Швейцарский детектив, аргентинский магический реализм и театр в вашей голове. Семь хороших книг на весну
Telegram

Швейцарский детектив, аргентинский магический реализм и театр в вашей голове. Семь хороших книг на весну

Весна наступила по всем летоисчислениям — с сотворения мира, Рима и открытия Антарктиды; по всем календарям — солнечному, лунному и марсианскому. И хоть эти дни все еще окрашены в ковидные тона, литература пытается существовать вопреки. Рассказываем сегодня о книгах, на которые стоит обратить внимание еще одной странной весной. Впереди апрель, “жесточайший месяц”, как назвал его Т.С.Элиот, и мы знаем, как сделать его немного лучше.

“Смерть Иисуса” / “The Death of Jesus”, Джон Максвелл Кутзее

Новинка, которая в пандемийные времена прошла почти незамеченной, поэтому  обращаем на нее ваше пристальное внимание в первую очередь.

Свой роман “Детство Иисуса” южноафриканский, а ныне австралийский писатель Дж. М. Кутзее опубликовал в далеком уже 2013 году. Книгу оценили, но, в первую очередь, как великую загадку современной литературы. Кем были ее герои друг другу, почему мир вокруг них был настолько странен и причем был вообще Иисус, вынесенный в заглавие? Роман оставлял множество вопросов, но не давал ответов. Кутзее, похоже, решил поиграть в Линча от литературы и полностью порвать с реализмом, как когда-то порвал с ЮАР.

В 2016 году последовало  продолжение под названием “Школьные дни Иисуса”, которое, кажется, еще больше озадачило всех , но было в разы слабее первой книги, и вот, на исходе десятилетия появилась заключительная часть трилогии. Она окончательно затерялась между культурами, языками и континентами, как и наша эпоха.

“Смерть Иисуса” впервые была опубликована на испанском языке в Латинской Америке в 2019 году, а на родном для Кутзее английском появилась только в 2020 году, но тогда все были заняты делами уже не литературными, но коронавирусными.

Даст ли роман ответы хоть на некоторые вопросы ребуса? Подтвердятся ли прежние догадки читателей или будут разбиты вновь вдребезги? Вопросы, вопросы, вопросы — всё, что остается нам в мире на самом деле. Никаких ответов. Или?… Читайте!

Несомненно одно, Кутзее — один из важнейших англоязычных авторов в современной литературе.

“Кентуки” / “Kentukis” , Саманта Швеблин

Теме технологий, которые все более стремительно меняют наш мир, посвящен новый роман аргентинской писательницы Саманты Швеблин, которая хоть и наследует “магическому реализму”, но обращается с ним авторски смело.  Ее книги всегда о приключении жанра романа: “Дистанция спасения” (Distancia de rescate, 2014) была своеобразным романом-рассказом, а “Кентуки” (2018) представляет собой конструкцию разрозненных зарисовок, объединенных  новым гаджетом, который предлагает особое развлечение: вы подключаетесь к кентуки, который становится роботом-питомцем в чьей-то квартире, и — наблюдаете за жизнью незнакомого человека с другого конца света. Кентуки может принять любой облик — панды, кролика, ворона, дракона. Но игры, в которые он играет, далеко не детские.

К каким последствиям может привести наше любопытство относительно чужих жизней? Почему заглядывать туда, куда нельзя, всегда опасно? Как в мире всеобщей видимости сохранить пространство, куда не попадет ни один лишний глаз? И почему все мы так стали увлечены психологическим вауйеризмом с одной стороны и психологическим  эксгибиоционизмом с другой?

Швеблин явно хорошо знакома с сериалом “Черное зеркало” и предлагает нечто вроде литературной вариации на тему, но оригинальной и мастерски выделанной. Это и про нарушение приватности в пространстве социальных сетей, и про пугающий мир технологий, который, кажется, грозится уничтожить любые личные границы, но больше про саму суть человека, который, несмотря на столько прожитых тысячелетий, до сих пор остается существом непознанным и непознаваемым.

Варгас Льоса назвал Саманту Швеблин “одним из самых многообещающих голосов в современной литературе на испанском языке”. Поэтому — читать обязательно.

“Клара и солнце” / “Klara and The Sun” , Кадзуо Исигуро

У еще одного лауреата Нобелевской премии по литературе этой весной вышел новый роман, в котором, напротив, никаких загадок. Он посвящен памяти матери писателя, умершей в прошлом году. Вслед за Иэном Макьюэном (“Машина, похожая на меня”, 2019) Исигуро обращается к теме  искусственного интеллекта и ведет повествование от лица андроида Клары. Но, в отличие от коллеги, выбравшего жанром альтернативную историю, автор “Остатка дня” обращается к детской литературе.

Клара стоит в витрине магазина и ждет, когда ее купят. А когда это произойдет, она попадет в дом к умирающему ребенку. Исигуро всегда обманчиво прост, если к нему не приглядываться. Его “Погребенный великан” использовал жанр фэнтэзи, чтобы поговорить о межэтнических конфликтах и неоднозначности коллективной памяти.

Во что выльется снова эта детская сказка для взрослых? Знают только Клара. И, быть может, солнце.

 

“Нетленный прах” / “La Forma de las Ruinas”, Хуан Габриэль Васкес

Колумбийский писатель Хуан Габриэль Васкес — еще один представитель современной латиноамериканской литературы, хорошо известный в мире, но не слишком русскоязычному читателю. Этой весной выходит перевод его самого известного романа “La Forma de las Ruinas” (2015) под не очень удачным названием “Нетленный прах”. За него Габриэль Васкес получил в 2019 году номинацию на Международную Букеровскую премию.

