и захоронения датируются 26 июля 1941 года.

И снова мы можем найти информацию по одному из захоронений, имя на котором видно более отчётливо:

Nachname: Rutz
Vorname: Vinzenz
Dienstgrad: Gefreiter
Geburtsdatum: 19.08.1919
Geburtsort: Geiselberg
Todes-/Vermisstendatum: 26.07.1941
Todes-/Vermisstenort: Karantin

Место смерти — Карантин.
Сейчас это село Дзержинское рядом с Дубоссарами.

Заканчивается эта часть альбома видами на Днестр с левого берега.
Мост и характерный поворот реки указывает на район Криуляны — Дубоссары — Дзержинское.
Это подтверждается и данными по захоронениям с предыдущих снимков.

Вдали на правом берегу реки видны Криуляны:

Это же место на немецком аэроснимке от 2 июля 1941 года:

Юрий Швец (Oldchisinau.com)

Запись Фотодневник немецкого солдата: Бессарабия в 1941 году впервые появилась Locals.