История Дориана Богуцы, единственного молдавского режиссёра, фильм которого показывает NETFLIX
Telegram

2004 год. Кристи Пую снимает одну из главных лент “румынской новой волны”, “Смерть господина Лазареску“, фильм, уже ставший вехой в истории кинематографа. В его производстве принимают участие сразу двое уроженцев Кишинева, актер Дориан Богуца и оператор Олег Муту.

2020 год. Уже сам актер Дориан Богуца дебютирует как режиссер полнометражного кино. Мировая премьера его фильма “Urma” проходит на Международном фестивале в Намюре, позже картина выходит в прокат в Румынии и появляется на стриминговой платформе Netflix.

На недавно прошедших Днях Румынского кино TIFF “Urma” был отмечен премией за лучший дебют. Оператором ленты выступил Барбу Бэлэшою, работавший в том числе над “Сьераневадой” Кристи Пую. В картине снялась итальянская модель румынского происхождения Мадалина Геня, известная широкому зрителю по роли в “Молодости” Паоло Соррентино.

“Urma” —  это драматический триллер, вдохновленный кишиневской историей и сделанный с большой любовью к кинематографу. Cюжет вращается вокруг исчезновения знаменитого пианиста. Пытаясь понять, что случилось с пропавшим, полицейский все глубже погружается в тайны его жизни, среди которых — одержимость собственной сестрой и их болезненные, созависимые отношения.

Дориан Богуца выстраивает свой дебютный фильм, уделяя  особое внимание сюжету. “Urma” наследует тем образцам “румынской новой волны”, которые возносят бытовой, на первый взгляд, материал на уровень высокого триллера и показывают, что окружающую реальность можно увидеть под новым углом. Фильм выдерживает баланс между авторским и зрительским кино, постоянно играет на недосказанности, и в этом у него есть определенные преимущества. Для дебютной работы у фильма есть погрешности и нераскрытый потенциал, но, тем не менее, это окупается небанальной развязкой.

“Urma” — фильм о том, что нас определяет больше то, что мы предпочитаем утаивать, нежели показывать. Скрытое всегда говорит о главном, а главное — ускользает, остается непознанным.

Это хорошее начало, которое показывает, что Дориан Богуца может стать многообещающим и интересным режиссером. Он, к слову говоря, не исключает и того, что однажды приедет снимать в Кишинев, а значит, в палитре городе появится новая кинематографическая краска.

Об истории успеха

Мой роман с кинематографом начался в 12 лет. Я впервые сыграл на Moldova-Film в ленте “Как стать знаменитым” (1984). Когда вернулся со съемок в школу, самая красивая девушка в классе захотела сесть со мной за парту, и тут я понял, что именно поэтому и хочу быть актером. После окончания школы №11 я как-то увидел на улице объявление о наборе актеров на факультет театра и кино в Тбилиси, сдал экзамен и поступил. После четырех лет учебы вернулся в Кишинев, играл в “Teatru de Buzunar”, основанный Александру Василаке, затем стал частью труппы театра М.Еминеску, а в 1999 году после восьми лет работы в кишиневских театрах сел в поезд и отправился в Бухарест, чтобы попробовать сделать  что-то там, особенно хотелось открыть мир кино. Первые четыре года были невероятно тяжелыми, потом дела стали налаживаться, я начал сниматься в фильмах, играл в двух театрах, а позже ушел исключительно в кинематограф. Наконец, мне удалось снять первый полнометражный фильм “Urma”, который можно посмотреть и на Netflix. Такова в самых общих чертах история молдаванина, который вошел в Netflix.

Об опыте в разных странах

Я учился в Грузии, снимался в кино и играл в театре в Молдове, а после переехал в Бухарест. Разница между Кишиневом и Бухарестом не так велика, как между Молдовой и Грузией, но все же существует. В румынской столице другой менталитет. Опыт жизни и работы в разных странах помогает очень сильно: то, чему я научился в Грузии, для Бухареста было в новинку и помогало притягивать внимание.  Методика грузинской актерской школы отличалась от бухарестской. Также важным для меня оказался опыт работы в молдавском театре, в основе которого лежит театр русский. Русская школа помогла лучше погружаться в роль. В своих актерских работах я стремлюсь поженить грузинскую и русскую театральные методики, благодаря этому мой профессиональный опыт гораздо богаче и, возможно, поэтому результаты лучше.

О работе с Кристи Пую

В 2004 году мне удалось сняться в культовом уже фильме Кристи Пую “Смерть господина Лазареску”. Роль была эпизодической, но опыт оказался настолько важным, что мне его никогда не забыть. Работа с Кристи помогла открыть новые глубины в себе как в актере. С ним мы остались в очень хороших отношениях, вместе впоследствии сделали  “Франческу”. Первый человек, который увидел черновик моего фильма “Urma”, тоже был он. Его советы очень помогли довести работу до конца, изменить кое-что на стадии монтажа. Кристи Пую — личность невероятно богатая и сложная, его фильмы отмечены гениальностью, поэтому познакомиться с ним было огромной удачей. Все фильмы, которые я сделал, и короткометражные, и полнометражный, хранят воспоминания о работе с ним и тот опыт, который он мне передал. Быть рядом с личностями такого масштаба — всегда счастье. Возможно, без этой встречи моя карьера сложилась бы иначе. Не знаю, хуже ли, но то, что иначе, это точно.