Совмещая автобиографический элемент с вымыслом, писатель заставляет своего героя вернуться из уютной испанской Барселоны в родную колумбийскую Боготу. Каникулы затягиваются, когда жена героя попадает в больницу с угрозой выкидыша, герой остается наедине с собой и Боготой, и именно этот город и его история становятся подлинным персонажем повествования.

В своем культовом романе “Поцелуй женщины-паука” (El beso de la mujer araña, 1976) Мануэль Пуиг наметил две линии, по которым развивается литература Латинской Америки — это эскапизм и уход в “магический реализм” с одной стороны и жесткое отображение реальности с ее диктатурами, убийствами, путчами и социальным неблагополучием с другой. И если Маркеса можно отнести, с натяжкой, к первому пути, то Габриэль Васкес покажет вам такую Колумбию, какой ее знают местные жители.

“Загадка номера 622” / “L’Énigme de la chambre 622”, Жоэль Диккер

Если вся эта сложность и проблемы мирового масштаба вам немного поднадоели и вы попросту хотите выпасть на несколько часов в увлекательную и отлично прописанную историю, обратите внимание, что у Жоэля Диккера, мастера нового европейского детектива, вышел свежий роман “Загадка номера 622” (2020).

Диккер живет во французской части Швейцарии, и это первая его книга, которая происходит в родной стране и соответствующим колоритом. Отель в Альпах и загадочное преступление, которое герою предстоит распутать, любовный треугольник, тайны швейцарского банка, подмигивания классикам жанра Агате Кристи и Артуру Конан-Дойлю… В этот многостраничный том стоит нырнуть, чтобы захотеть задержаться в нем подольше.

Роман оказался в числе самых успешных книг, написанных на французском языке в 2020 году. Поэтому для тех, кто хочет понять, что такое швейцарский детектив и с чем его едят под теплый чаек, — милости просим. Жоэль Диккер и его “Загадка номера 622”.

“Леопольдштадт” / “Leopoldstadt”, Том Стоппард

Драматургия — та очень важная часть литературы, о которой сегодня частенько забывают, однако она продолжает существовать, развиваться и радовать новинками. Эмигрант из Чехословакии Том Стоппард стоит у истоков современной драматургии как жанра. Оттолкнувшись в “Розенкранц и Гильденстерн мертвы” (Rosencrantz and Guildenstern are Dead, 1967) от востребованного в ХХ веке театра абсурда, он двинулся дальше, к театру постмодернистскому, создав в 90-ые сложные вещи, вроде “Аркадии” (Arcadia, 1993) или “Изобретения любви” (The Invention of Love, 1997), которые развиваются в нескольких временных пластах одновременно, где реально жившие люди становятся художественными персонажами и ведут между собой беседы. Это тот современный театр, который заслуживает быть увиденным.

После “Рок-н-ролла” (Rock ‘n’ Roll, 2007) Стоппард не писал пьес долгих двенадцать лет. И вот, наконец, порадовал читателей и зрителей новым творением. Премьера его пьесы “Леопольдштадт” (2019) состоялась в Лондоне в январе 2020 года, еще в допандемийные времена. Спектакль сняли по причине коварных ковидов и их бесчисленных мутаций, но планируют возобновить в июле 2021 года.

Действие разворачивается в еврейской общине Вены начала ХХ века, в зажиточной семье, которая бежала сюда от погромов на Востоке континента.

Пока театры в стране остаются закрытыми, нам предстоит выстроить собственный, в своей черепной коробке. Том Стоппард — отличный материал для постановки на его сцене.

“Доктор Гарин”, Владимир Сорокин

В середине апреля выходит и новый роман Владимира Сорокина, который расскажет о будущем героя его самой читабельной и наименее трансгрессивной повести “Метель” (2010).

“Метель” разворачивалась в знакомом до ужаса мире: не выдержав прогресса, развитие человечества обратилось вспять, к временам Нового Средневековья, и все накрыла эпидемия ужасной болезни. Вакцину от нее сквозь метель по впавшему в прошлое миру и вез доктор Гарин, а его путь и особенно финал становились невеселым размышлением писателя о развитии русской культуры и ее возможном будущем.

Сорокин лучше всех понял и зафиксировал средневековую суть всего “поствизантийского пространства” (при всей неоднозначности и спорности этого термина вообще). На Востоке Европы не случилось Возрождения, Реформации и индустриализации, которые привели к рождению Нового Времени на Западе. Эта часть континента осталась в Средних Веках, на которые наложилось азиатчивание со стороны Османской империи и Золотой Орды в разных ее частях.  Западническая попытка спасения, впервые придуманная Петром Великим в России, в этой конкретной стране почему-то дала сбой. И мир Сорокина возвращается вновь к Средним Векам, помноженным на Азию. Для писателя это — цивилизационная катастрофа.

Но все на самом деле сложнее. В своих поздних, футуристических работах, Сорокин рисует антиутопичную картину мира, в котором наступают новые Средние Века — гипетрофированные, причудливые, пугающие, но при всем этом вполне осуществимые. В истории европейской цивилизации была два периода упадка: Темные Века, после Троянской войны и миграции “народов моря”, которые остановили ее развитие на 500 лет, а также Средние Века, после Кризиса III века в Риме и Великого переселения народов, которые прервали ее становление более чем на тысячу лет. Одной из причин обоих ситуаций были миграционные процессы. В обоих случаях это были времена одичания, разобщенности, упадка культуры и просвещения.

И кто сказал, что такие периоды больше не повторятся? И кто сказал, что они не могут выпасть на наши жизни? Новый роман Сорокина подоспел вовремя. Кто знает, может быть, это всего лишь наваждение, а может… Читайте роман.

 

Автор: Игорь Корнилов

Telegram