Об участии в Каннском кинофестивале

На Каннском кинофестивале я был три раза. Два раза как режиссер и один как актер. Впервые я попал туда в 2010 году с моим дебютным короткометражным фильмом “Zece”. Когда продюсер сказала, что мы едем в Канны, моей радости не было предела. Правда, участвовали мы не в конкурсе, а в “Short Film Corner”, это своеобразный кинорынок для короткого метра. Ты платишь 85 евро, и твой фильм показывают в маленьком зале с 2-3 зрителями. Да, ты в Каннах, но не в центре внимания, а на окраине. Во второй раз я посетил кинофестиваль как актер с фильмом Андрея Крецулеску “Рамона” (2015). Вот тогда мы попали в конкурс, и внимание к нашей команде значительно возросло. У меня брали интервью, делали фотографии, но в любом случае мы ощущали себя провинциалами по сравнению с тем, что происходило вокруг — со всей помпезностью, шикарными одеждами, красной ковровой дорожкой. На нее мы не выходили, так как это снова был короткий метр, и, честно говоря, внимания нам не хватало. Канны показались мне довольно жестокими и холодными. Люди там думают, в первую очередь, как бы привлечь к себе больше внимания, и никто на тебя не смотрит. Но так или иначе, это самый важный в мире фестиваль, и участие в нем придает тебе солидности  как артисту. Канны — это Канны.

О том, как актер Дориан Богуца решил стать режиссером

Все началось просто. После отношений, которые закончились разрывом, я решил написать сценарий, основой которого был бы последний разговор расстающихся. Опыт был совершенно новым, и очень много людей помогли в работе над первым фильмом. Короткометражку я снял всего за 3 ночи, и понял, что режиссура мне очень нравится. Эти три ночи стали поистине волшебными. Это непередаваемо, выстраивать историю визуальным языком. В 16 лет я видел интервью с Андреем Кончаловским, и когда его спросили, каков хороший режиссер, он ответил, что это тот, кого не видно. Эта идея очень поразила меня, поэтому, снимая фильм, я хотел, чтобы история была важнее автора, он должен был оставаться скрытым. Так я открыл магию быть режиссером, а это дает и жар, и холод.

О том, как родилась идея фильма “Urma”

Идея родилась примерно в 1998 году, когда однажды ночью я шел по кишиневской улице и думал, как было бы здорово сделать фильм о чем-то, что могло бы оставить след после меня. История вдохновлена случаем моей близкой родственницы, которая некоторое время назад пережила драму, затронувшую всю нашу семью. И тогда, размышляя над тем, что каждый человек, который приходит на землю, делает это с какой-то целью и должен что-то оставить после себя, я начал писать сценарий. В его основе — парень, который хочет что-то оставить после себя, его затрагивает драма близкого человека. Отталкиваясь от этой мысли, я начал развивать в голове сюжет. Так прошел 21 год, и вот, наконец, фильм снят.

О сравнении с фильмами “Приключение” Антониони и “История Элли” Фархади

Мою работу с “Приключением” и “Историей Элли” объединяет исчезновение персонажа, а разница в том, что эти два фильма сняты гениями кинематографа, а “Urmа” — молдаванином, который очень хотел сделать фильм. Они мастадонты, их работы — шедевры, а “Urma” — фильм, сделанный из большой любви. И, я надеюсь, его многие посмотрят.

О том, какой была бы “Urma”, если бы она была снята в Кишиневе

“Urma” задумывалась в Кишиневе. Но если бы она была снята здесь, то была бы другой. Безусловно двуязычной, в фильме звучали бы и румынская, и русская речь. Для Кишинева это норма. Возможно, в нем было бы больше страстей, потому что бессарабцы более охвачены ими. Мне сложно говорить более конкретно, но снять фильм в Кишиневе я очень хочу. И, надеюсь, однажды, это случится.

О киножанрах, которые больше всего подходят Кишиневу и Бухаресту

Думаю, и Кишиневу, и Бухаресту, прежде всего, подходит комедия. В нашем национальном характере много черт, из которых может сложиться отличный материал для комедии. Посмотрите на фильмы Игоря Кобылянского, полные сочного юмора. Социальные комедии, снятые в Бухаресте, покоряют все значимые фестивали мира. В то же время был бы интересен и фильм о криминальном мире Кишинева 90-х. А вообще и Кишинев, и Бухарест — это большие города, с многослойной культурой и плохой архитектурой, в них свыше миллиона жителей, поэтому найдется место и драмам, и комедиям, и трагедиям.

О самых значимых режиссерах наших дней

Это Ларс фон Триер, Кристи Пую, братья Дарденн, Жак Одиар, Асгар Фархади, братья Коэны. Их фильмы я всегда жду с наибольшим нетерпением.

Об уже существующем фильме, режиссером которого Дориан Богуца хотел бы стать

“Безумный Макс. Дорога ярости” Джорджа Миллера. Это, конечно, не тот жанр, с которым я работаю, но его сложность, техника — он способен украсить фильмографию любого режиссера.

О режиссере, с которым хотелось бы поработать больше всего

Очень хотел сняться бы у Жака Одиара. Я познакомился с ним, когда несколько лет назад Одиар приезжал в Бухарест. Он личность исключительного масштаба, а его работы выдерживают идеальный баланс между авторским высказыванием и зрительским кино. Они захватывают тебя и не отпускают. Тахар Рахим был любителем, когда снялся у него в “Пророке”, но после трех месяцев работы с Одиаром играл, как профессионал. В этом и есть мастерство режиссера.

Автор: Игорь Корнилов

Telegram